Номер 1(2) - январь 2010
Игорь Иванченко

«Славянские традиции-2009»

«Славянские традиции» станут традицией

Полуостров Крым во все века – благодатная и благословенная для славянских (и не только) писателей земля. Имена Гомера, Пушкина, Лермонтова (по одной из версий), Грина, Паустовского, Волошина, Цветаевой и многих других известных писателей так или иначе связаны с Крымом. В ХХ веке едва ли не каждый профессиональный писатель был и работал в Крыму, вдыхая этот чудный воздух, в котором не иссякают флюиды и фитонциды вдохновения, и выдыхая талантливые поэтические и прозаические строки…

25 августа 2009 года во Дворце культуры «Арабат» города Щёлкино (Крым, мыс Казантип, Азовское море) торжественно открылся первый Международный литературный Фестиваль «Славянские традиции».

Начало истории «Славянских традиций» положено 17 октября 2008 года в Штутгарте (Германия) на Международном литературном Фестивале «Русский Stil», где Союз писателей России (СПР) представляла Ирина Силецкая, а Конгресс литераторов Украины (КЛУ) – Юрий Каплан. Начало – в Штутгарте, продолжение – в декабре 2008 года в Москве, куда, по договорённости с Ириной Силецкой, Юрий Каплан приехал из Киева. Именно в столице России носившаяся в воздухе идея о сотрудничестве писателей двух славянских стран материализовалась в конкретный Договор между СПР и КЛУ и в Решение о проведении литературного Фестиваля в Крыму, которое поддержал СПР. Юрий Каплан и Ирина Силецкая стали и соучредителями, и сопредседателями оргкомитета, и членами жюри будущего Фестиваля «Славянские традиции – 2009». (Трагическая смерть Юрия Каплана в июле 2009 года, к великому сожалению, оборвала его огромную работу по организации и проведению Фестиваля).

Оргкомитет «Славянских традиций» возглавил Юрий Поляков, известный писатель, главный редактор «Литературной газеты». В качестве почётных гостей, членов оргкомитета и жюри на Фестиваль приехали Евгений Рейн, Владимир Костров, Валерий Казаков, Сергей Казначеев, Владимир Спектор, Станислав Бондаренко и другие писатели России и Украины.

В рамках Фестиваля «Славянские традиции – 2009» с 1 марта по 15 июня был проведён литературный конкурс по четырём основным номинациям: «Малая проза», «Поэзия», «Литературный перевод» и «Кинопоэзия», а также по трём дополнительным поэтическим номинациям: «Поэтическое произведение, посвящённое Украине, Крыму или Н.В. Гоголю» (в начале апреля 2009 года отмечалось 200-летие со дня рождения писателя), «Стихотворение по библейским мотивам» и «Лучшее стихотворение о любви». В литературном конкурсе приняли участие 211 писателей из 11 стран мира. На конкурс поступило более 1000 литературных произведений. В течение двух месяцев их читали и оценивали члены авторитетного международного жюри, в состав которого вошли известные поэты и прозаики, преподаватели литературного института им. А.М. Горького, издатели. Итоги конкурса были подведены и 1 июля размещены на сайте Фестиваля (http://slavtraditions.ucoz.ru). По всем основным и дополнительным номинациям были сформированы лонг-листы авторов, чьи произведения получили наибольшее количество баллов членов жюри, а на основании длинных списков были составлены шорт-листы финалистов по каждой из номинаций. Общее число финалистов – 56 человек из 6 стран (Россия, Украина, Белоруссия, Казахстан, Израиль и США). Многие авторы вышли в финал по нескольким номинациям.

Финалисты, судьи и организаторы Фестиваля «Славянские традиции»

28 августа на торжественной церемонии закрытия Фестиваля в ДК «Арабат» были названы победители, занявшие три призовых места в каждой из основных номинаций и по одному – в дополнительных. Кроме того, 26 августа в состязании поэтов были определены победители, которых избрали зрители путём голосования бюллетенями. Победителям и участникам были вручены грамоты и дипломы, призы и ценные подарки от всех писательских союзов и литературных изданий, участвовавших в Фестивале «Славянские традиции – 2009»: Союз писателей России, Конгресс писателей Украины, Межрегиональный Союз писателей Украины, Южнорусский Союз писателей (Одесса), Крымская литературная академия, издательство «Доля» (Симферополь»), газеты и альманахи Украины и России.

Также в рамках «Славянских традиций – 2009» прошёл ряд выступлений писателей Владимира Кострова, Евгения Рейна, Юрия Полякова и других членов оргкомитета и жюри, а также финалистов и победителей перед общественностью городов Щёлкино, Феодосии, Севастополя и посёлка Старый Крым. Преподаватели литинститута, известные поэты и прозаики проводили мастер-классы для участников Фестиваля.

 

Владимир Костров, Юрий Поляков, Игорь Иванченко, Евгений Рейн, Владимир Спектор (слева направо)

Никто из организаторов, судей, участников и гостей Международного литературного Фестиваля «Славянские традиции – 2009» не сомневается, что подобные фестивали просто необходимы для сохранения общих славянских культурных традиций, для укрепления дружбы между писателями разных стран, для сбережения и развития русского языка в России, Украине, Белоруссии и других странах, для завязывания и укрепления контактов между русскоязычными писателями, наконец, для их творческого вдохновения, которое, несомненно, выльется в новые литературные произведения.

Мы все уверены: Фестиваль не станет бабочкой-однодневкой, не умрёт, едва появившись на свет, ему уготована долгая жизнь… «Славянские традиции», безусловно, станут славной славянской традицией!

Стихи финалистов и судей

Международного литературного Фестиваля

«Славянские традиции-2009»

 

 

 

член жюри Евгений Рейн (Москва, Россия)

 

 

Любовь к лиловому

 

Совсем не осталось писем, и нет почти фотографий,

одни записные книжки исписаны до конца.

А выбраться невозможно, как чёрту – из пентаграммы,

пока повелитель духов не повернёт кольца.

Рассыпались наши фигуры: овал, квадрат, треугольник,

рассыпался карточный домик, заржавел магнитофон.

Теперь уже не припомнить, кто друг, кто муж, кто любовник,

кто просто тянул резину, кто был без ума влюблён.

Теперь уже не собраться на Троицкой и Литейном,

молчат телефоны эти, отложены рандеву.

Никто не может распутать тех сплетен хитросплетенье,

поскольку всё это было так ясно и наяву.

Одиннадцатого апреля и двадцать четвёртого мая

я пью под вашим портретом, читаю ваши стихи.

Наземный транспорт бессилен – уж слишком дуга кривая,

воздушный путь покороче, да вот небеса глухи!

Жильцы чужих континентов, столицы и захолустий,

кормильцы собственной тени и выкормыши казны,

когда мы сменяем кожу своих обид заскорузлых,

у нас остаются только наши общие сны.

И тот, кто холодную почту своих кудрявых открыток

содержит в полном забвенье, как заплутавший обоз;

и тот, кто честно выводит своих скитаний отрывок, –

уже понимают: бумага не принимает слёз.

А тот, кто остался дома, как бы наглотался брома:

не видит, не слышит, не знает, не чувствует ничего.

Он выбрал себе наркотик – пейзаж, что в окне напротив, –

и искренне полагает, что раскусил Вещество.

Мы думали: всё ещё будет, а вышло, что всё уже было.

На севере коротко лето – не следует забывать!

Любовь к лиловому цвету нам белый свет заслонила.

Прощай лиловое лето – проклятье и благодать!

 

Комната Лосева

Л. Л. с великой любовью

 

Сто стоптанных ступеней на чердак

Вели меня к замызганной квартире,

Куда я поднимался кое-как,

Там было человека три-четыре,

Нарезанная грубо колбаса,

Бутылка водки, тёплые пельмени,

В мансарде разбегались голоса,

По потолку бродили косо тени.

Начало жизни стукало в окно,

Мы были откровенны и размыты,

И все слепились в торжище одно, –

Таланты, пустомели, паразиты.

И всё-таки, когда гляжу назад,

Там и была ещё живая завязь,

И вечно слышу: гулко голосят

Товарищи, на клички отзываясь.

Так, ни о чём, а просто потому,

Что молоды, что нахватались слухов,

Я сам, не уступая никому,

Главенствую, какой-то вздор застукав.

Теперь, перед печальной чередой

Обратного, по одиночке, спуска,

Отмеченного траурной каймой,

Отмеренной то широко, то узко…

Я думаю, что лучший некролог

Не здесь, в конце, а вовсе там, в начале,

Всё потому, что общий путь пролёг

В ту пустоту, где мы и замолчали…

 

 

финалист Людмила Некрасовская (Днепропетровск, Украина)

 

***

Поверишь ли, приснилось мне однажды

(И ты случайным это не зови):

Страна, своих не любящая граждан,

На паперти молила о любви.

Бомжихою к церковному подножью –

Нетрезвая, уставшая от драк,

Заискивая перед молодёжью, –

Приволоклась выпрашивать пятак.

Рассказывала, что была красивой,

Свободною и гордою была,

Историей – ворованною ксивой –

Оправдывала прошлые дела.

Не извинялась, матерясь безбожно,

Срамным лукавством оскверняя храм,

Ощупывала взглядом осторожно

И снова о любви твердила нам,

О том, что – мать, к тому же – героиня.

Да вот беда: опоры в детях нет.

И повторяла всуе Божье имя,

Протягивая руку для монет.

Выпрашивала чувства, словно милость,

Прикидывая, что доход немал.

И громко и неискренне молилась

О тех, кто жалость медью отсыпал.

 

 

Владимир Костров (Москва, Россия)

 

***

Овеянный имперской славой

На полотняных плоскостях,

Куда летит орёл двуглавый

С звездой рубиновой в когтях?

Зачем на площади великой,

Румяные, как кирпичи,

Вновь Александровской музыкой

Тревожат небо трубачи,

Полков парадная подкова

По бёдрам тянет рукава,

И хор выводит Михалкова

Полузнакомые слова?

Но сердце ввысь уже не рвётся,

Глаза слезами не полны,

Когда же гордость к нам вернётся,

России верные сыны?

 

***

Вотще томимся в ожиданье чуда,

Все – президент, правительство, народ.

Но в лаковой обёртке Голливуда

Из Вашингтона чудо не придёт.

Огромен океан меж берегами,

Судьбу людей и жизни смысл деля.

Вы ждёте чуда? Чудо под ногами –

Завещанная предками земля!

 

***

Вл. Соколову

Ты сказал, что от страшного века устал.

И ушёл, и писать, и дышать перестал.

Мне пока помогает аптека.

Тяжело просыпаюсь, грущу и смеюсь,

Но тебе-то признаюсь: я очень боюсь,

Да, боюсь двадцать первого века.

Здесь бумажным рулоном шуршит Балахна,

На прилавках любого полно барахла,

И осенний русак не линяет,

И родное моё умирает село,

И весёлая группа «Ногу свело»

Почему-то тоску навевает.

Знать бы, как там у вас?

Там, поди, тишина,

Не кровит, не гремит на Кавказе война.

И за сердце инфаркт не хватает.

Здесь российская муза гитарой бренчит

Или матом со сцены истошно кричит.

Нам сегодня тебя не хватает.

Я почти не бываю у близких могил,

Но друзей и родных я в душе не избыл.

Мне они, как Афон или Мекка.

Я боюсь, чтобы завтра не прервалась

Меж живыми и мёртвыми вечная связь,

Я боюсь двадцать первого века.

 

Ялтинский блюз

 

От Крымских скал с волной причальной

Уходит в голубую даль

Такой прекрасный и печальный

Советских фильмов фестиваль.

Уходит в пенные просторы,

Как бы теряя естество,

Стоят великие актёры

На белых палубах его.

Бинокль вонзая в день погожий,

Сверяет румбы дальних стран

На Эйзенштейна похожий

В командной рубке капитан.

Они ещё страной гордятся,

Но не дымит вверху труба.

Сюжет Летучего Голландца

Для них почти уже судьба.

Да, реет флаг и якорь в клюзе.

И времена не знают дна.

Без доброй фабрики иллюзий

Пуста душа твоя, страна.

Мы все, недолго нам, отчалим

От кромки горестных забот.

В седой туман и крики чаек,

Как этот белый пароход.

 

 

финалист Сергей Кривонос (Сватово, Украина)

 

***

«…Легче там, где поле и цветы»

Николай Рубцов

Цветы и поле, поле и цветы.

Река. И вздох проснувшейся планеты.

И нету никого. Лишь я и ты,

И тишина на сотни километров.

 

Вот так бы и ходить среди полей,

Не чувствуя былой обидной боли,

Влюбляясь каждый раз ещё сильней

В зарю и это небо голубое.

 

Прерывисто дыша, спешит вода

За горизонт, куда скатился Млечный.

И дремлет одинокая скирда,

Рассветной дымкой прикрывая плечи.

 

Спасибо, мир, за поле и цветы,

С которыми душа моя навеки,

Непогрешимо оживляешь ты

Всё то, что человечно в человеке.

 

Здесь неизменно умирает ложь,

А ковыли к ногам бегут, встречая.

Светлеет день. Он тем уже хорош,

Что в глубь полей запрятал все печали.

 

Я тихо стану на краю мечты,

Поймаю на лету случайный ветер...

Среди рассвета — только я и ты,

И тишина на сотни километров.

 

 

 

председатель Оргкомитета, член жюри Юрий Поляков (Москва, Россия)

 

Друзья

Михаилу Петракову

Я давно не встречался

с друзьями мальчишеских лет.

Впрочем, занят делами,

ответственными и пустыми.

Но не в этом – беда,

в том, что даже стремления нет,

Как бывало, смеяться,

тужить, разговаривать с ними!

Понимаешь, читатель,

всё это гораздо сложней,

Чем простая хандра,

раздражение или усталость,

Видно, что-то плохое

в душе происходит моей,

Если к первым товарищам

в ней теплоты не осталось.

 

Стихи об откровенности

 

Не повезло в делах или в любви:

На сердце – жгучий лёд,

а разум – кругом…

Ты в одиночку душу не трави,

Пойди, поговори об этом с другом!

Скажи ему: «Мне плохо!»

Мы уже

Почти не говорим друзьям об этом,

Как будто что творится на душе

У ближнего,

известно по газетам.

И мы живём, по-тихому скорбя,

А время дни уносит,

нас уносит…

И если здесь

не высказать себя,

То там тебя

никто уже не спросит.

 

Другу-стихотворцу

 

С. М.

Мимо нас просверкивают годы –

Время никогда не устаёт!

Он придёт однажды – час ухода,

Хоть кричи, а всё-таки придёт.

И не будет ничего за краем,

Даже пресловутой смертной тьмы –

Просто мы, как лёд весной, растаем,

Но водой не сделаемся мы.

Вот и всё…

В одно я верю только:

Силою, не снившеюся нам,

Воскресят нас, может быть, потомки –

Души восстановят по стихам.

Зашумит кругом непостижимый,

Странный мир,

где всё мечте под стать!

Но ведь как…

ведь как писать должны мы,

Чтобы из стихов своих восстать?!

 

 

финалист Ирина Карпинос (Киев, Украина)

 

Каэтана

 

Старый дон Франсиско Гойя

Водит кистью неустанно:

Что же, чёрт возьми, такое

Эта ведьма Каэтана?

Герцогиня или маха,

Праведница или шлюха?

Та, что поведёт на плаху,

Прошептав «люблю» на ухо?

 

Гениальный дон художник,

Заклинатель форм и линий,

Никогда постичь не сможет

Душу этой герцогини.

Как она его любила,

Как она его пытала,

Как она его слепила

Сплавом воска и металла!

 

И мадридскими ночами,

Чёрными, как чертовщина,

Белоснежными плечами

Как она его лечила!

А потом швыряла в бездну

Ненависти и проклятий,

Чтобы он, как бред болезни,

Помнил жар её объятий!

 

О, Мадонна, как же прочны

Связь подобного с подобной,

Как чисты и как порочны

Эти взгляды исподлобья!

Гениальный дон художник,

Всё познавший в мире этом,

Никогда уже не сможет

Совладать с её портретом.

 

 

 

член жюри Владимир Спектор (Луганск, Украина)

 

***

На рубеже весны и лета,

Когда прозрачны вечера,

Когда каштаны – как ракеты,

А жизнь внезапна, как игра,

 

Случайный дождь сквозь птичий гомон

Стреляет каплею в висок…

И счастье глохнет, как Бетховен,

И жизнь, как дождь, – наискосок.

***

Пока ещё в Луганске снегопад,

Беги за ней сквозь позднее прощанье,

Хватая тьму наощупь, наугад,

И ощущая лишь любви дыханье.

 

Пока ещё превыше всяких благ

В последний раз к руке её приникнуть,

Беги за ней, хоть ветер дует так,

Что ни вздохнуть, ни крикнуть, ни окликнуть.

 

И, зная, что сведёшь её на нет,

Не отставай – беги за нею следом,

Пока её скользящий силуэт

Не станет мраком, холодом и снегом.

***

И взгляд, как поцелуй, короткий,

Но, всё ж, пронзающий насквозь,

И тень стремительной походки,

И ощущенье, что «всерьёз»…

 

И тонкий луч, как стих Марины,

Сквозь одиночества печать…

И жизнь – как клинопись на глине,

Где мне не всё дано понять.

 

 

 

Вероника Тутенко (Курск, Россия)

 

***

Мы давно не молчали под звёздами.

Мы давно не грустили, любя.

В небе звёзды серебряно гроздьями

прозвенят «Позвони» для тебя.

 

Ты посмотришь на небо. Над Питером

те же звёзды, но чуть холодней,

и промозглость щекочет под свитером

у моста над Невой всё сильней.

 

То же небо в воде, но летящее.

И под взглядами каменных львов

вдруг почувствуешь что-то щемящее,

как межзвёздная грусть городов.

 

Чьих-то судеб мерцанье, и сфинксами

смотрит время. Скользящих картин

быстротечность. Не ею проникся ли?

Наберешь «восемь», «девять», «один»…

 

И услышишь как Рыльский проулок

что-то шепчет листвой тишине.

Лай  собак и заливист, и гулок.

Даже лай… о тебе… обо мне…

 

Пожелай что-нибудь. Еле слышно

стелет ночь листопадом постель.

Загадаю желанье: «Приснись мне!»

В небе звезд – карусель… Карусель…

 

 

член жюри Станислав Бондаренко (Киев, Украина)

 

Старый Киев

 

Кириллицу улиц уча,

в глаголицу гула врастая,

о счастье твоём (через «ща»*)

в светящихся окнах читаю.

 

Домишек тома – по слогам –

из полных собраний сомнений:

такой ли мещанский ты хам?

Скорее – истерзанный гений.

 

Твой путь – из варяг до… ворюг.

Ну кто над тобой не вампирит?

Но майское марево вьюг

каштановых – лучшее в мире.

 

Юродствуй и пей, хоть с утра,

во фраке блатном с позументом,

но – высшего ордена лента –

блестящая лента Днепра.

Парижу её не познать –

вот эту кириллицу улиц,

где крестик и нолик сомкнулись,

являя Спасителя знак.**

 

* Слово «счастье» по-украински пишется через «щ».

** Древние азбуки и, прежде всего, глаголица имели в основе  буквосимволы: крест (А – аз) – символ Иисуса, круг – символ Вседержителя, треугольник – символ Троицы.

 

Проза жизни отца

 

В одном селе полицаи

Отца моего порицали:

Не то, чтоб видели агитатором,

Поскольку домра его звучала как альт,

Но отправили остарбайтером,

А вышло, что – в Бухенвальд!

 

Поскольку (по взрослой версии)

На заводе германском он сколотил группу

И сотворил две диверсии,

Чтоб навредить какому-то Гитлеру или Круппу.

 

Отец вернулся – освободили,

Чтоб я родился, – американцы.

Все дамы с бати глаз не сводили,

А мама ликом взяла и танцем!

 

А я в пять лет – Девятого мая

Спросил отца при всех на параде:

Что ж орденов он не надевает,

Как другие учителя и родные дяди?

 

И отец, наклонясь, не нарушив уюта,

Прошептал, что я лишь после пойму:

«За Бухенвальд орденов не дают! А...

А ты о том – вообще никому!..»

 

Так я в пять лет побыл полицаем –

Никем за это не порицаем…

И нет отца уже – за оградой!

Даст Бог, хоть внуки ему – наградой...

 

Плоть дождя

 

Люблю ходить по дождю,

А дождь – сам ходит по мне.

Так с плотью сходится плоть…

 

Любовь к дождю – от отца:

В каком из концлагерей

Впитал он её в себя?

 

Наверное, Бухенвальд

Его приучил к дождям –

Став первым из лагерей!..

 

И где-то там рядом дом

Иоганна Гëте был 

Видал ли его отец?

 

Уже не спросить... И – дождь...

 

 

финалист Игорь Иванченко (Юрга, Россия)

 

Скрипка

 

Геннадию Петрикину –

томскому музыканту

Жизнь порою тяжелей свинца.

И какого ей рожна?!

Музыкант не должен скурвиться.

Скрипка пошалить должна.

 

Словно вечность прикасается

К оголённым нервам вновь…

Музыкант грешит и кается;

Спишем это на любовь…

 

Но: пока он не наполнится

Вдохновением под край, –

Скрипка словом не обмолвится,

Хоть командуй ей: «Играй!..»

 

К проискам смычка внимательна

Скрипка –

Музыки звезда –

И, как девочка, старательна –

В самый первый раз когда…

 

Высший класс, а не ликбез:

Толочь

В ступе вечера семь нот,

Чтобы обмирала бестолочь,

Когда Моцарт душу рвёт…

 

Лёд и пламя, экзекуция,

Боль, душевных ран бальзам –

Музыки бесценной унция…

 

Сволочам не по глазам,

Не для слуха их убогого –

Тайной вечери момент…

 

Моцарт – нам,

А Богу – богово,

А маэстро – комплимент…

Подборку подготовил Игорь Иванченко

Фотографии Сергея Бусева и Александра Тимченко

 


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 58




Convert this page - http://7iskusstv.com/2010/Nomer1/Ivanchenko1.php - to PDF file

Комментарии:

Apofigej
Simfi, NY, US - at 2010-02-11 21:23:40 EDT
Оргкомитет «Славянских традиций» возглавил Юрий Поляков
Ostrov Krym
Simfi, LA, nana - at 2010-02-11 21:13:58 EDT
"Имена Гомера, Пушкина, Лермонтова (по одной из версий), Грина, Паустовского, Волошина, Цветаевой и многих других известных писателей так или иначе связаны с Крымом. "
Ostrov Krym
Simfi, OI, chudes - at 2010-02-11 21:11:21 EDT
Полуостров Крым во все века – благодатная и благословенная для славянских (и не только) писателей земля. Имена Гомера, Пушкина, Лермонтова (по одной из версий), Грина, Паустовского, Волошина, Цветаевой и многих других известных писателей так или иначе связаны с Крымом.
Евгений Беркович
- at 2010-02-04 06:03:03 EDT
Дорогая Лариса,

11 апреля 1936 года родился Дмитрий Васильевич Бобышев, поэт, историк
литературы, профессор Иллинойсского университета. В марте 1966 года гроб с
телом Анны Ахматовой несли четверо: Евгений Рейн, Анатолий Найман, Иосиф
Бродский и Дмитрий Бобышев.

Лариса Поляк
Чикаго, США - at 2010-02-04 06:01:35 EDT
Уважаемый господин Беркович!

Вас беспокоит Лариса Поляк из Чикаго. В последнем номере журнала "Семь
искусств", 1(2), 2010 напечатано стихотворение Евгения Рейна

"Любовь к лиловому". Оно произвело большое впечатление на моих друзей и меня
глубоким содержанием, великолепными метафорами,

старинными названиями улиц. Там есть строчки ...." Одиннадцатого апреля
и двадцать четвертого мая / я пью под вашим портретом , читаю

ваши стихи".24 мая относится, без сомнения, к дню рождения Иосифа
Бродского. А 11 апреля к чему?

Заранее благодарю Вас.

Анна
Таллин, - at 2010-02-03 08:13:58 EDT
Симпатичная подборка, очень разношерстная, но тем и интересная. Успехов всем участникам!

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//