Номер 3(16) - март 2011
Эрнст Левин

Эрнст Левин Опыт размышления над переводом

В «Заметках» (№2/2011)  был помещён перевод песни известной израильской поэтессы и композитора Наоми Шемер «АЛЬ КОЛЬ ЭЙЛЕ», сделанный Семёном Вайнблатом. Перевод мне не понравился, но объяснять почему, писать критический отзыв, а затем отбиваться от обвинений в злопыхательстве, указывая конкретные недостатки, – решительно не хотелось. В то же время стихотворные переводы – моё хобби с юности (а сейчас, не сглазить бы, мне почти 77), и много-много лет назад я тоже переводил эту самую песню. И вот, я решил «поделиться опытом», попытался восстановить в памяти свои раздумья и соображения в процессе работы над этим текстом. Хочу надеяться, что это, как любит говорить мой друг Борис Тененбаум, будет «кому-нибудь интересно». И одновременно – станет понятно, чем мне не понравился новый перевод С. Вайнблата.

Для начала послушайте «Аль коль эйле» в авторском исполнении.

Эта песня была второй песней Наоми Шемер, которую я перевёл после очаровавшей меня «Ерушалаим шел заѓав». Первым делом я попытался разобраться в жанре – что это за песенка? Прочитал её всю полностью, дважды, очень внимательно и сделал хороший подстрочник. Но не буду приводить его целиком, а разберу последовательно, куплет за куплетом, после того как найду общий подход к тексту. По форме это песня-молитва – монолог, обращенный к Богу. Причём её эмоциональность, темперамент, настрой – безусловно, женские, материнские, кроткие. Бывают монологи безличные. «Я другой страны такой не знаю» может петь и мужчина, и женщина. А «Тонкую рябину» мужику исполнять как-то даже неприлично. Но в ивритском оригинале никаких указаний на пол певца нет. Я попробовал петь, представляя певца мужчиной, – вышло фальшиво. Нет, молится женщина. Но это и не настоящая молитва (с прикрытыми или возведёнными к небу очами, жаркая, страстная, истовая, самоотверженная) – в ней всё время чувствуется задумчивость, полускрытая улыбка, добрый юмор, самоирония... Какая-то ласка... Игра слов...

В самом названии песни уже игра! АЛЬ КОЛЬ ЭЙЛЕ... Ведь слово АЛЬ неоднозначно: это на иврите и «на», и «об», и «про», и отрицание «не», и – как чаще всего в этой песне – не существующий в русском языке предлог винительного падежа (ШМОР АЛЬ КОЛЬ ЭЙЛЕ – храни всё это). И поэтому без слова ШМОР заголовок звучит несколько игриво. Сама Наоми могла бы даже написать с кавычками: АЛЬ «КОЛЬ ЭЙЛЕ» (ПРО «ВСЁ ЭТО»), но это уже было бы «точками над ё», и я не имею морального права менять название без спросу. Итак, первый куплет.

Аль ѓа-дваш вэ аль ѓа-óкэц, (Мёд и жало,)

Аль ѓа-мар вэ аль маток, (Горькое и сладкое,)

Аль битэйну ѓа-тынóккет (Нашу дочь-младенца)

Шмор, Эли ѓа-тов; (Храни, мой добрый Боже...)

Мёд и жало... Старая библейская антитеза. «Ни мёду, ни жала твоего мне не нужно»... Горькое и сладкое, волна и камень, лёд и пламень, день и ночь, чёрное и белое... Здесь любая пара подойдёт – например, смех и слёзы, свет и тень... Но при чём тут дочка-младенец? И что же мне так смутно напоминает этот мотив, этот размер? Что-то медленное, успокаивающее, ласковое. Напеваю, мурлычу... Вспомнил! 1977 год. Тель-Авив. Нашей доченьке пять месяцев. Никак не хочет засыпать. Мы – мама и папа – по очереди носим её на руках по комнате, импровизируя сюсюкальную колыбельную:

«У малютки нашей дочки

Очень розовые щёчки,

У малютки нашей крошки

Очень мягонькие ножки»...

Мама уже измучилась – сил нет! Эта сладенькая-вкусненькая то ревёт, то не спит, то животик болит... Вот оно – и мёд, и жало, храни её Господи, эту писюшку!.. (Надо будет перенести «нашу дочь-младенца» из третьей в четвёртую строчку – на закуску, для неожиданности!) Постойте, да ведь это и есть разгадка жанра: молитва-колыбельная! Вот так я и буду её переводить: представляя себе, что мама ходит с ребёнком на руках, напевает и думает о чём-то другом, отвлечённом – чтобы всем было хорошо: сначала другим, затем близким и в последнюю очередь – самой себе. Хорошее хранится лучше, но не стоит забывать и плохого. И смех, и слёзы... И смех сквозь слёзы... И чем больше она ревела, эта кроха, тем дороже становилась и родней...

Итак, первый куплет, пожалуй, готов – напишем так:

Сохрани мне, добрый Боже,

Боль и радость, день и ночь,

Мёд храни – и жало тоже,

И малютку дочь.

Кстати, посмотрим, как этот куплет перевёл Семён Вайнблат.

И о меде, и о жале,

Обо всём, что я сберег,

И о маленькой дочурке

Позаботься, добрый Бог.

Первая строка некрасива акустически. Неестественна. В живой русской речи ее просто нет и быть не может. «Позаботься» – вместо «храни» – не годится. «Храни» (шмор) – значит также «охраняй», соблюдай неприкосновенность, безопасность. А «позаботься» – широкое понятие. В случае маленькой дочурки оно означает кормить, поить, купать, пеленать, лечить, учить и многое другое, требующее прикосновения. А Бог не нянька. Его обычно просят: «Боже, царя храни; от мора, труса и глада упаси и помилуй; таасэ шалом алейну вэ аль коль Исраэль» А в прочих мелочах – на Бога надейся, да сам не плошай. Тем более неуместно просить Его позаботиться «обо всём, что я сберег». Ты уже сберёг, так чего просишь? В банк положить? И вообще странно, что мёд и жало – это всё, что ты сберёг... А дочурка стоит уже после «и»: её, выходит, ещё не сберёг?

Во втором куплете продолжается перечисление: что ещё сохранить (охранить, спасти от гибели) просит Всевышнего автор песни:

Аль ѓа-эш ѓа-мэвоэрэт, (Горящий огонь,)

Аль ѓа-мáйим ѓа-закким, (Чистую воду,)

Аль ѓа-иш ѓа-шав ѓабáйта (Человека, возвращающегося домой)

Мин ѓа-меркахим. (Из далёких мест).

У Семёна в этом куплете перечисляются объекты, о которых он Богу поручает позаботиться (проследить, чтобы всё было в порядке):

О еде в горячей печке,

Ведрах с чистою водой,

И о путнике спешащем

Добрести домой.

То есть, топить печку; следить, чтобы не выкипел суп, не пригорела каша, таскать воду из колодца... Только с путником не совсем понятно; если он спешит домой, так почему «добрести» – пьяный он, что ли, еле ноги волочит? Или заблудился?

Нет, мне это не подойдёт. У меня поёт молодая мама, похожая на Наоми Шемер, с домашним хозяйством она справляется, слава Богу, и без Божьей помощи, и просит Его лишь сохранить всё доброе от злого, с которым человеку самому не управиться.

Позвольте мне небольшое отступление. Когда сравнивают два перевода одного стихотворения, часто возникают примерно такого типа разногласия: «В оригинале было «храни горящий огонь», а у тебя «храни горячую печку», – говорит один. Второй отвечает: «Так тоже можно сказать. В печке тоже огонь горит... А откуда ты взял «костёр в пустыне»? (см. ниже – Э.Л.) «Понимаешь, – объясняет ему первый, – по двум причинам. Во-первых, представь себе вынужденную ночёвку в пустыне. Дикая холодина, ветер, песок. Голодный как собака. С трудом собрал каких-то сухих стеблей на костёр, воды мало, и спички кончаются... Если ветром огонь задует, песком занесёт, кипяточку не попьёшь – так это же трагедия! Только и остаётся Бога молить!.. А что печка? Лёгкий дискомфорт, без Господа обойдёшься! Это во-первых. А во-вторых, зависит от того, как переводчик к автору относится. Если я знаю, что автор – Наоми Шемер, написавшая «Ерушалаим шел заѓав», человек высокой души, – мне даже в голову не придёт, что она может мечтательно поэтизировать лужёные вёдра с водой и горячую кашу в русской печке. Уж если ради рифмы, ритма, образности я позволю себе какие-то вольности, рискуя исказить её истинную мысль, то только те, что возвышают её образ, а не снижают, не примитивизируют его».

Итак, второй куплет. В отличие от первого, в нем и далее рифмуются только вторая и четвёртая строчки, но (опять же, отдавая дань любви и уважения автору) постараюсь, если получится, рифмовать и первую с третьей, чтобы и по-русски было благозвучней, как-то «песенней».

Береги костёр в пустыне.

Чистоту струи речной,

И скитальца на чужбине,

По пути домой.

Далее следует припев – повторение-обобщение уже сказанного.

Аль коль эйле, аль коль эйле (Всё это, всё это,)

Шмóр-на ли, Эли ѓа-тов: (Пожалуйста, храни мне, мой добрый Боже:)

Аль ѓа-дваш вэ аль ѓа-óкэц, (Мёд и жало,)

Аль ѓа-мар вэ аль маток. (Горькое и сладкое)

В припеве я не удержался и, продолжая лёгкое лукавство автора, которое мне почудилось в причислении доченьки к категории «жала», заменил в четвёртой строчке «вкусовую» антитезу «температурной» (в самом же деле, израильский «мороз» – это мёд, а «тепло» – истинное жало!):

И всё это, и всё это

Сохрани мне, милый Бог:

Сбереги и мёд, и жало,

И жару, и холодок!

О припеве в переводе Вайнблата ничего хорошего сказать не могу. Опять он просит Бога позаботиться, но на этот раз пропущено личное местоимение «я», и получается, что Бог сберёг в своей собственной душе всё горькое и сладкое, о котором ему следует как-то позаботиться:

Обо всём ты, обо всём ты

Позаботься, добрый Бог,

И о горьком, и о сладком,

Что в душе своей сберег.

В следующем куплете «поток сознания» плавно поворачивает от «глобальных, общечеловеческих проблем» к своим – личным, семейным...

Аль-на тáакор натуа, (Пожалуйста, не корчуй посеянного,)

Аль тышках эт ѓа-тыквá, (Не забудь надежду,)

ѓашивэйни вэ ашува (Верни меня – и я вернусь)

Эль ѓа-áрэц ѓа-товá. (На хорошую землю)

Над этими строчками я довольно долго раздумывал. И решил (возможно, ошибочно, но звонить Наоми и расспрашивать постеснялся) – решил, что это не простое перечисление отдельных желаний, а одна на весь куплет, единая, деликатно зашифрованная просьба. И расшифровать её можно так: «Господи, пожалуйста, не выдёргивай того, что сам посеял. Не забудь: Ты посеял в моей душе стремление к чистой и праведной жизни без греха, и я стараюсь, но не всё у меня получается, и я начинаю терять надежду. Не покидай меня, самой мне не справиться, но Ты подтолкни меня только немножко, и я вернусь от своих заблуждений на правильную дорогу!» В тексте всё это, конечно, должно оставаться иносказаниями: читателям эти откровения не адресуются, а Всевышний и так всё поймёт. Но слегка смысл всё же нужно прояснить:

Не сгуби корней растений

И надежд не обмани,

И меня от заблуждений,

На стезю верни.

Посмотрим теперь, как этот куплет переведен Семёном Вайсблатом:

Что посажено, не вырви,

О надежде не забудь,

Укажи, пока мы живы,

К дорогой Отчизне путь.

Ну конечно, первая строчка буквальна, вторая непонятна (не забудь надеяться? А на что?), а остальное – от лукавого. Разве Наоми родилась и выросла не в Эрец-Исраэль? И где-то есть «дорогая Отчизна», к которой знает путь только Бог? Или она просит указать адрес Израиля кому-то другому (не сказано «нам»)? А «пока мы живы» – это уж ваще! Отсебятина, истерика и даже как рифма к «вырви» не годится.

Следующие два куплета никаких сложностей для перевода не содержат. Вот их произношение и подстрочный перевод:

Шмор, Эли, аль зэ ѓа-бáйит, (Храни, мой Боже, этот дом)

Аль ѓа-ган, аль ѓа-хомá, (Этот сад, эту стену)

Ми ягон, ми пáхад пэта (От печали, от внезапного страха)

У ми милхамá. (И от войны).

Шмор аль ѓа-меáт, ше еш ли, (Храни малое, что у меня есть)

Аль ѓа-ор вэ аль ѓа-таф, (Свет и детей)

Аль ѓа-при, ше ло ѓишвиль од (Плод, что ещё не созрел,)

Вэ ше нээсáф. (И что уже собран).

Здесь особая точность от переводчика не требуется. Даже наоборот – язык оригинала нарочито беззаботный, нелитературный, в письменном школьном сочинении так не напишешь – двойка обеспечена: «плод» вместо «плоды», «свет и детей» – неуклюжее сочетание, «храни малое» – не хватает слова «то»... Но в мыслях, сами себе, (хотя оно и правильно говорят, что мы мыслим словами) мы ведь не формулируем, полностью произнося про себя идеально построенную фразу, а как бы выдёргиваем отдельные слова, отбрасывая всё остальные. И песня эта, как мне кажется, имитирует как раз этот процесс: текст этот проносится в голове, а не старательно, с редактированием, записывается на бумаге. Поэтому он такой «неграмотный, неряшливый, некультурный, простонародный». С лёгким юмором. Попробуем подражать... Главное, чтобы не переборщить. Чтобы примитивность формы не снизила благородного смысла.

Тихий дом, привычный с детства,

Сад тенистый вдоль стены

Сбереги от разных бедствий,

В том числе войны.

Не забудь про наших деток,

Очага тепло и свет;

Про плоды, что сняты с веток,

И про те, что – нет.

В альтернативном переводе Вайсблата, если пренебречь экзотической рифмой «береги – войны» и поверить, что плод незрелый и созревший созданы вручную, руками переводчика и способны испытывать невзгоды, эти два куплета вполне приемлемы. По крайней мере, для людей политкорректных:

Дом родной и сад цветущий,

Добрый Бог мой, береги

От беды, печали, скорби,

Страха и войны.

То, что я руками создал,

Защити ты от невзгод,

Плод, пока еще не зрелый

И созревший плод.

Зато следующий куплет г-н Семён Вайсблат (извините, Бога ради!) ни в дугу не понял и безбожно переврал, превратив в бессмыслицу. Или в этом виноват Миша Шнайдер и его дочка, приславшие Семёну в июне 2006 года неправильный подстрочник? Этого я не знаю, но в любом случае считаю дальнейшее распространение этого перевода недопустимым. Если, конечно, вам дорога память Наоми Шемер.

Вы только представьте себе. Молодая женщина смиренно обращается к Богу с просьбой беречь и защищать всё доброе на Земле – и вдруг:

Пусть листвой играет ветер,

Вниз звезда несется, пусть...

В мóем сердце сохраню я

Всё, к чему стремлюсь!

Что за чепуха! Кто мешает ветру играть, а какой-то звезде нестись, как курице? Куда несёшься ты, дай ответ? Не даёт ответа! – Пусть – Ваал капитализма! Пусть – Молох империализма! Пусть! Мóем сердце? (если «моём» – нарушится размер) И зачем мы его моем? Чтобы хранить в нём заветные мечты и желания? Да храни себе, пожалуйста, разве Бог тебе этой несущейся звездой запрещает куда-то стремиться?

А ведь это был самый красивый куплет в песне! Представляю себе: она стоит в этом своём саду, о котором только что пела; ребёнок наконец уснул; она замолчала и с улыбкой взглянула вокруг, в звёздную ночь:

Мерашрэш илан ба руах,

Ме рахок ношер кохав,

Мишъалот либи ба хошэх,

Ныршамот ахшав.

(Шелестит дерево на ветру, издалека падает звезда: в этот момент записываются тайные желания моего сердца)

Старая народная примета! Пока летит падучая звезда, загадай желание, и оно исполнится. К слову, у Наоми Шемер есть и другая песня – полностью посвящённая народным поверьям: «Лу еѓи» («Да сбудется»). В ней тоже упоминается метеор, «падучая звезда»:

...И если свет звезды падучей промелькнёт над головой,

Дай мне всё, о чём попрошу!

И всем, кого мы любим, дай здоровье, силы и покой:

Дай им всё, о чём я прошу!

(Эту песню я тоже перевёл: её можно послушать здесь: http://www.youtube.com/watch?v=Uu2LS9t6czU (вместе с русскими олим, которых певица просила подпевать припев, а они только набычились и молчали), а перевод – http://berkovich-zametki.com/Forum2/viewtopic.php?f=8&t=325 .Приведенный выше куплет – последний (в звукозаписи исполнительница его не допела).

А в нашей песенке-молитве «АЛЬ КОЛЬ ЭЙЛЕ» падучая звезда, как мне кажется, – не просто красивый пейзажный элемент, а как бы благосклонный ответ Всевышнего: «Согласен, мол, выполнить твои пожелания, вот тебе звезда – давай загадывай всё, что хочешь!»

И поэтому в следующем куплете, заключительном куплете этой песни, наша героиня немедленно высказывает своё желание, подводя итог:

Ана шмор ли аль коль эйле

Вэ аль аѓувэй-нафши,

Аль ѓа-шеккет, аль ѓа-бэхи,

Вэ аль зэ ѓа-шир.

(Так, пожалуйста, сохрани мне и всё это, и тех, кого любит душа моя, и спокойствие, и плач, и эту песню!

Вот два последних куплета в моём переводе:

Ветерок шуршит листвою,

С высоты звезда летит,

Мне желанье потайное

Загадать велит.

Сохрани же мне всё это:

Смех, и слёзы, и друзей,

И неспетые секреты

Песенки моей.

Осталось привести последний куплет в варианте Семёна Вайсблата. Смысла в нём, при всём желании, я не нахожу.

Обо всем ты позаботься,

Сохрани любовь мою,

Плач и смех, и эту песню,

Что сейчас пою.

Свой перевод я поместил лет шесть назад в «Заметках», а в мае 2008 удалось улучшить несколько строчек, и я перенёс его на форум:

 Полностью он выглядит так:

Слова и музыка Наоми Шемер

Произношение на иврите

Перевод Эрнста Левина

עַל כָל אֵלֶה

АЛЬ КОЛЬ ЭЙЛЕ...

ПРО ВСЁ ЭТО...

עַל הַדְבָשׁ וְעַל הַועקֶץ,
עַל הַמַר וְהַמָתוֹק,
עַל בִתֵנוּ הַתִינוֹקֶת
שְמוֹר אֵלִי הַטּוֹב.

עַל הַאֵשׁ הַמְבועֶרֶת,

עַל הַמַיִם הַזַכִים,
עַל הַאִישׁ הַשָב הַבַיְתָה
מִן הַמֶרְחַקִים.

פזמון

עַל כָל אֵלֶה, עַל כָל אֵלֶה
שְמוֹר נָא לִי אֵלִי הַטּוֹב –
עַל הַדְבָשׁ וְעַל הַעוקֶץ,
עַל הַמַר וְהַמָתוֹק

אַל נָא תַעֲקוֹר נָטוּעַ,
אַל תִשְכַח אֶת הַתִקְוָה,
הֲשִיבֵנִי וְאָשׁוּבָה
אֶל הָאָרֶץ הַטּוֹבָה

שְמוֹר אֵלִי עַל זֶה הַבַיִת
עַל הַגָן – עַל הַחוֹמָה
מִיָגוֹן, מִפַחַד־פֶתַע
וּמִמִלְחָמָה.

שְמוֹר עַל הַמְעַט שֶיֵשׁ לִי
עַל הַאוֹר וְעַל הַטַף,
עַל הַפְרִי שֶלאֹ הִבְשִיל עוֹד
וְשֶנֶאֱסַף.

פזמון

מְרַשְרֵשׁ אִילָן בָרוּחַ,
מֵרָחוֹק נוֹשֵר כּוֹכָב,
מִשְאֲלוֹת לִבִי בַחוֹשֶךְ
נִרְשָמות עכְשָיו.

אָנָא שְמוֹר לִי עַל כָל אֵלֶה
וְעַל אֲהוּבֵי־נַפְשִי,
עַל הַשֶקֶט, עַל הַבֶכִי
וְעַל זֶה הַשִיר.

פזמון


Аль ѓа-дваш вэ аль ѓа-óкэц,
Аль ѓа-мар вэ аль маток,
Аль битэйну ѓа-тынóккет
Шмор, Эли ѓа-тов;
Аль ѓа-эш ѓа-мэвоэрэт,
Аль ѓа-мáйим ѓа-закким,
Аль ѓа-иш ѓа-шав ѓабáйта
Мин ѓа-меркахим.

Припев:

Аль коль эйле, аль коль эйле
Шмóр-на ли, Эли ѓа-тов:
Аль ѓа-дваш вэ аль ѓа-óкэц,
Аль ѓа-мар вэ аль маток.

Аль-на тáакор натуа,
Аль тышках эт ѓа-тыквá,
ѓашивэйни вэ ашува
Эль ѓа-áрэц ѓа-товá.

Шмор, Эли, аль зэ ѓа-бáйит,
Аль ѓа-ган, аль ѓа-хомá,
Ми ягон, ми пáхад пэта
У ми милхамá.

Шмор аль ѓа-меáт, ше еш ли,
Аль ѓа-ор вэ аль ѓа-таф,
Аль ѓа-при, ше ло ѓив
шиль од
Вэ ше нээсáф.

Припев

Мерашрэш илан ба руах,
Ме рахок ношер кохав,
Мишъалот либи ба хошэх,
Ныршамот ахшав.

Ана шмор ли аль коль эйле
Вэ аль аѓувэй-нафши,
Аль ѓа-шеккет, аль ѓа-бэхи,
Вэ аль зэ ѓа-шир.

Припев

Сохрани мне, добрый Боже,
Боль и радость, день и ночь,
Мёд храни – и жало тоже,
И малютку дочь.

Береги костёр в пустыне.
Чистоту струи речной,
И скитальца на чужбине,
По пути домой.

Припев:

И всё это, и всё это
Сохрани мне, милый бог:
Сбереги и мёд, и жало,
И жару, и холодок.

Не сгуби корней растений
И надежд не обмани,
И меня от заблуждений,
На стезю верни.

Тихий дом, привычный с детства,
Сад тенистый вдоль стены
Сбереги от всяких бедствий,
В том числе войны.

Не забудь про наших деток,
Очага тепло и свет;
Про плоды, что сняты с веток,
И про те, что - нет.

Припев

Ветерок шуршит листвою,
С высоты звезда летит,
Мне желанье потайное
Загадать велит.

Сохрани же мне всё это:
Смех, и слёзы, и друзей,
И неспетые секреты
Песенки моей.

Припев

В заключение мне хотелось бы кое-что напомнить всем начинающим поэтам-переводчикам. Господа, ваша работа гораздо труднее и ответственнее, чем у стихотворцев всех прочих жанров. Так же как среди художников самая горькая доля у портретистов. Живописец, работающий над пейзажем или натюрмортом, демонстрирует лишь свой собственный талант и мастерство и рискует, таким образом, лишь своей собственной репутацией. А портретист несёт также персональную ответственность перед портретируемым. Гениальный мастер злонамеренно, а «маляр негодный» – ненароком способны любого красавца изобразить уродом, превратив портрет в карикатуру.

С поэзией – ещё хуже. Начинающий поэт-переводчик может быть и не графоманом, и не «фигляром презренным», он может хорошо владеть стихосложением и даже писать неплохие собственные стихи, и всё же рискует «пародией обесчестить Алигьери» даже при полном уважении и любви к поэту, которого он переводит.

Такого переводчика я уподобил бы художнику, пытающемуся написать портрет человека, которого не видит и никогда не видел, а следует чужим рассказам о нём (как составляют портрет-робот разыскиваемого преступника на основе словесного описания, но без технических средств и без познаний в криминалистике).

Не зная языка, пользуясь неумело составленными подстрочниками, не проверяя наличие и качество уже существующих переводов, воображать, что до тебя никто не знал иврита, никто не слышал песен Наоми Шемер; десятками, поточным методом лепить их русские «переводы», и главное – публиковать их, то есть подсовывать людям, которые и в самом деле не знают автора, свою стряпню под видом её творений, превращая их в примитивную серенькую посредственность, опошляя её и дискредитируя – для этого нужна большая смелость.

Справедливо советуют Правила дорожного движения: НЕ УВЕРЕН – НЕ ОБГОНЯЙ!


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 73




Convert this page - http://7iskusstv.com/2011/Nomer3/ELevin1.php - to PDF file

Комментарии:

Сергей Ниренбург
Балтимор, США - at 2011-04-06 12:34:55 EDT
Вот хорошо, что собрались здесь переводчики.

Кто-нибудь знает, переведены ли уже на русский
стихи/песни Альтермана "Тейват га-зимра нифредет"
("Аль га-ир офот йоним...") и колыбельная ("Гейхаль
ва-ир надаму пета")?

Прошу прощения за приблизительную транскрипцию
и надеюсь, что кто-нибудь еще на эту страницу заглянет.

Сергей Ниренбург

Кашиш
- at 2011-04-01 22:38:04 EDT
«Непричастный к искусствам,
Но допущенный в храм,»
Пятый год он паскудством
Занимается там.


Елена Мардер
Израиль - at 2011-03-31 17:23:29 EDT
Эйн бэайа! (Просто привыкла потирать "ушибленное место" - даже если не мое.)
Манасе
Германия - at 2011-03-31 11:08:51 EDT
О правильности перевода не сужу, но песня очень душевная и хорошо исполнена но и переведённое соотвецтвует музыке и голос большое спасибо
Непричастный о переводах Эрнста Левина
Essen, Germany - at 2011-03-31 09:56:17 EDT
Переводы данного автора носят любительский характер. Однако в самом тексте, как и в большинстве других текстов Э. Левина, просматриваются занимательные оттенки. Во-первых, чётко видно желание автора поразвлекаться на бумаге, что само по себе не заслуживает порицания и даже может развлечь определённого читателя. Во-вторых, и это выражено довольно демонстративно, автор наслаждается самолюбованием. Последнее, впрочем, ни коим образом не предосудительно, при условии, что самолюбование это не поднимется до полного восхищения самим собой, чего по крайней мере, слава Б-гу, пока не замечено.

В переводах также видна склонность автора к нетрёхмерному восприятию окружающего духовного мира.
Модератор: дальнейшее обсуждение личности автора убрано. В комментариях обсуждают не личности, а тексты! Спасибо за понимание.

Э.Левин – Елене Мардер
- at 2011-03-30 13:22:31 EDT
- Wednesday, March 30, 2011 at 12:49:10 (EDT)
Спасибо, Елена, за указание опечатки! Корректор и редактор необходимы любому тексту. Если редакцию не затруднит, попросим её исправить: в среднем столбце таблицы, в третьем снизу четверостишии вместо ѓишвиль должно быть ѓившиль.
А Вам, дорогая Елена, пользуясь случаем, хотел бы заметить по поводу Вашего первого отклика: мне кажется, что «в силу собственной мягкотелости и небойцовского характера» уместно воздержаться и промолчать, когда обижают тебя самого, а когда другого (тем более, дорогого!) так это не может служить оправданием. Если я, слушая песню Наоми, думаю «Какая умница!», а когда вижу плохой перевод, понимаю, что люди, не знающие иврита, подумают про неё же «Какая дура!» - я не имею права на мягкотелость. Маскима?



Елена Мардер
Израиль - at 2011-03-30 11:01:11 EDT
Прошу прощения за опечатку в слове: я желала "здоровья, необходимого (sic!) и тем, у кого Успех уже есть"...
Сразу не смогла исправить: медленно очень работал интеренет.
Да, тут есть крошечная опечатка в тексте - в русской транскрипции слова: "созрел"* - буквы "В" "Ш" надо бы поменять местами, но надеюсь, что все и так понятно!
Рада за Автора: получено много достойных откликов - трудно переоценить Труд Переводчика, а тут проделан еще и скрупулезный анализ и разбор! Еще раз Спасибо!
С уважением, Елена

Миша Шаули
Кфар Сава, Израиль - at 2011-03-30 04:40:02 EDT
Дорогой Эрнст,

Спасибо за очередную дозу твоей щедрости. В наше дурное время, когда безграмотная спонтанность считается достоинством, твоё неспешное мастерство плотиной служит против графоманских цунами.

Редактор
- at 2011-03-30 03:02:56 EDT
Э.Левин – Вере Кан
- at 2011-03-29 19:43:21 EDT
Просто счастлив буду, если Редакция сможет заменить её


Рад сделать Вас счастливым, дорогой Эрнст: замена произведена.
Удачи!

Э.Левин – Вере Кан
- at 2011-03-29 19:43:21 EDT
Дорогая Вера, огромное спасибо за поправку! Это ж надо так обмишулиться – слово «Censored» совсем меня с толку сбило. То-то я строил нелепые предположения о состоянии здоровья Наоми и дате исполнения этой записи. Просто счастлив буду, если Редакция сможет заменить её Вашей http://youtu.be/hBlEx2bIRNI -- в подлинно авторском исполнении и стереть глупые слова «может, не самом артистичном, но». Прошу читателей извинить меня.

Вера Кан
Наария, Израиль - at 2011-03-29 12:34:01 EDT
Спасибо Эрнсту Левину за прекрасную статью и за литературный перевод одной из моих любимых песен. Единственная неточность (немного досадная) связана с исполнением. Эта замечательная песня Неоми Шемер звучит в обработке и исполнении тезки автора Naomi-Censored
http://www.facebook.com/people/Naomi-Censored/1628900200
молодого музыканта из Онтарио, Канада, а не в исполнении автора, как вы предпологали.
Подробности и ссылка на авторское исполнение (архивная запись)- в моем блоге http://vitaraz.blogspot.com/p/blog-page_9519.html
С уважением и наилучшими пожеланиями.
Вита/Вера Кан

Марк Фукс
Израиль - at 2011-03-29 05:43:28 EDT
Интересный, аргументированный, исчерпывающий и профессиональный материал. Своего рода методическое пособие в лучших традициях русской переводческой школы с историческим экскурсом и комментариями.
М.Ф.

Елена Мардер
Бат-Ям, Израиль - at 2011-03-29 04:56:35 EDT
С огромным интересом и благодарностью прочитала статью. Спасибо - и за Наоми Шемер, и за Урок! "Разгромленному" же автору перевода соболезную - в силу собственной мягкотелости и небойцовского характера.
Да, не говоря уже о точности передачи смысла( увы, не везде чётко уловимого!),в разных переводах один и тот же поэт "звучит" совершенно по-разному. Так, буквально вчера вновь задумалась об этом на примере стихов И.В.Гёте в переводах разных поэтов...
Желаю Автору крепкого здоровья, необходимое даже тем, кто имеет Успех!
С глубоким уважением - к Вашему Опыту, Чутью, Знанию жизни, и Мудрости Переводчика,
Елена Мардер (Елена Тамаркина)



_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//