Номер 6(7) - Июнь 2010
Александр Матлин

Два рассказа

Содержание
Про юбочку с кофточкой
Чудо современной технологии

Про юбочку с кофточкой

Что ни говори, иммигранты наши – бесстрашный народ. Не всякий может так, запросто, собрать свои ничтожные пожитки и ринуться с насиженного места в незнакомый и непонятный мир. А потом ещё выжить в этом мире. И не просто выжить, а преуспеть – да как преуспеть! Я знал одного: на вид хилый, глаза мутноватые, а у самого двенадцать домов: по дому на каждый месяц года. Плюс семь «Лексусов»: по «Лексусу» на каждый день недели.

Но сейчас речь не об этом. А о том, что есть, всё-таки, одна вещь, которой боятся наши отважные иммигранты. Вы не поверите: они боятся себе подобных. Правда. Если такой иммигрант услышит на улице русскую речь, он, бедняга, сразу ринется на другую сторону улицы, чтобы кто-нибудь, не дай Бог, не заподозрил, будто он эту речь понимает.

Признаюсь честно, я никогда не разделял этой глупой и совершенно необоснованной боязни. Но вот недавно произошла история, которая поколебала моё высокомерие.

Началось с того, что жена мне говорит:

– Что-то больно жарко и душно стало. Может, съездим – говорит, – в «Маршалс», чтобы дома кондиционер зря не гонять? Заодно я, может, юбочку себе присмотрю или, там, лифчик. Да и тебе, глядишь, что-нибудь на сейле найдётся.

Честно говоря, мне этот «Маршалс» и все её юбочки до лифчика. Но, чтобы не омрачать нашу счастливую семейную жизнь, я таких рискованных заявлений не делаю, а, наоборот, надеваю ботинки, и мы едем в «Маршалс». И там разгуливаем в чистоте и прохладе, время от времени примеряя что-нибудь такое элегантное по сниженной цене. Я говорю жене:

– Посмотри, дорогая, на этот замечательный пиджачок...

И тут я осекаюсь, потому что жена хватает меня за рукав, делает большие глаза и прикладывает палец к губам.

– Тихо! – шепчет она. – Русские!

И показывает глазами в сторону. А там, в стороне, действительно бродит пара, громко говорящая по-русски: этакая полноватая дама средних лет с плюсом, и с ней угрюмый мужчина в светлой рубашке с закатанными рукавами и такого же недвусмысленного возраста. Не иначе, как тоже на кондиционере воздуха экономят, а может, и правда понадобилась им какая-нибудь юбочка. Но только слоняются они по магазину вольготно, как у себя на даче, и во всё горло разговаривают на своём иностранном языке, как будто их никто не понимает.

Тут мы с женой, конечно, умолкаем и делаем такие абстрактные, безмятежные, полностью американские лица. И глядим по сторонам, куда попало, но только не на ту сволочную пару. А она тем временем движется в нашем направлении, и полноватая дамочка говорит своему спутнику:

– Правда, Коля, эта кофточка подойдёт к моей синей юбочке?

На что Коля, не глядя на кофточку, грубо отвечает:

– Как же, подойдёт она тебе, с такой задницей.

А женщина говорит:

– Ах, ничего вы, мужчины, не понимаете. Лучше я посоветуюсь с женщиной. Женщина мне врать не станет, тем более американка.

И с улыбкой обращается к моей жене на своём жутком английском:

– Извините, пожалуйста, как вам кажется, эта кофточка подойдёт к моей синей юбке?

На что моя жена отвечает, на таком же, если не хуже, ухабистом английском, но с полным соблюдением грамматики:

– Да, мне кажется, эта кофточка подойдёт к вашей синей юбке.

И, конечно, тоже улыбается, чтобы показать, что она и есть настоящая американка.

Дамочка довольна прямо до колик, что настоящая американка так хорошо её понимает. Она ещё размашистей улыбается и говорит:

– А как вам, пожалуйста, не кажется ли, извините, что вон та кофточка обязательно спасибо может подойти к моему зелёному платью?

Тут у моей жены прямо скулы свело от улыбки. Она, совсем одурев от удовольствия, что её принимают за настоящую американку, говорит:

– Ах, что вы, конечно, мне, пожалуйста, кажется, будто обязательно спасибо та кофточка может подойти к вашему зелёному платью.

Дамочка, продолжая сиять, как стосвечовая лампочка, поворачивается к своему спутнику и говорит:

– Видишь, Коля...

Но тут Коля быстро закрывает ей рот своей широкой ладонью и что-то шепчет. Что именно – не слышно, но по губам видно, что шепчет:

– Молчи, дура! Это русские!

И дамочка – дура дурой, а соображает – поворачивается к моей жене и продолжает с ней этот светский улыбчатый разговор про кофточку на так называемом английском. И каждая прямо изнемогает от гордости, что её принимают за настоящую американку.

А мы с Колей молчим, иногда поглядывая друг на друга. И тут мне начинает казаться, что я где-то видел эту угрюмую физиономию. Не могу вспомнить где, но точно – видел. А он, глядя на меня в упор, говорит вполголоса, без малейшей улыбки:

– Что, не узнаёшь?

Тут я не сплоховал и отвечаю:

– А как же! Конечно, узнаю, Коля!

Услышав это, наши дамы умолкли, посерели лицом, и улыбки их как ветром сдуло. Правда, они не долго молчали, а потом снова принялись щебетать, но уже по-русски и без этих идиотских улыбок. А Коля говорит:

– Я, – говорит, – сразу понял, что это ты. Но кто ты такой и откуда я тебя знаю – убей Бог – не помню.

Я обрадовался и говорю:

– И я не помню. Может, мы у Лифшица встречались?

Коля тоже обрадовался, даже подобрел.

– Точно, – говорит, – у Лифшица! Помню, перцовую пили.

– Правильно! – говорю я. – Солёными маслятами закусывали.

– Конечно, – радуется Коля. – Помню, ещё сын Лифшица тогда перепил и в бассейн свалился.

– Подожди, – говорю я. – У Лифшица, по-моему, не сын, а дочь. И никакого бассейна у него нет.

Коля обижается:

–Ты что мне мозги полощешь? Конечно, есть – и сын, и бассейн. Как зовут твоего Лифшица?

– Володя.

– Понятно. Значит, не тот Лифшиц.

– Это бывает, – соглашаюсь я. – Не всякий Лифшиц – Лифшиц.

– Знаешь, это хорошо, что не тот, – говорит Коля. – Тот Лифшиц – жуткая сволочь. Просто, скотина, а не Лифшиц. Он с моим другом был партнёром по бизнесу. Ободрал его, как липку, и сам же на него в суд подал. Я этого Лифшица…

Тут наши женщины вдруг умолкают, а Колина жена тычет своего супруга в поддых и шепчет:

– Тихо! Русские!

И правда, движется в нашем направлении ярко выраженная русскоговорящая пара: невзрачный худощавый мужичок и с ним бабёнка еще более неприметной наружности. Мы все, конечно, делаем безразличные лица и начинаем смотреть по сторонам. А невзрачный мужичок, поравнявшись с нами, вдруг хватает меня за рукав и говорит:

– Не узнаёшь, что ли?

Я смотрю на него и думаю про себя: до чего мерзкая физиономия! Не иначе, мы где-то встречались. Я говорю:

– Как же, как же! Конечно, узнаю! Коля, а ты узнаёшь?

Коля молчит и смотрит в сторону. А жена невзрачного говорит:

– Ну ладно, Боря, пошли.

Я говорю:

– Извини, узнать-то я узнал, но не могу вспомнить, где мы встречались.

– И я не могу, – признаётся худощавый. А жена его говорит:

– Ладно, Боря, пошли уже.

– Ладно, – говорит худощавый. – Созвонимся. Пока.

Они уходят, а Коля долго смотрит им вслед, и его угрюмое зеркало души становится ещё мрачнее. Он шепчет:

– Знаешь, кто это? Это Лифшиц. Тот самый, который моего друга наколол. И ещё по магазинам ходит, скотина.

– Вот негодяй! – соглашаюсь я. – И что твой друг сделал?

– Сам знаешь, что в таких случаях делают. Он его заказал.

– Чего?

– Чё-чё – через плечо, – говорит Коля. – Заказ сделал, чтобы этого Лифшица – того... На встречу с прабабушкой. Понял? Ну – шпокнуть. Замочить, в общем. Но этот Лифшиц, скотина, как чувствовал, переехал в другой город. И номер телефона поменял. Что за народ! С ним по-человечески, а он тебе такую подлянку подстраивает. Но мы его найдём, пусть не волнуется.

Тут я чувствую лёгкий приступ тошноты. И, наверно, бледнею, потому что Коля, внимательно посмотрев на меня, говорит:

– Ладно, ладно, не психуй. А не то получишь бонус. – Коля смеётся, радуясь своей шутке. – И вообще, забудь, что я сказал, понял? Ты ничего не слышал, ничего не знаешь, понял? А то знаешь, что бывает с теми, кто много знает?

– Знаю, знаю, – торопливо заверяю я Колю. – То есть, наоборот, не знаю. В общем, знаю, что ничего не знаю. Память у меня, знаешь, совсем никудышная.

– Это хорошо, молодец, – одобряет Коля. – Ну ладно, нам пора.

Я с ужасом наблюдаю, как моя жена обменивается номерами телефонов с Колиной женой, но уже ничего не могу сделать. Мы покидаем проклятый «Маршалс» с его юбочками и лифчиками и идём к машине. Когда я уже пристегнулся, но ещё не завёл машину, рядом со мной за окном вдруг появляется тощая фигура негодяя Лифшица.

– Привет, – говорит он. – Теперь вспомнил, где мы встречались?

– Нет, извини.

– Ничего, я тоже не вспомнил, – великодушно говорит Лифшиц. – Но это не важно. Ты знаешь, с кем ты сейчас разговаривал?

– Ну, с Колей.

– Это же бандит. Самый главный мафиозо. Убийца. Его весь Бруклин знает. Он по заказам работает.

– Ага, – говорю я и снова чувствую легкое помутнение в организме. – А как он… это… на что он принимает заказы?

– Не на что, а на кого, – говорит всезнающий Лифшиц. – За кого заплатят, на того и принимает.

– Это что, его… м-м-м… постоянная работа? Или хобби?

– Это ты у него спроси, – говорит Лифшиц. – А ты-то сам, чем занимаешься?

– Чем все. Я программист.

– Хорошее дело, – одобряет Лифшиц. А я – сток брокер. Стоки продаю. Позвони мне, я тебе такой дил устрою, сразу разбогатеешь.

Он сует мне в карман свою карточку и галантно исчезает.

Мы возвращаемся домой. Я перевожу дух и, на всякий случай, запираю все двери в доме. Потом я заставляю жену поклясться, что она никогда больше не повезёт меня в «Маршалс». Тут звонит телефон.

– Привет, – говорит мужской голос. – Узнаёшь? Это я, Коля. Мы сегодня в «Маршалсе» встречались.

– А, Коля! – радостно говорю я спёртым голосом. – Наконец-то! Что-то давно ты не звонил.

– Дай мне телефон Лифшица, – говорит Коля, не разделяя моей радости.

– Какого Лифшица? – говорю я фальшиво.

– Того самого. Которого мы сегодня в «Маршалсе» видели.

– Ах, Лифшица? Ну да, конечно. У меня, Коля, нет его телефона.

Коля некоторое время молчит, а потом говорит медленно и безо всяких интонаций:

– Ты что, сука, мне мозги пудришь? Я сам видел, как он тебе карточку в карман сунул.

Я покрываюсь холодным потом и ласково блею в телефон:

– Правда, Коля? А я и не заметил. Сейчас, Коля, я поищу в карманах. Ой, что-то не нахожу. Ты не помнишь, Коля, в какой карман он её положил? В пиджак? Ты не помнишь, в каком пиджаке я был? Может, я тебе перезвоню?

– Слушай, ты, – говорит Коля. – Мне некогда с тобой в кошки-мышки играть. Даю тебе сутки. Я позвоню завтра в это время. И ты держи телефон Лифшица наготове, понял? Если у меня не будет телефона Лифшица, то учти, что у меня есть твой телефон.

– Хорошо, хорошо, Коля! – говорю я, захлёбываясь от радости. – Конечно, Коля! Сутки – это очень хорошо, Коля! Звони, не забывай!

Я кладу трубку и смотрю на жену. Она смотрит на меня. Мы смотрим друг на друга так, как будто видимся последний раз в жизни.

– Дорогая, не хочешь переехать в Южную Каролину? – говорю я.

– Конечно, хочу, – говорит жена. – Я всегда мечтала о Южной Каролине. А ещё лучше – в Северную Дакоту. Когда переезжаем?

– Не будем спешить, – говорю я. – У нас есть целые сутки.

 

Чудо современной технологии

Меня не перестаёт восхищать современная телефонная технология. Ведь это невероятно: я снимаю трубку и простым набором номера соединяюсь со своим другом или подругой где угодно – на Аляске, в Австралии, в Израиле. И разговариваю с ним (с ней), не повышая голоса, так, как будто он (она) находится в соседнем доме. А если я и повышаю голос, то не из-за плохого качества связи, а потому, что он (она) раздражает меня своими глупостями.

Особенно мне нравится, когда на мой звонок вместо живого человека отвечает call answering, то есть автоответчик. В этом случае я могу поведать своему абоненту всё, что я о нём (о ней) думаю, и меня никто не перебивает и не говорит мне, что от такого же слышит.

Мне также нравится, когда звонят мне, и вместо меня отвечает мой автоответчик. Конечно, в этом случае мой абонент может беспрепятственно выложить всё, что он обо мне думает, но зато у меня остаётся свобода слушать или не слушать его message (послание), а потом – свобода звонить или не звонить в ответ.

Единственное, что мне не нравится в моём автоответчике, – это то, что он не проявляет никакого индивидуального подхода. Кто бы мне ни позвонил, он слышит одно и то же:

«Здравствуйте-это-квартира-Матлина-пожалуйста-оставьте-ваше сообщение-после-того-как-услышите-короткий-гудок».

Меня угнетает это унизительное обезличивание моих абонентов. Я долго размышляю над несовершенством нашей передовой технологии, и, наконец, мне в голову приходит идея. Я звоню в телефонную компанию.

– Девушка, – говорю я. Это я говорю по-английски, конечно. – Девушка, мне нужен такой сервис, чтобы телефон на разные звонки отвечал по-разному. Понимаете?

– Не совсем, – вежливо отвечает девушка. – Вы имеете в виду Call answering?

– Его самого, – говорю я. – Но чтобы он не говорил всем одно и то же, а подходил бы к этому, так сказать, творчески. Например, если звонят с телефона номер 973-237-8964, чтобы он отвечал: «Это квартира Матлина. Я вас в гробу видал». А если звонят с телефона номер 732-634-0846, чтобы он отвечал: «Это квартира Матлина. Когда услышите короткий гудок, можете идти в ж...».

– Just a minute, – говорит телефонистка. – Spell it please[1].

В общем, через пятнадцать минут разговора ей становится понятно, что я имею в виду. Смышлёная попалась девушка.

– Сколько, – говорит – вам нужно таких разных приветствий?

– Ну, – говорю, – близких друзей у меня человек двадцать, и еще приятелей человек сорок. Впрочем, приятелей не обязательно посылать индивидуально. Я хочу сказать – для них не обязательно делать персональные приветствия. Значит, двадцати хватит.

– Понятно, – говорит смышлёная девушка и после небольшой паузы добавляет; – Это будет вам стоить девяносто девять долларов восемьдесят центов в месяц, плюс доллар девяносто девять за каждый ответ на звонок.

– Что? – кричу я. – Вы с ума сошли! Чтобы послать Лифшица в ж..., я должен платить сто долларов в месяц? Да ещё доллар девяносто девять за каждый посыл?

– Я вам сочувствую, – говорит девушка. – К сожалению, наши расценки не зависят от того, куда… я имею в виду – не зависят от содержания приветствия. Спасибо, что вы пользуетесь услугами нашей компании.

Я кладу трубку, и меня снова начинает терзать неуёмная боль творческого поиска. Как бы так сделать, чтобы Лифшиц получил достойное электронное приветствие, но при этом не платить сто долларов в месяц?

В конце концов, меня озаряет идея, простая, как всё гениальное: ведь я сам ничем не хуже этого недоразвитого автоответчика. Но, в отличие от него, я могу различать своих абонентов. У меня для этого, помимо природного интеллекта, есть ещё идентификатор, по-английски caller’s ID, который позволяет видеть, кто звонит. Проблема решена. В течение следующего часа я сижу около телефона, предвкушая удовольствие. Наконец, раздаётся звонок. Я узнаю номер. Точно, звонит Лифшиц. Наверно, опять хочет попросить взаймы. Я снимаю трубку и говорю монотонно:

– Это квартира Матлина. Когда услышите короткий гудок, можете идти в ж... Спасибо, что позвонили.

После этого я добавляю тонким голосом:

– Би-ип!

И, от радости затаив дыхание, жду ответа. К моему удивлению, Лифшиц не злится и не разражается руганью, а наоборот говорит очень спокойно и даже дружелюбно.

– Привет, – говорит, – это я, Лифшиц. Я тут недалеко от тебя. Хотел зайти, занести двести долларов, которые я тебе должен. Ну ладно, тогда как-нибудь в другой раз.

От возмущения у меня перехватывает дыхание, хотя я его и без того сдерживаю. Я говорю:

– Клик-клик! Не двести, а триста!

– А, ты дома, – говорит доброжелательный Лифшиц. – А я думал, это был автоответчик.

– Конечно, автоответчик, – говорю я. – А потом я узнал твой голос и взял трубку. Разве ты не слышал «клик-клик»?

В это время в наш разговор вторгается ещё одно чудо современной технологии под названием call waiting. Это значит, что мне кто-то звонит, и я могу переключиться с Лифшица на этого абонента, а потом обратно на Лифшица. Я говорю:

– Лифшиц, подожди минуточку. Я к тебе вернусь.

И переключаюсь на абонента. Кто этот абонент, мне не известно, поэтому я говорю, на всякий случай:

– Это квартира Матлина. Я вас в гробу видал. Би-ип.

– Спасибо, вы также! Вы также! – радостно отвечает мне голос с сильным английским акцентом. – Мне очень приятно слушать русскую речь. Как я понимаю, вы сейчас пользовали прошедшее время глагола «видать» в значении повелительно-пожелательного наклонения в настоящем времени, правильно? То есть вы хотели сказать «я вас уже хочу видеть», правильно? А теперь я звоню вам по очень хорошему делу. Наша организация собирает деньги на поддержание бедных еврейских семей в России. Мы хотим надеяться на вашу помощь. Сто долларов может кормить семью из трёх человек целый месяц.

– Клик-клик, – говорю я. – Дам двадцать. Пусть эта семья переходит на диету. Только больше не звоните.

– Большое спасибо! – кричит мой счастливый собеседник. – Обещаю вам не звонить, пока семья из трёх человек кушает на ваши деньги.

Я переключаюсь обратно на Лифшица:

– Алё, Лифшиц, ты ещё здесь?

– Я здесь, – говорит Лифшиц. – Знаешь, ты, кажется, прав, извини. Не двести, а триста. Я немного перепутал. Это я Фейгину должен двести долларов.

– Хорошо, – говорю я. – Давай двести. А сто отдашь потом.

– Извини, теперь уже не могу, – говорит вежливый Лифшиц. – Пока ты разговаривал, я уехал далеко. Как-нибудь в следующий раз. Я позвоню.

Он отключается, а я начинаю проклинать телефонную технологию, которую я до недавнего времени так пылко любил. Если бы не эта пакостная технология, я бы не прерывал разговор с Лифшицем, и у меня было бы сейчас на двести долларов больше. Теперь жди, когда он позвонит.

 

Недели через две раздаётся звонок, и, как ни странно, мой телефон идентифицирует Лифшица. Я говорю монотонным голосом:

– Это квартира Матлина. Когда услышите короткий гудок, можете привозить деньги. Спасибо, что позвонили. Би-ип.

В ответ я слышу такой же монотонный голос Лифшица:

– Это квартира Лифшица. Когда услышите короткий гудок, не расстраивайтесь. Оставьте сообщение, и я вам позвоню через год.

Я кричу:

– Клик-клик! Бип-бип! Лифшиц, перестань валять дурака! Ты что, автоответчик?

– От автоответчика слышу! – говорит невозмутимый Лифшиц. – Это я пошутил. А если всерьёз… Тебе нужны деньги?

– Что за глупый вопрос? Я же сказал – привози.

– Хочешь восемьсот долларов? – говорит Лифшиц. – Я уверен, что хочешь. Тогда одолжи мне пятьсот, а я тебе потом сразу отдам восемьсот. Идёт?

За что я люблю Лифшица – за изобретательность. Я говорю:

– Клик-клик! Извини, Лифшиц, мне кто-то звонит, я должен ответить. Я к тебе вернусь.

Я кладу трубку на стол и иду советоваться с женой. Как всегда, в тот момент, когда я решаю посоветоваться с женой, я понимаю, что совершил ошибку, но уже поздно.

– Конечно, дай, – говорит она. – У нас есть деньги. А он уже третий месяц без работы…

Я снова беру трубку.

– Клик-клик! Лифшиц, ты здесь? Алё! Лифшиц! Клик-клик, тебе говорят!

– Сам ты клик-клик, – говорит Лифшиц, не проявляя никакого уважения к современной технологии. Ну, что она сказала?

– Приезжай за деньгами.

– Ты знаешь, – говорит Лифшиц, – у меня есть хорошая идея. Чтоб и тебе, и мне было лучше. Дай мне не пятьсот, а семьсот, и я тебе буду должен ровно тысячу. Круглая сумма, понимаешь? Очень удобно, и легко запомнить. Хочешь с женой посоветоваться?

–Бесполезно, – говорю я. – Приезжай, я дам семьсот. Только больше не звони.

Лифшиц отключается, и меня опять начинают одолевать горькие мысли о современной технологии, из-за которой мои потери возрастают с каждым днём. Если бы не телефон, теперь бы у меня было бы на тысячу долларов больше. Я звоню в телефонную компанию.

– Девушка, – говорю я, – вы можете сделать так, чтобы мой телефон больше не звонил?

– Когда не звонил?

– Никогда.

– О’кей, – говорит девушка. – Мы можем вам отключить телефон, но ваш двухлетний контракт ещё не истёк. Если вы разрываете контракт, это будет стоить вам двести долларов.

– Что? – кричу я. – Двести долларов? Всего-навсего? Отключайте немедленно!

Я кладу трубку, и у меня возникает блаженное чувство облегчения, какое бывает у человека, который после долгого, утомительного дня снял тесные ботинки. Я снова люблю современную телефонную технологию нежной любовью. За то, что её можно выключить.

Художник Михаил Беломлинский
 



[1] Одну минутку. Продиктуйте по буквам, пожалуйста.

 

 


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 254




Convert this page - http://7iskusstv.com/2010/Nomer6/AMatlin1.php - to PDF file

Комментарии:

Игрек
- at 2010-07-03 22:39:42 EDT
Сказка ложь, да в ней намек...
А вообще - здорово.

Елена Минкина
- at 2010-06-25 15:58:15 EDT
Замечательно легко читается, каждое слово на месте, ситуации, диалоги - все здорово. Но прочла - и стало грустно. Мы на самом деле так выглядим и живем?
Борис Э.Альтшулер
- at 2010-06-20 17:31:02 EDT
Милые и очень симпатичные рассказы. Читаются с удовольствием.
A.SHTILMAN
New York, NY, USA - at 2010-06-20 14:42:50 EDT
Блестящие рассказы! Спасибо автору за доставленное удовольствие. Как и всегда - остроумно, точно схвачены психологические аспекты, так сказать, "массового сознания". Рассказы А.Матлина всегда улучшают настроение!С нетерпением ждём знакомства с новой книгой автора. Ещё раз - "большое русское спасибо" от еврейского народа!

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//