Номер 1(26) - январь 2012
Борис Тененбаум

Борис
Тененбаум Кем был Шекспир?

Небольшое предисловие для читателей:

Данная статья давно планировалась как "последняя глава" для книжки о Тюдорах, которая должна выйти в свет где-то к маю 2012 в издательстве Яуза-ЭКСМО. Но публикация первой главы из этой книги в журнале "7 Искусств" вызвала довольно бурную полемику вокруг нее, и в результате подтолкнуло меня на то, чтобы поторопиться с "последней главой" и написать ее уже специально для "7 Искусств".

Мне хотелось бы поблагодарить моего доброго друга, Элиэзера Мееровича Рабиновича, за его подход к делу, полный здорового скептицизма, и еще отдельная благодарность – Евгению Михайловичу Майбурду, чью стихотворную версию об авторстве произведений Шекспира я включил в мою статью – разумеется, с его любезного разрешения.

О том, что я глубоко признателен Редакции, дающей мне возможность публиковаться на страницах этого журнала, надеюсь, можно и не говорить – это понятно само собой.

Глава из еще не написанной книги, имеющая характер некоего расследования:

I

Фрэнсис Бэкон был человеком поразительного интеллекта, и сфера его интересов была чрезвычайно широкой. По образованию он был юристом, с течением времени стал лорд-канцлером, то есть как бы верховным судьей Англии – но занимался и историей, и философией, и даже основал новое философское направление, названное эмпиризмом. С этого самого эмпиризма, собственно, и началось осознанное построение платформы научно-технической революции, преобразившей Европу.

Если изложить учение Бэкона в самом кратком и упрощенном виде, то, возможно, оно свелось бы к тому, что все выводы, сделанные за счет игры ума, должны проверяться (и тем самым подтверждаться) практическим экспериментом.

Он полагал, что такого рода методология дает ключи не только к познанию, но и к могуществу, и знаменитый афоризм "Знание-Сила" (лат. Scientia potentia est) сформулировал именно он.

Бэкон был человеком систематического склада ума, и афоризмами не ограничился – он написал специальный трактат на эту тему, под названием "Новый Органон". Он, собственно, именно на методе и настаивал, и говорил, что "...до сих пор открытия делались случайно, a не методически...". Узнать же новое гораздо легче, если исследователи вооружены методом. Это – путь, а знать правильный путь – самое главное.

Ибо "...даже хромой, идущий по дороге, обгонит здорового человека, изо всех сил бегущего по бездорожью...".

Бэкон был глубоко убежден в своей правоте, и даже трактат свой назвал "Новым Органоном" не просто так, а с целью поправить Аристотеля, общее название логических сочинений которого называлось "Органон" – как бы "орудие, инструмент". А еще Фрэнсис Бэкон верил в индукцию. Наблюдение фактов и их проверка дает вам некое предположение, которое можно попытаться обобщить в виде закономерности. Но при этом критически важным является и поиск фактов, опровергающих ваше первоначальное заключение, ибо оно может оказаться совершенно неверным. Если в цепочке возможных “перечислений” вы сумеете выделить “исключения” – вы сможете придти к важным выводам. Собственно, сама система такого рода так и называется – метод исключения. Вы наблюдаете некий феномен, последовательно перечисляете причины, которые могли бы вызвать наблюдаемое вами явление, и дальше последовательно и доказательно исключаете из рассмотрения вещи явно невозможные.

То, с чем вы останетесь в конце этого процесса, и будет решением – каким бы невероятным оно не показалось вам с первого взгляда. К этому следует добавить и анализ причин, которые могли повести вас к ошибке. Со свойственной ему методичностью Бэкон раскладывает причины ошибок на классы, которые он называет "призраками" (“идолами”, лат. idola). Мы не будем сейчас вникать во все эти классы ошибок, а ограничимся тем, что выделим один из них, который сам Бэкон назвал "призраком театра" — это усваиваемые человеком от других людей ложные представления об устройстве действительности.

Фрэнсис Бэкон определял этот тип заблуждения следующим образом: “…аксиомы…, которые получили силу вследствие предания, веры и беззаботности…”.

Это – важный момент. Потому что именно на его основе некая Делия Бэкон (однофамилица великого философа) выдвинула в 1857 году смелое предположение: истинным автором произведений Шекспира был вовсе не Шекспир.

Согласно ее мнению, это Фрэнсис Бэкон.

II

Ссылалась она на разные вещи, но в основном упирала на то, что не мог актер Шекспир знать такую кучу вещей, которую он совершенно очевидно почему-то знал, и не мог он писать столь мощные философские произведения, не имея для этого никакой подготовки – следовательно, их писал другой человек, философ, живший примерно в то же время, что и Шекспир – а таковым являлся в первую очередь Фрэнсис Бэкон. Мысль эта некоторым людям показалась вполне здравой, и они начали, так сказать, "... вглядываться в проблему ...". Оказалось, что в труде Бэкона под названием “The Promus of Formularies and Elegancies”, наборе всевозможных коротких формул, афоризмов и прочего в том же духе, содержатся абсолютно, буквально-точные "кальки" со слов Шекспира[1].

 

A fool’s bolt is soon shot. (Bacon, Promus)

A fool’s bolt is soon shot. (Shakespeare, Henry V)

В приблизительном смысловом переводе – "...дурак стреляет быстро и не целясь...".

 

All is not gold that glisters. (Bacon, Promus)

All that glisters is not gold. (Shakespeare, The Merchant of Venice)

"...не все то золото, что блестит...".

И таковых совпадений там насчитали с дюжину.

Ну, что сказать? Шекспироведение к середине XIX века существовало уже пару веков, был накоплен значительный материал – и шекспироведы поглядели на "бэконианство" примерно так, как римская Церковь – на ересь Лютера. Сперва еретические построения игнорировали, потом носителей их попытались переубедить, а когда это не получилось – припечатали к позорному столбы всей силой Знания и Авторитета. Бэконианцам было сказано, что они дураки и ничего не понимают, что Бэкон не мог писать так, как писал Великий Бард, что философия тут ни при чем, а важна поэзия и мощь поэтического гения, что Шекспиру и не нужна была никакая книжная ученость, ибо он был как бы "...наивное дитя Природы...", и его лепет приходил к нему на уста самопроизвольно – а так-то он был вполне невежественным человеком, вполне на уровне своего века и социального положения. Добавлялось, что, по свидетельству знавшего его Бена Джонсона, латынью он владел не очень, а греческого и вовсе не знал, и что все практические навыки, которые он вроде бы обнаруживает, он подхватил либо в таверне "Русалка", где собирались моряки, либо в кругу своих аристократических знакомых, вроде графа Саутгемптона, которому, по всей видимости, были посвящены знаменитые шекспировские сонеты.

А что до совпадений между строками Бэкона и Шекспира, то, во-первых, это была народная мудрость того времени, во-вторых, неизвестно, кто у кого их копировал. Почему непременно Шекспир брал эти слова у Бэкона, а не Бэкон – у Шекспира?

В общем, с дискуссии между "стрэтфордианцами" (названными так по названию города, в котором актер Шекспир родился и где он умер) и "бэконианцами", названными так по имени Бэкона, и началось то, что впоследствии приобрело название Великого Спора.

В столкновении вокруг книги Делии Бэкон ряды "бэконианцев" оказались потрясены и разбиты, они отступили в полном беспорядке – и разделились на два основных направления.

Первое сосредоточилось на том обстоятельстве, что Фрэнсис Бэкон, в числе прочих своих занятий, интересовался и криптографией, и просто обожал создавать свои шифры – или, наоборот, раскалывать чужие. Начались поиски шифровок Бэкона, записанных в тексты Шекспира. Найти, честно говоря, ничего не нашли, но в процессе был сформирован аппарат, который впоследствии раскрыл японские военно-морские коды[2].

Второе направление занялось тем, что стало пристально изучать биографию Шекспира и его окружение.

И в результате их усилий на поверхность стали вылезать кое-какие противоречия.

III

Собственно, проблема с биографией Шекспира стара, как само шекспироведение. От него самого осталось очень мало точных сведений и документов – и никаких рукописей. Известно, когда он родился, известно, что событие это произошло в городе Стрэтфорде, стоящем на берегу реки Эвон, известно, что он там женился каким-то довольно нелепым образом – 18-летним юношей он был окручен чуть ли не под ружьем с девицей на 8 лет его старше – и после этого он появился в Лондоне, где и оказался в итоге пайщиком театральной труппы. В Стрэтфорде в принципе была так называемая грамматическая школа, где преподавали начала латыни, и где он, возможно, учился. Это словечко – "...возможно..." – следует за ним в его официальной биографии как припев в песенке. Возможно, учился – а возможно, и нет. Списка учеников школы не сохранилось, качество тамошнего преподавания неизвестно, никаких выдающихся выпускников эта школа вроде бы не произвела. Кроме Шекспира, конечно – при условии, что он в ней учился, что, возможно, и правда, но ничем не доказано...

Конечно, на это легко возразить, приведя в пример известного нам уже Томаса Кромвеля. Он начал свою взрослую жизнь 15-летним неграмотным подростком, записавшимся в солдаты-наемники – и без всякой школы к 30-и годам знал полдюжины языков, включая латынь, и вел успешную юридическую практику, не имея диплома.

Что сказать? Гений – он и есть гений...

Считается, что Шекспир приобрел свои обширные познания в кружке графа Саутгемптона. Вот маленький отрывок из книги М.М. Морозова[3] о Шекспире:

“…В кружке графа Саутгэмптона появлялся иногда поэт и драматург Чепмэн, прославившийся своими переводами Гомера …"оком души", как называет воображение Гамлет, мы видим скромного уроженца Стрэтфорда [Шекспирa]: сидя в своем углу, слушает он эти слова, и в глазах его блестит лукавый огонек...”.

Насчет "..лукавого огонька..." – это очень поэтично... К сожалению, тут пропущено слово "возможно", потому что ни малейших указаний на то, что в кружке друзей графа Саутгэмптона был хоть какой-то актер – Шекспир, например – не имеется. Однако считается, что он там все-таки был – ибо графу Саутгэмптону оказались посвящены одна за одной две поэмы, подписанные “Шекспир”.

Дальше, согласно традиционной версии, дело было так:

“…В следующем, 1594 году он [Шекспир] написал комедию "Тщетные усилия любви", в начале которой несколько знатных молодых людей отрекаются от жизни во имя чистого знания и чистого искусства, а в конце все поголовно оказываются влюбленными в молодых и прекрасных женщин. Ибо Шекспир знал ту старую истину, которую народ выразил в пословице: "Гони природу в дверь, она влетит в окно".

Нет, не по пути было Шекспиру с графом Саутгэмптоном и его друзьями!…”.

То есть Уильям Шекспир решил, что ему не по пути с графом Саутгэмптоном? Да, говорит нам М.М. Морозов, и добавляет следующее:

“…Он, по-видимому, стал все реже бывать в этом доме, где много узнал и на многое насмотрелся. Затем совсем прекратил посещения. И граф Саутгэмптон позабыл о Шекспире. В дошедших до нас письмах графа имя Шекспира не упоминается ни разу. И неудивительно: встреча со скромным начинающим поэтом и драматургом была для знатного вельможи лишь мимолетным впечатлением…”.

Вообще говоря, все вышесказанное поистине поразительно.

IV

Картина получается предельно нелогичной. Шекспир-автор начал с того, что опубликовал поэму, "Венера и Адонис", написанную по мотивам Овидия. Она была посвящена юному графу Саутгэмтону, имела огромный успех, и как нам говорит твердый "стрэтфордианец" M.M. Морозов, Шекспир якобы получил за нее от графа огромную сумму в 1000 фунтов. Это как раз в то время, когда он якобы скромно сидел в уголке в кругу удалых аристократов и записывал себе на коленке накопленные сведения и впечатления.

Морозов оговаривается, что сумма, скорее всего, была много меньше, и что насчет "…сидения в уголке…" – это предположительно. Еще бы не предположительно, как мы видели выше, М.М.Морозов сам пишет, что никаких сведений о Шекспире в письмах графа не отыскалось. Но никакой актер в кругу друзей графа Саутгэмптона не был замечен вообще – никем никогда.

А дальше актер-Шекспир решил, что его место с народом, и стал писать пьесы для народного театра? По тем временам оплата такого рода деятельности сильно разнилась в зависимости от того, ставилась ли пьеса при дворе (или у кого-то из знати для частного развлечения), или она ставилась в одном из публичных театров Лондона. За придворную "маску", как называлось представление, автору платили 40 фунтов. За городскую постановку – от 5 до 7 фунтов.

Откуда мы знаем про такие расценки? От M.M. Морозова. Более того, они подтверждаются и из английских источников. Так почему же автор/актер Шекспир ушел с таких богатых хлебов, как круг друзей-придворных, в театр вроде "Глобуса"? Может, его прогнали? Вроде бы нет – в 1609 в свет вышли сонеты Шекспира, и их адресатом единодушно считается граф Саутгэмптон. Значит, ссоры не было? Почему же связь оказалась как бы расторгнутой? M.M. Морозов твердо говорит – Шекспир хотел быть ближе к народу...

Странно, правда?

Глянем еще разок на поэму – первое опубликованное произведение Шекспира.

Oнa была подписана "Shake-Speare", “Потрясающий Копьем”. M.M. Морозов говорит нам, что это все ерунда – Кристофер Марло, современник Шекспира, подписывался на дюжину разных ладов, правописание не устоялось. Он прав. Но вот о том, что псевдонимы того времени, как правило, писались через дефис, он нам не сообщает. Пойдем дальше? Первое полное Фолио сочинений Шекспира вышло в свет в 1623 году, лет через 7 после смерти актера-Шекспира, с потрясающей по силе эпитафией Бена Джонсона.

При этом при жизни Шекспира они не больно-то дружили, смерть поэта прошла незамеченной ровно никем – а вот Джонсону потом, после издания Фолио, заплатили очень даже хорошо, целую 1000 фунтов. Почему? Непонятно, неясно, загадочно и так далее...

Рукописей Шекспира нет. Вообще никаких. Есть пиратские издания, записанные стенографами, есть актерские копии, с пометками режиссуры – и ни единого автографа. Почему?

Джонсон говорит что-то неясное о "...Высоких Покровителях..." – но не роняет ни единого словечка по поводу того, откуда он взял тексты, попавшие в Фолио, кто оплатил очень дорогое издание, и так далее... Почему?

Ну, и так далее – таких недоуменных "почему" можно поставить добрую дюжину...

V

Самые большие сомнения вызывал единственный известный нам документ, если не написанный, так хоть подписанный Великим Бардом – его завещание. Например, в завещании Шекспира расписано с подробностями, кому должна достаться его “…вторая по качеству кровать…”. Друзьям отписана некая малая сумма на то, чтобы заказать себе кольца в память покойного.

Бен Джонсон в списке друзей не упомянут…

Завещание написано очень и очень хозяйственно – завещатель хочет и с того света контролировать свои деньги, и порядок наследования расписан чуть ли не седьмого колена. При этом заботливом отношении к имуществу почему-то оказывается, что дочери Шекспира практически неграмотны – старшая с трудом, но попыталась расписаться, а младшая, Джуди, "...приложила знак...".

Подпись завещателя поставлена нетвердой, дрожащей рукой, к письму вроде бы непривычной. Каноническая теория объясняет это тем, что Шекспир был уже очень болен. Возможно...

О рукописях в завещании нет ни слова, хотя их издание принесло бы сумму, раз так в 5-6 большую, чем все движимое имущество завещателя. Почему они не упомянуты? Это утверждение легко проверить – изданное в 1623 году Фолио стоило по сотне фунтов за копию, а отпечатали их больше тысячи. Шекспир не подозревал, что его рукописи имеют коммерческую ценность?

В опись имущества не внесена ни единая книга – почему? Актер целиком полагался на память, на библиотеки своих друзей-аристократов, на рассказы моряков в пабе, куда он ходил? Неясно, непонятно, таинственно и так далее...

Больше всего людей, читавших завещание, задевала какая-то неприятная хозяйственность документа. Перед глазами представал мелкий собственник, эдакий куркуль-мироед. Где тот гордый дух, который создал "Гамлета" и "Короля Лира"? Зигмунд Фрейд говорил, что автор завещания и автор творений Шекспира не мог быть одним и тем же человеком – такое вот у него сложилось впечатление. Ну, впечатление – не документ, к делу не пришьешь...

Величайший политический ум Ренессанса, Никколо Макиавелли, замышлял на подкопленные было деньги завести у себя на ферме курятник, и даже пытался торговать дровами. Его бессовестно надули, и тем дело и кончилось...

Так что понятно, что и гению надо есть и пить, и хозяйственные заботы должны быть ему не чужды. Это все, конечно же, было известно давно, и А. Аникст, человек в шекспироведении известный, пишет в очень теплых тонах следующее:

“…Читатель может посетовать: зачем мы занялись столь скучными прозаическими подробностями; не унижает ли это Шекспира? Но Шекспир жил не в облаках, а на земле. За короткий срок ему удалось заработать достаточно, чтобы обеспечить свою семью и помочь отцу. Читателям, которых подобные факты могут шокировать, мы напомним, что и другие великие люди не были безразличны к вопросу о материальном достатке…”.

Дальше А. Аникст добавляет, что Шекспир охотно одалживал деньги своим землякам:

Ричард Куини, приезжавший по делам стрэтфордской корпорации в Лондон и остановившийся в гостинице "Колокол", отправил 25 октября 1598 года письмо, адрес которого был начертан так: "Моему дорогому и доброму другу и земляку мистеру Уильяму Шекспиру доставить это". Повторив еще раз эти эпитеты, Куини прямо приступил к делу:

"Любезный земляк, смело обращаюсь к вам, как к другу, прося помочь тридцатью фунтами стерлингов под поручительство мистера Бушеля и мое или мистера Миттона и мое. Мистер Росуэл еще не прибыл в Лондон, и я попал в особое затруднение. Вы мне окажете дружескую услугу и поможете расплатиться с долгами, которые я наделал в Лондоне..." Дальше следовали всякие подробности относительно гарантий, которые давал Куини, и просьба поторопиться

В общем, все как бы хорошо и благолепно. Если, конечно, не знать подробностей.

VI

Атака "бэконианцев" на крепость под названием "Авторство Шекспира" не удалась – но она всколыхнула, так сказать, устоявшуюся среду. Начались интенсивные раскопки в архивах, с целью подтвердить – или опровергнуть – их гипотезу. Никаких доказательств причастности Фрэнсиса Бэкона к произведениям Шекспира найдено не было. Но и никаких подтверждений авторства этих произведений самого Уильяма Шекспира, зажиточного и хозяйственного обитателя города Стрэтфорда, тоже не обнаружилось.

Зато обнаружились кое-какие подробности его “…обстоятельного подхода к денежным вопросам…”.

Например, оказалось, что он, предвидя неурожай, скупил загодя зерно с намерением толкнуть его в нужный момент по хорошей цене. Оказалось, что деньги в долг он давал под значительный процент, а неисправных должников безжалостно преследовал по суду. И не только должников, но и их поручителей – мог, например, разорить кузнеца-соседа, который неосторожно подписался под заемным письмом какого-то другого соседа Шекспира, сбежавшего от уплаты. Шекспир подал в суд на должника за неуплату 41 шиллинга – и вдобавок к долгу требовал уплаты набежавших процентов, а еще убытков и проторей. Сумма в 41 шиллинг была чуть повыше двух фунтов, нужда Уильяма Шекспира не давила, он купил в Стрэтфорде дом за 60 фунтов, причем цена, указанная в документах, наверняка была заниженной – обычная практика в то время, с целью понизить налог часть уплаченной суммы в документы не вносилась, а шла из рук в руки наличными.

В общем, поверить в то, что один и тот же человек и "Короля Лира" написал, и соседям "...давал в долг под хорошие проценты...", становилось уже действительно трудно. Тем временем в процессе раскопок текстов и документов елизаветинской поры начали возникать некие гипотезы, не связанные напрямую с вопросом "...авторства произведений Шекспира...", но наводящие на определенные вопросы.

В "Гамлете" на лорда Берли, тогдашнего премьер-министра, нарисована злобноватая карикатура – сейчас считается доказанным, что в роли Полония в пьесе представлен именно он. Например, на вопрос Полония, знает ли он, кто перед ним, Гамлет отвечает “…fishmonger…” – "...толкач, торговец рыбой...". Лорд Берли завел два рыбных дня в неделю с целью поощрить рыболовный промысел – и в результате его именно так и звали, “fishmonger”. Не столь достоверно, но предполагается, что Мальволио в "12-й Ночи" – это Кристофер Хаттон, лорд-канцлер и любимец Елизаветы, и изображен он фатом и самовлюбленным дураком. Королева, говорят, очень смеялась, пьесу ставили при дворе. Знать про клички и привычки министров могли и на лондонском рынке, тут ничего особо секретного нет – кроме храбрости насмешника-автора.

Дальше, однако, пошли вещи менее понятные.

Инструкции, которые Полоний дает в письме к своему сыну, Лаэрту, как оказалось, чуть ли не слово в слово совпадают с такими же инструкциями, даваемыми лордом Берли своему сыну Томасу, который в то время жил в Париже. Положим, это тоже совпадение, и так сказать элементы народной мудрости – никогда не бери в долг, никогда не давай в долг, и так далее, подробности смотри по тексту "Гамлета".

Но вот Гамлет говорит о мертвом Полонии, что тот пошел на корм червям. В английском оригинале – “…worms…” сделали из трупа Полония свою “…diet…”. Но, согласно Джеральду В. Филиппсу (Gerald W.Philipps) лорд Берли любил повторять – в домашнем кругу, естественно – что он родился тогда, когда шел Вормский Собор, на котором Мартин Лютер был осужден, но покарать которого не сумели. По-русски – Вормский Собор (или Вормский Рейхстаг), по-английски – “Diet of Worms”[4]…

Опять, само по себе это ничего не доказывает. Может быть – это совпадение. Но может быть – это мрачноватая шутка кого-то, кто был вхож в дом лорда Берли?

А Бэкон, между прочим, доводился ему племянником.

VII

Получается, что Фрэнсис Бэкон снова попадает в число подозреваемых? Пожалуй, что все-таки нет, не попадает. С вопросом "...авторства произведений Шекспира..." вообще имеется проблема. Очень нетрудно разделить негодование Делии Бэкон и признать (хотя бы внутренне, как бы без доказательств, про себя – ну не может мелкий, жадный и отвратительно мелочный ростовщик из Стрэтфорда быть автором веселой комедии "Укрощение Строптивой", глубокой и жуткой трагедии "Макбет", и фантастической "Бури"...

Согласившись с этим, надо бы ответить и на неизбежно логически следующий вопрос – а кто же это написал?

Поглядим в энциклопедии описание биографии Фрэнсиса Бэкона. Он был честолюбивым человеком, ориентированным на успех и карьеру:

“…В 1584 году в возрасте 23 лет был избран в парламент. С 1617 года лорд-хранитель печати, затем лорд-канцлер; барон Веруламский и виконт Сент-Олбанский …”.

То есть сумел подняться на самый верх – он стал пэром Англии. Но не удержался на вершине из-за чрезмерного корыстолюбия:

"...В 1621 году привлечён к суду по обвинению во взяточничестве, осуждён и отстранён от всех должностей. В дальнейшем был помилован королём, но не вернулся на государственную службу и последние годы жизни посвятил научной и литературной работе...".

Прибавим, что в молодые годы он оставил, и можно сказать, предал своего друга и покровителя, графа Эссекса, участвовал в суде над ним – и суд отправил графа на плаху.

Такой человек не стал бы, наверное, цепляться к несчастному соседу, выжимая из него ничтожную сумму за чужой долг, так мелок Фрэнсис Бэкон, конечно же, не был – но он не стал бы озорства ради дразнить своего могущественного дядю, лорда Берли, обзывая его рыбником-толкачом...

В окружении лорда Берли нам надо поискать кого-то другого – и такой человек, представьте себе, находится.

Это Эдвард де Вер, 17-й граф Оксфорд, кутила, мот и щеголь – а еще отчаянная голова, один из любимцев королевы Елизаветы, прозвавшей его своим "турком". Граф Оксфорд был зятем лорда Берли, с которым очень не ладил. Граф к тому же отвечал за развлечения королевы, и в этом смысле его соперником был Кристофер Хаттон. А Хаттон бешено ревновал – и жаловался ей в письмах (доказано, есть документы) – что его преследуют насмешками два шута: сэр Уолтер Рэли, прозванный ею "Водой", “Water”, "Уотер", и вепрь-Оксфорд – по гербу Оксфорда, голубому вепрю.

Тогда Мальволио – нелепый мажордом, вообразивший, что его прелестная госпожа в него влюблена и готова выйти за него замуж – начинает действительно сильно походить на злой шарж на Хаттона, который как раз такие идеи и лелеял. И тогда становится понятно, почему королева Елизавета находила "Двенадцатую Ночь" такой забавной...

Множество проблем, связанных с несоответствием жизни "...Шекспира, пайщика актерской труппы...", и "...Шекспира, автора произведений Шекспира..." немедленно отпадают.

Эдвард де Вер, 17-й граф Оксфорд, тратил деньги не считая, разорился на путешествиях и всякого рода экстравагантных выходках, при возвращении в Англию с континента был ограблен пиратами и высажен на берег только что не нагим – в точности, как это случилось с Гамлетом. Более того – в "Гамлете" есть известнейшая сцена, в которой принц наносит удар сквозь занавес по некой крысе, и убивает Полония, шпионящего за ним.

Так вот – в жизни графа Оксфорда произошел очень похожий случай. Он в возрасте 12-и лет, после смерти своего отца был отдан под опеку лорда Берли, который, надо сказать, любил все знать. Эдвард де Вер подрос, стал уже юношей, был готов покинуть дом опекуна – и лорд Берли приставил одного из своих слуг следить за юным графом. Оксфорд обнаружил движение за занавеской – и пустил в ход оружие. Дело "...спустили на тормозах..." – было объявлено, что граф всего лишь защищался, так что все обошлось. Но любви между опекуном и его воспитанником это не прибавило...

В общем, по сумме косвенных доказательств, казалось бы, дело решено – настоящим Шекспиром был граф Оксфорд? В надежде найти не косвенные, а прямые доказательства, возьмем довольно известную книгу, специально посвященную этому вопросу – это "Шекспир под другим именем" некоего американца, Марка Андерсена[5]. Автор считает, что Шекспиром был Эдвард де Вер.

А сам он представляется нам как "...астрофизик, заинтересовавшийся вопросом авторства произведений Шекспира…".

VIII

Вообще говоря, когда начинаешь углубляться в такого рода литературу, иной раз натыкаешься на совершенно удивительные открытия, причем как раз у авторов почтенных и консервативных. Скажем, считается общепризнанным, что словарь Шекспира несравненно богат, превышает 20 тысяч слов[6], и что великий Милтон – наверное, следующий сразу за Шекспиром в иерархии английской поэзии – имел словарь примерно вдвое меньший, чем тот, что был у Великого Барда.

После этого вы открываете книгу М.М. Морозова "Шекспир" и читаете следующее:

“…Хотя словарь Шекспира значительно богаче словаря его предшественников и достигает внушительной цифры более двадцати тысяч слов, он, несомненно, намного уступает словарю некоторых реалистов нашего времени.

Даже незначительный по дарованию писатель, щедро детализирующий факты окружающей действительности, в особенности писатель, склонный к натурализму, легко может в этом отношении обогнать Шекспира…”.

Безмятежный идиотизм этой фразы, право же, поражает.

Начать с того, что английский отличается от русского именно обилием синонимов. Русский, как и славянские языки вообще, очень богат и ловок всякого рода приставками и суффиксами. Попробуйте сказать на английском что-нибудь вроде "... финтифлюшка ты моя распрекрасная ..." – у вас будут большие затруднения. Но в английском, лишенном всяких там хитрозаверченных частиц и приставок, чуть ли не на каждое слово имеется с дюжину синонимов, тонко отличающихся друг от друга в зависимости от контекста. И выходит, что грамматически простой и вроде бы немногословный английский гораздо разнообразнее или, если так можно выразиться, "многословнее", чем русский. То есть даже вне всякой связи с размерами таланта автора, английский текст будет содержать больше разных слов, чем русский – это системное условие.

Каким же образом "...незначительный по дарованию писатель, щедро детализирующий факты...", и так далее, может "...легко обогнать Шекспира..."? А никаким. Это неважно, а важно то, что английский текст вообще, в принципе не может быть богаче словами, чем русский – вот и все.

Однако следует все-таки принимать в расчет время, когда книга М.М.Морозова писалась и готовилась к печати – 1951 год. B те времена за “…низкопоклонство перед Западом …” можно было схлопотать очень и очень, а что считать низкопоклонством, было вопросом, открытым для интерпретаций... Так что в удивительной формуле подсчета богатства словаря М.М. Морозова следует видеть все-таки не глупость, а спасительную осторожность, и винить автора книги за такой абзац мы не будем.

Но вот Марк Андерсон такого оправдания не имеет.

Ему бояться было нечего, кроме разве что собственной лихости – и он соорудил огромный том, размером в 597 страниц весьма убористого шрифта, добрую треть которого составляют детальные примечания очень научного вида, с указанием источников и страниц в этих источниках, и весь этот том заполнен полной и абсолютно бездоказательной чушью. Метод он избрал абсолютно беспроигрышный – берется любой эпизод из жизни Эдварда де Вера, и произвольно соотносится с каким-нибудь куском из любого, произвольно взятого произведения Шекспира. Ясное дело, что всякий раз он попадает прямо в десятку. Берется некий любовный эпизод из жизни пылкого графа – и нему тут же прикручивается что-нибудь, позаимствованное из "Ромео и Джульетты", с замечанием, что вот тут-то автор и выразил свои личные чувства и пережитый им момент восторга.

Hy, таким методом можно доказать, что Шекспиром был Мао-Тзе Дун.

Честно говоря, я сильно усомнился в качествах американской астрофизики при таких кадрах, как Марк Андерсен – но потом глянул в его биографическую справку, и несколько успокоился. Астрофизик он липовый – у него всего-навсего степень бакалавра с 4-х летним циклом обучения, и сразу после получения этой вожделенной "научной степени" он решил, что специальность не для него, и он должен заняться “…расследовательским репортажем …”. В общем-то – и слава богу, но мы остаемся все на той же точке. Да, по-видимому, "пайщик Шекспир" – маска, которой прикрылся кто-то другой. Кто же это был и почему он это сделал?

Что у нас есть в сухом остатке?

IX

Эдвард де Вер, 17-й граф Оксфорд, находится у нас под серьезнейшим подозрением. Собственно, я мог бы здесь сослаться на авторитет – так думал В. Набоков. Но тень великого Фрэнсиса Бэкона, чьему методу мы по мере сил следуем, не рекомендовал доверять авторитетам. Мы уже видели, какие глупости они способны писать, не так ли? Какие факты свидетельствуют в пользу предположения об истинном авторстве, принадлежащим де Веру?

1. Факты его жизни действительно тесно сплетены с эпизодами, попадающими у Шекспира. Он знал языки – и латынь, и французский, и итальянский. Он, как истинный вельможа, понимал и в законах, и в придворных интригах, и в аристократических видах спорта, вроде соколиной охоты – все это тесно коррелирует с Шекспиром-автором и совершенно не коррелирует с Шекспиром-актером.

2. Подпись Shake-Speare, "Потрясающий Копьем", в его случае имеет смысл. Во-первых, подпись двумя словами, разделенными дефисом, по тем временам была стандартной формулой псевдонима. Например – Mar-Prelate, etc. Во-вторых, у графа Оксфорда был еще один титул, виконта Балбека, гербом которого служил лев, потрясающий копьем.

3. Первые сонеты цикла Шекспира посвящены уговорам некоего юнца, которого человек постарше, любящий его, уговаривает жениться, дабы запечатлеть свою красоту в грядущих поколениях. Юнца мы с большой долей вероятности знаем – это граф Саутгэмптон, с этом не спорит даже М.М. Морозов. А как раз в это время Эдвард де Вер, сильно растрепавший по ветру свое достояние, изо всех сил пытается пристроить одну из своих дочерей, у которой, увы, нет серьезного приданого, за этого самого графа Саутгэмптона – который, однако, жениться упорно не хочет.

Удалось ли нам доказать наш основной посыл – Шекспиром был граф Оксфорд? Нет, не удалось. Им мог быть человек, тесно пристегнутый к кругу Эдварда де Вера, беспутного графа Оксфорд – почему бы и не актер Шекспир?

Эту гипотезу самым лучшим образом – даже в стихах – оформил мой друг, Е.М. Майбурд:
 

В пабе, которого имя и адрес для памяти

Мудрая Клио достойными не посчитала,

Там вечерами за кружкою темного эля

Сиживал граф, и беседа неспешно текла.

Слушал его со вниманьем актер-сочинитель.

Так говорил ему граф: расскажу я тебе

Где побывал я, каких повидал я людей,

Образ их жизни тебе опишу без утайки,

Жизнь королей и о принцах легенды, что знаю...

Прямо так просятся эти персоны на сцену!

Только загвоздка одна, я скажу тебе честно:

Много пытался писать я – но нету таланта.

Ты же поэтом от Бога рожден, тебе Муза

Благотворит и подсказкой ведет к совершенству,

Драмы законы познал ты и сцены законы.

Переложить, претворить, что услышал, ты сможешь

В образы великолепные, сильные, чудные,

Словом уверенным, мощным, что дал тебе Бог,

Так, что столетьями будут смеяться и плакать,

И в восхищеньи падут пред тобой на колени

Все, кто услышал, узнал от тебя эти песни,

Ими прославится Англия наша в народах,

И не померкнет вовек, никогда это имя,

Славное имя Вильяма Шекспира! Амен!

Х

Теория Е.М. Майбурда хороша, как инструмент сомнения. Его "...быть может..." трудно опровергнуть – да, могло быть тесное сотрудничество между графом Оксфордом и кем-то из его окружения, обладавшим великим поэтическим даром. К тому же предложенная "...гипотеза о сотрудничестве..." содержит важный новый элемент возможного решения задачи: а кто, собственно, сказал, что "автор Шекспир" – это одно физическое лицо? Интересно, что подобное предположение делают и другие люди, не только Е.М. Майбурд. В качестве примера можно сослаться на Бертрама Филдса, у которого есть книга "Актеры"[7].

Так вот, Бертрам Филдс полагает, что наиболее вероятным сценарием было бы тесное сотрудничество графа Оксфорда, писавшего тексты, с актером Шекспиром, хорошо знавшим сцену – и тогда становится понятным, почему в "Гамлете" после долгих разговоров, и все больше о высоком, в конце вдруг наступает суматоха с дуэлями, смертями, отравлениями – и появлением на сцене военного отряда Фортинбраса с речами и барабанами.

Но, кто бы ни входил в предполагаемый "творческий союз", по-видимому, можно считать доказанным некий важный тезис: Шекспир отнюдь не "...невинное дитя Природы...", которое поет себе вольные песни, не заботясь о деталях и о правдоподобии.

В этом смысле, надо сказать, сторонникам традиционной, "стрэтфордианской" версии наиболее сильные удары нанесли не их непосредственные противники, а люди сугубо нейтральные. Одним из них мог бы считаться итальянец, профессор Эрнесто Грилло.

Он совершенно не сомневался в Шекспире-актере, простолюдине из Стрэтфорда. Он просто формально доказал, что все слова о “…невежественном фантазере Шекспире…” в той части, в которой дело касается Италии – полная чушь[8].

"Стрэтфордианцы" указывали, что в "Двух Веронцах" простодушный Уильям Шекспир, нахватавшийся случайных сведений в таверне "Русалка", заставляет своих героев путешествовать водой между Миланом и Вероной, городами сугубо сухопутными. Нет – отвечает им итальянский профессор – это не так. В XVI веке знатные и богатые люди как раз и предпочитали передвигаться, где только возможно, по воде, используя каналы. Баржа везла их с любым мыслимым количеством груза и слуг, и при этом – со всеми удобствами. Дороги в ту пору были такие, что ехать по ним надо было верхом, ибо кареты с мягкими рессорами изобретены еще не были. Шекспира бранили за невежество, потому что в "Укрощении Строптивой" он поместил производство парусов в очень сухопутном городе Бергамо. Однако он был прав – их там действительно делали. Более того – указание на ошибку Шекспира в "Ромео и Джульетте", когда он говорит о "вечерней мессе", в то время, как месса служится по утрам, само оказалось ошибочным – в Вероне вплоть до XIX века мессу служили именно вечером. Получается, что Шекспир либо сам побывал в Италии, либо тесно сотрудничал с кем-то, кто разбирался в итальянских делах.

Но кем же был Шекспир – задачу мы так и не решили? Попробуем использовать путь, рекомендованный Фрэнсисом Бэконом – перечислим все известные нам варианты решения вопроса.

Глядишь, методом исключения мы и дойдем до какого-нибудь разумного предположения?

XI

Насколько мы можем судить, самым сильным кандидатом на роль Шекспира-автора в настоящий момент является Эдвард де Вер, граф Оксфорд. Он знал лорда Берли, и не любил его. Он был, разумеется, прекрасно знаком с его сыном, Томасом Сесилом, человеком не слишком мудреным, но сильно сердившимся на графа Оксфорда. У того плохо складывались отношения с его женой, Анной – а она доводилась Томасу Сесилу сестрой, и он ее любил. Ситуация, как мы видим, сильно напоминающая треугольник между Гамлетом, Офелией и Лаэртом – однако сама по себе аналогия ничего не доказывает. Если уж Марк Андерсен нас чему и научил, так это тому, что "...методом аналогий..." можно доказать что угодно.

Фрэнсис Бэкон в качестве претендента на роль Шекспира сейчас популярностью не пользуется, но все же мы его упомянем, потому есть и еще парочка уж совершенно фантастических кандидатов на эту роль.

Во-первых, называется Кристофер Марло, который, согласно выдвигаемой теории, вовсе не был убит в драке, а напротив, смерть его попросту имитировали, а самого Марло заботливо спрятали где-то в Италии, и тут уж он развернулся в качестве автора пьес, приписываемых Шекспиру. Отбросим, в виду явной нелепости?

Во-вторых, совершенно неожиданно в роли автора предлагается сама королева Елизавета. Ну, что сказать? При жизни ее считали женщиной, умной как бес, и способной решительно на все. По-видимому, некую часть этой репутации она сохранила и за гробом – но рассматривать это версию мы все-таки не будем.

Как вам понравится Уильям Стэнли, граф Дерби? Он был зятем Эдварда де Вера, мужем той его дочери, которую отверг граф Саутгэмптон. Его кандидатуру отстаивают во Франции, на том основании, что он, вроде бы, побывал при дворе Генриха Наваррского и насмотрелся там на всякие придворные игры и маскарады, из которых и получились потом "Напрасные Усилия Любви". Сомнительно в высшей степени – в конце концов, почему бы графу Дерби просто не рассказать о полученных им в Европе впечатлениях своему тестю, или все тому же актеру Шекспиру, который мог бывать в кругу знакомых графа Оксфорда? Так что отложим в сторону и его, и обратимся к фигуре поинтересней.

Это Роджер Мэннерс, граф Рэтленд. Он как кандидат на роль Шекпсира, в принципе, имеет многие достоинства Эдварда де Вера – и языки знал, и по Италии попутешествовал, и в университете в Падуе поучился, и даже более того – у его брата и наследника, Фрэнсиса Мэннерса, оказались занятные знакомые.

Согласно сохранившимся документам, его дворецкий за создание некоей "импрезы милорда" – то есть, по-видимому, картонной фигуры с гербом графа Рэтленда и каким-то текстом – уплатил двум ее создателям. Один из них – известный актер, игравший в труппе "...людей лорда-камергера...", Ричард Бёрбедж (англ. Richard Burbage). Первый исполнитель таких ролей как: Гамлет, Ричард III, Лир, Генрих V, Отелло, Ромео, Макбет, etc. Вообще говоря, это неудивительно – именно труппы людей лорда-камергера, Шекспир как раз и писал.

А второй, человек, получивший от дворецкого деньги за "импрезу" – наш старый знакомый, Уильям Шекспир, актер[9].

Согласитесь, это волнующая находка?

Вдруг, совершенно неожиданно, обнаруживается документально подтвержденный след неуловимого Уильям Шекспира, актера и пайщика труппы людей лорда-камергера – и на этот раз не в мифическом, из пальца высосанном "...уголке в покоях графа Саутгэмптона...", а в платежной ведомости дворецкого, служившего одному из людей того аристократического круга, с которым Шекспир был предположительно связан.

Ну, хотя бы своими поэмами, или циклом сонетов ... Связь эта, однако, весьма далекая, и мы с вами, отнюдь не специалисты по английской культуре эпохе Ренессанса, никаких сведений из факта этой связи выжать не сумеем.

XII

Однако интерес к ней все же проявить стоит, и вот по какой причине: не так давно, в 1997, была опубликована книга Ильи Гилилова "Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна Великого Феникса", в которой трактуется вопрос об авторстве произведений Шекспира, и в которой доказывается, что Роджер Мэннерс, граф Рэдланд, как, впрочем, и его жена, имели самое непосредственное отношение к загадочной шекспировской поэме, "Феникс и Голубь".

В России книга стала сенсацией – как-никак, ее написал отнюдь не любитель-энтузиаст, вроде Делии Бэкон, а специалист, ученый-шекспировед, близкий сотрудник А. Аникста[10].

Вот что о нем написано в энциклопедии:

"…В 1997 году опубликовал книгу «Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна великого Феникса», в которой подытожил результат своих многолетних исследований и привёл доводы в пользу теории, что под псевдонимом «Уильям Шекспир» скрывался Роджер Меннерс, граф Рэтленд, в соавторстве со своей женой, Елизаветой Сидни-Рэтленд. Книга была сравнена критикой с «разорвавшейся бомбой в шекспироведении».

Книга вызвала активную полемику в печати, найдя своих последователей и противников как со стороны стратфордианцев, так и антистратфордианцев, отстаивающих иные кандидатуры на авторство произведений Шекспира…".

Не хочется разбирать книгу, написанную на русском, неоднократно издававшуюся, вполне доступную в продаже, и даже выставленную в Сети – но все же пару слов сказать можно.

Читатель, ожидающий удара в литавры и ответа на заданные ему загадки, удовлетворен не будет. Великий Спор об авторстве произведений Шекспира не решен.

Да, И.М. Гилилов разносит версию о Шекспире-актере, якобы бывшим и Шекспиром-автором, с куда больше силой и убедительностью, чем смог бы сделать это я – но в отношении ответа на вопрос – "А кто же?" – уязвимых пунктов остается много, хоть отбавляй.

Действительно, граф Рэтланд был, как и Оксфорд, связан с семейным кругом лорда Берли, дружил с графом Саутгэмптоном, наконец, есть и такое обстоятельство – процитируем книгу И.М. Гилилова:

“…Почти все книги, послужившие источниками для Шекспира при создании его произведений, были в библиотеке Бельвуара (многие из них и сейчас там). Там же находится рукопись варианта песни из "Двенадцатой ночи", написанная, как установил П. Пороховщиков, рукой Рэтленда. Это единственная достоверная рукопись шекспировского текста!…”

Ну, сразу же придеремся к заявлению, сделанному выше – самая старая из известных нам рукописей с текстом Шекспира совсем не обязательно означает, что Шекспир ее и писал, не правда ли?

Более существенный довод – объяснение таинственной истории с изданием Фолио. Оно было как известно, было сделано под редактурой Бена Джонсона, очень щедро оплачено – и почему-то оказалось приурочено к 10-й годовщине смерти Рэтленда и его жены.

A второе издание вышло в 20-ю годовщину.

Платили Бену Джонсону родственники Рэтленда, Пембрук и Монтгомери. Что до назначения именно Бена Джонсона редактором Фолио, то и это становится понятным – он входил в круг почитателей восторженных графини Рэтленд.

В книге И.М. Гилилова очень обращает на себя внимание такой факт – проделка с фальшивым авторством уже имела место в этом кружке:

"...Рэтленд был одним из вдохновителей и авторов многолетнего литературного фарса вокруг придворного шута Томаса Кориэта, которому приписали несколько книг и объявили величайшим в мире путешественником и писателем...".

То есть это была шуточка в том же духе, что проказа А.К. Толстого и его кузенов, сочинивших маску "Козьмы Пруткова". И таким образом, у нас есть как бы прецедент – да, Рэтленд и его окружение любили поиграть в прятки. Это хорошее дополнение к версии "Рэтланд как Шекспир", потому что уже давно обращалось внимание на то обстоятельство, что автор-Шекспир, по всей видимости, перестал создавать новые вещи, начиная с 1612 года – а граф Рэтланд как раз тогда и умер.

Вопросы, конечно же, остаются.

Не очень понятно, каким образом сонеты Шекспира, иные из которых дышат просто неистовой страстью (если читать их в подлиннике, а не в переводе С.Я. Маршака) могли быть написаны Рэтлендом, человеком вроде бы куда более скрытным и застенчивым.

Не знаю. Как и всегда, остается ломающая все зыбкие и неточные предположения версия "...но ведь возможно и иначе...". Но одну вещь все-таки хочется добавить уже от себя.

Из книги И.М. Гилилова видно, какую глубокую трансформацию проделало время с вопросом об авторстве Шекспира – особенно в русскоязычной среде. Оказывается, Луначарский был сторонником ранней "рэтлендовской" версии, задолго до того, как И. Гилилов провел свой анализ авторства "Голубя и Феникса". Оказывается, еще в 1932 году отношение к текстам Шекспира было вполне разумным и даже довольно скептическим – отмечалось, например, что театральные тексты, как правило, правят все, кто имеет отношении к постановке, их дописывают, переписывают, сокращают и так далее – так что Фолио, изданное без всяких ссылок на авторские рукописи, не следует считать "...священной коровой...".

Все дискуссии на эту тему, однако, окончились после опубликования материала профессора А.А. Смирнова, в которой были такие строки:

“…Подводя итоги всем этим "теориям", мы должны решительно подчеркнуть то, что делает их не только неприемлемыми для нас, но и идеологически враждебными…".

На этом дискуссия и окончилась – Шекспир был твердо объявлен не графом, а пролетарием.

Так что наши предположения по поводу источника поразительных прозрений М.М. Морозова, объявившего среднего современного писателя обладателем более богатого словаря, чем шекспировский, оправдались. Книга действительно несла печать своего времени, и печать эта ее изуродовала.

К Шекспиру это не относится. Он прожил уже четыре века, и будет жить вечно.

Кем бы он ни был…

***

Примечания

1. Players, by Bertram Fields, Reagan Books, 2005, page 257.

2. Шифр был "расколот" благодаря усилиям Уильяма Фридмана, который возглавлял исследовательское отделение службы радиоперехвата американской армии. Работал он в частной кампании в Чикаго, и с течением времени стал заведовать там Отделом Шифров и Кодирования. Владелец фирмы попросил его поглядеть, нельзя ли выудить из текстов Шекспира какие-то указания на Бэкона. Фридман ничего не нашел, но в процессе работы раскрыл шифр телеграфной службы США. Впоследствии весь его отдел отдел в полном составе перешел из частного сектора к работе на правительство США. Вот эти-то люди и раскрыли японские коды.

3. Впервые книга М.М. Морозова "Шекспир" вышла в серии "Жизнь замечательных людей" в 1947 году. Книги и статьи М.М. Морозова широко используются литературоведами и работниками театра, занимающимися изучением Шекспира и постановкой его пьес.

4. Alias Shakespeare, by Joseph Sobran, The Free Press, New York, 1997, page 195.

5. Shakespeare by Other Name, by Mark Andersen, Gotham Books, 2006.

6. Мне попадались оценки, варьирующиеся между примерно 18 тысячами слов и 25-ю тысячами.

7. Players, by Bertram Fields, Reagan Books, New York, 2005

8. See Players, page 88.

9. See Players, page 268.

10. Илья Менделевич (также Михайлович) Гилилов (16 февраля 1924, Витебск, БССР — 29 марта 2007, Москва, Россия) — советский и российский литературовед, шекспировед, в 1989—1999 годах учёный секретарь Шекспировской комиссии при Российской академии наук. Автор ряда научных работ по истории английской культуры XVI-XVII веков.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 112




Convert this page - http://7iskusstv.com/2012/Nomer1/Tenenbaum1.php - to PDF file

Комментарии:

Б.Тененбаум :)
- at 2016-03-24 02:27:39 EDT
Кем был Шекспир ?

Исследователи отправились ... в церковь Святого Леонарда в графстве Вустершир, где, согласно легенде, в запечатанном склепе хранится череп Шекспира.
Криминологическая и антропологическая экспертиза определила, что этот череп принадлежал женщине, умершей в возрасте 70 с лишним лет.

http://www.bbc.com/russian/uk/2016/03/160323_shakespeare_skull

Лев Виленский
Иерусалим, Израиль - at 2013-07-28 21:40:27 EDT
Борис, блестяще написанное (как и все ваши произведения) эссе. Заставляет углубиться в тему. Удачи Вам. Я вас все время читаю!
Х. Соколин - Б. Тененбауму и Москвичу
Израиль - at 2012-02-17 22:59:18 EDT
Уважаемый Борис, Вы не первый и не единственный, кто уверен, что Илья Гилилов "одной только английской филологией всю свою профессиональную жизнь и занимался". Все, что он делал, было отмечено высоким профессионализмом. Не только исследование Шекспира, но и служба в артиллерии, и даже материально-техническое снабжение. В этом смысле его жизнь и достижения могут быть названы "феноменом Гилилова". Он, например, разработал экономически обоснованную методику расчета потребностей вагонов-ресторанов в оборудовании, посуде и т.п. вещах, которой пользовались вплоть до распада СССР. Где вилки и тарелки и где Шекспир! В 2002 г Илья осуществил свою мечту и побывал в Израиле. Я показывал ему страну. По дороге из Иерусалима в Модиин мы остановились в расположенном на открытой поляне мемориальном комплексе уничтоженных еврейских общин Южной Польши. На каменной стене была выгравирована карта района. Илья долго смотрел на нее, потом приложил указательный палец к маленькому городку. "Здесь стояла моя батарея. Мы били прямой наводкой по отступавшей дивизии СС, в которой был транспорт с охраной из лагерей смерти. Здесь я расплатился за Витебск". В этот момент его голова Мефистофеля стала как бы частью мемориальной экспозиции. Это был замечательный человек! Я хотел посвятить его памяти перевод Сонета 66 (последний номер "7 искусств"), но не был уверен, что переводы могут быть кому-либо посвящены.

Уважаемый Москвич, в Москве живет моя сестра. Могила ее мужа недалеко от могилы Ильи Гилилова. Сообщите мне свой телефон (haim08@012.net.il) и я свяжу вас. Она объяснит, как найти могилу. Спасибо за идею написать подробнее об Илье.

Б.Тененбаум-Х.Соколину
- at 2012-02-17 18:20:26 EDT
Глубокоуважаемый коллега, очень вам признателен. О Гилилове, к сожалению, я знал только то, что нашел в Википедии. Он был человеком потрясающей эрудиции, и я был совершенно уверен, что он одной только английской филологией всю свою профессиональную жизнь и занимался. Оказывается, это не так, и его достижение еще выше ...
МосквиЧ
- at 2012-02-17 17:31:22 EDT
Хаим Соколин
Израиль - at 2012-02-17 16:36:06 EDT
-------------
Недавно в Москве вышел очередной сборник "Шекспировские чтения - 2006" (М.: Наука, 2011), где в рубрике "Хроника Шекспировской комиссии" помещен небольшой материал памяти И.М.Гилилова, написанный зам. председателя Шекспировской комиссии И.С.Приходько.
Но он довольно сухой, а Вы несколькими фразами ярко и образно обрисовали характер и жизненный путь этого замечательного человека. Может быть, Вы могли бы написать о нем более развернуто? В конце 90-х годов у Гилилова было множество пылких сторонников, но сейчас их что-то не слышно. Зато вышла книга сподвижницы Гилилова и автора собственной глубокой гипотезы Марины Дмитриевны Литвиновой (она описывает, в частности, как они вместе с Гилиловым ездили в замок Рэтлендов Бельвуар).
Хочу посетить могилу Гилилова в Востряково, но не знаю, где она расположена.

Хаим Соколин
Израиль - at 2012-02-17 16:36:06 EDT
Б. Тененбаум: "В России книга Ильи Гилилова стала сенсацией - как-никак ее написал отнюдь не любитель-энтузиаст, а специалист, ученый-шекспировед"
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Мне посчастливилось быть близким другом Ильи Менделевича Гилилова. Это был человек необычной судьбы, глубочайших познаний в истории и литературе, высочайшей общей культуры. Но был ли он ученым-шекспироведом в общепринятом понимании этого слова? Или все-таки шекспироведом-энтузиастом? Родился в 1924 г в Витебске. Еще в школе прочитал всего Шекспира и это определило его дальнейшую жизнь. На фронте (1942 - 1945), будучи командиром артиллерийской батареи, не расставался с томиком Великого Барда. После войны служил на Урале в полковой школе. И снова, каждую свободную минуту - Шекспир, история Англии, история Европы. Конспекты, составление династических таблиц, родословных дворянских фамилий,изучение поэтов современников Шекспира. Демобилизоваться удалось только в 1954 г. Закончил Плехановский институт народного хозяйства и всю жизнь до пенсии работал в системе общественного питания. Последние годы - начальником отдела материально-технического снабжения в Управлении общепита Министерства путей сообщения (вагоны-рестораны). Написал несколько брошюр в этой области (Много лет спустя на шекспировской лекции в Америке один дотошный литературовед, разыскавший все публикации на имя "Гилилов", спросил - не он ли автор этих брошюр? Пришлось сказать, что это, видимо, однофамилец). Но служба и брошюры лишь для заработка в видимой жизни, а в невидимой - упорный целеустремленный сбор по крупицам материалов для будущей книги. Как чиновнику Илье приходилось иметь дело с директорами вагонов-ресторанов, людьми не бедными. В эпоху тотального дефицита, они постоянно пытались с помощью взяток получить чешское и гедеэровское оборудование и посуду для своего хозяйства. Но Илья не брал. Как он объяснил мне однажды: "Не потому, что деньги не нужны, а потому что в тюрьме трудно будет работать над книгой".

И вот, наконец, он пенсионер и свободен. И полное погружение в эпоху Шекспира. Работа в библиотеках США и Англии (с помощью фонда Сороса). На подаренной мне книге первого издания (1997) Илья написал: "В знак нашей неподвластной Времени и географии дружбы и духовной общности, прими, о друг, с присущим тебе гостеприимством сей многострадальный опус, наконец-то отправившийся в дальнее плавание по бурному морю человеческих идей и эмоций". Плавание, действительно, оказалось необычайно бурным, сначала в России, потом в Англии и Америке. Профессор П. Хонан, известный шекспировед из университета Лидс, Англия, написал в частном письме автору: "Ваше сочинение настолько ясное и логичное, что я не мог оторваться от чтения... Не читал ничего более убедительного". В 2000 г вышло второе издание, а в 2007 г - третье, которое поступило в продажу 26 марта, в день смерти автора. Книга переведена на английский, немецкий, болгарский.

Памятник Илье Гилилову на Востряковском кладбище в Москве состоит из двух гранитных стел, стоящих под углом друг к другу. На правой стеле его фотография в форме лейтенанта-артиллериста, на левой - гравюра 1612 г, изображающая писателя, скрытого занавесом. Видна только рука с пером, выводящая надпись на латыни: "Сотворенное человеческим гением будет продолжать жить в умах людей. Остальное же пусть умрет". Этой гравюрой открывается уникальная книга Ильи Гилилова о Шекспире, итог всей его жизни. А надпись как бы резюмирует многочисленные попытки разгадать тайну Великого Барда.

Aschkusa
- at 2012-02-13 22:52:46 EDT
На этот раз очень насыщенное и ёмкое исследование, читавшееся мною от начала до конца с огромным интересом.

В отношении замечания автора - "Не очень понятно, каким образом сонеты Шекспира, иные из которых дышат просто неистовой страстью (если читать их в подлиннике, а не в переводе С.Я. Маршака) могли быть написаны Рэтлендом, человеком вроде бы куда более скрытным и застенчивым." - хочу лишь скромно заметить, что игра с никами и псевдонимами открывает не только сегодня и не только на страницах журналов Берковича и его Гостевой второе Я индивида, живущее другой жизнью. Поэтому и у Рэтленда, "человека скрытного и застенчивого", вполне мог при этих обстоятельствах неожиданно прорезаться пламенный темперамент.

Нодо признать: прекрасная статья, кандидат на премию в конце года!

Буквоед (размышлизм а ля жюиф):))
- at 2012-02-07 14:04:39 EDT
Шекспир-Шмекспир, де Вер-де Шмер, Бэкон-Шмэкон - лишь бы автор был здоров до 120

Б.Тененбаум-Ю.Герцману, со смайликом, подавленным
- at 2012-02-06 21:39:30 EDT
Как удалось доказать совсем недавними исследованиями шекспироведов, пьеса пьеса старика Уильяма, ранее проходившая как "Юлий Цезарь", на самом деле называется "Юлий Петрович Цезарь", и действие ее происходит на Кубани.
Юлий Герцман
- at 2012-02-06 21:07:41 EDT
Читая эту работу, не мог подавить в себе сожаление, что автор увлекся ложными гипотезами и растратил свой дар на пустые домыслы, оставив за пределами внимания единственно верное объяснение авторства пьес, приписываемых т.н. Шекспиру Уильяму (отчества не знаю).
Будучи сторонником и последователем известного историкоиспытателя и хроновозбудителя А.Т.Фоменко, я попробовал применить его метод к рассматриваемой проблеме. Б.М.Тененбаум правильно отметил, что фамилия Шекспир может быть читаема как «Трясущий копьем», что прямо указывает на ее псевдонимность. Кто же на памяти человеческой тряс копьем? Конечно – Георгий Победоносец. День памяти Г-П празднуется 23 апреля или 23.04. Если мы разделим это число на 2.088, то получим аккурат 11.03 или 11 марта. Теперь нам осталось посмотреть, день какого святого празднуется 11 марта. Это – святитель Софроний. Тайна разгадана: пьесы, идущие под именем Шекспира были написаны советским драматургом Анатолием Софроновым! Известно, что когда он перебирался из Ростова, находящегося в самом лоне реки Дон (ЛонДон!), у него сперли чемодан, в котором находились бязевые кальсоны второго срока, заявление на присвоение звания Героя Социалистического Труда и рукописи пьес. Судьба кальсон осталась одной из мучительных тайн советской истории, заявление злоумышленники за ненадобностью выбросили, к счастью, суховеи, дувшие в междуречьи Волги и Дона, додули его до Президиума Верховного Совета и вдули в форточку, а пьесы всплыли в Англии, где их безбожно урезали и приспособили под т.н. средневековые реальности, заменив ими советскую действительность. Так, например, станица Воронья превратилась в город Верону, а гармонист Геннадий, уехавший учиться в институт и после возвращения узнавший, что председателя колхоза сняли с работы по навету бухгалтерши Клавы - стал несуразным Гамлетом. Опять же таки к счастью, Софронов сумел восстановить все пьесы по памяти своих подчиненных, и они заиграли в первозданном виде. Искореженный «Макбет» вернулся на советскую сцену под первоначальным названием: «Старым казачьим способом», «Укрощение строптивой» - «Стряпуха», да и в постановки перелицованных англичанами пьес режиссеры сумели находить верные ноты, возвращающие спектакли к корням. В музыкально-драматическом театре г.Помощное, например, постановка «Гамлета» начиналась с вводной песни:

В Эльсиноре не среда и не четверг,
Провожают гармониста в Виттенберг,
Хороводом ходят фрейлины вокруг:
«До свидания, милый друг!».

Вот так-то. Наука – великая сила, если ею пользоваться согласно рецепту врача, а не абы как.

Прояснив загадку до конца, я еще раз хочу высказать сожаление, что замечательно написанная, умная и четкая статья Б.Тененбаума (другого и не ожидаю) оставила за своим бортом настоящую разгадку.

P.S. Если кто-то интересуется, что означает число 2.088, на которое я разделил день памяти Гергия Победоносца, чтобы получить день памяти Софрония, отвечаю: это – коэффициент, на который надо умножить день памяти Софрония, чтобы получить день памяти Георгия Победоносца

Г.Ф, - Б.Тененбауму
- at 2012-02-05 23:23:03 EDT
Б.Тененбаум-Г.Ф.
- Sun, 05 Feb 2012 13:22:47(CET)

"…Каким образом, коллега, я могу лишиться морального права ее не критиковать…?"
Ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
Речь идет о вопросе автора статьи, есть ли смысл читать работу М.Литаиновой. Во-первых, уберем лишнее отрицание "не", исказившее приведенный вопрос до утраты смысла. Во-вторых, вернем предваряющей цитате отрезанное начало, после чего получим следующее: " В то же время, отказавшись от чтения, Вы лишаетесь морального права критиковать в своей книге работу М.Литвиновой". По смыслу здесь объяснение, почему теряете право: ввиду отказа от чтения. Оно подобно банальному: " Я Пастернака не читал, но …".
Мне не известен план книги Б.М.Тененбаума. Если будет обсуждать и критиковать развенчанный труд М.Литвиновой, читать нужно, а на нет и суда нет.

Б.Тененбаум-Г.Ф.
- at 2012-02-05 13:22:47 EDT
... Вы лишаетесь морального права критиковать в своей книге работу М.Литвиновой. ...

Каким образом, коллега, я могу лишиться морального права ее не критиковать, если я этого не делал ? А не делал по той причине, что не читал. А не читал, потому что даже и не слыхал о ней и о самой книжке-то узнал только из комментариев ...

Г.Ф. - Б.Тененбауму
- at 2012-02-05 07:27:33 EDT
"И как по-вашему - написанное справедливо ? Читать Литвинову нет смысла ?"
Ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
Судя по Вашему комменту, Вы отказались от чтения этого труда, рекомендованного Вам МосквиЧем. Я с Вами согласился, сославшись на критику шекспироведа И.Пешкова и лауреатские "заслуги" проф. Литвиновой, чем, к моему сожалению, невзнчай обидел рекомендателя. Добавить комментарий?
Скрещивание двух сомнительных и недоказанных антистратфордианских версий рождает еще одну, неубедительную. Из 60-ти, если не более, версий верной может быть только одна, а сторонников гипотезы Литвиновой ни в России, ни в англоязычном мире не слышно. Написанное Игорем Пешковым считаю справедливым, оно не случайно и не злонамеренно... В то же время, отказавшись от чтения, Вы лишаетесь морального права критиковать в своей книге работу М.Литвиновой. Кажется, косвенно М.Литвинова признала недостатки своей работы , потому что теперь, как она сообщила в интервью, пишет новую на ту же тему. Дай Б-г здоровья и долгих лет! Наверное, гоняться за неисправленной книгой уже нет резона.

Б.Тененбаум-Г.Ф.
- at 2012-02-05 01:25:15 EDT
http://magazines.russ.ru/nlo/2008/92/pe31-pr.html - нашел разгромную рецензию на книгу М.Литвиновой - поскольку вы помянули название рецензии и имя ее автора, то отыскать статью оказалось легко. И как по-вашему - написанное справедливо ? Читать Литвинову нет смысла ?
Г.Ф. - Б.Тененбауму
- at 2012-02-04 09:12:07 EDT
Теперь мы, уважаемый коллега, пришли к согласию. Полному или нет – увидим. Оказывается (задним числом), и Э.Рабинович догадывался о розыгрыше в гекзаметрах, но … на всякий случай, хранил тайну.
Моя аллергия возникает на некоторые "ляпы", не более, так что и Вы не серчайте. О трудах И.М.Гилилова - разговор долгий, замечу лишь, что его ответы на критику считаю несостоятельными.
Вы правы, отказываясь от назойливых советов прочитать то или это. Научная добросовестность, очевидно, не требует от автора изучения графоманских кирпичей, в частности, созданных дважды лауреатом антипризов "Абзац" (!).
Ждем книгу!

Б.Тененбаум-Г.Ф.
- at 2012-02-03 21:07:37 EDT
Насчет брата графа Рэтленда - в моем тексте сказано вот что:

... у его брата и наследника, Фрэнсиса Мэннерса, оказались занятные знакомые. Согласно сохранившимся документам, его дворецкий за создание некоей "импрезы милорда" ...

Так что да, я с вами согласен - какие-то дела с Шекспиром-актером имелись не у 5-го графа Рэтленда, а у его наследника. То, что находке этой сто лет в обед - действительно, известно по крайней мере с 20-х годов. Но книжка Гилилова вышла в свет сравнительно недавно, и для него сама запись в книге расходов - просто дополнительный штрих. Если помните, он вообще речь ведет о поэме "Феникс и Голубка". Мне кажется, что вы почему-то сердитесь - то ли на меня, то ли на Гилилова ? На меня сердиться никакого смысла не имеет - я сделал обзор доступной мне литературы, вот и все.
Решить задачу я не могу в принципе - не тот у меня английский, чтобы слету обсуждать тексты начала 17-го века, которые я в глаза не видел. Все, что мне лично по силам - это сравнить версии друг с другом.

На это достаточно наличие здравого смысла - а не специальных знаний, которых у меня нет.

Г.Ф. - Б.Тененбауму
- at 2012-02-03 20:49:55 EDT
Продолжим выяснение отношений к графу Оксфорду. Что же хотел сказать, и что сказал в статье автор? Вот его риторический вопрос:
"Удалось ли нам доказать наш основной посыл – Шекспиром был граф Оксфорд?"
Значит, "НАШ посыл" принадлежит автору! Возможно, принадлежит на паях, но не какому-то там преподавателю Томасу Луни, что считался основателем "оксфордианской версии".
Однако ответ: "Нет, не удалось".
Но… "Им мог быть человек, тесно пристегнутый к кругу Эдварда де Вера, беспутного графа Оксфорда – почему бы и не актер Шекспир? " – пишет Борис Маркович.
Значит, автор пока не отказывается от "оксфордианской версии". Тем более, дальше следует: "Эту гипотезу самым лучшим образом – даже в стихах – оформил мой друг, Е.М. Майбурд". Евгений Михайлович, выходит, успешно замещает устаревшего Луни. "Теория Майбурда" подается в тексте без кавычек – признака иронии.
Поэтому возникает впечатление, что автор "повёлся на прикол", принял шутку всерьёз. Тем более, что он далее отмечает: "Насколько мы можем судить, самым сильным кандидатом на роль Шекспира-автора в настоящий момент является Эдвард де Вер, граф Оксфорд".

Кстати, автор утверждает, что не менее достойный кандидат - Роджер Мэннерс, 5-ый граф Рэтленд. Далее рассказывает о записи дворецкого замка Бельвуар об уплате изготовления импрессы актеру Бербеджу и Шекспиру: "Согласитесь, это волнующая находка?"
Этой "находке" – в обед сто лет. Упоминается в английской литературе с начала прошлого века, а на русском языке – не менее полувека. Импрессу делали не Роджеру, а его младшему брату Фрэнсису, о чем в своём бестселлере И.М.Гилилов решил умолчать.

Б.Тененбаум-Г.Ф. :)
- at 2012-02-03 12:44:25 EDT
отмечу вставную репризу, которую, кажется, не раскусили читатели и сам автор статьи. Расхваленная им, автором, "теория", представленная стихотворением многоуважаемого Е.М.Майбурда, – вовсе не гипотеза, а остроумный роэыгрыш

Как-то вы, коллега, недоверчиво отнеслись к наличию чувства юмора - что у автора, что у читателей.
Действительно, остроумный розыгрыш со стороны Евгения Михайловича - взять простую мысль: Шекспир мог входить в окружение графа Оксфорда - и изложить ее длинно, красноречиво, и в нарочито высокой форме.
Уж наверное предположение, делаемое всерьез, не станут излагать гекзаметром ?

Корр
- at 2012-02-03 11:31:43 EDT
Маленькое замечание: в статье встречаются три различных написания фамилии графа: Рэтленд, Рэтланд, Рэдланд. Гилилов пишет Рэтленд, Литвинова - Ратленд. Главное, выбрать какое-то одно. Оригинал - Rutland.
Г.Ф. - Б.Тененбауму и Е.Майбурду
- at 2012-02-03 11:12:34 EDT
Нет сомнений, будущая книга Б.М.Тененбаума о Шекспирах , как говорится, обречена на успех. Автор – хороший рассказчик, научных открытий в шекспироведении заранее не обещает и полагает их вообще невозможными для непрофессионалов. Ожидается занимательное чтение. К тому же автор не исключает расследований, что подогревает наш интерес.
В обсуждаемой главе особо отмечу вставную репризу, которую, кажется, не раскусили читатели и сам автор статьи. Расхваленная им, автором, "теория", представленная стихотворением многоуважаемого Е.М.Майбурда, – вовсе не гипотеза, а остроумный роэыгрыш. Разжевывать прикол не будем?

Буквоед - Б. Тененбауму
- at 2012-01-31 13:40:53 EDT
Б.Тененбаум-Буквоеду
- at 2012-01-30 18:28:26 EDT
===
Объяснение Ваше понято и принято, но "как это для евреев"?

Б.Тененбаум-Буквоеду
- at 2012-01-30 18:28:26 EDT
Насчет анонимности - причин для сохранения ее было сколько угодно. Театр был довольно низким жанром - городские власти их запрещали, и театры устраивали там где у мэрии не было юрдисдикции, например, на участка земли, конфискованных когда-то Короной у монастырей. Коли так, там можно было делать то, что в городе делать было нельзя - например, там играли как в притоне, там девиц "снимали", ну итак далее. В общем, писать тексты для представлений в вертепе для аристократов было делом зазорным. Сонеты Шекспира написаны довольно вольно - их адресат был известен, ему было тогда всего 17, он любил рядиться чуть ли не по-девичьи, а гомосексуальные мотивы в сонетах находили уже очень давно. Если "автор-Шекспир" внезапно умер, то у его родственников могли быть очень основатеьные мотивы приписать авторство "актеру-Шекспиру". Наконец, В.Набоков думал по этому поводу вот что:

"... Откройся, в чьих записках
ты упомянут мельком? Мало ль низких,
ничтожных душ оставили свой след -
каких имен не сыщешь у Брантома!
Откройся, бог ямбического грома,
стоустый и немыслимый поэт!

Нет! В должный час, когда почуял - гонит
тебя Господь из жизни - вспоминал
ты рукописи тайные и знал,
что твоего величия не тронет
молвы мирской бесстыдное клеймо,
что навсегда в пыли столетий зыбкой
пребудешь ты безликим, как само
бессмертие... И вдаль ушел с улыбкой".

**

Б.Тененбаум-Онтарио
- at 2012-01-30 18:18:03 EDT
"... Где - не помню, но точно недалеко, читал версию, что "ядро" пьес Шекспира сочиняли т.с. "всем кагалом" актеры "Глобуса" и околотеатральные личности, в т.ч. некто У.Шекспир ...

Теория "кагала" действительно есть, но актеры там вряд ли участвовали. Вроде бы предполагалось, что за маской пряталось несколько поэтов-аристократов так называемой "озерной" школы. Не знаю. Всерьез не рассматривалось ...

Б.Тененбаум-Э.Бормашенко
- at 2012-01-30 18:14:17 EDT
Эдуард, похоже, что вы правы:
"... The phrase scientia potentia est (sometimes written as scientia est potentia) is a Latin maxim often claimed to mean "knowledge is power". It is commonly attributed to Sir Francis Bacon; however, there is no known occurrence of this precise phrase in Bacon´s English or Latin writings ...

Я последовал тому, что "... обычно ассоциируется с Бэконом ...", и дальше не проверял ...

Ontario14
- at 2012-01-30 18:10:33 EDT
Где - не помню, но точно недалеко, читал версию, что "ядро" пьес Шекспира сочиняли т.с. "всем кагалом" актеры "Глобуса" и околотеатральные личности, в т.ч. некто У.Шекспир

Буквоед - Б. Тененбауму
- at 2012-01-30 17:32:15 EDT
Борис Маркович! Комплиментов говорить не буду: кое-кто опять обвинит в "низкопоклонстве":), - но один-единственный вопрос задам: "Почему никто из предполагаемых авторов не заявил, пусть в своих завещаниях о том, что "Шекспир это я"?

Бормашенко
Арииэль , Израиль - at 2012-01-30 16:44:42 EDT
Афоризм Scientia potentia est, вроде бы, не встречается ни в латинских ни в английских текстах Бэкона. Нигде.
Дальше больше. Этот несуществующий афоризм, на английский язык "более точно" переводят: Knowledge itself is power.
(Знание, само по себе, - сила). Именно эта надпись красуется на обложне журнала "Знание - сила". А долгое время обложку украшало "мнее точная" максима "Knowledge is power" (Знание - сила). Похожая фраза встречается у Гоббса. История схожая с авторством Адажио Альбинони. Кому лет через двести припишут труды Бориса Тенненбаума? Кандитатов немало, стоит рассмотреть Бориса Ельцина и Бориса Годунова.

Б.Тененбаум-К.Щерговой
- at 2012-01-30 15:26:57 EDT
Ксения Шергова
- Mon, 30 Jan 2012 15:13:17(CET)

Статья интересная, но, как правильно указано автору в комментариях, надо ещё версию (и книгу) Литвиновой рассмотреть. Кроме того, как приверженец Гилилова, не могу полностью согласиться с тем, как изложена его теория и сведения о нём самом.

Уважаемая коллега, если позволите - по пунктам:
1. "... как правильно указано автору в комментариях ..." - автору не надо указывать, ни правильно, ни неправильно. Мы тут все взрослые люди, каждый автор имеет свою точку зрения и свой потолок возможностей. Критики - сколько угодно. Указаний - не надо бы, а ?
2. "... надо ещё версию (и книгу) Литвиновой рассмотреть ..." - не знаю. Может быть, и не надо ? Существует примерно две дюжины версий, известных мне, и еще пара сотен, мне неизвестных. Идея была не в том, чтобы рассмотреть ВСЕ версии, идея была в том, чтобы показать, что ни одна из них не является доказанной.
3. "... как приверженец Гилилова, не могу полностью согласиться с тем, как изложена его теория и сведения о нём самом ..." - вот это очень интересно ! Может быть, вы написали бы об этом поподробнее ?

Ксения Шергова
- at 2012-01-30 15:13:17 EDT
Статья интересная, но, как правильно указано автору в комментариях, надо ещё версию (и книгу) Литвиновой рассмотреть. Кроме того, как приверженец Гилилова, не могу полностью согласиться с тем, как изложена его теория и сведения о нём самом.
Марк Фукс
Израиль - at 2012-01-30 13:08:15 EDT
Б.М!
Замечательно.
Это именно тот случай, когда мне хочется согласиться с двумя предыдущими отзывами прекрасных дам, утвердительно кивнуть головой, развести руками, одобрительно и восхищенно улыбнуться.
И разослать Ваше произведение добрым друзьям.
Всех благ. Спасибо.
М.Ф.

Лорина Дымова
Иерусалим, - at 2012-01-30 10:07:40 EDT
Интересно, очень интересно! Хотя ничего другого от Вас, Борис, я и не жду. Спасибо.
Татьяна Разумовская
- at 2012-01-30 10:06:24 EDT
Борис, отличный детектив получился!

И не так уж важно, кто был Шекспиром на самом деле :)

МосквиЧ
- at 2012-01-30 08:21:46 EDT
Самуил
- Sun, 29 Jan 2012 19:46:09(CET)

По существу вопроса: а хорошо все-таки, что существует эта вечная, будоражащая умы «загадка Шекспира». Мне кажется, было бы большой утратой для культуры, если б из недр какого-то архива вдруг извлекли нотариально заверенные и подписанные (на каждом листе) рукописи, непреложно свидетельствующие, что автором является ........ Это было бы очень-очень грустно! По мне, пусть будет так, как есть и каждое следующее поколение пусть выдвигает все новых бесстрашных отгадчиков неразрешимой загадки.
-------------
Как отметил автор, в англ. языке многие слова имеют множество самых разных значений, и для выбора правильного требуется знать контекст. Так вот, представления о личности автора дают тот общий контекст, бэкграунд, без которых часто нельзя правильно понять произведение (бывает и другая крайность, когда жизнь творца пытаются расписать по дням и по часам). Для разных произведений Шекспира степень их непонимания разная, но абсолютного максимума оно достигает в сонетах, где носит тотальный характер. Мы многое не поймем у Шекспира, пока не узнаем о его личности.
Конечно, любое новое знание требует некоторой умственной перестройки, и не всем это нравится. Дело добровольное.

Б.Тененбаум-Э.Рабиновичу,Е.Майбурду,Б.Дынину, Саму
- at 2012-01-29 20:45:04 EDT
Начну по порядку: Элиэзер, насчет "... ничего нового тут интеллигентный читатель не найдет ..." - вы правы, так и есть. Это просто обзор. Единственная новая вещь, которую я выяснил для себя лично, это то, что вдруг обнаружилось, что лет эдак за 60-70 до Гилилова нарком Луначарский был уверен в том, что Шекспир- это граф Рэтленд. Вот этого я совершенно не знал.

Евгений Михайлович, ваша идея насчет "... комбинированного авторства ..." действительно уже высказывалась и раньше, но вы пришли к этому предположению сами по себе, и вы - единственный человек из числа ее защитников, которого я знаю лично.

Уважаемый тезка, Борух Соломонович :) - я, Борух Мордехаeвич, действительно существую, и если вы в этом сомневаетесь, то есть наша с вами переписка, сохраненная на веки вечные в бессмертной Мировой Паутине. С автором-Шекспиром дело обстоит совершенно иначе: его нигде нет. Отсутствует переписка. Отсутствуют коллеги-поэты - они его как-то не замечают. А Спенсера, например, знали все ...

Наконец, Самуил: спасибо за рецензию. Рад вас видеть, хоть и в виртуале. Да, наверное, вы правы - знай мы точно, что и как там получилось, мир стал бы беднее на одну загадку ...

Самуил
- at 2012-01-29 19:46:09 EDT
Прекрасный обзор проблемы, так сказать «введение в шекспироведéние», написанный очень мне симпатичным "фирменным" стилом Бориса Тененбаума: громадная эрудиция автора ощущается, но совсем не "давит" (на читателя) в тексте, пронизанном легкой иронией... По существу вопроса: а хорошо все-таки, что существует эта вечная, будоражащая умы «загадка Шекспира». Мне кажется, было бы большой утратой для культуры, если б из недр какого-то архива вдруг извлекли нотариально заверенные и подписанные (на каждом листе) рукописи, непреложно свидетельствующие, что автором является ........ Это было бы очень-очень грустно! По мне, пусть будет так, как есть и каждое следующее поколение пусть выдвигает все новых бесстрашных отгадчиков неразрешимой загадки.
Б.Тененбаум-МосквиЧу
- at 2012-01-29 14:31:09 EDT
МосквиЧ
- Sun, 29 Jan 2012 08:56:03(CET)

вы прошли еще только половину пути. Чтобы пройти вторую, нужно прочитать книгу Марины Литвиновой "Оправдание Шекспира" М.: Вагриус, 2008. (Марина Дмитриевна Литвинова - проф. Ин.яза, переводчик).
Тот текст, который вы представили, ориентирован на конкретную книгу для конкретного изд-ва, вы сознательно или нет подстраивались под их требования (и правильно). Когда вы освободитесь от них, вы станете свободным исследователем, тогда и придут настоящие открытия
.

Tекст HE "... подстраивался под конкретное издательство ..." - он такой, какой он есть.

Далее, мне очень не нравится ценные указания сверху - "... прочтите вот это, и тогда придут настоящие открытия ...". Ни вы, ни я "... настоящих открытий ..." в этой области сделать не можем в принципе - это-то бы понимаете ?

МосквиЧ
- at 2012-01-29 08:56:03 EDT
Прочитав книгу Ильи Гилилова, вы уже стали на голову выше ведущего американского шекспироведа-ортодокса-стратфордианца, профессора Колумбийского ун-та Джеймса Шапиро. Но вы прошли еще только половину пути. Чтобы пройти вторую, нужно прочитать книгу Марины Литвиновой "Оправдание Шекспира" М.: Вагриус, 2008. (Марина Дмитриевна Литвинова - проф. Ин.яза, переводчик).
Тот текст, который вы представили, ориентирован на конкретную книгу для конкретного изд-ва, вы сознательно или нет подстраивались под их требования (и правильно). Когда вы освободитесь от них, вы станете свободным исследователем, тогда и придут настоящие открытия.

Инна
- at 2012-01-29 07:18:29 EDT
Я бы дала какому-нибудь умному и проницательному человеку, далекому от литературы (в идеале - не слыхавшему о Шекспире детективу-психологу) весь массив текстов и попросила бы по ним описать личность автора, возраст, в котором то или иное могло быть написано и т.п. Но и тогда бы мы не получили точный ответ.
Элиэзер М. Рабинович
- at 2012-01-29 06:22:19 EDT
Я прочитал статью. Не хвалить её после того, как она начинается со слов:

Мне хотелось бы поблагодарить моего доброго друга, Элиэзера Мееровича Рабиновича, за его подход к делу,

означало бы обозначить свой собственный подход в качестве субъекта эразмовского "похвального слова глупости". И всё, что выходит из-под пера уважаемого Бориса, читается легко и на одном дыхании. Но - ничего нового интеллигентный читатель этого портала, который уже давно внутри проблемы, которая здесь неоднократно обсуждалась, в этой статье не найдёт, а новым могло бы быть только то, что пока что принципиально невозможно: объявление о достигнутом учёными концензусе. Борис почти отметает гипотезу о Марло, а мне случилось сидеть в одном доме в Израиле, хозяин которого - строгий "марловец", и его логика, и его набор фактов были интересны и почти неопровергаемы. Как, впрочем, и логика оксфордианцев и рэтлендцев. Гипотеза Гилилова, на мой взгляд, сначала должна пройти строгую проверку в научных кругах Англии, прежде чем она встанет в один ряд с другими теориями. Пастернак был совершенно убеждённым страдфорианцем, а Набоков - нет, а ведь они поэты и писатели, у которых есть чутьё.

Насчёт мелочных тяжб и трудного характера, мы знаем по крайней мере ещё одного величайшего творца, который отличался теми же чертами и в подлинности которого мы не сомневаемся: Рембрандт провёл последние лет двадцать своей жизни в склоках и тяжбах. Несмотря на высокую оплату, умер, как будто, в нищете.

Е. Майбурд
- at 2012-01-29 06:05:01 EDT
Прочитав статью, перестал смущаться включением в текст моих стихов - чувство, возникшее в самом начале. Понял, что это лишь зацепка к очередному повороту обсуждения. Хотя "теория Майбурда" представляется мне весьма сильным выражением. Скорее уж, "гипотеза" (и то с натяжкой, если по большому счету).
Покончив с личным, скажу, что прочитал с огромным удовольствием. Все больше проникаюсь обаянием стиля автора и его "английским" юмором.
Хочу повторить публично сказанное однажды в частной переписке: Стиль Б.М. - особенно, когда идут английские сюжеты - чем-то неуловимо напоминает мне стиль Генри Филдинга.

Позволю себе одно соображение о завещании Шекспира. Не могло ли быть, что он каким-то образом утратил права на свои рукописи?

Борис Дынин
- at 2012-01-29 05:28:37 EDT
Я Виктора Ефимовича и Виктором величал. Но когда не согласен, то непременно Виктором Ефимовичем :-))))))
Элиэзер М. Рабинович
- at 2012-01-29 05:01:16 EDT
Мне хотелось бы поблагодарить моего доброго друга, Элиэзера Мееровича Рабиновича, за его подход к делу, полный здорового скептицизма, и еще отдельная благодарность – Евгению Михайловичу Майбурду,

И ещё одно замечание-вопрос ДО чтения статьи, вопрос, так сказать, протокольный: мы решаем о формальном переходе на имена-отчества по русскому обычаю, как это стало здесь всё чаще практиковаться, или остаёмся в западной сфере одних имён, как было раньше? Иначе на каждом шагу сталкиваешься с вопросом, достаточно ли ты вежлив. Вот человек моего возраста Борис Дынин назвал более молодого, но достаточно немолодого для фамилярного обращения Виктора (Ефимовича) Кагана, "Виктором Ефимовичем", а я сразу после того обратился к нему как к "уважаемому Виктору". Я невежлив? Давайте проголосуем, решим большинством и примем универсальную форму. Идёт?

Элиэзер М. Рабинович - Б. Дынину
- at 2012-01-29 04:47:27 EDT
Да я его видел и даже вроде бы трогал. Тененбаум существует. А вот писал ли он действительно книги, выходящие под его именем, этого не заню, врать не буду. За письменным столом его не видал. (Это пишу, пока не прочитав статью.)
Борис Дынин
- at 2012-01-29 04:37:16 EDT
А я вот про себя думаю. Читаю исторические эссе, книги, реплики некоего Бориса Марковича Тененбаума, якобы живущего в подбостонье (да кто его знает, некоторые свидетели не внушают доверия). Видеть его не видел, кроме фотографии, так сегодня фотографию легко подобрать виртуально. А пишет он и о Черчиле, и о Наполеоне, и о Бисмарке, и об Эбане, и о Метернихе... Не мог он побывать у всех своих героев. И биография его не позволяет думать об этом. Возможно, гуляет по злачным местам Бостона, пьет вместе с загулявшими бомжами из разных стран и записывает на русском, чтобы те не досаждали его авторскими правами. А потом пишет нам на удовольствие. И пусть спорят страны о личности Большого Мастера Толмачить! (Толмачить - толковать, объяснять, рассказывать подробно, внушать, заставить понять - В. Даль, не к дискуссии будь сказано). А мы будем его читать с удовольствием.
Б.Тененбаум-ВЕКу
- at 2012-01-28 21:56:24 EDT
Как мы с вами уже и выяснили путем "блоговой переписки", совершенно такой же точки зрения - "... а не все ли равно, кем он был ? ..." - придерживается Г.М.Кружков, лучший из всех известных мне переводчиков английской поэзии той поры. Разрешить проблему, конечно же, выше моих сил, но данном случае у автора - то-есть у меня - имелось два цели.

Во-первых, хотелось рассказать о том, что вопрос существует, и сделать своего рода обозрение: вот положение дел на настоящий момент, дальше смотрите сами, дорогие читатели.

Во-вторых, это - последняя глава в книжке о Тюдорах. С персонажами и с временем надо было знакомиться, и понемногу "картинки в энциклопедии", стали довольно живыми людьми. У них оказались и слабости, и страсти, и все прочие, и их поступки как бы стали казаться чем-то осмысленным.
Соответственно, отойти от роли "... повествователя ..." и перейти к "... расследованию ..." оказалось соблазном, от которого трудно удержаться.

Виктор Каган
- at 2012-01-28 21:15:24 EDT
Заключительная фраза могла бы быть автоэпиграфом. А читается с неослабными вниманием и интересом.

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//