Номер 11(24) - ноябрь 2011
Борис Тененбаум

Борис
Тененбаум Простые граждане Республики Флоренция

I

Жизнь в городе Флоренция в 1469 году от Рождества Христова, право же, была приятной. Городские дома богатых флорентинцев были чудо как удобны, а их сельские виллы были еще лучше. Самое главное - был мир. Войны сторонников папства и сторонников Империи остались в далеком прошлом, Флоренция в итоге оказалась самостоятельным государством, a ее городское самоуправление (коммуна) подчинило себе округу и стало Республикой.

Бернардо Макиавелли по рождению принадлежал с флорентийскому семейству с долгой родословной, которую он мог проследить - и с большими подробностями - на столетия в прошлое. Макиавелли занимались торговлей, и в свое время изрядно преуспевали. Но семейство росло и дробилось, и к тому времени, когда Бернардо вырос и вступил в права наследования, на его долю пришлось уже немного - городское жилье в так называемом "подворье Макиавелли", где он жил, окруженный множеством других жилищ его близких, далеких и очень далеких родственников, и семейная ферма, которую он гордо называл именьем. Собственно, правильнее было бы называть это земельную собственность несколько скромнее. Hу, скажем, именьицем?

Крепостное право во Флоренции отменили еще в 1289 году, так что земельные владения обрабатывались или работниками по найму, или вообще сдавались третьим лицам в аренду.

Все во Флоренции стояло на твердой рыночной основе - даже земледелие - и ценность земли определялась тем, что она приносила. Вот и именьице в Сан Андриа, расположенное примерно в дюжине километров на юг от Флоренции, по дороге на Рим, приносило Бернардо около сотни флоринов в год.

Это много или мало?

Ну, смотря с чем сравнивать. Поденщики зарабатывали во Флоренции 12-15 флоринов в год, работники с квалификацией получше - флоринов 30-40, хорошие мастера-ремесленники почти вдвое больше, то есть примерно флоринов 70. Так что Бернардо Макиавелли с его сотней в год мог считаться как бы принадлежащим к классу собственников. С другой стороны, во Флоренции действовала система налогообложения, и налог взыскивался именно с собственности. Ясное дело, для оценки размера налога надо было завести документацию, оценивавшую размеры собственности, и во Флоренции таким базовым документом служил “Catasto”, периодически обновляемой список налогоплательщиков и оценки стоимости их собственности.

Отец Бернардо, Никколо ди Буонисенья Макиавелли, в Catasto 1427 года значился обладателем 1086 флоринов, все в форме земельных владений. Место он занимал вполне респектабельное, в списке из 9780 лиц - в первой трети. Но дело тут в том, что в списке был и ряд имен c собственностью свыше 10 тысяч флоринов, в который входило только 137 человек.

А были люди и совсем другого порядка благосостояния - например, Палла Строцци с его 163 тысячами, или Джованни ди Биччи ди Медичи, с 91 тысячей флоринов - таких было не больше дюжины. Строцци, Медичи, Пацци, Содерини, Веттори, Гвиччиардини - на их фоне Бернардо Макиавелли, получивший лишь часть собственности своего отца, и наследия ничем не преумноживший, был лицом незначительным ...

В Республики Флоренция в принципе существовало “…правление простых граждан…”. Но вес простого гражданина все-таки напрямую зависел от размера его средств. измерявшихся во флоринах. Почему так получилось?

И кстати - что это такое, флорин?

II

Флорин - (итал. florenus, от Флоренция, «цветочная»). Так называлась золотая монета, украшенная отчеканенной на ней прекрасной лилией. Он чеканился почти из чистого золота весом 3,53 г. По весу флорин составлял 1/96 флорентийского фунта (339 г). На аверсе флорентийского флорина был изображён цветок лилии (герб города), на реверсе – Иоанн Креститель, покровителя города.

Впервые их начали чеканить во Флоренции, отсюда и название. Со времени падения Рима в Европе были в обращении только золотые монеты Византии, "безанты", но в IX веке торговля упала так, что и нужда в столь крупной денежной единице отпала, расчеты делались только в серебре. Так что появившийся в 1252 году флорин стал своего рода сенсацией, монетой для расчета по крупным сделкам, символом богатства и процветания. А уж город, где флорины чеканили, стал знаменит от Иберии и до Стамбула, от Скандинавии и до Египта.

Примем во внимание, что никаких золотых рудников в этом городе не было, и флорины там на деревьях тоже не росли. Отнюдь нет - их зарабатывали. Каким же образом некий город в Италии, в маркграфстве Тоскана, сумел заработать столько денег, что учредил собственную валюту, ставшую золотым стандартом для всех прочих государственных образований Европы?

В каком-то смысле можно сказать, что город разбогател на "золотом руне" - только дело тут было не в наличии золотого руна как такого. Флорентийцы брали руно вполне обыкновенное - но они сумели сделать его золотым. Цветные суконные ткани флорентийского производства отличались несравненным качеством. К тщательно хранимым тайным методам обработки шерсти Флоренция добавила и мануфактурный способ их производства - и сумела тем самым наладить их производство в большом количестве. От покупателей не было отбою, деньги потекли во Флоренцию рекой - и к мастерам-красильщикам и сукновалам вскоре прибавились и банкиры.

Город стоял на профессиональных гильдиях-цехах.

Однако довольно скоро выяснилось, что гильдии не равны друг другу - возникло деление цехов на "старшие" и "младшие". Разделительная черта проводилась по очевидному и всем понятному принципу - по уровню создаваемых цехами доходов. Ясное дело - в их руках вскоре и сосредоточилась власть в городе.

Семейство Бернардо Макиавелли как раз и было приписано к гильдии торговцев шерстью и шелком, и именно поэтому в числе его предков и были люди, занимавшие высокие избирательные посты в Республике. Например, среди людей, носивших фамилию Макиавелли, были даже "гонфалоньеры Справедливости". Титул, согласитесь, звонкий, и хорошо бы понять - а что он, собственно, значил?

Это легко объяснить - уже давно, с 1293 г. во Флорентийской республике была установлена должность гонфалоньера справедливости (правосудия) (Gonfaloniere di Giustizia), который стал главой Cиньории, правительства. Ему была поручена охрана конституции – “Установления справедливости”. Гонфалоньер имел знамя определенной формы и цвета – гонфалон, символизировавшее его власть – и избирался из членов старших городских гильдий.

Но поскольку флорентинцы проявляли большое тщание к тому, чтобы их Республика так республикой и оставалась, и механизмы государственного аппарата строились с прицелом на недопущение создания властных монополий, то гонфалоньер справедливости избирался при помощи жребия, сроком всего на 2 месяца. Эти два месяца вообще были во Флоренции весьма значимым отрезком времени - таков был цикл ротации всего правительства Республики.

Заглянем в энциклопедию:

“…Согласно «Установлениям справедливости» (1292), высшим исполнительным органом Флоренции стала коллегия шести приоров, представлявших старшие цехи. Приоры руководили внутренней и внешней политикой государства и обладали правом законодательной инициативы. Приоры избирались на два месяца и во время исполнения своих обязанностей проживали в специально отстроенном Дворце Синьории (Палаццо делла Синьория; итал. Palazzo della Signoria). Преемников действующих приоров избирали на особом собрании, в котором участвовали сами приоры, главы двенадцати правящих цехов и представители шести районов города…”.

И сама должность главы правительства, созданная в силу необходимости разрешения споров между приорами, тоже была привязана к этому же циклу:

“…В 1293 была учреждена новая должность седьмого приора гонфалоньера справедливости, получившего функции главы государства и право приведения в исполнение судебных решений против должностных лиц республики. Гонфалоньеру была подчинена особая гвардия из тысячи человек. Шесть приоров и гонфалоньер образовали правительство Флорентийской республики Синьорию…”.

Как мы видим, принимались очень серьезные меры для того, чтобы пресечь в зародыше всякое сосредоточение власти в одних руках - должности в Республике носили временный характер, ротация была частой и не давала возможности создавать клики. К тому же из города были изгнаны дворяне, укрепленные башни, в которых они жили с давних времен, были снесены, а все вооруженные силы Республики были поставлены так, что управлялись не отдельными лицами, а всей Республикой в целом. Считалось, что свобода простых граждан таким образом ограждена и от носителей высоких должностей, и от угрозы захвата власти оружием.

Угроза “…захвата власти обаянием…” предусмотрена не была.

III

Где-то к середине XV века, уже после того как был проведен Catasto 1427 года, о котором мы говорили, во Флоренции возникли Медичи.

Собственно, что значит - возникли? Семья была старая, жила во Флоренции с XII века, и занималась банковским делом. Что до "медицинской" фамилии, то по одной из версий, один из родоначальников клана был врачом (medico) при дворе Карла Великого. Злые языки, впрочем, утверждали, что не врачом, а аптекарем, и не у Карла Великого, а у кого-то другого, много попроще. Во всяком случае, представители рода Медичи уже к концу XIV века составили себе столь значительное состояние, что начали вмешиваться в политику. И политиками они оказались не менее талантливыми, чем банкирами. Они играли на противоречиях между цеховой знатью и "тощим народом", добивались высоких должностей вроде поста гонфалоньера справедливости, но однажды доигрались до того, что семья их была изгнана из Флоренции, по подозрению в заговоре с целью захвата власти. А после того, как срок их изгнания истек, им запретили занимать общественные и государственные должности.

Медичи сосредоточились на своей банковской деятельности - и так преуспели, что сумели вернуться в политику.

Заглянем в энциклопедию еще разок:

“…В начале XV ст. Джованни Медичи достиг высших должностей, а в 1434 г. его сын Козимо, воспользовавшись недовольством народа знатью за частые войны и тяжелые налоги, захватил в свои руки власть…”.

Вот об этом человеке, Козимо ди Джованни дe Медичи[1], есть смысл поговорить подробней - он-то и придумал удивительный способ преобразования денежной массы в политическую власть, и сделал он это именно что "...обаянием...". Это при нем Медичи стали самой богатой и могущественной семьей во Флоренции, с настолько обширной сетью клиентелы и патронажа что они оставили позади все прочие семейства флорентийских олигархов.

Козимо Медичи был человеком очень умным, и в своей деятельности банкира и предпринимателя следовал правилу, изобретенному им самим:

"…Умение тратить деньги еще важнее, чем умение их зарабатывать…".

Он тратил очень много - от него так или иначе зависело много людей. Люди эти выбирались им столь же тщательно, сколь это делалось им в отношении деловых проектов: риск “вложения” оценивался в соответствии с возможными перспективами выигрыша.

И выигрывал он очень часто. Когда ему после ареста пришлось бежать из Флоренции, вернулся он туда с помощью своего друга и кредитора, папы римского Евгения IV. Вообще, репутация необычайно богатого банкира, щедрого к друзьям и вовсе не заносчивого, а напротив, всегда готового помочь, очень ему помогала. Козимо Медичи, в отличие от очень многих, не просто пользовался влиянием - он еще и совершенно сознательно стремился избегать того, чтобы ему завидовали. Например, он добровольно платил самые большие в городе налоги. Во всех предприятиях Республики, в которых он желал бы участвовать, Козимо неизменно устраивал так, чтобы не он выступал в качестве инициатора дела, и вообще, создавал впечатление, что за проект он берется только по просьбе большинства - или, скажем, влиятельных людей, которым он не может отказать. Все это было только видимостью, которую Козимо Медичи усердно создавал. Скажем, его высокие налоги были вовсе не так высоки, потому что подлинных размеров его состояния не знал никто. Он держал секретные счета, спрятанные так, что до них не дознался бы никакой асессор, он преувеличивал размеры своих потерь по убыточным займам, и преуменьшал доходы, получаемые им от выгодных предприятий.

Делалось это тем легче, чем большее количество клиентов обслуживал его банк, у которого было множество отделений по всей Италии, и даже и шире, по всей Европе.

А взятки, льготные займы, предоставление доли в выгодных предприятиях самым разным людям в его родной Флоренции сделало его человеком чрезвычайно влиятельным, и при этом без того, чтобы он был на виду, обремененный официальными полномочиями.

И в результате он мог манипулировать даже налоговой бюрократией города, и его недруги вдруг обнаруживали, что с них требуют куда больше, чем полагалось бы. Что, конечно же, всегда можно было уладить, переговорив с “…простым гражданином Флоренции…”, Козимо Медичи.

Иностранные послы, собственно, с самого начала получали инстрикции от своих правительств - в случае серьезной проблемы не тратить время на обсуждение вопроса с официальными властями Флоренции, а сразу идти к “простому гражданину”.

Как писал впоследствии Энеа Сильвио дель Пикколомини, секретарь папы Евгения:

“…все политические дела решаются в доме Козимо Медичи. Это он решает, кто займет какую должность, он решает вопросы войны и мира, он контролирует принятие законов. Он король Флоренции - во всем, кроме титула ...".

Энеа Сильвио дель Пикколомини знал, что говорил, и в политике он разбирался замечательно. Настолько замечательно, что в 1458 году он сам добьется избрания на папский престол, и станет Пием Вторым, папой римским.

Но до этого еще далеко - пока что мы просто говорим о том, как умело Козимо Медичи тратил свои деньги.

IV

Он тратил их в умопомрачительных размерах. Согласно его внуку, Лоренцо, о котором у нас еще будет случай поговорить, семейство Медичи (в основном Козимо) в период с 1434 года по 1478 потратило на налоги, постройки и благотворительность около 664 тысяч флоринов. Флорин, как мы уже знаем, весил три с половиной грамма, тысяча флоринов - три с половиной килограмма - так что если умножить эти килограммы на 664, то получится две тонны и еще 234 килограмма золота.

Есть смысл сравнить эту сумму с доходами Бернардо Макиавелли - сотня флоринов в год.

На что же шел весь этот огромный поток золота? Налоги, понятное дело - на нужды Республики. Благотворительность - на помощь бедным и на прочие богоугодные дела. Очень много шло на церковь, например, на постройки и украшение монастыря Сан-Марко.

Козимо дружил с архиепископом Флоренции, Антонио Пьероцци. Монах-доминиканец был совершеннейшей противоположностью своему другу - он был человек от мира далекий, аскет и праведник, и сурово осуждал ростовщичество. А кем был Козимо Медичи, как не исключительно успешным ростовщиком?

Чем-то, однако, они привлекали друг друга - возможно, силой интеллекта? Во всяком случае, они встречались очень часто, в беседах проводили целые часы, а Козимо Медичи в итоге, помимо прочего, подарил монастырю все духовные книги из своей огромной библиотеки.
 

Библиотека, собственно, была только частью сокровищ, которые были собраны Козимо Медичи. Помимо дел материальных, связанных с банком, торговлей и промыслами, помимо дел духовных, связанных со спасением души, он страстно интересовался новым учением, возникшем в Италии с того времени, когда в ней появилось ощущение утраченного мира античности.
 

Прошлое показывало образцы и красоты, и мудрости. Работы римских и греческих философов, поэтов и историков старательно изучались, античные статуи и фрески служили образцами для художников, и ценились необыкновенно высоко.
 

На античность вообще смотрели как на образец, и даже стало считаться, что после долгого сна и забвения ее следует как бы возродить. Отсюда и пошел введенный уже позднее термин "Ренессанс", или, если по-русски - "Возрождение".
 

Методом улучшения человеческой природы, как ни странно, была выбрана филология. Предполагалось, что изучение античной литературы этому очень способствует. Движение это возникло во Флоренции в середине XIV века, и даже получило особое название – “гуманизм”. Заглянем в энциклопедию, и увидим вот что:
 

“…Ренессансный гуманизм является первой стадией развития гуманизма, движением, в котором гуманизм впервые выступил как целостная система взглядов и широкое течение общественной мысли, вызвав подлинный переворот в культуре и мировоззрении людей того времени … Значение термина «гуманизм» в эпоху Возрождения … было: studia humanitatis, «ревностное изучение всего, что составляет целостность человеческого духа», поскольку humanitas означало «полноту и разделённость природы человека». Также это понятие противопоставлялось «схоластическому» изучению «божественного» (studia divina)”…”.
 

Эта самая “studia humanitatis” понималась так – “…познание тех вещей, которые относятся к жизни и нравам, и которые совершенствуют и украшают человека…”, и человек, прошедший такую обработку, смотрел на европейских рыцарей, как золотой флорентийский флорин, будь он не монетой, а человеком, посмотрел бы на грубую монету примитивной чеканки.
 

Воспитанный человек, по понятиям северной Италии, был просто обязан знать латынь - и не в ее грубо вульгарной форме, унаследованной от Средних Веков, а в такой, которая была в ходу во времена Катона, Цицерона и Цезаря. Он должен был знать древних авторов - того же Цицерона, или Тита Ливия. Считалось, что неплохо знать и древнегреческий.
 

Само собой разумелось, что человек, умеющий читать на таком уровне, умеет и писать, и даже неплохо. Данте просто поразил современников мощью своего гения. Петрарка ввел своего рода моду на поэзию.
 

Нужно ли добавлять, что они оба были по рождению флорентинцами ? Нужно ли говорить, что Козимо Медичи, фактический правитель Флоренции, страстно увлекся тем, что составляло славу его родного города?
 

И, как сказано в энциклопедии: "…С этих пор и до конца столетия фамилия Медичи управляет республикой и приобретает громкую известность покровительством всем направлениям Ренессанса…”.
 

Со всем своим умом, со всей своей энергией и со всеми своими большими деньгами и обширными связями Козимо Медичи взялся за дело помощи новому, захватившему его, учению - гуманизму.

V

 

В Европе того времени существовала ясная и понятная социальная иерархия, которая стояла на идее вассалитета: в IX веке франкский король Людовик Благочестивый повелел, чтобы каждый в королевстве был чьим-то «человеком». B государстве был верховный сюзерен, обычно король. Он жаловал землю своим вассалам – герцогам и графам, а те в свою очередь жаловали ее баронам и далее бароны рыцарям. За это вассал был обязан состоять в совете при своем господине, нести воинскую повинность в войске сюзерена (обычно 40 дней в году), защищать границы его владений, а также в случае поражения выкупать господина из плена. A сеньор был обязан защищать своего вассала от военного нападения.
 

Еще до того, как флорин стал европейским золотым стандартом, современники с недоумением отмечали, что в Италии иерархия вассалитета вывернута наизнанку. Tо есть не во всей Италии, конечно - на Юге все было в порядке, и тамошние властители, предшественники короля Фернанте, никаких сложностей с вопросами ранга своих подданных не имели.
 

Но вот на севере Италии дела обстояли так, что болонские нотариусы путались в том, чье имя в деловой переписке им следует писать на первом, главном месте. По традиции, если герцог писал барону, то свое имя он ставил впереди. Если же барон писал рыцарю - то впереди стояло имя барона. А если любой дворянин писал купцу, то гордое дворянское имя по праву занимало полагающееся ему первое место[2].
 

В общем, все выглядело ясно и логично - даже с придирчивой точки зрения нотариуса - до тех пор, пока не возникал особый случай. Если переписка шла между бароном и флорентинским или венецианским купцом, дело полностью теряло свою кристально чистую ясность, и начинало зависеть от того, кто кому из двух участников переписки был больше нужен. Очень часто оказывалось, что это не барон был нужен купцу в качестве защитника, а купец был нужен барону - в качестве банкира.
 

Эта вывернутость наизнанку особенно сильно ощущалась во Флоренции. Даже если отвлечься от очевидного примера Козимо Медичи, в кредиторах которого числились папы и короли, то какие-то вещи в Республике Флоренция были закреплены просто структурно.
 

Гражданские права могли принадлежать только и исключительно членам гильдий, а “…все прочие…” были лишены не только права на государственные должности, но даже и права голоса.
 

"Прочими" при этом считались такие категории, как чернь, иностранцы, и дворянство. С чернью - понятно. Иностранцы - они и есть иностранцы. Но вот исключение дворянства и отстранение его от всякого участия в государственных делах Республики действительно было необычным и ломало традицию…
 

Этот порядок вещей отражался на многих вещах, помимо социальной иерархии.
 

Скажем, в Европе идеалом считалось наличие у благородного человека рыцарских добродетелей: доблести, верности, в той или иной степени - благочестия. В конце концов, система иерархии в какой-то степени распространялась и на королей, которые могли в свою очередь считаться вассалами Папы римского. Короли, правда, это положение часто оспаривали, и утверждали, что они вассалы непосредственно господа бога ... Что, в свою очередь, оспаривала Церковь, в результате чего и сложился некий компромисс: короли стали “…старшими сыновьями Церкви…” и “…защитниками Веры Божьей...”. В общем, как бы то ни было, рыцарю было положено быть не только верным и доблестным, но и благочестивым - иметь предков, участвовавших в Крестовых Походах, считалось очень почетным, и знатность рода имела огромное значение ...
 

Знать торговых городов северной Италии - не только Флоренции - смотрела на вещи иначе. Для банкиров и купцов "верность", и "доблесть" измерялись не в воинской, а в совершенно другой системе координат, а уж на "благочестие" они смотрели и вовсе приземленным взглядом, так сказать - по-соседски.
 

Рим был недалеко, степень веры, как правило, обратно пропорциональна расстоянию до ее источника[3]. Hy, а уж о множестве деталей, свойственных “… Викариям Христа …” как земным людям, флорентинцы и венецианцы тоже знали не понаслышке...
 

И все больше и больше в Италии стал распространяться другой, нерыцарский идеал подлинно благородного человека. Собственно, идея "культивации" просто напрашивалась. В Италии все делали куда лучше, чем в других частях Европы, даже исконно принадлежавшее дворянству искусство фехтования - и то изучалось во Франции или в Германии по пособиям, разработанным и напечатанным в Италии.
 

Италия в то время была культурной столицей Европы. А Флоренция была культурной столицей Италии. Могущество Флоренции стояло на ее умении "...улучшать шерсть...".

Может быть - можно улучшить и человека?

VI

На известной картине Боттичелли, "Поклонение Волхвов" в галерее Уффици во Флоренции изображены члены семьи Медичи. В общем-то, что вам расскажет экскурсовод, зависит от экскурсовода. Он может рассказать вам, например, вот это:

“…Картина была заказана Джуаспарре ди Заноби дель Лама, богатым банкиром, близким к семье Медичи, для фамильного алтаря в церкви Санта Марии Новелла, во Флоренции. Эта священная сцена сегодня очень интересна, ещё и потому, что многие фигуры изображают членов семейства Meдичи…”.

Боттичелли, "Поклонение Волхвов", галерея Уффици

Экскурсовод, может быть, расскажет вам о Козимо Медичи и людях из его окружения, изображенных с ним вместе:

“…Существует много противоречий при определений их на картине. Пришли к соглашению, что: старый король (Каспар, согласно истории), стоящий на коленях перед Марией, имеет лицо Козимо Старшего; рядом, в роли Балтазара (в красном плаще, в центре) изображён его сын Пьеро, прозванный Подагриком; старший сын Пьеро - Лоренцо, прозванный Великолепным - это молодой человек в чёрном с красным воротником (справа, в профиль); человек слева, в красном, с цепью на груди, его младший брат Джулиано; пожилой, седой человек справа, смотрящий на нас - дель Лама …”.

Видите, как интересно? Козимо, оказывается, старший из иноземных волхвов-королей, пришедших поклониться младенцу-Иисусу. С ним - его старший сын, Пьеро - или Пьетро, что одно и то же – “…прозванный Подагриком…”, и сыновья “Подагрика”, Лоренцо и Джулиано, внуки Козимо. И даже заказчик картины, мало кому ведомый ныне мессер - уважительное обращение, эквивалент теперешнего слова "господин" - носивший звучную фамилию дель Лама, и тот нам виден и сейчас, через столько веков.

Но, конечно же, нет ни одного экскурсовода, который не указал бы на правый нижний угол композиции, где Боттичелли изобразил себя. Он обернулся и уверенно смотрит на нас из картины. Он, по-видимому, знает - художников помнят лучше, чем их клиентов. И это правда.

Даже Козимо Медичи, поистине великий человек, бессмертие приобрел не великими сделками, и не грандиозными барышами, а тем, что заказывал картины и фрески людям вроде Сандро Боттичелли, и лицо Козимо сейчас помнят только потому, что он - возможно, всего лишь возможно - послужил Боттичелли моделью для волхва Каспара.

Портрета Бернардо Макиавелли не сохранилось. Но, тем не менее, его помнят и сейчас. Конечно, он был небогат, и делами занимался спустя рукава, и полученное им юридическое образование не употребил должным образом. Он написал о себе однажды - и не где-нибудь, а в налоговом документе - “…оплачиваемого занятия не имею…”. Чистая правда - нотариус по образованию, Бернардо Макиавелли оплачиваемых занятий не имел, и клиенты его своим вниманием не жаловали. Ясное дело, что у нотариуса Макиавелли не было ни особых дарований, ни особых амбиций.

И все его права на бессмертие состоят в том, что в 1469 году у него родился сын, Никколо Макиавелли.

Примечания

1. Имена вроде "Козимо ди Джованни ди Медичи” формировались по принципу соединения личного имени - в данном случае “Козимо” - с именем отца - в данном случае “Джованни” - с прибавлением имени рода, “Медичи”. В очень вольном переводе на русский такое имя звучало бы как “Кузьма Иванович Дохтуров”.

2.  М.А.Гуковский, “ИТАЛЬЯНСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ”: “B начале XIII столетия в своем письмовнике, названном «Подсвечник», болонский нотариус Бене ди Болонья пишет, устанавливая иерархический порядок приветственных обращений в письмах: «Каждое лицо, когда оно пишет лицам, стоящим ниже себя, должно раньше ставить свое имя, например: император — королю, король — герцогу, герцог — князю, князь — маркизу, маркиз — графу, граф — барону, барон — … — рыцарю, рыцарь — купцу и любому человеку из народа или плебею... Но иногда случается, что даже бароны ставят раньше имена купцов, ибо сами они гуляют босыми и ходят пешком, купцы же разъезжают на колесницах и на конях, ибо святейшая в наши времена вещь — величие богатства».

3. Никколо Макиавелли потом специально отметит это обстоятельство - снижения авторитета папства в Италии из-за слишком близкого соседства.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 251




Convert this page - http://7iskusstv.com/2011/Nomer11/Tenenbaum1.php - to PDF file

Комментарии:

Б.Тененбаум-Ю.Герцману
- at 2011-12-05 23:42:51 EDT
За неимением ДюмЫ,
Сгодиться пробуем и мы ...

(... удаляясь, с подобающим случаю скромным расшаркиванием ...)

Юлий Герцман
- at 2011-12-05 23:13:36 EDT
И хотя я этот материал уже читал, и отозвался на него в личном письме чрезвычайно одобрительно, но сейчас - в хорошей компании ("За компанию и жид удавился и монах женился")- с удовольствием подсыпаю канифоли: читаешь, как Дюма (ДюмУ), а информации набираешь, как от Ключевского.
Б.Тененбаум-Т.Разумовской
- at 2011-12-04 13:52:03 EDT
Здравствуйте, Таня,

По поводу "отдельной статьи" - ну, да, это не статья, а первая глава из книжки о Маккиавелли, которая по идее должна где-то через месяц выйти в Москве. По поводу "книжки с картинками" - по теперешним временам, иллюстрации к книжке подбирает не издательство, а автор текста.

Так вот, глубокоуважаемая Татьяна Львовна, с чувством невыразимой гордости сообщаю вам, что именно та картинка флорина, которую вы тут поместили, является иллюстрацией к книге под номером один :)

В заключение - очень рад вас видеть, и спасибо за рецензию.

Татьяна Разумовская
Иерусалим, - at 2011-12-04 07:39:33 EDT
Борис, вот только что дошли руки и глаза - прочитать ваш материал. Получила истинное удовольствие, впрочем, как всегда, от вашего стиля: легко, убедительно, информативно. И вы умеете писать о сложных делах дальних веков, политических и экономических так, что всё становится ясно и внятно. Это мало кому удается.

Добавлю, что в ваших исторических опусах все ваши герои - живые люди, а не бронзовые памятники самим себе. Они интересны вам, и вы делаете их интересными нам, читателям. Ваши исторические труды полны того, чем вы наградили Козимо Медичи - обаянием.

Позволю себе высказать и то малое, что бы мне хотелось подправить. Я, как человек инфантильный, люблю книжки с картинками. :))Почему бы вам не оживить ваш текст иллюстративным материалом, он бы только выиграл?

Попробую, если справлюсь, поместить здесь хотя бы изображение флорина :))



И еще, тест выглядит не как завершенная статья, а как первая глава из книги. Это так? :)

Националкосмополит
Израиль - at 2011-12-03 13:21:39 EDT
«поскольку флорентинцы проявляли большое тщание к тому, чтобы их Республика так республикой и оставалась, и механизмы государственного аппарата строились с прицелом на недопущение создания властных монополий, то гонфалоньер справедливости избирался при помощи жребия, сроком всего на 2 месяца. Эти два месяца вообще были во Флоренции весьма значимым отрезком времени - таков был цикл ротации всего правительства Республики.»
----------------------------------------------------------------------------
А сегодня я хожу по Иерусалиму в кипе, над которой парит Летающий Храм – два пересекающихся пространственных Маген Давида и проповедую власть трех ветвей власти всех уровней по жребию и на одну каденцию, как символ перехода от сегодняшней симуляционной демократии к подлинной нео-Афинской или нео-Флорентинской демократии.
Люди в борьбе за власть перестанут быть вынуждены лишать себя частной индивидуалистической жизни, сбиваясь в стаи, кланы, корпорации, мафии, банды, социльно-политические течения и партии.
Власть по жребию среди желающих ее граждан с высшим образованием только на одну каденцию и есть то что называется «ВЛАСТЬ ОТ БОГА».

Б.Тененбаум-Инне
- at 2011-12-02 19:48:26 EDT
Спасибо вам, Инна - похвала читателя есть канифоль для смычка музыканта, и так далее, по Козьме Пруткову :) Насчет четкого отбора материала - это отдельная и может быть самая основательная проблема. Если прокатиться во времени на 500 лет назад, то пейзаж менятся настолько, что каждая былинка нуждается в подробном обьяснении, потому что даже она стоит себе в чистом поле далеко не просто так.

В книжку "Избранные Произведения Маккиавелли" общим обьемом в 400 с чем-то страниц вставлено предисловие на 127 страниц, да еще очень убористо набранное. Мало этого предисловия, так есть еще и примечания, тоже страниц эдак на 60-70.

"Эффект присутствия" в итоге приходится создавать с большими усилиями - у вас есть задача побыстрее ввести читателя в курс дела, сделав это так, чтобы к концу введния аудитория не уснула, или хотя бы не уснула вся целиком :)

Инна
- at 2011-12-02 19:33:05 EDT
Чудесная работа и по четкому отбору материала, и по его изложению, и по стилю.
Б.Тененбаум-И.Манделю :)
- at 2011-12-01 22:42:46 EDT
Борис же не дает забыться.

Такой настырный идиот,
Что и забыться не дает ?

Стихами-то зачем, Игорь ? Приличные люди все-таки, знакомы лично, даже по рюмочке как бы вместе выпили ... Зачем же отзывы в рифму писать ? :)

Igor Mandel
Fair Lawn, NJ, USA - at 2011-12-01 20:31:27 EDT
Давно не слышал об Медичи
Гуманистического спича,
Забыл кто где, в какой гробнице -
Борис же не дает забыться.

Александр Бизяк
- at 2011-12-01 10:21:26 EDT
В отличие от Бориса Дынина,побывавшего дважды во Флоренции (счастливчик!), я там ни разу не был. Но теперь могу с полным основанием и гордостью воскликнуть: и я там тоже побывал! Исключительно благодаря БОРИСУ ТЕНЕНБАУМУ.
СПАСИБО!

Игонт
- at 2011-11-30 10:32:19 EDT
Легко и с интересом читается,а также познавательно.Спасибо и дальнейших творческих успехов.
Б.Тененбаум-М.Фуксу :)
- at 2011-11-30 07:39:59 EDT
Знаете, Марк, у меня есть друг, который любит вставлять мне шпильки, так вот он посулил, что моей 26-й книжкой из серии "Гении Власти" станет "Великий Аттила". Если писать по книжке в год, то я, пожалуй, до 26-й не доживу - но вот попробовать взять в разработку Аттилу было бы интересно :)

Б.Тененбаум-Е.Майбурду
- at 2011-11-30 07:32:44 EDT
Но серебро и медь несомненно были в ходу. Без этого - никуда. А довольно скоро (сейчас нет под рукой книг) появится венецианский золотой дукат (от дюка) и даже дублон (двойной).
На уик-енд смогу уточнить, если вам интересно.


Глубокоуважаемый Евгений Михайлович, фирма веников не вяжет - ну, во всяком случае, очень старается их не вязать. Поэтому - по порядку. Золотые монеты, так называемые солиды, были в ходу в Византии, и эта "золотая система" пережила даже арабское завоевание Египта, Сирии, Карфагена, и прочих византийских провинций. В Халифате было в ходу два вида монет - золотые динары, унаследованные от византийцев, и серебряные дирхемы как валюта, основанная на деньгах сокрушенног Исламом старого Ирана.

Первой золотой монетой "латинской" Европы был флорентийский флорин - это приключилось в 13-м веке. К концу 15-го века стандартом стал скорее венецианский дукат, потому что Венеция уже сильно, раз так в 5-6, обгоняла Флоренцию по обьемам торговли. Тем не менее, чисто денежные операции в основном делались все-таки не в Венеции, а во Флоренции, в Сиене, в Болонье, и в Ломбардии - зависит от периода.

По поводу шерсти - насколько я знаю, главным поставщиком во времена Маккиевелли была Кастилия, но Флоренция торговала широко. Квасцы возили аж из Турции, из Египта в знак уважения однажды прислали жирафа (по-моему, Лоренцо Медичи), а одного из участников заговора Пацци, который сумел сбежать во владения султана, нашли и там, и султан велел его выдать во Флоренцию - очень уж он уважал достославного Лоренцо Медичи.

Б.Тененбаум-Э.Рабиновичу, о семействе Медичи
- at 2011-11-30 07:13:01 EDT
уж очень мощная глыба - эта семья.

Четыре папы римских, две королевы Франции, первая династия герцогов Тосканских - и это не считая основателя всего этого, банкира Козимо Медичи и его внука, Лоренцо Великолепного. Может быть, после "Тюдоров" удастся взяться и за них.

Марк Фукс
Израиль - at 2011-11-30 07:12:33 EDT
Б.М!

Я всегда читаю Ваши произведения с большим интересом и удовольствием.
Более того, я ввел для себя определение «история по Тененбауму».
Общение с Вашими героями и образами зачастую позволяет мне коснуться тех областей, которые мне не пришлось ни знать основательно, ни изучать серьезно, ни посещать лично.
Вы даже не представляете, в какой степени способствуете моему просвещению и стиранию белых пятен в моем образовании.
Я с большим удовольствием и пользой изучаю некоторые отклики на Ваши произведения и Ваши ответы на них, что само по себе – отдельная школа добрых дискуссий, товарищеского общения и интеллектуального взаимообогащения.
Спасибо и всех благ!
Марк Фукс

Е. Майбурд
- at 2011-11-30 07:09:57 EDT
Борис Маркович, хоть и продана рукопись на 3 года, кое-что хочу обсудить.

"Со времени падения Рима в Европе были в обращении только золотые монеты Византии, "безанты"" - пишете вы.
Думаю, вы имели в виду, что ЗОЛОТЫЕ монеты были только византийские. Но серебро и медь несомненно были в ходу. Без этого - никуда. А довольно скоро (сейчас нет под рукой книг) появится венецианский золотой дукат (от дюка) и даже дублон (двойной).
На уик-енд смогу уточнить, если вам интересно.

"В каком-то смысле можно сказать, что город разбогател на "золотом руне" - только дело тут было не в наличии золотого руна как такого."

"Шерсть - счастье Англии", как скажет потом историк Промышленной Революции П.Манту, напомнив нам заодно, что спикер Палаты лордов по традиции восседает на мешке с шерсью (вместо кресла). Очень было бы интересно узнать, какой национальности были овцы, чья шерсть обрабатывалась во Флоренции ваших времен. Испанской? Или из сторон, которые позже назовут Нидерландами? А может, чем черт не шутит, - из Сицилии?

И со ссудами под проценты тоже история более сложная. Уже тамплиеры ссужали пап и королей. Там канонисты поработали в отношении процента "с черного хода" и потом Фома Аквинат. Опять же, если интересно, могу найти сведения.

Элиэзер М.Рабинович - Б. Тененбауму и Игреку
- at 2011-11-30 05:32:21 EDT
Я думаю, что если книга ещё в производстве, то ошибка типа "клиент-кредитор" может быть легко исправлена, и я не исключаю, что и абзац о процентах они могут вставить - это же интересно. Даже сейчас в Америке мусульманские банки идут на трюки чтобы дать ипотечные суммы, так сказать, без процентов: организуется бизнес по совместному владению домом жильцом и банком, и они якобы "делят" доходы.

Игрек, в основном, прав, не только Медичи, и была не только Флоренция, но и Рим, и папы (хотя иногда папы были Медичи), и время до и после. Но уж очень мощная глыба - эта семья.

Б.Тененбаум-Э.Рабиновичу
- at 2011-11-30 04:36:06 EDT
как я понимаю, одной из причин еврейского ростовщичества был запрет хиристианам брать проценты. Как же это разрешалось Медичи?

Истинное удовольствие беседовать с умным человеком, глубокоуважаемый Элиэзер Меерович. Мне следовало бы самому догадаться обьяснить эту интересную аберрацию в законах - но не догадался, а теперь уже "... поздно пить боржоми ...". Дело тут было так: как известно, если нельзя, но очень хочется, то можно. И займы обставлялись как беспроцентный обмен валюты, связанный с торговлей за рубеж. Скажем, в Англию отправлялась партия сукна, а обратным ходом во Флоренцию должно было быть доставлено сырье: шерсть или квасцы для его окраски и обработки. Для торговой операции было нужно превратить флорины в английские пенсы, и курс был 40 пенсов за флорин. Деньги вносились во флорентийскую контору банка, а в Англии выплачивались лондонской конторой по заемному письму. Вот тут уже можно было вышивать любые узоры - средней нормой считалась прибыль в 10% за три месяца. Я могу только гадать, как оформлялись займы папе римскому. Возможно, это делалось через расчеты на квасцы, добытые на месторождении в Папской Области. У Медичи был монополия на разработку, и это послужило одним из фактором ссоры с папой Сикстом, который благословил заговор Пацци.

Кстати, Элиэзер, другой умный человек указал мне на прямую ошибку: папа Евгений, конечно, не был кредитором банка Медичи, а его клиентом, потолу что деньги он занимал, а не давал в долг. Но теперь уж ничего не поделаешь - рукопись в производстве, и править ее поздно.

Элиэзер М.Рабинович
- at 2011-11-30 03:27:23 EDT
Как всегда, самым главным является ощущение, так умело создаваемое автором, что ты там и в то время. Я ничего не знал об истории возвышения семьи Медичи, хотя знал, что обаяние было очень важной чертой Лоренцо. Согласитесь, что диктатура обаянием - это нечто новое и, наверно, самая приемлемая форма диктатуры. Я не знаю, состоялось бы Возрождение, если бы не Медичи, сами, по-видимому, не нарисовавшие ни одной картины.

Оказывается, это необязательно было быть евреем, чтобы быть банкиром и ростовщиком. Но, как я понимаю, одной из причин еврейского ростовщичества был запрет хиристианам брать проценты. Как же это разрешалось Медичи?

Флоренция нам представляется бесконечно живой и, в общем, положительной, и мы (вместе с нашим уважаемым автором) стараемся не замечать той коррупции и просто обмана в торговле, которыми - много раньше - так возмущался Данте, её "привычку" изгонять до самой смерти своих великих людей (Данте, Галилей), а то и сжигать (Савонарола), и то, что Лоренцо согласился взять власть, потому что, говорил он, во Флоренции опасно житьё для богатых, если они не у власти.

Но вообще, как говорил художник в книге Хаима Потока, - "Флоренция - это дар". И вся Италия тоже.

V-A
- at 2011-11-29 22:22:56 EDT
А вообше, конечно, очень неплохо. Особенно - про Кузьму Ивановича Дохтурова
V-A
- at 2011-11-29 21:54:23 EDT
а уж на "благочестие" они смотрели и вовсе приземленным взглядом, так сказать - по-соседски.
По-моему с соседей как раз бОльший спрос

Б.Тененбаум-A.SHTILMANy
- at 2011-11-29 20:28:47 EDT
Признателен вам, коллега, на добром слове. Но с продолжением уже не получится - текст, что называется, продан, и на следующие три года принадлежит издательству ЭКСМО. Книга выйдет там - целиком и на бумаге - в январе 2012.
Борис Дынин
- at 2011-11-29 20:25:16 EDT
Был во Флоренции два раза. Явно недостаточно. Не знаю, попаду ли еще. Но Вы возмещаете потери. Спасибо!
Игрек
- at 2011-11-29 19:56:29 EDT
Ясность изложения, четкость мысли и то, что называют словом "стиль", просто восхищают. Мне бы прочесть эту главу 22 года назад, когда я заливался соловьем о своей любимой Флоренции во время еженедельного ее посещения.
A.SHTILMAN
New York, NY, USA - at 2011-11-29 19:46:54 EDT
Многими здесь уже говорилось, что Борис Тененбаум имеет исключительный талант рассказать о знакомом, или мало знакомом в истории так, что всякий раз читаешь это ,как захватывающее повествование сегодняшнего дня.Да и приходят неожиданно ассоциации с современностью и нынешними политическими реалиями - как "обертонами истории". Исключительно и захватывающе интересно!
"Компиляция"? Так написал один большой умник. Но пусть он сам так научится писать - ведь читать-то никого не заставляют, а в этом журнале - тем более!В общем - всякий раз с нетерпением ждёшь продолжения. Для меня лично - читать это большое удовольстивие! Спасибо.

Лорина Дымова
Иерусалим, - at 2011-11-29 17:33:19 EDT
Интересно! Очень интересно! Спасибо.
Б.Тененбаум-Буквоеду
- at 2011-11-29 15:18:35 EDT
Это первая глава из книжки о Маккиaвелли, которая выйдет в свет в январе 2012. Что же до отмеченных вами недостатков, то дело обстоит не так плохо, как кажется - у одного из друзей Лоренцо Великолепного, Пико де Мирандола, был знакомый еврей, который учил его ивриту и Каббале. Но, надо сказать, у него вообще были экзотические вкусы, и он изучал даже халдейский :) :)
Буквоед - Б. Тененбауму
- at 2011-11-29 13:44:49 EDT
Есть два серьезнейших недостатка:): первый - нет ответа на вопрос: "А как это для евреев?", второй - не указана исключительная роль евреев в развитии Флоренции и даже не поставлен упомянутый выше вопрос. Ежели на эти недостатки внимания не обращать, то статья - класс!

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//