Номер 8(9) - август 2010
Борис Альтшулер

Борис Альтшулер О юбилейном вечере Ларисы Миллер

10 апреля 2010 года в Культурном центре «Покровские ворота» в Москве состоялся юбилейный вечер Ларисы Миллер. Были представлены две книги: сборник новых стихов «Потаенного смысла поимка» («Время», Москва, 2010 – http://prochtenie.ru/index.php/publ/4003) и книга эссе «Упоение заразительно» («Аграф», Москва, 2010).

Вечер вел Александр Городницкий.

Песни на стихи Ларисы Миллер исполнили:

– Галина Пухова и Михаил Приходько (музыкальный дуэт),

– Андрей Крамаренко,

– Лера Картвишвили, которая также исполнила песню «Ангел бедный, ангел мой» (музыка Михаила Приходько) на французском языке (перевод Никиты Макарова). Галина Пухова исполнила ту же песню в русском оригинале: http://www.larisamiller.ru/pesni1.html

Лариса Миллер читала стихи из сборника «Потаенного смысла поимка», стихи прошлых лет и совсем новые только что написанные стихи. Также она прочитала эссе «Вперед за Максиком» (о фильмах «Облако Рай» Николая Досталя и «Окно в Париж» Юрия Мамина) из новой книги «Упоение заразительно». Это эссе, а также некоторые из прочитанных стихов см. в Приложении.

Александр Гордницкий о Ларисе Миллер и ее творчестве

(выдержки из выступления)

Несколько слов о двух или трех особенностях Ларисы Миллер как литератора. Дело в том, что это обобщающее слово «литератор» сейчас в значительной мере утрачено. Мы живем в эпоху узкой специализации: есть поэты, есть прозаики, есть критики и т. д. А Лариса Миллер являет собой удивительный пример интеллектуальной культуры и объединения разных талантов и разных ипостасей.

Вот и авторская песня специализировалась как самостоятельный жанр, и с этим, вернее всего, связан ее современный кризис. Но ведь начиналось все не так, изначально авторская песня принадлежала литературе, была разделом литературы. И представители первого поколения этого жанра были поэтами. «Поющие поэты», как сказал поэт Булат Окуджава. Как заметил один умный человек с хорошей русской фамилией Альтшулер: «Авторская песня – это музыкальное интонирование русской поэтической речи» (определение принадлежит автору-исполнителю из Тулы Леониду Альтшулеру). И это полностью относится к Ларисе Миллер. Потому что ее поэзия интонируется музыкально, в чем мы с вами только что убедились и на примере Андрея Крамаренко. И будем еще убеждаться на примере Михаила Приходько и Галины Пуховой, и убеждались на примере моего покойного друга Александра Дулова, который тоже писал замечательные песни на стихи Ларисы Миллер.

Давайте попробуем понять, в чем неповторимая поэтическая индивидуальность поэта Ларисы Миллер. Обратите внимание, что стихи очень короткие. Это почти танка, я бы сказал танка удвоенная. Они избегают сложных рифм, они практически лишены сложных метафор. Но они невольно проникают в душу. В чем же дело? Сравнение с танкой не случайно. Танка – это не только форма, ее смысл в религии созерцания, синтоистском умении наблюдать за окружающим миром, неспешно его наблюдать. Я не знаю, может быть Переделкино лучшее место для такого наблюдения. В Мокве как-то это ни у кого не получается.

В стихах Ларисы Миллер весь круг мироздания, в этих коротких зарисовках вмещается всё – от птиц до чувств. И создается неповторимый поэтический мир. Ее стихи можно узнать сразу. Такое воплощение синтоистской японской ситемы не очень типично для русской поэзии. Я не беру крайний случай моего друга Игоря Губермана, это совсем другой поворот, это ироническая поэзия. Но в серьезной философской поэзии мы не избалованы такими примерами. Тем более ценен вклад Ларисы Миллер.

Но Лариса обладает еще одним удивительным талантом. Это талант эссеиста, талант мемуариста. Я много читал о моем любимом поэте Арсении Александровиче Тарковском. Я никогда не читал ничего равного пронзительным воспоминаниям Ларисы Миллер.

Когда читаешь ее эссе – о поэтах, поэзии, о кино, вообще о жизни, всегда видно, что это проза поэта. Где грань между прозой и стихами? В чем содержание стихотворения и поэтическая музыка прозы? Существует ли такая грань? Замечательный поэт Давид Самойлов говорил: «сюжета у тебя нет в стихах, но филе есть». Под словом «филе» он имел в виду поэтическую правду. В ее прозе есть поэтическая правда. Прозаик Лариса Миллер, поэт Лариса Миллер – два звена по существу одной цепи.

Всё это в совокупности и образует то удивительное литературное явление, которое называется Лариса Миллер.

Приложение

Эссе и некоторые стихи, прозвучавшие на вечере 10 апреля 2010 г.

1. Из книги «Потаенного смысла поимка»

***

А смертные смертных младенцев рожают,

Заботой, вниманием их окружают,

Катают в коляске, на ручках несут,

Тетёшкают, но всё равно не спасут.

О Господи, это же бесчеловечно.

Ну разве не ясно, что жить надо вечно?

Сначала у мамы своей на руках

И дальше, и дальше, и дальше в веках.

 

***

Чуть-чуть пишу, чуть-чуть читаю,

Но больше всё-таки летаю.

Летаю я куда хочу:

То в день грядущий залечу,

То залечу я в день давнишний,

Где сад был с яблоней и вишней,

Где детям было мало лет.

Ей-богу, мне прощенья нет –

Ведь небо нынче так лучилось,

А я вот снова отлучилась.

 

***

Всё чисто, тихо, гармонично.

Я убедилась в этом лично.

Тихи снега и облака.

Не поднимается рука

Писать об этом мире плохо.

Какая б ни была эпоха,

Но плакаться в такие дни

И ночи – боже сохрани.

 

***

Творенье – разве это труд?

Синь неба, листьев изумруд,

Цветок, что на земле родился,

Да разве наш Господь трудился?

Вдохнул и выдохнул – и вот

Земная твердь, небесный свод.

 

***

А я пришла сюда за светом,

За вразумительным ответом,

За добрым словом, за участьем,

Короче, я пришла за счастьем.

 

И все сюда пришли за этим.

Что в результате мы ответим,

Когда нас спросят: «Сердце радо?»

Не надо спрашивать, не надо.

 

***

День так светел и тих. Я его не хочу отпускать.

Буду воздух его пить по капле, как через соломку.

Все картинки его буду любящим взором ласкать:

И глазурный сугроб, и на дереве снега бахромку.

 

День младенчески чист и прозрачен. И всё ещё мой.

Как его ублажить, чтоб ему уходить не хотелось?

Может, радуясь свету, от счастья светиться самой?

Боже, сколько снежинок весёлых на праздник слетелось!

 

2. Стихи прежних лет

 

***

Я знаю тихий небосклон.

Войны не знаю. Так откуда

Вдруг чудится: еще секунда –

И твой отходит эшелон!

 

И я на мирном полустанке,

Замолкнув, как перед концом,

Ловлю тесьму твоей ушанки,

Оборотясь к тебе лицом.

1965

 

***

Не спугни. Не спугни. Подходи осторожно,

Даже если собою владеть невозможно,

Когда маленький ангел на белых крылах –

Вот еще один взмах, и еще один взмах –

К нам слетает с небес и садится меж нами,

Прикоснувшись к земле неземными крылами.

Я слежу за случившимся, веки смежив,

Чем жила я доселе, и чем ты был жив,

И моя и твоя в мире сём принадлежность –

Все неважно, когда есть безмерная нежность.

Мы не снегом – небесной осыпаны пылью.

Назови это сном. Назови это былью.

Я могу белых крыльев рукою коснуться.

Надо только привстать. Надо только проснуться.

Надо сделать лишь шаг различимый и внятный

В этой снежной ночи на земле необъятной.

1971

 

***

Неясным замыслом томим

Или от скуки, но художник

Холста коснулся осторожно,

И вот уж линии, как дым,

Струятся, вьются и текут,

Переходя одна в другую.

Художник женщину нагую

От лишних линий, как от пут,

Освобождает – грудь, рука.

Еще последний штрих умелый,

И оживут душа и тело.

Пока не ожили, пока

Она еще нема, тиха

В небытии глухом и плоском,

Творец, оставь ее наброском,

Не делай дерзкого штриха,

Не обрекай ее на блажь

Земной судьбы и на страданье.

Зачем ей непомерной данью

Платить за твой внезапный раж?

Но поздно. Тщетная мольба.

Художник одержим до дрожи:

Она вся светится и, Боже,

Рукой отводит прядь со лба.

1978

 

***

Откуда всхлип и слабый вздох?

Из жизни, пойманной врасплох,

И смех оттуда,

И вешних птиц переполох,

И звон посуды,

И чей-то окрик: «Эй, Колян!»,

И сам Колян, который пьян

Зимой и летом,

И море тьмы и океан

Дневного света.

2000

 

***

Поверь, возможны варианты,

Изменчивые дни – гаранты,

Того, что варианты есть,

Снежинки – крылышки, пуанты –

Парят и тают, их не счесть.

И мы из тающих, парящих,

Летящих, заживо горящих

В небесном и земном огне, –

Царящих и совсем пропащих

Невесть когда и где, зане

Мы не повязаны сюжетом,

Вольны мы и зимой и летом

Менять событий быстрый ход

И что-то добавлять при этом

И делать всё наоборот,

Менять ремарку «обречённо»

На «весело» и, облегчённо

Вздохнув, играть свой вариант,

Чтоб сам Всевышний увлечённо

Следил, шепча: «Какой талант!»

 

***

Сил осталось – ноль,

всё ушло в песок,

И кочует боль

из виска в висок…

Всё ушло в песок

золотой речной

Или стало в срок

лишь золой печной.

Но не всё ль равно

что куда ушло,

Коль не жжёт давно

то, что прежде жгло.

Путь закрыт назад,

и потерян ключ,

И горит закат,

я иду на луч,

И другого нет

у меня пути,

Кроме как на свет

до конца итти.

2001

 

***

Дитя лежит в своей коляске.

Ему не вырасти без ласки,

Без млечной тоненькой струи.

О Господи, дела твои.

Тугое новенькое тельце

Младенца, странника, пришельца,

Который смотрит в облака,

На землю не ступив пока.

2006

 

***

Вы меня слышите там, вдалеке?

Видите, к вам я иду налегке.

Видите, к вам я всё ближе и ближе.

Пёс мой покойный мне руки оближет.

Он не навеки – земной этот кров.

Встретимся с вами без слёз и без слов.

Все мы, с земного сошедшие круга,

Просто затихнем в объятьях друг друга.

2006

 

***

Землю снова осветили

И слегка позолотили.

Осветив земное дно,

Осветили заодно

И меня. А я и рада.

Только это мне и надо,

Чтобы много дней и лет

Появлялась я на свет.

2007

 

3. Из новых стихов (апрель 2010)

 

***

Болела моя детская душа:

Я утопила в море голыша,

Случайно утопила в бурном море.

Насмарку лето. Ведь такое горе.

Купили паровозик заводной,

Но нужен был единственный, родной

Голыш – нелепый бантик на макушке.

А жизнь, как оказалось, не игрушки.

 

***

А тогда, на начальном этапе

Рисовала я солнце на папе,

А, вернее, на снимке его.

Я не знала о нем ничего.

Лишь одно: его мина убила.

И так сильно я папу любила,

Рисовала на нем без конца.

Вышло солнышко вместо лица.

 

4. Из книги «Упоение заразительно»

 

***

Вперёд за Максимом

Облако рай и Окно в Париж – что, казалось бы, общего между этими столь разными фильмами, которые мне довелось недавно посмотреть. Однако общее есть. И в той и в другой картине идет знакомая до боли, до нервной зевоты, до отвращения жизнь. В фильме Николая Досталя она даже и не идет, настолько самой себе обрыдла, а стоит на месте. Разве это жизнь, если все наперед известно: кто куда спешит, что хочет купить, какие вопросы собирается задать, какие ответы получить.

Две бабули на скамеечке даже и не утруждают себя беседой: зачем, если все говорено. И будни на одно лицо, и выходные. Придет Колька к своему другу Феде, поговорят они про погоду, выпьют по маленькой, и день прошел. «Да что ты заладил: дождь обещают, дождь обещают. Хоть бы что–нибудь новенькое сказал», – простонала Федина жена, глядя на Колю потухшим взглядом. И так захотелось ему сказать «новенькое», что он неожиданно для себя самого брякнул: «Уезжаю к другу на Дальний Восток». Сказал и сам испугался. Но слово не воробей.

Никому теперь не объяснишь, что нет никакого друга на Дальнем Востоке и ехать некуда и незачем. Да и разве простили бы Кольке земляки, если бы он, сообщив им такую сногсшибательную новость, вдруг все отменил, лишив людей возможности удивляться, плакать, мечтать. Одним словом, жить на полную катушку.

Как сладко и грустно вертеть в руках глобус и, отыскав свой крошечный поселок, мерить взглядом расстояние, которое скоро будет разделять их и Кольку. Подумать только: он – такой никчемный, недотепистый, неказистый, как пейзаж за окном, вдруг взял, да и круто изменил свою судьбу. И неважно, что они остаются. Ведь он на своих башмаках увезет их землю, к ним будут издалека лететь его письма. Значит, и они причастились чуду.

А Колька, ошеломленный собственной выдумкой, потрясенный небывалым вниманием к своей скромной персоне, измученный выяснением отношений с любимой девушкой, напуганный предстоящим отъездом в никуда, лежит на диване в опустевшей комнате (всю остальную мебель перетащили к себе оборотистые соседи, весьма похожие на соседей героя фильма Юрия Мамина Окно в Париж), и глядит в потолок. Да нет, не в потолок, в чистое небо (воистину, крыша поехала), и в душе его рождается песня про облако рай.

Вот какие чудеса: вместо потолка – небо, вместо стены – окно в Париж. Конечно, Питер – не заштатный полугород, и жизнь в нем разнообразнее и пестрее, но душно бывает и там.

Наперед известно, как потекла бы жизнь в предложенных обстоятельствах, если бы не черный кот Максик, открывший обитателям квартиры волшебное окно.

О, какое растроганное и счастливое лицо у Чижова, когда он гуляет по улицам легендарного города. Еще бы, не каждому удается попасть в мечту. Да еще так просто – через окно.

Впрочем, так ли уж неоспоримо прекрасна эта неведомая жизнь? «Думаешь, кому–то здесь нужно твое вечное искусство? – горячится эмигрант Гуляев. – Черта с два. Ничего им не нужно. Они всем пресытились». И как бы в подтверждение этих слов Чижову предлагают место пианиста в шикарном клубе нудистов. «Я не стану играть Моцарта без штанов», – негодует он.

Вот тебе и «облако рай». Не попал на это облако герой фильма Мамина. Вряд ли попадет и Колька. Царство Божие внутри нас.

И все же, все же. В обоих фильмах пространство преломилось, в стене образовалась брешь, над головой вместо потолка – облако, все озарилось нездешним светом, и неслыханное, невиданное стало почти реальностью. И не хочется думать о том, что «на свете счастья нет», да и покой и воля тоже весьма проблематичны. Не хочется повторять ехидную мудрость: «хорошо там, где нас нет». А хочется вспоминать потрясенное лицо Кольки, напевающего нехитрую песенку собственного сочинения. Хочется снова и снова вспоминать, как в глубине темного шкафа что-то забрезжило, как таинственно и нежно зазвучал Шопен, под звуки которого герои фильма, сами того не ведая, вылезли на парижскую крышу. Хочется идти и идти за черным котом Максиком, открывающим новые горизонты.

1994

 Террасная доска WoodPlast

 

***

 А теперь несколько слов о новостях экономики и бизнеса.

В бывшем СССР квартира для семьи была пределом мечтаний для миллионов людей. Ведь люди жили в коммуналках, бараках, общежитиях. Своя квартира была мечтой, часто несбыточной. В очереди на квартиру стояли годами и десятилетиями. Работу искали часто с приглядкой на то, дадут ли там жилье или нет. А на какие унижения люди шли, лишь бы их не выкинули из очереди в профкоме или в парткоме! Как шантажировало начальство людей тем, что если кто-то будет подавать свой голос, то ему не дадут квартиру.

Квартиры, как правило, не менялись до самой смерти – обмены были не правилом, а скорее исключением. Ну, если развод там или смерть кого-то, то тогда да, обмен возможен. Но просто купить квартиру, как велосипед, и подумать никто не мог. Были, правда, кооперативы. Но и туда вступить было не просто. И их было мало.

Сейчас мы живем в другой стране. Люди стали собственниками своих квартир, жилье можно продать, подарить, наследовать… И мир словно сошел с ума. Вокруг квартир закрутился хоровод. Очень многие криминальные структуры потянулись к лакомому сектору рынка, ведь квартиры стали стоить бешенных денег. За однокомнатную квартирку где-то в Бирюлево, например, можно было бы купить небольшой домик в Бельгии или Голландии. Мошенники стали обманывать доверчивых «лохов», а в особо страшных случаях даже убивали владельцев квартир, чтобы завладеть их собственностью. Вот почему знатоки не советуют самому заниматься покупкой или продажей жилья. Нужно обязательно советоваться с адвокатами и профессионалами по недвижимости.

Вы спросите, где их найти? Да хотя бы вот здесь - квартиры в Дедовске на http://irr.ru/. Там можно подобрать приемлемые варианты как коммерческой, так и жилой недвижимости. Цены прозрачные, так что можно сравнить и выбрать то, что нужно. Сейчас проблема квартиры перестает быть мистической и неразрешимой, как было при советской власти. Мы приближаемся к нормальным цивилизованным странам, где квартира покупается или снимается там, где нужно, и за разумную цену. Работающий человек без излишних хлопот покупает себе квартиру, а при необходимости переехать в другое место, просто продает ее. Как принято на Западе: не работу искать около квартиры, а квартиру подбирать вблизи работы.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 296




Convert this page - http://7iskusstv.com/2010/Nomer8/Altshuler1.php - to PDF file

Комментарии:

Майкл Бланк
США - at 2011-04-27 17:14:43 EDT
У меня гипертония, один мой глаз слепнет...Я стар и одинок...Но стихи Ларисы Миллер имеют громадное терапевтическое воздействие на меня...И вот еще что радует...Как много все -таки людей, понимающих подлинную поэзию...

Маша Кац
- at 2010-08-28 07:55:53 EDT
Боже, как родниковой воды напилась, вот это поэзия! Читайте, "поэты", учитесь! Да только такому разве научишься? Это от Бога.
Виктор Каган
- at 2010-08-26 18:11:24 EDT
Дорогой Боря, плану моему оказаться в это время в Москве медики помешали - вот и остаётся только (по)читать. Тёплые приветы Ларисе. Её стихи - из возвращающих меня к свету даже когда, кажется, уже непроходимо тошно - к такому августо-сентябрьскому восприятию жизни.

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//