Номер 1(26) - январь 2012
Ирина Егорова

Ирина Егорова Место встреч параллельных прямых

БЕЛЫЙ МАМОНТ

 

Я поняла! Мне нужен белый мамонт. Вернее,

тот, кто мне нужен, явление в жизни такое

же распространённое, как белый мамонт…

на Пушкинской площади.

И.Е.

 

Наша история

 

Я знаю тебя всю жизнь и два месяца. Впервые мы встретились полтора года назад. Я сразу узнала тебя, но тут же постаралась забыть: у тебя дети, жена (хоть и в другом городе) – нет, нет, этот суп мы уже ели!

Но недавно, ночуя в моей прихожей, ты внезапно разглядел меня через мои давнишние любовные строчки. Процесс узнавания дал неожиданный эффект. Узнав меня, ты заметался по квартире и прямо среди ночи кинулся спасаться бегством, оставив под столом домашние тапочки в обескураженной хореографической позе. Не скрою, я удивилась такой реакции на мои стихи, но не стала тебя удерживать.

На следующий день я получила от тебя предложение (в письменной форме), от которого трудно (даже очень трудно) было отказаться. Но я очень постаралась и ничего не ответила. Тогда мы зависли в воздухе, даже не касаясь друг друга, и до твоего отлёта так и не смогли понять, кто мы и где мы.

Как только между нами вклинились Расстояния, мы тут же начали понимать, что к чему, и чем дальше, тем больше. Нас устремило, нацелило друг в друга, и это повлекло за собой самые разнообразные пространственно-временные изменения, которые происходят и происходят себе, как хотят. И дать более вразумительное определение этим явлениям пока не представляется возможным.

 

 

***

Тогда жила совсем другая я.

 

Но, находясь у самого у края,

Вдруг – «баттерфляем» – прыг из забытья…

Я – та же, тем, что каждый день – другая.

 

Задачка

 

Всё. Достаточно ревела.

Слёзы горькие утри ж!

Вот он, вот – мой мамонт белый,

Только – вписанный в Париж…

В кружева дворцов и арок…

Нет, ей-богу, зареву.

Я дана тебе в подарок,

Но – вплетённая в Москву!

 

Бог придерживал заначку.

Но – шутник, ему всё мало –

Он припас для нас задачку

Почуднее интеграла.

 

Что же – выть, как волк с волчицей,

Выгнув шеи по жирафьи?

Может, как-то изловчиться,

Сделать что-то с географией?

Тут – слегка подвинуть горы,

Перелить чуть-чуть моря,

Чтоб явилась пристань скоро,

Где бы бросить якоря.

 

Глобус, временем вертимый,

Хоть немного поменять!

Сделай это, мой любимый!

Сделай это – для меня.

 

***

От счастья занялась, как от пожара.

Неужто – да… и встреча эта – та?

Неужто – пара, пара, пара, пара!

Меня не звать! – Я счастьем занята!

 

Возможно, недостойно и преступно…

Но, ради Бога, только ты не сглазь!

Я нынче для сигналов недоступна.

Я занята! – Я счастьем занялась!

 

От берегов я, не моргнув, отчалю.

Всё – через край… и я перелилась.

Я больше за себя не отвечаю!

Я занята! – Я счастьем занялась!

 

***

Плывут во времени дома,

Стремительно старея,

Мелькает лето и зима,

Но я бегу – быстрее.

 

Летит с эпохою судьба,

Как знамя гордо рея.

Пусть общепринята ходьба,

А я – бегу быстрее.

 

Клокочет времени родник,

Ухабы жизни брея.

Скользит неуловимый миг,

Но я бегу – быстрее!

 

***

Мы лежим, прильнув как можно ближе.

Я в Москве лежу, а ты – в Париже.

 

***

На грани я не устою –

Прыжок – и сердце парашютом.

Ну, а умру – любовь твою,

Осмелясь, снова попрошу там.

 

***

Я за этим и родилась –

Мне с судьбой неуместен спор.

Если б я от любви спаслась –

Бог расторг бы со мной договор.

 

***

Да, будем продираться через

Хитросплетения причин –

Чтобы доплыть, как рыбам в нерест,

До устья Млечного пути!

 

В словах и ласках рассыпаться.

Плыть по течению и вспять.

Чтоб засыпать, и просыпаться…

И снова вместе засыпать.

 

***

Пускай же мы друг друга избалуем…

Беги ко мне, лети ко мне, спеши –

Пронзительным, протяжным поцелуем

Доцеловать до самой до души!

 

В зените солнце, и любовь в ударе,

Природа отдаётся насовсем.

Судьба лишь раз такие встречи дарит,

И то, поверь мне, далеко не всем.

 

***

Телу горячо и сердцу тесно.

Бесконечна затяжная ласка…

Я – твоя пожизненная песня,

Ты – моя прижизненная сказка.

 

* * *

Всё. Одна, от пяток до макушки…

Сон ещё творится за двоих.

Ведь по простыням и по подушке

Бродят толпы атомов твоих.

 

В доме конфетти рассыпал праздник,

А во мне – во всей разбрызган ты –

Нежный, сумасшедший безобразник,

Просто человек моей мечты.

 

Почему в Париже снег

 

Природа нацепила траур белый

И молча терпит инеем разлук.

А мне – ни усмирить живое тело,

Ни дотянуть к тебе горячих рук!

 

Тянусь дорогой, щупальцами вéтров,

Пускаю вьюгой свой протяжный зов,

Чтобы тебя, за сотни километров,

Потрогать нежно пальцами снегов.

 

***

В Париже снега не было ни грамма

Уж сколько лет... А я тебе пришлю.

Пусть снег к твоим ногам – как телеграмма

Из наших зим – что я тебя люблю.

 

***

Сон убежал… ну, хоть и не ложись.

Внутри гудит – зима, весна ли, лето?..

Ведь нам не даст никто другую жизнь,

И всё случиться может только в этой.

 

***

Событие свершилось – ты и я.

Теперь бы нам ещё – со-бытия́!

 

Частушка

 

Я с тобою пала бы

Прямо бы на палубу.

Если нету палубы –

Пала б – где попало бы!

 

***

Летаю! И куда же приземлиться?

Я – журавлиха. Воздух мне – земля.

Зачем она нужна – в руке синица?

Предпочитаю – в небе журавля!

 

***

Вечная любовь случилась с нами.

Время поперёк? – Такое дело!..

Вечность измеряется не днями,

А прорывом через их пределы.

 

***

Теки себе, мгновенье, ты – прекрасно!

Сейчас от изреченья удержись.

И, растопырив душу всяко-разно,

Я, подставляясь, впитываю жизнь.

 

***

Все прохожие тупо глазели:

Окна в небо – глаза-бирюза!

А глаза – просто так и без цели –

Бескорыстно горели глаза.

 

***

Сожмёт ли судьба тебя хваткой паучьей

И нитью седою –

Я ласковой буду водою текучей.

Я буду водою.

 

Снега закружатся всё чаще и чаще?

Ветра отовсюду?

Я пламенем буду, от пляски дрожащим.

Я пламенем буду.

 

Скуют одиночества серые плиты,

Молчание злое –

Я буду землёю, плодами налитой.

Цветущей землёю.

 

Заботы обступят дремучею чащей,

Аукнутся эхом?

Я радостью буду, от солнца звенящей,

Безудержным смехом.

 

А если дорога с тобой приключится

В далёкие страны –

Я воздухом буду пьянящим, душистым.

Я воздухом стану.

 

Высшая математика

 

Параллельные прямые

пересекаются в бесконечности.

(Неэвклидова геометрия)

 

Мы с тобою живём параллельно –

Дети, творчество, дом, суета

Втиснуть каждую жизнь в акварель? Но

Не вместится ни эта, ни та.

 

Мúнут толпы минýт быстротечно…

Стих мой что-то сегодня притих…

А давай забежим в бесконечность –

Место встреч параллельных прямых!

 

Где угодно – в Одессе, в Марселе –

Где волна свой наморщит атлас,

Наших жизней скрестим параллели,

Чтоб сбылась бесконечность – сейчас!

 

***

Пусть снова заплетаются миры –

Какой тут нынче – дольний или горний?

Метнётся сердце выйти из игры –

И ты его захватишь только в горле.

 

И не поймёшь, что позже, что сперва,

С чего судьба – чем дальше, тем капризней…

Такие вдруг посыплются слова,

Которым места нет в обычной жизни!

 

Мы

 

Так не бывает – мы друг другу впору! Точно – микрон в микрон. Ведь кто-то специально подгонял!

Не говоря уж о телах, искусно повторяющих каждый изгиб, ладно приспособленных и настроенных друг на друга, как тончайшие инструменты, с сейсмографической чуткостью!

Да что тела! Я легко умещаюсь в тебе вся целиком, вместе со своим настоящим, прошлым и будущим, и даже с будущим в прошедшем – с таким временем, которого вовсе нет в моём родном языке. Я пришла в тебя со всем, что уже натворила и с тем, что ещё предстоит, с близкими людьми, разбитыми иллюзиями, с талантами, заботами, с прозрениями и первобытными инстинктами, с лавинами, бурями, извержениями вулканов, световыми потоками и улётами за пределы вселенной.

И все многочисленные Я, которые живут во мне: хорошие и не очень, здравомыслящие и безбашенные, страстные и целомудренные, любящие и отчаявшиеся, растерзанные опытом и до глупости наивные, просветлённые и бесстыдные, бесстрашные и ранимые, умелые и неосведомлённые – все-все, которых я давно знаю и о которых пока не догадываюсь – всем им свободно в тебе и легко. И странно, что ничего не нужно скрючивать, поджимать, гнать, прятать, наказывать, приукрашивать, выворачивать наизнанку. Всему моему обширному, безалаберному хозяйству есть в тебе место! В избытке – ведь есть даже, куда ещё расти!

И я вмещаю тебя полностью – с твоими путешествиями, опутанного детьми, проблемами, кулинарными опытами, друзьями, историей пьянства, родственниками, научными исследованиями, домашним хозяйством, практической географией, скандалами, привязанностями. Ты входишь в меня полностью, с тремя языками и таким родным, навечно одесским говорком, с трепетностью юного хулигана под видом учёного доктора. Умеющий говорить и слышать, дарить и принимать дары, щедро любить и быть любимым.

Ты живёшь во мне – углублённый в себя и открытый всему живому, творящий свои миры и сбитый с ног семейными передрягами. Ты обитаешь во мне колючим и гладко выбритым, растерянным и отчаянно отстаивающим жизнь, жадно-любопытным мальчишкой и чувственным, мудрым Мужчиной, удерживающим любовь непомерного масштаба.

И нет ничего странного, что мы помещаемся друг в друге. Так губка находится в воде, а вода – в губке. Так океан вмещает в себя подводное царство, а подводное царство несёт в себе океан. Так Земля и небо навеки пронизаны и пропитаны друг другом. Ведь небесная атмосфера только в отдалении прикидывается синим куполом. На самом деле небо незаметно начинается прямо из земли, вплотную прилегает к ней, повторяя и обнимая каждую клеточку и проникая далеко, в самую глубь.

Выходит, такое бывает! Мы нашли друг друга. Нам повезло, как океану и… как земле и небу!

 

***

У этого Неба на все времена

Земля – и невеста, Земля – и жена,

И вечно желанна, и страстно нежна,

Любима, нова, ненаглядна, нужна…

 

Они слились в любовном танце – и

Обманна видимость дистанции!

 

***

Врут, что любовь рассудочней с годами.

Вот затопила – и не усмиришь…

И, распластав себя над городами,

Сцепились мы мостом Москва – Париж.

 

Сезоны не сошлись. Ты посмотри же –

Москва в снегу, Париж уже в траве!

Но ты спешишь ко мне – домой, в Париже,

И я бегу к тебе – домой, в Москве.

 

Звонок – и припадём как можно ближе:

– Какие мысли бродят в голове?

– Как день твой пролетел в твоём Париже?

– А где металась ты в своей Москве?

 

И я услышу и почти увижу

Твой дом, детей… в окошке – шум ветвей…

Вот «скорая» завыла по Парижу…

Другая вторит ей – уже в Москве.

 

Где берега нам – те ли или эти?

И ждать чего – срастёмся или, нет?..

Но знаешь, ведь стихии – те же дети.

Нам и за них с тобой держать ответ.

 

Так как же быть – скорбеть плакучей ивой?

Или – лавина, паводок, аврал?..

А может – умереть такой счастливой,

Какой ещё никто не умирал?!.

 

***

Переплавить в радость боль –

Значит – быть самой собой.

 

***

Сидит на ветке стрекоза

И с нею мы – точь-в-точь.

Не погаси мои глаза!

Спаси – не обесточь!

 

***

Меня ты кутал в ласковый Париж.

Он впору – не велик мне и не тесен.

А может, ты меня удочеришь? –

Укроешь пухом колыбельных песен...

 

***

Вдыхает лес весенний запах плоти.

Вцепились в землю щупальца корней,

Чтобы забраться глубже, пропороть и

Могучие стволы поднять над ней.

 

Мы были все всегда одной породой

Давно-давно, ещё до бытия.

Тут место, где сливаются с природой.

И этим местом оказалась я!..

 

Звереет ритм прилива и отлива,

А я послушна – хоть верёвки вей…

И небо в нас уставилось пытливо

Сквозь пальцы растопыренных ветвей…

 

Друг другу изливаясь, возлежали.

Всё растворилось… – спать, и спать, и спать…

А небеса нас молча умножали

И, неделимых, множили опять.

 

***

Покинув болью стиснувший покров,

Растёт дитя, как дрожжевое тесто…

Мы выросли на целую любовь.

И в прежней шкуре нам уже не место.

 

Любовь болит, брыкается, живёт…

Ей невтерпеж – расти готова снова.

И – вон из кожи – снова кожу рвёт.

И просит – формы, мысли, дела, слова!

 

***

Хоть зазорчик во времени узкий,

Приезжай, чтоб меня обнимать,

Мой немецкий француз полу русский –

На свою полу Родину-мать!

 

Станешь жаркой любви эпицентром.

И войди, уважаемый сир,

В эти тапки с одесским акцентом –

Филиал твоих стран и квартир.

 

***

В движенье, в асимметрии и в грозах

Я опытным путём нашла ответ –

Что счастье в бесконечно малых дозах –

Не то, что – бесконечно счастья нет.

 

Той самой пробы – из одной породы.

Боюсь, что я и впрямь твоё ребро!

И нас макают в жизнь, как электроды,

Чтоб токи напыляли серебро.

 

***

«Париж, Paris, требующий женского рода в своем родном французском,

 раскинулся передо мной, как лучшая в мире женщина, предлагающая

сделать с ней что угодно и обещающая что угодно взамен»

А.Контуш

 

Не знаю, миг ли, вечность или год, но,

Изведав россыпь всевозможных сцен,

Со мной ты можешь сделать что угодно!

И что угодно получить взамен.

 

Мой дальний ближний!.. Ближе, ближе, ближе!

Не оторваться, только пригубя.

Соперничать – так уж с самим Парижем.

Ну, а любить – так уж любить тебя!

 

Перед тобой раскинусь… всё отдать ли?

Как золотоискателю – Клондайк.

Желанный мой счастливый обладатель,

Возьми меня живьём – и обладай!

 

Мне хватит жизни. Но никак не меньше.

Так не трудись, не протирай подошв –

В моём лице – найдёшь ты столько женщин!

И в теле – ты не меньше их найдёшь.

 

Не знаю, как, но, не избывши жажды,

Протиснемся сквозь годы, города…

И «никогда» проявится в «однажды»,

Перетекая плавно в «навсегда».

 

***

Нет, не покой перин и пышек,

Тот, что занежит и растлит,

Я выбираю то, что пишет –

Меня. И что меня растит.

 

«Там путь закрыт!» – твердили вы, и –

«Не может быть!»

Возможно, но…

Я эту жизнь живу впервые

И ничего не решено.

 

Душа – на вырост. Всё – на вынос…

Как чудо-меленка – коржи,

Творю я Божию повинность –

Любя, возделываю жизнь.

 

Пусть изойду семью потами…

Пусть нараспашку – каждый вздрог –

Иду воздушными путями,

Где нет проторенных дорог.

 

***

Не считаясь, не тая,

Прыгнула в огонь и я…

Только это – жизнь моя,

Это не агония.

 

***

Запрудой время… встало мёртвой глыбой –

При долгом, изнурительном посте…

А сердце скачет пойманною рыбой,

Обшаривая взбрыками постель.

 

***

Не в суету карьерных лестниц –

В тебя втянул водоворот,

И проживаю год – за месяц.

Я в месяц умещаю – год!

 

Ещё живу и плодоношу.

Ты на окраине души

Любовь мою тяжёлой ночью

В чужой дали – не удуши!

 

Ты слышишь?.. дышит и стучится,

Ликуя, жалуясь, маня…

Такого больше не случится

Ни у тебя, ни у меня.

 

Дачные планы

 

А мне б вести в своей отчизне,

У грядки лёжа на диване,

Вегетативный образ жизни…

И размножаться почкованием!

 

**

Сад засадить во всех углах

Черешней, персиком и сливой.

И отразиться в зеркалах,

Где видел ты меня счастливой.

 

***

Где же, наконец, эксплуатация?

И к чему такая я приличная? –

Я – твоя российская плантация!

Я – твоё хозяйство заграничное!

 

Наш дом

 

У нас счастье – мы вместе!!! Живём мы даже очень неплохо.

Есть, конечно, некоторые бытовые сложности… Например, дом у нас, пожалуй, слишком уж просторный – целое поднебесье. Нет, конечно, есть комнаты покомпактнее: в Москве, например, ещё – где-то под Москвой, у самого леса; кое-какие апартаменты имеются в Одессе – у моря, в за-Парижъе, и даже в самом Париже, в том числе уютная машина с недавно исправленным отоплением. Так что жильё у нас – обширное, грех жаловаться.

Только вот планировка не очень удачная. Из моих комнат в Москве тебе слишком далеко добираться до работы.

Да и на своей парижской машине тебе меня на работу подбросить – наверное, около недели получится.

А ещё соседей у нас кругом – навалом. И места общественного пользования иногда междоусобно раздроблены до такой степени, что сильно затруднительно перемещение по дому не только при помощи наземных, но даже и воздушных средств передвижения.

Конечно! «широка страна моя родная, много в ней»… да и за её пределами тоже… Оттого и уследить за всеми трудно – дети, друзья, родители разбрелись произвольно по городам и весям, по странам и континентам.

Кроме того, пахотные поля наши, как нарочно, приделаны на этих просторах – где попало! Опять издержки необдуманной планировки. Оно бы, конечно, неплохо подыскать жильё покомпактнее, в пределах одной страны, города, квартиры.

И всё же мы лихо ведём совместное хозяйство – вместе готовим, попутно раскрывая кулинарные тонкости, кормим детей, оказавшихся в наибольшей территориальной близости, советуемся в методах воспитания, за ужином делимся животрепещущими новостями и дневными впечатлениями, иногда выпиваем на двоих, с удовольствием чокаясь и ощущая аромат вина, налитый в бокалы друг друга.

Ночью, лёжа в постели, мы обмениваемся поцелуями, шепчем друг другу ласковые слова и поём колыбельные песни. А проснувшись, не забываем пожелать друг другу доброго утра и рассказать свои сновидения.

Но, как ни крути, есть и серьёзные неудобства в таком обширном доме. Во-первых, чтобы окликнуть, постоянно приходится прибегать к различным средствам связи (телефон, Интернет и пр.).

А самое существенное – конечности друг до друга редко дотягиваются, и прочие части тела!!! – очень мешают соседи и сослуживцы: встревают, требуя виз, билетов, документов, своевременного выхода на работу и прочих глупостей.

Ведь и душе понятно, что с частями тела не всегда поспоришь! Так что, пожалуй, придётся, ещё много чего перекраивать… А куда деваться – будем думать...

 

***

Пусть в доме вечный тарарам,

Я – странница. Моя страница

Всегда открыта всем ветрам.

Я по природе – ученица.

 

Профессору

 

На далёкий небоскрёб

Пулей прилетела б я,

Вся тебе досталась чтоб –

Загорелотелая!

 

***

Почему я ненормальная?

Кабы знать бы, чем заряжена!

Я – магнитно-аномальная

Вулканическая скважина.

 

Хоть пластичная и мягкая,

Но из лавы – не из ваты я.

И мурлыкая, и мявкая –

Извержением чреватая…

 

***

Молчание – игра с огнём –

Больней удара и пореза.

Мне в душу – тонкий ход конём

Из раскалённого железа.

 

***

В небесах – опять переучёт.

Вся в слезах, раздулась туча флюсом.

Взвившись, змейка молнии течёт,

Вклинясь между минусом и плюсом.

 

И в объятья влажные приняв,

Дождь промямлит, пробормочет, ну и

Всю, до слёз, исчмокает меня

Многократным мокрым поцелуем.

 

***

«Реже, чем однажды,

но чаще, чем никогда»

А.Контуш

Держусь (иначе не бралась за гуж бы),

Хотя давно стою не на земле.

Я не хочу, чтоб победила дружба –

Ты мне любви до краешка налей!

 

Так что ж – тупик цикличного сюжета –

Отдушина от, вроде бы, жены?

А мне не дали в небе спас-жилета,

И все мосты на землю – сожжены…

 

Вон человечки – кто спешит из дому,

Кто в дом шагает – с семьями и без…

И, в общем, поздно подстилать солому,

Когда, скользнув, уже слетишь с небес.

 

Ещё тянусь (а свет слепит и режет) –

Врасти, спаяться через города…

Да, «реже, чем однажды»… вправду – реже.

Но чаще, говорят – «чем никогда»?

 

***

Печати от порезов и ушибов:

«Оплачено!» (оплакано, обвыто).

В работе исправления ошибок

Всё заросло и зеленью обвито…

 

Не то, не так, не столько, вверх ногами…

Осталось неизменным только имя.

Ведь всё, что с нами было – стало нами,

Сбываясь, мы становимся другими.

 

***

Мы судьбу – за ушко́м́ и по спинке

Ублажали… да всё – ерунда.

Счастье хитро ушло по тропинке,

Что ведёт неизвестно куда.

 

***

Стираешь памяти рисунки –

Нет ни зарубки, ни запила.

Мороз затягивает лунки –

Те, что я сердцем протопила!

 

***

Намеренно и неслучайно,

Меня собой заполоня,

Не приучай себя к молчанью –

Не убивай в себе – меня!

 

Рассеянно пожав плечами,

Вполне прилично, не грубя,

Не приучай меня к молчанью –

Не убивай во мне – себя!

 

***

Всё, отхожу, сдаюсь без боя.

Что радости – с тобой в борьбе?

Я предоставлена тобою –

На растерзание себе.

 

Холодный спрут мне сердце, руки

Связал и потащил ко дну.

Души задраиваю люки

И ухожу на глубину.

 

***

Буксует сердце, ночь толкая…

Какой мучительный накал.

А я стихами истекаю,

Как смертник кровью истекал.

 

***

Что? Родные? Мы не оскорбим их.

Я – отдельно. И отдельно – ты.

Лучше ампутировать любимых

Под анестезию суеты.

 

***

Ну, вот и удушено пламя…

И, сжав меня в тёмном углу,

Амур, упираясь ногами,

Корчует из сердца стрелу.

 

***

Всё. Ты – не мой. И я немею,

Быть не твоею не умея.

Нас проглотила немота.

И ты – не тот, и я – не та.

 

***

Слушать чаек скрипучее соло.

Их следы распознать на песке.

Стать бы пеной морскою и солью.

Или мячиком в детской руке.

 

Горизонт проскакать на коне бы,

Ветром гладя упругую стать:

Не читать ничего, кроме неба,

Ничего, кроме волн не листать.

 

Море

 

Взвыло от края до края,

Мышцы решило размять,

С ног поцелуем сбивая,

Тащит к себе – не отнять.

 

Пенный оскал разевая,

Видит – скачу и дразнюсь –

Пробует, мнёт – какова я

Буду на ощупь и вкус?

 

Да! Заверти – я такая –

Сердца проси – не руки!

Море, кипя и лаская,

Рвёт с меня все лоскутки.

 

Мощью взбухает громадной,

Чувства не может избыть.

Море – любовник мой жадный –

Знает, как нужно любить!

 

***

Проститься, решить, доказать и –

В такси, переулки, дома…

Но мы, поперёк обязательств,

Сойдём этой ночью с ума.

 

Что ж пропасть висит между нами? –

Содрать, и с одеждами – вон!

И искру добудем, и пламя –

Из тех, первобытных времён!

И ввысь унесёт ультразвуки,

И хлынет с рычанием вниз,

Навзрыд отвергая разлуки,

Голодной любви вокализ.

 

***

Тебе – покой и кодекс прав дан.

Мне вздох – шипящий уголёк.

И чем ты более оправдан,

Тем безнадёжнее далёк.

 

***

К тебе, отягчённому навыков суммою,

и всяческих стран повидавшему виды,

застрявшему где-то в пределах разумного,

затёртому там, как во льдах Антарктиды –

 

чего простираюсь сквозь ветры и ночи?

Ведь ясно, что не дотяну я конечность…

но пусть хоть сигналы тебя пощекочут,

где кроется жизнь, обрамлённая в вечность…

 

***

Ты вырван из меня… я не судья.

Героем вышел, как из битвы, и

пролом, что ты оставил, уходя,

имеет очертания твои.

 

Изрешетилась мыслями до дыр.

Ни сердцем не понять, ни головой…

В пролом гляжу, уставясь в этот мир,

А мир – в меня глядит – сквозь абрис твой.

 

***

Хотя б надежды всполох робкий!..

Что – боль? Какая ерунда!

О, нескончаемые скобки

От никого – до никогда!

 

Уроки нелюбви

 

Ты советуешь: больно – не больно,

Для симметрии двух половин

Проломить треугольник любовный,

Чтобы выйти – в квадрат нелюбви.

 

Карту рая, за край отступая,

Наступив, пополам разорви.

Вытесняя любовь, уступаем

Возводимой в квадрат, нелюбви.

 

***

Ты иди, моя боль – отпускаю.

Отыщи половинку свою!

В путь тебе – ни глотка, ни куска я,

Ни опоры с собой не даю.

 

Ты иди, моя нежность слепая –

Распахнись пустоте впереди,

Наугад осторожно ступая,

Голым сердцем на ощупь – найди!

 

***

Нет в пустоте ни конца, ни краю.

Я не болею. Я умираю.

 

«Я умираю»? Нет, соврала –

Не умираю. Я умерла.

 

***

Жизнь понеслась вприпрыжку, вроде.

Забыты «если б» да «кабы»…

Вот только ноет к непогоде

Сокрытый перелом судьбы.

 

***

Ох, и сердце моё – дойная корова…

Я и мёртвая –

живей тебя – живого!

 

***

Ещё один из жизни вычтен год.

Учёт утрат и боли заверши…

А если подсчитать наоборот? –

Умножить время – на прирост души?!!

 

* * *

Как кличет сквозь космос – сигналами разными,

Почти отчаявшийся уже,

Безумный учёный – собратьев по разуму,

Так я – любимого по душе!

 

Водопад

 

Почти внутри, совсем вплотную, рядом,

Я в потрясенье Рейнским водопадом.

Семнадцать тысяч лет могучим станом

Он – весь навыхлест, в танце неустанном.

 

Ежесекундно извергая тонны,

Со страстью месит массы – рёв и стоны…

Неиссякаем в нетерпенье пенья,

И воздух весь – в испарине и пене.

 

Разгул, почище мотовства и пьянства.

Вот это – мощь! Вот это – постоянство!

 

Я вся поражена любовным ядом,

И всех теперь сверяю – с водопадом!..

 

Молитва

 

Верую, Господи, в неслучайность случая, в неподотчётность Твою, парадоксальность, непредсказуемость, любовь и чувство юмора.

Верую, что не всегда ты хочешь от нас того, что правильно.

И что на одну и туже Твою загадку ответы у всех должны оказаться разными.

Верую, что жизнь свою нам нужно прожить так, чтобы Тебе, Господи, было интересно. А это трудно. Но Ты же для нас стараешься!

Верую, Господи, что параллельные прямые пересекаются в бесконечности. Если Тебе очень захочется. Иначе – на что она, бесконечность, если даже там не пересечься?

Но если у неё, у бесконечности нет ни конца, ни начала, то какая ей, в сущности, разница, когда и где нам, параллельным, пересекаться! Так почему бы – не сейчас? И не здесь, на этой Земле, где-нибудь? А, Господи?

Да, забыла!

И спасибо Тебе за всё, что Ты делаешь!

 

***

Жизнь исподволь исправит «нечет» в «чёт»

Движеньем, преднамеренно случайным.

И вновь толкает, жаждет и растёт

Тот Бог, что скрыт в зерне первоначальном.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 213




Convert this page - http://7iskusstv.com/2012/Nomer1/Egorova1.php - to PDF file

Комментарии:

Феликс Фельдман
Берлин, Германия - at 2012-03-03 13:43:03 EDT
Ну, ну. Хорошие стихи. Твёрдая рука. Но чем это Вы облучили своего возлюбленного, что от него остались только атомы? Мужчинам это обидно. Перебор состоит в том, что немедленно возникает известная ассоциация, когда нечто "бродит" по простыне и по подушке.
Виталий Гольдман
- at 2012-01-31 23:18:22 EDT
Очень крепко, профессионально. Планка взята высокая. Иногда только получаются "бесполые" строчки, которые можно переставить. Вот, например,
Телу горячо и сердцу тесно.
Бесконечна затяжная ласка…
Я – твоя пожизненная песня,
Ты – моя прижизненная сказка.

Вполне можно и переиначить:

Ты – моя пожизненная песня,
Я – твоя прижизненная сказка.

Но в целом мне очень понравилось. Ни на кого не похоже, поэт со своим лицом. И это лицо привлекательно.

Виктор Каган
- at 2012-01-28 13:56:48 EDT
Рад видеть Вас здесь. С пиитух´овским приветом.

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//