Номер 2(15) - февраль 2011
Анатолий Луковкин

Анатолий Луковкин «Итак, она звалась Татьяной...»

Родилась в дворянской семье. Отец — Дмитрий Акимович Апухтин (1768-1838 гг.), помещик, предводитель костромского дворянства. Мать — Марья Павловна Фонвизина (1779-1842 гг.). Дед — Апухтин Иоаким Иванович губернатор Симбирского и Уфимского наместничества в 1783 —1784 годах, член суда над Е. И. Пугачевым.

В сентябре 1822 года вышла замуж за М. А. Фонвизина. После ареста мужа приезжает в Санкт-Петербург. Тайно переписывается с мужем. Через некоторое время уезжает в Москву, где 4 февраля 1826 года у нее родился второй сын. В апреле 1826 года Наталия Дмитриевна ещё раз приезжает в Санкт-Петербург. Последовала за мужем в Сибирь. Прибыла в Читу в марте 1828 года. В Чите болела. Вслед за мужем переехала в Петровский завод в 1830 году. В Петровском заводе родила двоих детей, которые умерли в раннем возрасте. 

По указу от 8 ноября 1832 года М. А. Фонвизин был отправлен на поселение в Енисейск. Сначала местом их поселения был назначен Нерчинск. Родственники Фонвизиных выхлопотали им разрешение на Енисейск. Фонвизины прибыли в Енисейск 20 марта 1834 года. В Енисейске занималась переводами, шитьем, первой в городе начала выращивать цветы. 

3 марта 1835 года Фонвизиным было разрешено переехать в Красноярск. Выехали из Енисейска не ранее декабря 1835 года. Разрешено переехать в Тобольск 30 октября 1837 года, прибыли в Тобольск 6 августа 1838 года. В семье Фонвизиных воспитывались дети жителей Тобольска (Мария Францева, Николай Знаменский и др.). 

В 1850 году в Тобольске добилась свидания в тюрьме с Ф. М. Достоевским, М. В. Петрашевским и другими петрашевцами. От Петрашевского узнала, что её сын Дмитрий также принадлежал к кружку петрашевцев. Оказывала петрашевцам помощь. 

13 февраля 1853 года Фонвизину было разрешено вернуться на родину, и жить в имении брата Марьино Бронницкого уезда Московской губернии с учреждением строжайшего полицейского надзора и воспрещением въезда в Москву и Петербург. 

…Тобольская колония декабристов состояла… из десяти человек, причем половина их была поселенцами, а остальные служили в различных должностях. К первым относились: Семенов С.М., Свистунов П. Н., Анненков П.В., Муравьев А.М. и доктор Вольф, а ко вторым – князь Барятинский, два брата Бобрищевы-Пушкины, Фонвизин и Краснокутский. Прибыли и расселялись они с 1836 г. по 1845 г., а покинули Тобольск пятеро: Семенов, князь Барятинский, Муравьев, Вольф и Краснокутский, из-за смерти, а остальные – ввиду … высочайших повелений или всемилостивейшего манифеста. Что касается их судимостей, то Семенов вовсе не судился верховным судом, а по высочайшему повелению за участие в делах тайного общества был выдержан четыре месяца в крепости и выслан в [дальнюю] Сибирь «для употребления в службу» (без лишения чинов). Свистунов, Аннеков и Вольф, отнесенные верховным судом ко 2-му разряду государственных преступников, провели 10 лет на каторге, князь Барятинский (по 1-му разряду) – 13 лет, П.С. Бобрищев-Пушкин, Муравьев и Фонвизин (по 4 разряду) – 10 лет; а Краснокутский и Н.С. Бобришев-Пушкин (по 8 разряду) были сосланы предварительно в Якутск и Туруханск.  

Старейшим из тобольских поселенцев был Михаил Александрович Фонвизин, отставной генерал-майор, который после каторги провел 4 года на поселении в Красноярске. Вполне обеспеченный материально братом, - который высылал ему по 2 000 руб. ассигнациями в год (кроме добавочных сумм на устройство хозяйства), - он жил там вместе с женой, последовавшей за ним в Сибирь. Фонвизин хорошо устроился в Тобольске: купил себе небольшой дом, и, - хотя и вел жизнь скромную, - имел уже довольно обширные знакомства, благодаря прекрасным качествам характера, а также родству с генерал-губернатором [князем Петром Дмитриевичем Горчаковым]; их с женой жилище по радушию и гостеприимству было местом объединения для всех товарищей-декабристов.

Однако добрейшие и любящие Михаил Александрович и его жена Наталья Дмитриевна этим не довольствовались и посвящали себя оказанию помощи как бедному тобольскому населению, так и другим лицам, сосланным в Сибирь. А поэтому они оба, по свидетельству Дмитриева-Мамонова, оставили в Западной Сибири самую добрую память о себе. В особенности Наталья Дмитриевна - женщина энергичная, увлекающаяся. Она вела деятельную жизнь: с одной стороны – занималась домашним хозяйством и устроила прекрасный сад с оранжерей (где были даже ананасы), с другой – делами общественной благотворительности и воспитания приемышей… Она была замечательно умна, образована, необыкновенно красноречива и духовно (и религиозно) развита. Наталья Дмитриевна много читала, переводила и имела огромную память (помнила даже все сказки, которые в детстве рассказывала ей няня); умела так хорошо, живо и картинно все представлять, что самый простой рассказ, переданный ею, увлекал каждого из слушателей; была проста и весела в обращении, так что никто из присутствующих не чувствовал с нею никакого стеснения. Она была единственной дочерью богатого дворянина Апухтина (женатого на Марии Павловне Фонвизиной), имевшего большие поместья в Костромской губернии. В этих-то костромских [местах] и воспитывалась поэтическая натура его дочери[1]. 

… Дика, печальна, молчалива,

Как лань лесная боязлива,

Она в семье своей родной

Казалась девочкой чужой.

Она ласкаться не умела

К отцу, ни к матери своей…

Дитя сама, в толпе детей

Играть и прыгать не хотела.

И, часто, целый день одна

Сидела молча у окна.

Задумчивость – ее подруга

От самых колыбельных дней,

Теченье сельского досуга

Мечтами украшала ей… 

 Когда ей исполнилось 16 лет, то к ней стало свататься много женихов, о которых она и слышать не хотела, решившись посвятить себя Богу и уйти в монастырь. Родители, узнав об этом ее желании – восстали против него и потребовали, чтобы она вышла замуж. Тогда она убежала в монастырь тайком от родителей. Однако настигшая ее погоня возвратила ее в родительский дом. Здесь она покорилась своей участи, но с оговоркой, что ее не будут принуждать выходить замуж; она дала обещание слезно умолявшей ее матери не уходить в монастырь, пока живы родители.  

Однажды приехал к ним в деревню ее двоюродный дядя, Михаил Александрович Фонвизин, человек в высшей степени добрый, честный, умный и очень образованный. Он знал ее еще с детства и любил всегда как милую девочку; но за время, пока он не видел ее, она успела расцвести и из наивной хорошенькой девочки превратиться в красавицу, полную огня, но с оттенком грустной сосредоточенности. Михаил Александрович, будучи человеком с мягким и нежным сердцем, не устоял и пленился своей племянницей настолько, что привязался к ней страстно.

свадьба в Костроме

М.А.Фонвизин

Она, видя его горячую привязанность к ней, не осталась равнодушной к его чувству, тем более, что имела возможность оценить его благородное и бескорыстное сердце (он спас ее отца от разорения). Через несколько месяцев они обвенчались в их родовом имении Давыдове и вскоре переехали жить в Москву… 

 Там Наталья Дмитриевна должна была посещать свет. Не любя его, она тяготилась им и всячески рвалась душой к своим заветным родным полям, лесам, лугам и просторам. Однако, общение с разнородными людьми в свете выработали в ней качества, которые сформировали из нее женщину умную, глубоко понимающую свои обязанности. Это доказывает эпизод ее встречи на одном из балов с молодым человеком, который когда-то очень увлекал ее своими льстивыми уверениями и, в конце концов, горько разбил ее чистые мечты. На бале он был поражен встречей с женой заслуженного и всеми уважаемого генерала, не наивной уже девочкой, - когда-то и его самого увлекавшей, - а очаровательной женщиной, окруженной толпою поклонников. Его низкая натура проявилась еще раз тем, что он, не задумавшись, стал в число ее поклонников, рассчитывая на прежнюю ее к нему симпатию; но был уничтожен благородным и гордым ее отпором, как низкий ухаживатель за чужой женой…

 

…Мои успехи в вихре света,

Мой модный дом и вечера,

Что в них ? Сейчас отдать я рада

Всю эту ветошь маскарада,

Весь этот блеск, и шум, и чад

За полку книг, за дикий сад…

 

Но я другому отдана,

Я буду век ему верна… 

Однажды один из родственников Натальи Дмитриевны (Молчанов) пришел к ней и сказал: «Наташа, знаешь, ведь ты попала в печать! Подлец Солнцев передал Пушкину твою историю, и он своим поэтическим талантом опоэтизировал тебя в своей поэме «Евгений Онегин»![2]

Наталья Дмитриевна до конца жизни сохранила свой твердый решительный характер. Она знала, что ее муж принадлежал к тайному обществу, но не предполагала, однако, что ему грозит скорая опасность…

Когда первые главы поэмы А.С. Пушкина были опубликованы, Михаил Александрович находился уже в крепости… 

Примечания

[1] Послужила А.С. Пушкину прообразом Татьяны Лариной в его поэме «Евгений Онегин»: Тимирязева В.А. // Пионеры просвещения. – Исторический вестник. – 1896 (июнь), с. 977.

[2] Францева М.Д. // Воспоминания. - Исторический вестник. – 1888 (май), с. 389-396.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 237




Convert this page - http://7iskusstv.com/2011/Nomer2/Lukovkin1.php - to PDF file

Комментарии:

вадим крэйд
сша - at 2011-03-25 15:14:28 EDT
Я настаиваю на продолжении...Это будет даже несколько безнравственно со стороны автора, если продолжения не будет.
Как много интеллигентных, талантливых, незаурядных людей собрал редактор под электронной обложкой.
Низкий ему поклон.
Вадим

исанна лихтенштейн
хайфа, израиль - at 2011-03-11 07:20:17 EDT
Спасибо автору за бережно написанный очерк о Наталье Апухтиной -Фонвизиной. Прототипы тех или иных героев постоянно будоражат воображение. Она дейстительно была цельным благородным человеком, что выразилось в длительной молчаливой любви к Ивану Пущину, с которым ей суждена была очень короткая совместная жизнь.
Всего доброго.

Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2011-03-02 19:40:41 EDT
Очень симпатичная, без длиннот, статья о протагонисте, ставшей бессмертной Татьяной в поэме Пушкина "Евгений Онегин".

Скромно, хорошо и с большим вкусом написано.

елена
фербенкс, ак, сша - at 2011-02-27 02:27:55 EDT
Очень интересно, и написано так мило, стилизованно. Мало! А что дальше было? Мало! Хотим еще!

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//