Номер 9(22) - сентябрь 2011
Моисей Борода

Моисей
Борода Песнь о лесах

Однажды Шостаковичу позвонил Сталин.

– Дмитрий Дмитриевич, это Сталин Вас беспокоит, – произнёс он с отеческой теплотой и лёгким грузинским акцентом, от которого он, несмотря на своё – по анкете – русское происхождение так и не избавился. – Как Вы поживаете?

Шостакович попытался сообразить, что бы ему такое ответить, чтобы за ним не пришли сразу, но придумать ничего не мог. В голове вертелись только слова "Родина слышит, Родина знает" – a больше ничего. Но он всё-таки собрался с духом и сказал, что совершенно и бесповоротно исправился, и сейчас будет писать только такие мелодии, которые может запомнить советский народ. Только такие. Никаких других.

– Это хорошо, что Вы такой сознательный товарищ, – задумчиво произнёс Сталин, – и мне приятно констатировaть тот факт, что мы в Вас, товарищ Шостакович, не ошиблись. A вот товарищ Прокофьев, к сожалению, не проявил пока такой сознательности. Товарищ Прокофьев ещё упорствует в своих формалистических изысканиях… Но мы поговорим с Вами об этом позже… Вы ведь не откажетесь со мной побеседовать, не правда ли?..

– Да, конечно, товарищ Сталин, конечно, – произнёс Шостакович с волнением в голосе и облегченнo, но так чтобы не было слышно в трубке, вздохнул: ему стало ясно, что если за ним и придут, то уж по крайней не сейчас. – А всё же второй раз говорить "конечно" не следовало, – подумал он про себя. – После "товарищ Сталин" нужно было поставить точку.

– Но сейчас я Вас спросил о Вашем самочувствии, – продолжил товарищ Сталин, как будто не заметив волнения в голосе Шостаковича. – Так как же себя чувствует товарищ Шостакович?

– Спасибо Вам за заботу, товарищ Сталин, – ответил Шостакович и покрылся холодным потом. – Я чувствую себя хорошо… особенно после справедливой критики партии… Но у меня сейчас… – тут он замялся, не зная, можно ли занимать внимание вождя такой ерундой.

– Так что у Вас, товарищ Шостакович?

– Расстройство желудка, – произнёс Шостакович тихо и быстро.

– Расстройство желудка! – в голосе Сталина явно проскользнула отеческая озабоченность. – Pасстройство желудка – это нехорошо. Почему композитор Шостакович, которого любит вся страна, должен страдать от расстройства желудка? Это неправильно. Мы Вам пришлём хорошего врача… – Лаврентий, как фамилия того врача, который лечил товарища Куйбышева и других ответственных товарищей? – Маринский? Майновский? Ах да, Марьяновский. Да, так вот, товарищ Шостакович, мы Вам пошлём хорошего врача, товарища Марьяновского. Это очень опытный, очень ответственный, товарищ и…

– Товарищ Сталин, – произнёс Шостакович на совершеннейшем пианиссимо – большего его голос выдать в этот момент не мог. – Товарищ Сталин, но я… – я уже выздоровел, то есть я совершенно выздоровел, я… полностью здоров. Я от всего сердца благодарен Вам за Вашу заботу, но… я, ей-Богу, не нуждаюсь во враче.

– Ей-Богу? Вы такой верующий человек? – заинтересованно спросил Сталин.

– Нет, нет, что Вы, товарищ Сталин, как можно! Это просто так, привычка в разговоре. Я...

– Ну почему Вы так стесняетесь, товарищ Шостакович? – мягко спросил Сталин. – У нас есть отдельные люди, отдельные индивидуумы, которые верят в Бога. Мы с этим пережитком прошлого не боремся. Зачем бороться? Наше советское общество – самое свободное общество в мире. Но на эту тему мы с Вами тоже поговорим – позже. – Тут Сталин сделал паузу, видимо, раскуривая свою трубку.

– А над чем сейчас работает композитор Шостакович? – спросил он, наконец-то раскурив трубку. – Чем он порадует наш советский и в первую очередь наш русский народ?

– Я пишу сейчас ораторию "Песнь о лесах", – ответил Шостакович несколько более уверенным голосом: тут ему явно было чем крыть.

– Это хорошо, – медленно произнёс Сталин, и было слышно как он пыхтит своей трубкой. – Это хорошо. Оратория – хороший жанр в нашем социалистическом искусстве. И чему посвящает свою ораторию товарищ Шостакович?

– Героическому труду счастливого, свободного советского народа, – скороговoркой ответил Шостакович, на ходу соображая, довольно ли эпитетов или надо было ещё что-то прибавить. – Вот сейчас я пишу музыку на стихи "Нас ведёт окрыляющий гений".

– Окрыляющий гений, – так же медленно произнёс Сталин, как бы пробуя вкус этих слов на язык, – окрыляющий гений… И кто же, по мнению композитора Шостаковича, этот окрыляющий гений? – В трубке опять послышалось посапывание – видимо "Герцеговина-Флор" разгоралась в этот раз как-то с трудом.

Шостакович промолчал, деликатно предоставляя собеседнику принять решение по поводу окрыляющего гения.

Товарищ Сталин тоже помолчал, может быть, надеясь на продолжение, потом же медленно, подчёркивая свою убеждённость в высказываемом, произнёс:

– Нам нравится, товарищ Шостакович, что Вы такой сознательный товарищ. Нам нравится, что товарищ Шостакович извлёк уроки из дружеской товарищеской критики и пишет музыку, которую будет понимать наш советский народ. И хотя я ещё не советовался с товарищами из Политбюро, но думаю, что они будут того же мнения: товарищ Шостакович заслуживает поощрения. Товарищ Шостакович заслуживает Сталинской премии первой степени. Как Вы думаете – прав здесь товарищ Сталин?

Тут голос на другом конце провода приобрёл такую отеческую теплоту, что Шостакович вновь покрылся холодным потом и голос его вновь упал до субито пиано.

– Да… то есть нет… то есть… я не знаю, товарищ Сталин, это как-то нескромно с моей стороны…

– Вы скромный человек, товарищ Шостакович! – прервал его Сталин. – И нам нравится, что композитор, которого любит вся страна, такой скромный товарищ. Когда Ваша оратория будет готова, Вы можете показать её мне. Возможно у меня будут замечания по оркестровке или по хоровой части. Я конечно не специалист но…

Тут Шостакович почувствовал что, может прервать окрыляющего гения и сказал: Разумеется, конечно. Даже и клавир…

– Нет, нет, клавир не обязательно. Партитуры достаточно, – произнёс товарищ Сталин, как бы обдумывая, действительно ли ему будет достаточно партитуры. – Когда oна будет готова, позвоните мне. Товарищ Поскрёбышев Вас сразу соединит. А теперь Вы меня извините, товарищ Шостакович. Мне было приятно с Вами поговорить и узнать что Вы – очень сознательный товарищ. А то некоторые, видимо, несознательные товарищи, – тут Сталин сделал паузу, по-видимому советуясь со своей трубкой, какой ему выбрать тон, и медленно, как бы вскользь продолжил, – утверждают, что товарищ Шостакович пишет вокальный цикл "Из еврейской народной поэзии" и даже сочувствует Бунду…

– Что Вы товарищ Сталин, упаси Бог! – прервал Шостакович, и подумал, что вот он опять помянул Бога, – я…

– Почему Вы так волнуетесь товарищ Шостакович? Вам нельзя волноваться – ведь у Вас расстройство желудка! – отечески пожурил Сталин.

– Нет, нет, товарищ Сталин, оно у меня прошло, вот буквально как только Вы позвонили, …как только Вы позвонили, так и прошло. Но Бунд… – я, товарищ Сталин, даже не знаю, что это такое… – ответил Шостакович, пытаясь угадать, что же стоит за вопросом и когда за ним придут.

– Я не сомневался в Вас, товарищ Шостакович! – голос Сталина опять звучал по отечески тепло. – Я не сомневался в том, что композитор, которого любит вся страна, который признал свои ошибки и пишет мелодии, понятные народу, не будет писать музыку на стихи сионистских агентов. Я желаю Вам, товарищ Шостакович, дальнейших успехов. До свидания, – сказал Сталин и положил трубку.

Шостакович тоже положил трубку. Потом он посидел на стуле, медленно отходя от беседы с Окрыляющим Гением, Учителем, Другом и по совместительству Отцом, и наконец, нашёл в себе силы встать.

Он зашёл в туалет, плотно закрыл за собой дверь, открыл кран на полную мощность, так, чтобы сквозь шум воды ничего нельзя было услышать, и, склонившись над раковиной, произнёс свистящим шёпотом: Отходную по тебе, негодяй – вот это бы я написал! Это бы я написал!

Потом, видимо, испугавшись, как бы следы его высказывания не остались где-нибудь, осмотрел внимательно раковину, закрыл кран, тихо вышел из туалета, прошёл к своему рабочему столу и сел дописывать "Песнь о лесах" с мелодиями, понятными народу.

А теперь несколько слов о новостях техники и культуры вождения автомобилей.

В случае поломки авто, все знают, не так-то просто грамотно и быстро выйти из затруднительного положения. Благо последнее время справочные службы стали непременно включать в свои списки спецуслуги по техпомощи и эвакуации: Эвакуатор Химки В современных дорожно-транспортных условиях и, принимая во внимание большое количество дорогостоящих автомобилей у населения, нам, конечно же, не обойтись без профессиональной помощи в погрузке-разгрузке и перевозке авто, остановившихся вследствие технической поломки либо аварийной ситуации.

Специалисты разберутся на месте, что требуется машине: полная, частичная эвакуация или вовсе буксировка. Всё это произведут платформенные, лебёдочные эвакуаторы. А также оборудованные подъёмным краном или гидроманипулятором. Ведь частные автомобили всё чаще напоминают тяжёлые военные бронетранспортёры либо грузовики приличного веса и масштабов.

Легковушку подъёмник легко «забросит» в кузов, – а большому грузовику достаточно будет частичная погрузка с мощным монтажным крепежом.

На доставку авто к месту стоянки, ремонта влияет, конечно же, цена услуги.

Краны-манипуляторы стоят значительно дороже простых лебёдочных эвакуаторов. Поэтому, ежели поломка небольшая, есть смысл сэкономить за счёт более дешёвой погрузки-перевозки. Другое дело – ежели транспортное средство имеет сильнейшие повреждения, тем более съехало в кювет или сугроб – тогда, понятно, вызывай кран.

«Низкому» автомобилю, тем более гоночной марки, дорогой комплектации и сложной покраски необходимо дождаться платформы с приличным количеством трапов и так называемых «переломов». Они позволят наиболее комфортно погрузиться и сохранят внешний вид авто в целости и сохранности. Платформа с одним «переломом» навряд ли обеспечит достойный подъём именно «низкому», к тому же удлинённому авто.

Наиболее дорогой, в то же время безопасный вид погрузки – это гидравлика. Гидравлическая платформа.

За дорогое авто можно не беспокоиться – оно сначала закатывается на «лежачую» (на земле) платформу, а потом поднимается на раму шасси эвакуатора. Таким же образом, кстати, перевозятся по нескольку машин сразу: на двух- трёхъярусных платформах.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 387




Convert this page - http://7iskusstv.com/2011/Nomer9/Boroda1.php - to PDF file

Комментарии:

Олег
- at 2016-08-10 14:44:15 EDT
Пасквиль на гениального Шостаковича.
Борис Дынин
- at 2011-10-09 20:39:46 EDT
Старый одессит
Одесса, Украина - Sun, 09 Oct 2011 20:13:42(CET)

Ну, вот. Прочел это... Зачем я это сделал?
*****************************************
Осознание трагического прошлого как фарс помогает преодолеть его. Оно перестает казаться предопределенным.

Старый одессит
Одесса, Украина - at 2011-10-09 20:13:42 EDT
Ну, вот. Прочел это...
Зачем я это сделал?

Мыслитель
- at 2011-10-09 18:51:32 EDT
Речь Шостаковича на похоронах Сталина

"Советские люди, от мала до велика, с родным именем Сталина связывают все самое лучшее на земле. Жизнь и счастье, мир и созидание олицетворял для нас этот величайший из великих людей, отец, наш вождь. Во всех сферах человеческой деятельности сказывалась и сказывается направляющая сила его гения, его светлый и ясный разум.

Люди искусства, мы с особой остротой чувствуем горечь тяжелой утраты: от нас ушел мудрейший наставник, заботливый друг, вдумчивый учитель. Снова и снова возникают в памяти запомнившиеся до мельчайших подробностей минуты, когда на долю советских композиторов выпадало великое счастье видеть Иосифа Виссарионовича, говорить с ним. Снова, кажется, звучат слова, полные сердечного внимания, глубочайшего участия. Как предельно четко и просто Иосиф Виссарионович указать не только главную цель, но и кратчайший, наиболее верный путь к ее достижению! В каждом его совете сказывалась глубочайшая забота о том, чтобы искусство, поднимаясь на новые и новые высоты, неизменно оставалось в своем содержании и в своих формах близким, доступным и понятным народу... Этот государственный подход к искусству мы неизменно чувствовали и в советах ближайших соратников Иосифа Виссарионовича и в мудрых решениях сталинского ЦК. Люди сталинской эпохи, мы должны и впредь каждый свой шаг в работе, в творчестве проверять по сталинскому компасу. Для миллионов наших людей бессмертное имя Сталина по-прежнему означает жизнь и счастье, мир и созидание, зовет к бдительности, к преодолению любых трудностей во имя великой цели - построения коммунизма.

Выпестованные товарищем Сталиным советские художники отдадут всю свою творческую энергию осуществлению заветов родного Иосифа Виссарионовича. Его слова: пишите правду! - сказанные в беседе с писателями, навсегда останутся источником творческого вдохновения для всей армии работников искусств: для композиторов и живописцев, режиссеров и актеров - для всех, кто дорожит призванием художника своего народа."
***
Так что всё не так однозначно.Что хотел сказать автор своим рассказиком, непонятно.




Элиэзер М. Рабинович
- at 2011-10-09 05:38:38 EDT
Хорошее дополнение к "Рассказам о Сталине". Бедняга, не переставая, в своём гробу вертится. Пусть вертится, лишь бы из него не вышел.


A.SHTILMAN
New York, NY, USA - at 2011-09-22 02:00:58 EDT
Как и все предыдущие части "Сталиниады" - легко, остроумно, и...страшно! А ведь прямо-таки кажется ,что совершенно документально! В этой естественности и заключено высшее авторское мастерство.Правда скажут знатоки - так ведь этого же не было?! А кто знает? Может и было!Вот Шостакович рассказал одному автору кое-какие подробности из "житий композиторской общественности".Так до сих пор вой стоит: клевета! Жена говорит - клевета! Сын говорит -клевета! Всё,конечно клевета, что не одобрено Главлитом - вчера,сегодня, завтра. А всё же так приятно читать главы этой "Сталиниады". "Сказка ложь, да в ней намёк..." Кто это написал? Кажется Долматовский.
Поздравления автору! Браво!

Е. Майбурд
- at 2011-09-21 18:56:10 EDT
Очень понравилось, как всегда. Между прочим, "Песнь о лесах" - хорошая музыка (по-моему). Писал ли Шостакович плохую музыку когда-либо? Может, "Москва, Черемушки"? Я эту вещь не слышал.
Арик
Иерусалим, Израиль - at 2011-09-21 16:31:41 EDT
Слава Б-гу,что я не "великий..." - и мне не позвонит "великий кормчий",и обо мне ничего не "поведают" "великие" авторы.
Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2011-09-21 16:21:41 EDT
На этот раз очень удавшийся, прекрасный короткий рассказ из серии "Сталинианы" Моисея Борода.

Великолепно!

Марк Аврутин
- at 2011-09-21 13:30:48 EDT
Неистощимая фантазия, проникающая в самую суть, недоступную документалистики.
Удивительная способность.

sava
- at 2011-09-21 12:23:10 EDT
Интересное продолжение рассказов из серии: " Сталин и интеллигенция". В придуманном диалоге выбранных персонажей в гротеском
стиле отображена суть задавленного тотальным страхом свободного духа великого композитора.Это отображение реальности тоталитарного режима. Но,обидно,что на роль униженного и оскорбленного композитора выбран великий и уважаемый человек.

Э.Левин
- at 2011-09-21 00:39:46 EDT
Хорошо! Очень выдержанное, без излишеств и умолчаний, отношение к обоим персонажам.

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//