Номер 10(35) - октябрь 2012
Геннадий Рождественский

Геннадий Рождественский Еврейская сага

 Предисловие и послесловие Артура Штильмана

 

 

 

 

 

 

Предисловие

Геннадий Рождественский и его «Еврейская сага»

В 1974 году музыкальный мир Москвы был взбудоражен событием из ряда вон выходящим. Стало известным, что главный дирижёр Большого Симфонического Оркестра Всесоюзного радио и телевидения (БСО) Геннадий Рождественский подал заявление об уходе с работы на радио. Этому предшествовал ряд событий, главным из которых была начавшаяся «третья волна» эмиграции из Советского Союза. После первых настоящих сионистов, годами добивавшихся права на выезд в Израиль, довольно скоро одной из заметных составляющих эмиграционный поток стали музыканты. Всё это теперь часть истории нашего поколения.

Мой многолетний друг Анатолий Агамиров-Сац с 1965-го по 1971 годы работал музыкальным журналистом на радио и на Центральном телевидении, закончив свою работу в 1971 году по приказу председателя Комитета при совете министров (по радио и телевидению) С.Г.Лапина. Естественно, что став одним из ведущих музыкальных тележурналистов, Агамиров часто интервьюировал таких выдающихся артистов, как Д.Ойстрах, С.Рихтер. Как-то С.Г.Лапин высказал вслух мысль, вероятно часто его беспокоившую: «Агамиров-Сац смотрится в кадре некорректно». В одно мгновение Агамирова уволили. Подходящий повод отдел кадров всегда имел наготове – и не только, понятно, на одного Агамирова.

О многом, происходившем на радио в те времена, мой друг рассказывал всегда остроумно и захватывающе интересно. Каждый отдел радио был переполнен информацией, которая своими волнами иногда поднималась и на более высокие этажи здания на Пятницкой улице. Как и в любом учреждении, большинство служащих знало многое как о своём начальстве, так и друг о друге. В это же время, начала 70-х, начала набирать силу одна из пока мало известных телеведущих музыкальных программ – Ольга Доброхотова.

Часто бывая заграницей, она привозила оттуда входившие уже тогда в обиход видео кассеты с записями опер с такими певцами, как Доминго, Паваротти, дирижёром Клаудио Аббадо, певицей Монсеррат Кабалье (которую, естественно, Доброхотова называла Кабáлле, делая ударение на «А»), демонстрируя частично эти видео для советских телезрителей. Но всё это было только предисловием к главному – её муж Владимир Федосеев много лет дирижировал оркестром русских народных инструментов Всесоюзного радио, и, конечно же, очень даже хотел выйти из своей роли постоянного дирижёра этого оркестра. Для работавших тогда на радио не было секретом, что его жена - Ольга Доброхотова была весьма приближённой особой к самому С.Г.Лапину, способствуя успехам мужа всеми возможными способами.

Забегая много вперёд, сегодня, когда читаешь интервью Владимира Федосеева от 2007 года «православному обозрению «Радонеж», диву даёшься, как человек, считающий себя христианином, совершенно бессовестно нарушает одну из главнейших заповедей – «Не лжесвидетельствуй». Вот его слова:

«Когда приходишь в сложившийся коллектив (имеется в виду, что Федосеев получил БСО после ухода Рождественского – А.Ш.), да ещё с грандиозной историей, проблем достаточно. Я решился на прослушивание всех музыкантов – звёздных и рядовых. Кое-кто не захотел, решил уйти. Поднялся скандал. И тогда Рождественский в своём интервью сообщил, что якобы, его вызвал руководитель Госкомитета радио и телевидения Лапин и потребовал уволить из оркестра всех музыкантов еврейской национальности. Он, Рождественский, конечно, отказался и потому ушёл. Но его слова и интервью – абсолютная ложь. Лапин был умный человек, да если бы и захотел, одним росчерком пера мог бы закрыть оркестр: тогда на радио их было два. Ну, и конечно же, я по утверждению Рождественского, был назначен на роль «антисемитского городового». Вы можете себе представить, чего мне стоило пережить и работать первые десять лет в России и за рубежом, из-за этой фальшивой легенды» (Наталья Ларина. «Радонеж». Православное обозрение №8, 2007 г. 18/10/2007).

Всё в этом пассаже – нагромождение лжи. «Я решился на прослушивание музыкантов...». Дело было проще – это был приказ Лапина, выполнить который должен был его подчинённый. Вот свидетельство одной из скрипачек, о которой говорится в рассказе Геннадия Рождественского – Инны Двоскиной, поведанное автору этих строк в 1981 году (она после иммиграции в США была скрипачкой таких оркестров, как Балтимор Симфони и Хьюстон Симфони):

«Перед началом второй половины репетиции, когда уже все сели, ко мне подошёл какой-то незнакомый человек и попросил предъявить удостоверение. Я нашла его в сумке. Он положил моё удостоверение в карман и предложил идти с ним. Я сложила скрипку и пошла за ним к выходу. Он взял меня за руку и вывел на улицу. Это было концом моей работы в БСО». Инна Двоскина вскоре подала заявление на выезд из СССР.

Так же был позднее уволен концертмейстер оркестра М.Черняховский, а отказавшиеся играть личное прослушивание Федосееву ушли сами. Самая сильная часть скрипичной группы оркестра, куда входили не только евреи, решила уйти, справедливо полагая, что у Федосеева в то время вообще не было представления о звучании струнных инструментов, так как он много лет работал со щипковым оркестром народных инструментов.

К чести Юрия Симонова, бывшего тогда главным дирижёром Большого театра, он пригласил в оркестр этих лучших струнников, ушедших из БСО с целью не работать под руководством Федосеева. Это были скрипачи: Р.Степанян, Л.Игнатьева, В.Рора, М.Штейнберг, В.Башкирова, супруги Филатовы. Был также приглашён один из лучших контрабасистов Москвы Леопольд Андреев (ветеран войны). Это только те, кого я помню.

В.Федосеев обвиняет во лжи одного из самых прославленных дирижёров мира, безусловно рисковавшего в ту пору очень многим, отказавшись от выполнения приказа в виде «пожелания» Лапина. Откуда же Федосеев мог знать, что Рождественский не получал такого «пожелания»-приказа? Только от Лапина. А почему Лапин именно так изложил суть дела Федосееву, читателю будет понятно по прочтении «Еврейской саги» Г.Н.Рождественского.

В своей автобиографической книге «Треугольники» Рождественский выразил пожелание рассказать как-нибудь в будущем эту историю. Получив от автора в подарок эту уникальную книгу (как и вторую – «Мозаики»), я во время не очень частых контактов с Геннадием Николаевичем постарался его убедить написать, наконец, истинную историю происшедшего тогда. Иначе это останется только в «фольклоре», то есть в устных сказаниях музыкантов и едва ли кто-нибудь из них может рассказать о том, что было в реальной жизни. Я счастлив, что мне удалось убедить Маэстро это сделать. Теперь – его собственное слово.

Артур Штильман

 

ГЕННАДИЙ РОЖДЕСТВЕНСКИЙ

ЕВРЕЙСКАЯ САГА

(ИЗ ДАЛЁКОГО ПРОШЛОГО)

В Пушкинском «Пире во время чумы» Председатель обращается в своей знаменитой «Песне» к пирующим с вопросом – «Что делать нам? И чем помочь?»

Собственно говоря, точно такой же вопрос задал мне Председатель Государственного Комитета по Радиовещанию и Телевидению при Совете министров СССР Сергей Георгиевич Лапин, пригласив в один прекрасный день в свой служебный кабинет на Пятницкой улице в городе Москве. Это произошло вскоре после знаменитой Косыгинской «рекомендации» о взимании с желающих покинуть СССР «лиц еврейской национальности» суммы, затраченной советским государством на их образование, что было тогда воспринято этими «лицами» (при всей тяжести «оброка») своеобразным открытием дверей на пути в Землю Обетованную, сиречь государство - Израиль.

В это время я, будучи Главным дирижёром и художественным руководителем Большого Симфонического оркестра Всесоюзного Радио и Телевидения (БСО), работал над циклом передач под общим названием «Музыка и живопись», надеясь пригласить многочисленных телезрителей – слушателей в волшебную страну цвето-звука, показать им всю красоту этого необъятного мира...

Одна из первых передач была задумана так: на дирижёрском подиуме был поставлен мольберт, на котором импровизировал в «ташистском» стиле художник, то нанося на холст яростными ударами кисти буйные, красочные «протуберанцы», то предлагая вниманию оркестра изысканные графические построения в импрессионистском, «мирискуссническом» духе. Этим художником был некто В.Тежек, работавший тогда на киностудии «Союзмультфильм» (его порекомендовал мне мой добрый знакомый, Главный художник Большого Театра В.Ф.Рындин, во вкусе которого я не сомневался).

Самое интересное заключалось в реакции оркестра на увиденное. Эта реакция была спонтанна и абсолютно точна, в студии рождалась музыка, идентичная изображению на холсте. На яростные «протуберанцы» столь же яростно реагировали группы медных и ударных инструментов, а изысканная графика мгновенно рождала импровизации флейты в сопровождении нежнейших» глиссандо» арфы в стиле «Послеполуденного отдыха Фавна» Дебюсси.

К тому времени из оркестра «выбыли» 7 «лиц еврейской национальности» и мудрый Председатель Госкомитета С.Г.Лапин создал специальную комиссию с целью обнаружения этих «лиц» на заснятых телефильмах и немедленного «обрезания» их изображений, даже, как он выразился - «если они засняты со спины».

Бдительный Председатель, по-видимому, думал, что дело касается только «видеоряда», не сообразив, что «обрезание» богомерзких ликов повлечёт за собой повреждение звуковой дорожки телефильма, после чего его надо было бы считать уничтоженным. Таким образом и было уничтожено около дюжины созданных мною телефильмов...

К уехавшим музыкантам артистами БСО была немедленно «приклеена» этикетка – «Великолепная семёрка» (по названию демонстрировавшегося в СССР американского ковбойского боевика).

У меня лично эта «семёрка» почему-то ассоциировалась с еврейским семисвечником...

В «Великолепную семёрку» входили: первый флейтист Наум Зайдель, скрипачи Инна Двоскина, Марк Баранов, Юрий Белявский, альтисты – Ефим Золотурский и Моник Мишнаевский и виолончелист Рафаил Фурер. Все они были высококвалифицированными музыкантами. И.Двоскина и М.Баранов выступали в концертах БСО как солисты («Поэма» Шоссона и 2-й Концерт Моцарта), а Н.Зайдель и Ю.Белявский с успехом участвовали в камерных концертах замечательной пианистки М.В.Юдиной.

Должен сказать, что перед отъездом из СССР, каждый из отъезжающих подвергался омерзительной публичной «проработке» на общем собрании оркестра, во время которой все, кому не лень, обливали его потоками грязи, явно получая при этом садистическое удовольствие. Само собой разумеется «задавали тон» этому позорному улюлюканью члены КПСС, тексты выступлений которых были предварительно «одобрены» начальством... К сожалению, я, как руководитель коллектива не мог не присутствовать на этих унизительных «аутодафе», но, слава Богу, благодаря своей чудом сохранившейся беспартийности (эта тема требует отдельного повествования!) каждый раз категорически отказывался выступать и «клеймить» отъезжающих музыкантов, что, мягко говоря, не очень нравилось «руководству» и, как я думаю, и самому Председателю... Я всегда считал и считаю неотъемлемым правом каждого человека выбирать для себя место жительства, потому не находил для себя возможным участие в «клеймении».

Но всё это, как говорится, лирика.

Как я уже писал ранее, в один прекрасный день С.Г.Лапин пригласил меня в свой кабинет на Пятницкой улице и в очень любезной манере сообщил мне следующее: (предварительно он распорядился принести мне чаю с баранками, как он выразился – «По-ленински»).

Председатель

«К сожалению, - сказал Председатель, - за последнее время участились случаи эмиграции из руководимого Вами оркестра «лиц еврейской национальности», что заставляет меня с тревогой думать о будущем коллектива БСО. Сегодня семь человек, завтра ещё семь, - ласково улыбаясь сказал Председатель, - и в результате оркестр перестанет существовать, а Вам, дорогой Геннадий Николаевич, нечем будет дирижировать... Да-с...Так вот, поразмыслив и посоветовавшись с товарищами (при этом он даже не показал пальцем на потолок, что в таких случаях обыкновенно делалось), я пришёл к выводу, что возможен только один выход из создавшейся ситуации – а именно – скорейшим образом освободиться от всех «лиц еврейской национальности», играющих сегодня в БСО.

Мы, вот тут, подсчитали и выяснили, что их всего (!!!) 42...Не так уж много (ещё одна ласковая улыбка...) Вот... мы их уволим, а Вы, я надеюсь, нам поможете, а затем объявим на их места Всесоюзный конкурс и пополним оркестр хорошими русскими музыкантами. Я уверен, что к нам придёт масса желающих, кто же не хочет работать с Маэстро Рождественским? (улыбка становится просто ослепительной, а он предлагает мне глотнуть ещё чайку...)

«А в чём, простите, может заключаться моя помощь?» - задал я вопрос Председателю. «Ну, ну как вам сказать? Ну... ну не все же у Вас такие дисциплинированные? Правда, ведь? Кто опоздал на репетицию, ...кто-то болтает во время репетиции, ... ну, а потом, не все же они безупречно играют, а...? Хотя извините, это уж целиком Ваша компетенция, я в этом, как говорится, «не копенгаген» (смешок...) Да-с... Так вот: кто-то опоздал, кто-то болтал, а Вы нам докладную записочку – так, мол, и так, а что дальше делать мы уж как-нибудь разберёмся, это уж не Ваша забота... Да-с...»

«Да... вот ещё... вот Вы знаете, Геннадий Николаевич, вот Вы знаете, мне бы очень не хотелось, чтобы после нашей беседы у Вас сложилось впечатление, что Лапин - антисемит. Ни в коем случае! Уверяю Вас... У меня, Вы знаете, няня была еврейка, да-да... няня - Фаина Соломоновна – милейшая, должен сказать, женщина...

А потом ещё вот что. Я понимаю, что среди этих 42 человек есть хорошие музыканты, есть люди, которым Вы симпатизируете, к которым Вы просто-напросто привыкли и это совершенно естественно, это совершенно нормально, никто в Вас за это камень не бросит, но... Понимаете ли, Геннадий Николаевич, существует личный подход к решению того или иного вопроса, и существует подход государственный, который куда важнее, куда значительнее... (в этот момент улыбка сползает с лица Председателя).

Вот я Вам скажу про себя. Вы вероятно знаете, что я одно время был послом в Китае, в Пекине... Вот... и со мной жил там сынишка Ванечка... (может быть Васенька, Петенька, не помню сейчас, давно дело было – Г.Р.) Там тогда не было школы при Посольстве, - продолжает Сергей Георгиевич, - и он ходил в нормальную китайскую школу и в один прекрасный день влюбился в одноклассницу, китаяночку (Председатель понижает голос, говорит почти шёпотом). Ну, Вы сами понимаете, я его всячески уговаривал, разъяснял, что всё это может привести к очень печальным для меня последствиям... Ну, посмотри, говорю, Ванечка в окно. Вон наши посольские девочки во дворе гуляют, одна другой краше, ну что тебе далась эта китаянка? Нет... упёрся как баран – «Я, - говорит, - папа её люблю...» Ну, что ты будешь делать! Упёрся, да и всё тут! Ну... я вижу – дело плохо. Позвонил по «вертушке» Маршалу Гречко (я с ним в хороших отношениях был). Говорю: «Так, мол, и так – помоги, говорю, Андрей, забери Ванюшку в армию!» А он мне: «Не могу, он же у тебя несовершеннолетний!» Ну, туда-сюда: уговорил я его... Да-с... Пошёл Ванька на следующий день в школу, а домой уже не вернулся. Его прямо из школы на посольской машине увезли в аэропорт и оттуда прямым ходом в Москву, в армию... Да-с... Ну, что... послужил, очухался, человеком стал... Вот так...»

Прослушав эту притчу, я сказал, что, к сожалению, не смогу ему помочь в увольнении 42-х музыкантов, хотя совершенно согласен с ним по вопросу о приоритете государственных интересов над личными...

На что он вымолвил – «А Вы подумайте, Вы подумайте, искренне Вам советую...» (улыбка, на сей раз, на его лице не появилась...). За время нашей довольно таки продолжительной беседы (я это понял, увидев по выходе из кабинета в приёмную Сергея Георгиевича довольно большое количество ожидающих встречи с ним людей), Председатель дважды отклонялся от основной темы. Должен сказать, что среди своих подчинённых Сергей Георгиевич слыл страстным библиофилом. Зная, что мне это известно, он, как бы невзначай, пытался подсунуть мне «крючок», елейным голосом спросивши (ни к селу, ни к городу!): «А вы, Геннадий Николаевич, не читали «Воспоминания» Александры Львовны Толстой под названием «Отец»?» Я сделал вид, что не понимаю, о чём идёт речь и невинным голосом ответил: «Нет, не читал. А что это такое? Разве они изданы в СССР?» (каюсь, соврал я Сергею Георгиевичу. «Воспоминания» Александры Львовны я прочёл во время очередных гастролей в США и с большим сожалением «забыл» их в гостиничном номере). Председатель испытующе посмотрел на меня и процедил - «Они изданы в Америке». На что я ему просто нагло сказал – «Я, Сергей Георгиевич, не читаю книги, изданные в Америке...» Он, по-видимому, подумал (во всяком случае на лице его это было написано) «Ну, он, видимо, птица стреляная...» - и был прав!

Но, желая придать этой теме элегантную концовку, он сказал – «У меня эти «Воспоминания» Пётр Нилыч зачитал (тогдашний министр культуры П.Н. Демичев) - надо будет ему как-нибудь позвонить и напомнить...» (вновь засияла знакомая обаятельная улыбка).

В другой раз Председатель спросил меня: «А Вы, Геннадий Николаевич, не знакомы с Леонидом Ильичём?» «Ну, что Вы, Сергей Георгиевич, - благоговейно произнёс я, - куда уж мне...» «Я Вас как-нибудь обязательно познакомлю, - доверительно пообещал Председатель, - он милейший человек...» Я склонил голову долу...

«Ну, а теперь вернёмся к нашим баранам (сиречь - к евреям – Г.Р.), - уверенно сменив интонацию и, как бы засучив рукава, сказал Сергей Георгиевич и добавил,- не хотите ли ещё чайку?» Словом, всё, как полагается...

Через несколько дней после аудиенции у Председателя ко мне на квартиру ранним утром явился фельдъегерь в военной форме и вручил мне под расписку пакет с грифом: «Почта Председателя», в котором я обнаружил маленькую записочку с двумя словами – «Для ознакомления» и подпись – С.Лапин. Эта записочка была приклеена к грязноватенькому конверту, из которого я извлёк письмецо, оказавшееся анонимным. Текст этого письмеца казался написанным левой рукой и изобиловал чудовищными грамматическими ошибками.

Письмецо было адресовано Председателю, до сведения которого автор доводил, что БСО, по сути дела, не оркестр, а сионистский центр, во главе которого стоит Г.Н.Рождественский, всячески «потакающий жидам» и пренебрежительно относящийся к настоящим русским музыкантам.

Прочитав это славное письмецо, я помчался на Пятницкую, где меня немедленно принял Председатель, который (уже без всяких улыбок) на мой вопрос – «Зачем Вы послали мне анонимку?» - спокойно ответил – «Чтобы предупредить о сложившейся вокруг Вас ситуации». На следующий день на стол Председателя легло моё заявление об уходе с поста Главного дирижёра и художественного руководителя БСО. Само собой разумеется, о причине ухода я благоразумно умолчал. Ровно через две недели (согласно закону!) мне позвонил по телефону С.Г.Лапин. Разговор был очень коротким:

ОН: «Вы не передумали, не хотите взять заявление назад?»

Я: «Нет, не передумал»

ОН: «Ну, что ж – очень жаль, очень жаль...»

Буквально через несколько часов Сергей Георгиевич подписал приказ о назначении на моё место дирижёра Оркестра русских народных инструментов Всесоюзного Радио и Телевидения В.И.Федосеева. В скором времени оркестр был «очищен от скверны» и в нём остался только один представитель «лиц еврейской национальности» - концертмейстер группы виолончелей В.Л.Симон, который, кажется, по сей день беззаветно служит своему художественному руководителю...

И остался я, горемыка, без работы: нельзя же существовать на жалованье преподавателя-«почасовика» кафедры дирижирования Московской Консерватории! Но фортуна, как говорится, многолика! Как-то, прогуливаясь по Кузнецкому мосту и горестно размышляя о своих перспективах, встретил я Бориса Александровича Покровского, идущего на репетицию оперы Шостаковича «Нос», происходившую в подвале расположившегося неподалёку бывшего Филиала Большого Театра , превращённого «мудрым» решением тогдашнего Министра Культуры Е.А.Фурцевой в «Театр Оперетты».

Разъедаемый недоверием к услышанному (ведь эта опера так трудна!), и нездоровым любопытством я попросил у Бориса Александровича разрешения послушать репетицию, на что он благосклонно согласился. Как поётся в опере «Борис Годунов» - «О, что увидел (и услышал) я бояре!» Мне было продемонстрировано несколько сцен из оперы уже почти готовых к исполнению. Я был, просто напросто в восторге. И вот, увидев мою реакцию, Борис Александрович предложил мне осуществить совместно с ним постановку «Носа» на сцене руководимого им «Московского Театра Камерной Оперы», так как начавший работу над оперой дирижёр Владимир Дельман только что эмигрировал в Израиль (ох уж эти мне «лица еврейской национальности», проходу от них нигде нету!) Ни секунды не раздумывая я согласился подключиться к «Носу», но... как же быть с оркестром? Ведь в штате театра, в составе его оркестра только 15 музыкантов, а партитура «Носа» требует минимум 35-40?

И тут меня осеняет поистине гениальная мысль – «Я найду необходимых и очень квалифицированных музыкантов», - говорю я Покровскому, - я приглашу их из БСО!

Всеобщее ликование... По тогдашним законам – скорее междуведомственным инструкциям - так называемый «музыкант-совместитель» получал на месте «совместительства» половину своей зарплаты «по месту основной работы». И вот, я беру телефонную трубку и звоню своему бывшему концертмейстеру в БСО, и предлагаю ему собрать группу музыкантов (человек 15-20) для того, чтобы осуществить постановку оперы «Нос» у Покровского на неслыханно выгодных условиях – каждый музыкант получит в месяц половину своей БСО-й (очень высокой!) оплаты, и плюс ко всему репетиции «Носа» будут подогнаны по времени к их рабочему БСО-му графику. Короче говоря – фантастика, «не жизнь, а малина» и.т.д. и.т.п.!

«Спасибо, - холодновато отвечает мне мой бывший концертмейстер, - я поговорю с музыкантами и через несколько дней тебе позвоню...» Эти несколько дней показались мне вечностью. Наконец долгожданный звонок прозвенел. Я приготовил лист бумаги и ручку – записывать фамилии музыкантов, и вдруг: «Ты знаешь, я даже не знаю, как тебе сказать, я переговорил кое с кем..., ну, короче, у нас ведь у всех семьи, а ты, в общем-то, «персона нон грата», поэтому они не хотят рисковать, не хотят с тобой работать...»

Безвыходных положений не бывает. Я нашёл в Москве необходимое количество музыкантов, которые с радостью согласились сотрудничать со мной и с Покровским. Честь им и хвала. Постановка «Носа» имела огромный успех, мощный общественный резонанс. Разумеется, этому во многом способствовало присутствие на всех репетициях и первых спектаклях гениального создателя партитуры «Носа» - Дмитрия Дмитриевича Шостаковича....

***

Когда я ещё находился на посту Главного дирижёра и художественного руководителя БСО Госконцерт СССР подписал контракт с шведским импресарио Хенриком Лоддингом о гастролях БСО в Швеции. После моего ухода из оркестра Хенрик Лоддинг отказался принять БСО с его новым руководителем. Не желая терять прибыль, Госконцерт согласился (предварительно проконсультировавшись со мной) на моё участие в гастролях. Начался репетиционный период, который иначе как кошмарным сном не назовёшь. Саботаж, саботаж и саботаж – дело доходило до краж оркестровых партий с пультов за несколько часов до начала радиопередач, только чудом удавалось «выползать» из этих ситуаций.

Совершенно очевидно, что кто-то потратил немало сил для организации этого саботажа, надеясь, что я от гастролей откажусь. Уже в Стокгольме мне был нанесён, как кому-то казалось, «сокрушительный удар». На следующее утро после первого концерта я прочёл в местной газете сообщение о том, что я не собираюсь возвращаться в СССР и остаюсь в Швеции. С этой газетой в руках я отправился в Советское Посольство, где встретился с Послом, почтенным старцем, многоопытным М.Д.Яковлевым, который был уже ознакомлен с заметкой и посоветовал мне никак на неё не реагировать. «Мы здесь каждый день слышим такой лай из подворотни», - сказал Посол, однако после минутного размышления попросил подождать минут 10-15 и вышел. Я терпеливо ждал... Вернувшись, Посол, как ни в чём ни бывало сказал – «А что? Я думаю, будет правильно с Вашей стороны написать протестующее письмо главному редактору газеты. Что это, действительно, за безобразие!»

Я так и сделал и моментально получил ответ: «Эти сведения к нам пришли из Москвы».

Комментарии, как говорится, излишни.

По возвращении в Москву я узнал, что С.Г.Лапина посетила группа иностранных корреспондентов, поинтересовавшихся причиной моего ухода из БСО. В ответ Председатель объявил им, что я подал заявление по «собственному желанию» и он не счёл себя в праве на меня «давить». Надо, дескать, уважать артистов! Стоит ли говорить, что никакой другой формулировки кроме «по собственному желанию» в те времена не существовало. Совсем забыл – Председатель распорядился внести в мою трудовую книжку «благодарность за безупречную службу» Не правда ли, как трогательно...

Геннадий Рождественский. Стокгольм. 17.8.2012

***

 

От редакции. Когда статья уже была опубликована, пришло письмо от Геннадия Рождественского с просьбой опубликовать фотографию "Мемориала погибшим евреям", воздвигнутого в центре Берлина в 2005 году американским архитектором Питером Эйсенманом. Геннадий Рождественский написал: "Этот невероятный по простоте и неожиданности замысла монумент производит сильнейшее впечатление своей совершенно магической силой воздействия. Монумент занимает целую площадь, находящуюся между Бранденбургскими воротами и "элементами" бункера Гитлера. Он состоит из 2700 совершенно одинаковых серых камней. Его созданию способствовал тогдашний канцлер ФРГ Вилли Брандт". Мы выполняем просьбу Геннадия Николаевича и публикуем присланный им снимок:

Питер Эйсенман. "Монумент жертвам Холокоста"

***

Послесловие

«Еврейская сага» Геннадия Рождественского – документ большого драматизма и психологической силы. Удивителен мир «Председателя», который раскрыл всего себя в одном эпизоде – со своим сыном. Кажется, что он говорил о постороннем человеке, например о каком-то соседе: «А домой он уже не вернулся. Прямо из школы на посольской машине...» Наверное, если бы нужно было сдать сына в КГБ или раньше в НКВД, то Председатель не задумываясь сделал бы это, чтобы не нарушать гармонии «личного и общественного», кои были действительно слиты для него и ему подобных воедино. Ведь если что-то мешало или угрожало его карьере, то он безжалостно устранил бы любого, самого близкого родственника или друга. Для людей ему подобных в самом деле их личная жизнь, благополучие, карьера и её безопасность отождествлялись с интересами своего государства, потому что именно это государство и дало им всё, из «ничего» сделало всем, но могло и снова превратить в «ничто», с чего начиналась их жизнь (уместно вспомнить слова «Интернационала: «Кто был ничем, то станет всем»). Внутренний мир этих людей действительно страшен. И видится Председатель на всех постах, куда бы его не назначали, всегда исполнительным служащим, постоянно интригующим против возможных конкурентов, постоянно заискивающий перед вышестоящими, но и в постоянном напряжении от каждодневных своих усилий по удержанию собственной власти в иерархии партии.

***

Два всемирно известных дирижёра ХХ века сталкивались с подобной ситуацией, в которой оказался Геннадий Рождественский. Это были Артуро Тосканини и Вильгельм Фуртвенглер.

Тосканини отказался дирижировать открытием Байройтского фестиваля летом 1933 года – первым фестивалем после прихода к власти Гитлера. Этим он выразил свой протест против немедленного изгнания всех музыкантов – дирижёров, солистов, оркестрантов – еврейского происхождения сразу же после прихода к власти нацистской партии. Вероятно, не случайно он дирижировал в 1936 году на открытии Палестинского Симфонического оркестра (так оркестр называли англичане, а на иврите он назывался Симфоническим оркестром Эрец Исраэль - ha-Tizmoret ha-Simfonit ha-Eretz Yisre'elit), организованного в 1936 году всемирно известным скрипачом Брониславом Губерманом (с 1948 года - оркестр Израильской филармонии (IPO) – один из лучших симфонических оркестров мира). Оркестр дал работу и возможность спасти жизни многих музыкантов и их семей из нацистской Германии и Европы. На первых скрипках оркестра играли семь концертмейстеров крупнейших германских оркестров!

Артуро Тосканини таким образом способствовал спасению жизней многих людей, получивших убежище и работу в Палестине. Кроме того он обеспечил въезд в США знаменитому дирижёру Бруно Вальтеру и начинавшему тогда свою карьеру дирижёра – Эриху Ляйнсдорфу. Он делал такие жесты много раз, вплоть до самой Второй мировой войны.

Только один человек в Германии среди немецких музыкантов-неевреев поднял свой голос протеста - Вильгельм Фуртвенглер. Он опубликовал в газете "Фоссише цайтунг" (11 апреля 1933 года) открытое письмо Геббельсу. Биограф Рихарда Штрауса Метью Бойден пишет, что "Фуртвенглер отнюдь не был героем вне своего дирижёрского подиума, что делает его позицию ещё более героической". В том письме говорилось, в частности, следующее:

«Квоты не могут быть использованы в музыке, как это делается с хлебом или картофелем. Если ничего достойного и примечательного не может быть представлено на концертах - зрители перестанут на них ходить. По этой причине качество музыки не определяется идеологией. Это вопрос выживания искусства». Геббельс ответил на этот протест гневной статьёй, в которой утверждал, что «Германские музыканты были обречены на молчание в течение последних 14 лет своими еврейскими конкурентами» (Привет Председателю С.Г.Лапину из далёкого 1933 года от выпускника Гейдельбергского Университета! - А.Ш.)

Вильгельм Фуртвенглер не уехал из Германии, но как и Тосканини неоднократно помогал многим музыкантам – известным и неизвестным – покинуть Германию после прихода к власти нацистов. Доктор Фуртвенглер трижды спасал своего коллегу – Карла Флеша – всемирно известного скрипача и педагога. Сначала он помог Флешу выехать из Германии. Второй раз, когда Флеш попал под арест в оккупированной Голландии, где оказался после вторжения туда нацистских войск. Фуртвенглер помог ему выбраться в Венгрию. И третий раз, когда над Флешем нависла угроза нового ареста в фашистской Венгрии, Фуртвенглер добился для него разрешения на въезд в Швейцарию. Вильгельм Фуртвенглер не был ни юдофилом, ни националистом. Он был честным и благородным человеком.

Конечно, ситуация 1933 года в Германии сразу стала драматической для всех «расово-неполноценных» музыкантов. В 1974 году в Москве, несмотря на непрекращавшуюся государственную политику антисемитизма, ситуация всё же не была столь драматичной, но.... Но то, с чем пришлось столкнуться Геннадию Рождественскому достаточно напоминало в беседах с реальным представителем власти «второе пришествие» 1933 года. В советском, так сказать, варианте.

Думается, что и Тосканини, как и Фуртвенглер, не был юдофилом, как и не страдал от каких-либо ксенофобий. Таким же представляется наш современник Геннадий Рождественский.

Эти три уникальных музыканта - гордость мирового исполнительского искусства – в разное историческое время, но при схожих обстоятельствах продемонстрировали главное человеческое качество – безупречную порядочность и благородство, отказавшись подчиниться гнусным действиям властей предержащих и сделаться их сообщниками. Это важнейшее качество личности каждого из великих музыкантов вписало их имена в историю своего времени как людей, не только служивших своим искусством высочайшим человеческим идеалам, но и своим примером мужества, так трудно дающимся обычным людям при чрезвычайных обстоятельствах.

Артур Штильман. Нью-Йорк, СЕНТЯБРЬ 2012 г.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 3110




Convert this page - http://7iskusstv.com/2012/Nomer10/Shtilman1.php - to PDF file

Комментарии:

АБ
- at 2017-04-08 02:28:19 EDT
Г.Н.Р.: "К уехавшим музыкантам артистами БСО была немедленно «приклеена» этикетка – «Великолепная семёрка» (по названию демонстрировавшегося в СССР американского ковбойского боевика). У меня лично эта «семёрка» почему-то ассоциировалась с еврейским семисвечником..."
А.Ш.: "Думается, что и Тосканини, как и Фуртвенглер, не был юдофилом, как и не страдал от каких-либо ксенофобий. Таким же представляется наш современник Геннадий Рождественский. Эти три уникальных музыканта - гордость мирового исполнительского искусства – в разное историческое время, но при схожих обстоятельствах продемонстрировали главное человеческое качество – безупречную порядочность и благородство, отказавшись подчиниться гнусным действиям властей предержащих и сделаться их сообщниками. Это важнейшее качество личности каждого из великих музыкантов вписало их имена в историю своего времени как людей, не только служивших своим искусством высочайшим человеческим идеалам, но и своим примером мужества, так трудно дающимся обычным людям при чрезвычайных обстоятельствах."
::::
Вместо комментария к этой великолепной работе, цитата из этой же статьи -
Вильгельм Фуртвенглер: «Квоты не могут быть использованы в музыке, как это делается с хлебом или картофелем. Если ничего достойного и примечательного не может быть представлено на концертах - зрители перестанут на них ходить. По этой причине качество музыки не определяется идеологией. Это вопрос выживания искусства».

Зеликман Мира
Магдебург, Германия - at 2017-04-07 21:06:28 EDT
Замечательно! Очень интересно... и поучительно... Жаль, что мало кто знает об этом...
Александр Туманов
Лондон, Онтарио, Канада - at 2017-01-12 20:48:30 EDT
С большим интересом прочел этот замечательный материал из истории антисемитизма в России. И статья Г. Рождесгвенского, и комментарии А. Штильмана превопсходно написаны и своевременно напоминают о вечном и неистребимом антисемитизме в России.

Спасибо, Артур,
С приветом,
Саша

Борис Э.Альтшулер
- at 2015-08-23 13:19:48 EDT
Замечательная публикация о достойном человеке. Спасибо!

Бросилось в глаза замечание Редакции „Монумент занимает целую площадь, находящуюся между Бранденбургскими воротами и "элементами" бункера Гитлера. Он состоит из 2700 совершенно одинаковых серых камней. Его созданию способствовал тогдашний канцлер ФРГ Вилли Брандт".

В порядке уточнения: Идея возведения мемориала принадлежит берлинской публицистке Лее Рош (Рос), которая организовала в 1989 году специальный фонд строительства «Памятника убитым евреям Европы». Проект получил поддержку ряда известных лиц, включая бывшего канцлера ФРГ Вилли Брандта(1913 – 1992 гг.). Однако канцлером ФРГ он был в 1969 - 1974 гг. Строительство началось 30 октября 2001 года. Мемориал Холокоста был открыт в 2005 году.

A.S.г-ну Петрову
NY, NY, - at 2015-08-23 04:02:47 EDT
Почитайте ниже пост известного музыковеда и музыкального писателя Виктора Юзефовича.Федосеев здесь только вот причём: он лгал в публичных интервью, что Лапин ничего подобного от Рождесьвенского не требовал. Это и подвигло меня попытаться уговорить маэстро Рождественского рассказать о том, как было дело в действительности. ПОРТРЕТ ЛАПИНА ЕДВА ЛИ СТРАДАЕТ "ОПЕЧАТКАМИ"Виктор Юзефович рассказал,
, как после отъезда Юрия Арановича Лапин вообще разогнал второй оркестр -"Оперно-симфонический оркстр Всесоюзного радио", что отрицал Федосеев!
О нём самом нужно сказать, что человек он талантливый - два раза он дирижировал спектаклем "Евгений Онегин" в Большом театре. Конечно, предубеждение против него было достаточно сильным после всей истории с изгнинием и уходом из БСО лучших музыкантов и его тесной связи с Лапиным.Если бы он не выступал публично и не лгал, то, возможно, и не было бы необходимости для подробного рассказа о Лапине. Хотя "лапинские истории " происходили во многих и не музыкальных учрежденичях СССР.ЭТО
ЗНАЮТ ВСЕ, ЧТО ЖИЛ И РАБОТАЛ В СВЕТСКОМ СОЮЗЕВСЕ ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ.Просто быличреждения, где это не практиковалось столь широко, как на радио - например в Большом театре такого никогда бы не могло быть!И не было!Отрицать это - то же самое, что отрицать антисемтизм, как гос. политику сов. правительства начиная с 1943 года и по дату крушения СССР.

Владимир Петров
Д-ск, СНГ - at 2015-08-22 18:55:09 EDT
А Харитонову из Нью Йорка - большой респект. Я с ним полностью согласен по всем позициям, и насчет дирижерского творчества Рождественского в том числе. Только добавлю, что "борцы с тенями советского прошлого" гораздо агрессивнее и злее всех лапиных вместе взятых.
Владимир Петров
Д-ск, СНГ - at 2015-08-22 18:43:44 EDT
Это все конечно интересно, но это, простите, эмоции. А где же факты? Т.е где доказательства того, что Федосеев действительно выгнал оркестрантов-евреев? Допустим Лапин действительно принуждал Рождественского уволить из оркестра евреев. Допустим, он действительно отказался это сделать, за что и сам был уволен. Эта часть рассказа Рождественского у меня в принципе сомнений не вызывает. Может так оно и было. А вот с дальнейшей ролью Федосеева в этой истории по-моему не все так однозначно.
Позволю себе привести цитату из обсуждаемого текста:
«Вот свидетельство одной из скрипачек, о которой говорится в рассказе Геннадия Рождественского – Инны Двоскиной, поведанное автору этих строк в 1981 году (она после иммиграции в США была скрипачкой таких оркестров, как Балтимор Симфони и Хьюстон Симфони): «Перед началом второй половины репетиции, когда уже все сели, ко мне подошёл какой-то незнакомый человек и попросил предъявить удостоверение. Я нашла его в сумке. Он положил моё удостоверение в карман и предложил идти с ним. Я сложила скрипку и пошла за ним к выходу. Он взял меня за руку и вывел на улицу. Это было концом моей работы в БСО». Инна Двоскина вскоре подала заявление на выезд из СССР.
Так же был позднее уволен концертмейстер оркестра М.Черняховский, а отказавшиеся играть личное прослушивание Федосееву ушли сами.»
Простите, но выходит, что роковую роль в судьбе г-жи Двоскиной и г-на Черняховского сыграл «какой-то незнакомый человек». Этот незнакомец был Федосеев? Нет. Был ли это человек Лапина? Может да, может нет, история об этом умалчивает. И что же произошло после? Продолжаем цитировать:
«Самая сильная часть скрипичной группы оркестра, куда входили не только евреи, решила уйти, справедливо полагая, что у Федосеева в то время вообще не было представления о звучании струнных инструментов, так как он много лет работал со щипковым оркестром народных инструментов.»
Т.е. из вышеприведенной цитаты ясно следует, что после увольнения Рождественского из БСО часть музыкантов САМИ, ПО СОБСТВЕННОМУ РЕШЕНИЮ, ушли из оркестра, потому что не желали работать с новым дирижером («справедливо полагая, что у Федосеева в то время вообще не было представления о звучании струнных инструментов»)! Тогда в чем же состоит вина Федосеева?!! И почему его обвиняют в лжесвидетельстве?!! Возможно Федосеев и причастен к увольнению Двоскиной и Черняховского (если он подписывал приказы об увольнении), но этот вопрос решался явно не на уровне Федосеева. И, полагаю, решали его люди, на которых ни Федосеев, ни даже Лапин не могли повлиять. Они сами были заложниками обстоятельств. Поэтому если Федосеев в чем-то и виноват, то в любом случае его вина не так уж глобальна, чтобы его столь огульно клеймить.

Юлий Зыслин
Большой Вашингтон., Мэриленд, США - at 2013-11-26 22:00:41 EDT
Перед исполнением для публики моей песенки "Еврей скрипит на скрипочке" на стихи Булата Окуджавы "Над площадью базарною..."", я рассказываю две антиантисемитские байки. Одна из них касается Геннадия Рожденственского: "Однажды предсетатель советского радио и телевидения тов. Лапин упрекнул Рождественского в том, что у него в оркестре слишком много евреев. На что Г.Н. ему ответил: "А что? Мы с вами будем на скрипочках играть?". Якобы, тогда Лапин заткнулся". Теперь я вижу, что он просто затаился. Спасибо за эту публикацию. Вторая байка касается симфонического оркестра одного из волжских городов, где дирижёр этого оркестра радостно сообщил инспектирующей коммиссии из министерства культуры: "У нас уже нет ни одного еврея". В комиссии был один порядочный музыкант из Москвы, который сказал: "Да,да. Это было слывшно!".

Мадорский
- at 2013-09-16 20:55:44 EDT
Спасибо, уважаемый Артур за прекрасную статью. Снова вспомнилось страшное лицо советского антисемитизма. Для меня был новым, что Фуртвенглер, которого многие годы считали в Израиле пособником нацистов, оказывается в 33 году выступил на стороне евреев.
Валерий
Израиль - at 2013-09-16 19:43:31 EDT
Спасибо Великим музыкантам и людям за высокую мораль...Ну,а лапины -вот он весь- У меня, Вы знаете, няня была еврейка, да-да... няня - Фаина Соломоновна – милейшая, должен сказать, женщина... не исчезли в России,чуть подкрасились и переметнулись в другую деятельность.
Спасибо журналу и авторам!

Пётр Берлянд
Москва, - at 2013-02-20 06:34:38 EDT
Модератору: Можно ли отредактировать предыдущее сообщение, или удалить его?
Пётр Берлянд
Москва, Москва, - at 2013-02-19 20:19:31 EDT
Спасибо Геннадию Николаевичу и не только за Сагу, а и за многие его саги, и за его громадный универсальный талант, и за миссионерскую преданность настоящему в музыке, за порядочность и честь человека и музыканта. Спасибо и автору предисловия и вдохновителю саги. В 1983 году я (будучи студентом мерзляковки) играл конкурс в руководимый Г.Н. «Оркестр Министерства Культуры», (позже, Симф.Капелла п/у В.Полянского). Я благодарен судьбе за те конкурсные полчаса! Моим партнёром - концертмейстером был пианист исключительный – Рувим Островский. Может поэтому, Г.Н. а с ним и все духовые корифеи дослушали нас до конца, а была исполнена - ни много ни мало - соната П.Хиндемита (3 части) и 4 пьесы А.Мосолова. (Всё это доставалось подпольно, переписыалось от руки и т. д.). Кажется, это был единственный в моей жизни конкурс, когда я не «ждал результатов». Скоро, вежливо и уважительно (!) мне было сказано, почему и кому отдано предпочтение. Мы с пианистом, молодые и счастливые летели домой, словно победители! Уже после армии я всё же угодил в этот оркестр, и вновь меня поразила ясность, дельность и уважительность с которой Г.Н. к ЛЮБОМУ оркестранту.
По поводу его «неряшливости» и всеядности: Покажите мне такт в котором Г.Н. «промахнулся» ? Не показал динамику? Не продумал общий план? Не показал значительной вехи? МЫ не готовы к работе с ним, господа хорошие , а неряшливо реагируем, а своё-то дело он делает знатно и, как правило, безупречно! В отличие от упоминаемого здесь уважаемого народного мастера. Надо, кстати, и ему отдать должное: если забыть, каким способом он получил оркестр, то налицо безусловный дирижерский рост. Всё-таки уже и Малер как-то стыдливо появляется в репертуаре.
Но главное не об этом. Я здесь впервые услышал об Инне Двоскиной. Имею веские основания предполагать, что она близкая родственница (дочь, невестка?) другого золотого человека, мне хорошо известного. Это Леон Давыдович Мееров, мой школьный учитель фортепиано. Мне даже неловко говорить о нём вскольз. Для меня (и для многих, если не всех своих учеников) он был Абсолютным Всем! Невероятной скромности, удивительных способностей, добрый, терпеливый Леон Давыдович! Теперь в свои 50 лет я, не моргнув глазом, скажу, что без него для меня не было бы ничего. Никакой музыки бы точно не было! Последний раз я видел его в «балтиморском домике». Он страдал в эмиграции, но не подавал виду. Он продолжал свою Миссию Учителя - своим примером показывал каким должен быть Человек! И был им всегда и остаётся для меня и сейчас. Мне только хочется сказать Инне…и, оказывается, и Дмитрию Ф., какой замечательный у них Л.Д! – нет, просто снять шляпу… и помолчать. Всё.

наталья
Москва, Россия - at 2013-02-09 16:59:52 EDT
Низкий поклон Геннадию Рождественскому, он уникальный человек! Вообще Россия жива благодаря таким людям, а не лапиным.
Валентин Благой
Липецк, Россия - at 2013-01-26 01:19:25 EDT
Владимир, Вы серьёзно?! Или просто Вас не взяли, когда Вы поступали в МГК? Может Вы не очень хорошо дирижируете - не приходило ли Вам это в голову? К Вашему сведению в консерватории дирижёр, созданного ГНР оркестра - еврей. Учится у него осетин, китаец и румын. Не смешите публику!
Владимир Абрамов
Москва, Россия - at 2013-01-15 08:34:08 EDT
Евреев не любят по одной простой причине, там где они появляются другим работы нет <...>
Модератор: писанине пещерных антисемитов здесь не место.

Дмитрий Феофанов
Lyndon, Illinois, U.S.A. - at 2013-01-01 18:14:25 EDT
Все что Геннадий Николаевич написал про мою маму, Инну Двоскину, я помню с ее слов. В свое время, когда Федосеев приезжал в Чикаго с концертом, я дал информацию об этом эпизоде из его биографии местной прессе, и даже что-то было напечатано--к сожалению, без особых результатов.

Федосеев был подручником Лапина в этой истории. Родина должна знать своих стукачей.

Моисей Борода
- at 2012-12-29 06:43:20 EDT
Сердечное спасибо - и Рождественскому, и Штильману!

Огромной силы текст - и редчайшее в союзе нерушимом поведение человека - музыканта с самой большой буквы! - не согнувшегося перед угрозами, не говоря уже о соблазнении посулами "возвыситься до знакомства с высотами власти".

Скольких в созданном волей народов увлёк сладкий пряник "приближенности" - со всеми материальными/властными следствиями этой "приближенности" - и скольких испугал кнут "за непослушание"! На этом фоне массового социального приспособленчества (и страха! - отец всех народов, доведший до совершенства российские традиции, старался не зря!) особенно потрясает то, что сделал Рождественский. Ну, а Федосеев - что ж: это - щипковый инструмент власти: "каким ты был, таким ты и отстался".

Совершенно замечательны пред- и послесловие Штильмана - особое спасибо ему за это. Тосканини, Фультвернглер - и как точки на другом конце: Густав Грюндгенс, Лени Рифеншталь.

Леонид
Нетания, Израиль - at 2012-12-15 11:06:54 EDT
Нет слов. Потрясающе. Спасибо бемерное!!!!!
Маргарита Белых
Кишинев, Молдова - at 2012-12-09 17:29:48 EDT
Я восхищаюсь мужеством этих гениальных музыкантов! Низкий им поклон за великолепное искусство и человеческое достоинство. Маргарита Белых, музыковед.
Редактор
- at 2012-11-14 16:49:47 EDT
Когда статья уже была опубликована, пришло письмо от Геннадия Рождественского с просьбой опубликовать фотографию "Мемориала погибшим евреям", воздвигнутого в центре Берлина в 2005 году американским архитектором Петером Айзенманом. Геннадий Рождественский написал: "Этот невероятный по простоте и неожиданности замысла монумент производит сильнейшее впечатление своей совершенно магической силой воздействия. Монумент занимает целую площадь, находящуюся между Бранденбургскими воротами и "элементами" бункера Гитлера. Он состоит из 2700 совершенно одинаковых серых камней. Его созданию способствовал тогдашний канцлер ФРГ Вилли Брандт". Мы выполняем просьбу Геннадия Николаевича и публикуем в статье присланный им снимок.
А. Харитонов
Нью Йорк, Нью Йорк, США - at 2012-11-13 08:04:56 EDT
// Каждый слышит по-своему и главным образом в соответствии со своим, данным ему от природы слухом. //

Спасибо за откровение редкой глубины.

// Сказать такое может музыкант? Тогда лучше в этом не признаваться. //

Отвечу недавно услышанным откровением редкой глубины: "Каждый слышит по-своему и главным образом в соответствии со своим, данным ему от природы слухом".
И, пожалуй, прибавлю своё собственное, конечно не такое глубокое, откровение: "Не все на свете музыканты слышат точно так же, как г-н Штильман, некоторые имеют неслыханную наглость слышать несколько по-другому".

// Предвижу, предвижу шквал слов, новый "Сэнди". //

И шо же мне теперь с Вашим предвидением делать?

// Я,конечно догадался об авторстве этого постинга. //

Не будете ли так добры поделиться своими догадками.

// "Стиль-это сам человек", - сказал Бюффон. //

Бюффон прав настолько, что его афоризм справедлив даже в отношении Вас, г-н Штильман.

// А чего такого плохого профессор Рождественский лично вам сделал? //

Г-н, Штильман, как ни дико это для Вас может прозвучать, но впечатление об исполнителе таки да может сформироваться независимо от личного к нему отношения и даже (о ужас!) при полном отсутствии оного.

// Лучшие пожелания в творчестве постингов! //

Премного благодарен, Ваше высокопревосходительство, за то, что соизволили приободрить, так сказать.

A.SHTILMAN - "Харитонову"
New York, NY, - at 2012-11-12 00:23:26 EDT
Smallwood, NY, - Mon, 12 Nov 2012 00:18:02(CET)

"... я, как музыкант и слушатель, тоже далеко не в восторге от творчества Рождественского, особенно от его исполнения сложных современных партитур. Оно всегда мне казалось просто-напросто неряшливым, чтобы не сказать халтурным".

Каждый слышит по-своему и главным образом в соответствии со своим, данным ему от природы слухом. Сказать такое может музыкант? Тогда лучше в этом не признаваться. Предвижу, предвижу шквал слов, новый "Сэнди". Я,конечно догадался об авторстве этого постинга. "Стиль-это сам человек", - сказал Бюффон.А чего такого плохого профессор Рождественский лично вам сделал? Ну, впрочем это не так важно. Подождите до следующего номера - там у вас будет грандиозный простор для всех возможных обвинений,вплоть до проклятий - как автора предисловия, так и автора коротких воспоминаний.Лучшие пожелания в творчестве постингов!

А. Харитонов
New York, N Y, USA - at 2012-11-11 00:43:07 EDT
Поправка: "непримИримых борцов"...
А. Харитонов
New York, N Y, USA - at 2012-11-11 00:27:33 EDT
Очень понравилась реплика г-на Левонова, особенно слова о "непредвзятой журналистике, где субъективное и объективное умно сбалансированы", - уж слишком редко в наше время с такой журналистикой встречаешься, особенно в оценке нашего прошлого. И реакция на эту реплику в двух последующих отзывах (в том числе и автора «Предисловия») тут же продемонстрировала дефицит подобной журналистики: «некомпетентный, неосведомленный и не очень порядочный человек», «ничего не понимает в музыке и в музыкантах», «ПОЛНОСТЬЮ неосведомлён. Ни о чём», «настоящие антисемиты и лояльные сов. граждане, ничего не понявшие и ничему не научившиеся» и т.д.
Самое забавное, что подобная, типично совковая, агрессивность в наше время характерна как раз для самых непримеримых борцов с тенями советского прошлого.
Позволю высказать предположение, что г-ну Штильману в реплике Левонова очень не понравились еще и некоторые критические нотки в оценке дирижёрских талантов Рождественского, некая тень сомнения в его гениальности.
Не могу не огорчить автора «Предисловия и Послесловия»: я, как музыкант и слушатель, тоже далеко не в восторге от творчества Рождественского, особенно от его исполнения сложных современных партитур. Оно всегда мне казалось просто-напросто неряшливым, чтобы не сказать халтурным. В этом отношениии мне его очень напоминает Гергиев: то же превалирование «количества» над «качеством», та же «скорострельность», всеядность, вездесущность... Словом - «галопом по европам», в прямом и переносном смыслах. (Заранее извиняюсь и чувствую себя глубко виноватым за высказывания мнения, не совпадающего с несомненно более правильным мнением г-на Штильмана.)
P.S
Забавна также и уверенность в том, «человек, В ПРОШЛОМ полностью зависимый от властьпредержащих», В НАСТОЯЩЕМ ну никак не может высказаться объективно. Аргументация, как говорится, просто железная.
А может, всё же, не стоит быть таким по-советски небрезгливым и напористым в попытках непременно доказать свою правоту?

Наум Зайдель
Израиль - at 2012-11-10 19:31:27 EDT
Дорогой Геннадий Николаевич! Пишу мой отзыв с досадным опозданием. Он должен был быть одним из первых, но серьезные обстоятельства не позволили это сделать. Не много осталось таких многолетних свидетелей Вашего триумфа как я. Помню Вас за дирижерским пультом на концерте, когда Вы дирижировали музыку балета "Конек-горбунок" Родиона Щедрина, а я работал в Государственном симфоническом оркестре по производству фильмов. Потом Вы дирижировали на записи музыки к фильму, название которого забыл за давностью лет. Напомню Вам, дело было в студии "Мосфильм" на Патылихе. Обычно давали ленту, - двух, трех минутный эпизод из фильма на экран, расположенный на стене за оркестром, и естественно, перед Вашими глазами. Начинали играть как обычно по кресту на пленке. Это легко. Трудность в другом. Надо было вести оркестр в таких темпах, чтобы закончить музыку точно с окончанием эпизода. Сколько же было радости на Вашем лице при одновременном окончании отрывка фильма и музыки. Незабываемая встреча произошла при исполнении с Вами и Виктором Деревянко, (студента Г. Нейгауза) Kammermusik N2 Piano-Konzert P. Hindemith. После этого я сам неоднократно дирижировал это замечательное произведение. Следующий раз мы встретились в концертном зале в Дзинтари. А. Гаук неожиданно заболел, Вы заменили его, играли Концерт для оркестра Б. Бартока. Незадолго до этого записали на пластинку Концерт с орк. Лен. Филармонии, партитуру знали наизусть, даже цифры называли по памяти. Пластинка у меня до сих пор, несмотря на десятки лет, переезды, моря и океаны. Начались мои двенадцать счастливых лет работы с Вами, концерты в Лондоне Albert Hall, в Вене Musikverein, оперы в концертном исполнении, многочисленные концерты. Каждая репетиция и концерты были радостью общения с Вами. Улыбка поощрения музыканта, сопереживание и удовольствие на Вашем лице от исполняемой музыки, всегда удобные темпы и яркая заразительная эмоциональность. Закончилось все довольно неожиданно. Меня заподозрили, что я собираюсь...Требовали от меня письменное заявление, в котором должен был написать об отсутствии таких намерений сейчас и в будущем. Если напишу нечто подобное, подумал я, не поверят, смогут всегда уволить по какой-либо другой причине. Недолго музыка играла. Директор оркестра полковник Грищенко, (он оказался в БСО после массового увольнения офицерского состава из армии) вызвал меня для беседы. Он сообщил, что я прогульщик. Не присутствовал на работе целую неделю. Прогульщик, - мы вас уволим. Как так, я был свободен по ротации, в концерте были заняты три флейтиста, четвертый был бы лишний. "Нет, Вы должны были играть", - безапелляционно отчеканил полковник Скалозуб. Как выяснилось, в полном соответствии с директивами С. Лапина. Я вручил Вам Геннадий Николаевич заявление "об уходе по собственному желанию". Моя "сага" закончилась. Лапин поражает своим рассказом о своем сыне Ванечка... (может быть Васенька, Петенька). Пионер Павлик Морозов, только наоборот; коммунист Лапин - папа герой. Спасибо Вам Геннадий Николаевич и Артуру Штильману за немузыкальную встречу на страницах журнала "Семь искусств".
Люсьену Фуксу. Рафа Фурер эмигрировал в Израиль, работал в Иерус. симф. орк., и после года уехал в Канаду.


Leonid Polonsky
Columbus, Ohio, USA - at 2012-11-09 19:33:33 EDT
Уважаемый Артур Штильман!Спасибо Вам за эту и многие другие Ваши публикации.Я не во всем согласен с Вашими оценками,но Ваши статьи и воспоминания интересны,искренни и помогают сохранить историю музыкальной культуры.По поводу данной статьи хочу добавить,что вскоре после прихода Федосеева от него ушли три ведуших скрипача БСО - Михаил Черняховский,Аркадий(Адик) Футер и Марк Баранов. Их "приютил" оркестр Мос.Филармонии,которым тогда руководил Д.Китаенко.
С уважением и наилучшими пожеланиями
Leonid Polonsky (614) 475-0013

Игорь Богданов
Москва, Россия - at 2012-11-09 01:44:16 EDT
Большое спасибо Г.Рождественскому и А.Штильману за «Еврейскую сагу» и её публикацию (с предисл. и послесл.).
Без таких публикаций неминуемы репризы гитлеризмов/сталинизмов, нацизмов/«интернационализмов» и т.п. Только благодаря таким геракловым потокам и только всем миром удастся (дай Б-г) очистить авгиевы конюшни нашей родной игривой империи… И.Богданов (9/хi-12, 4:42, Москва). zzz


Элиэзер М. Рабинович
- at 2012-11-08 17:22:53 EDT
A.SHTILMAN
New York, NY, - at 2012-11-08 17:02:36 EDT
"Несколько удивило появление этой статьи только сейчас.Для битвы титанов несколько поздновато,а жаль".
Уважаемый Элеазер!
Спасибо за отзыв. Но мне кажется - better late than never!


Конечно, но претензия, что поздно, была не моя.

A.SHTILMAN
New York, NY, - at 2012-11-08 17:02:36 EDT
"Несколько удивило появление этой статьи только сейчас.Для битвы титанов несколько поздновато,а жаль".
Уважаемый Элеазер!
Спасибо за отзыв. Но мне кажется - better late than never!

Элиэзер М. Рабинович
- at 2012-11-08 05:41:40 EDT
Это просто подвиг Артура Штильмана, что он сумел убедить Геннадия Рождественского записать воспоминания, в правдивости которых у меня нет ни малейшшего сомнения. Это - и тот эзопов язык, которым дирижёру приходилось говорить с министром, ещё раз напоминает тем, кто забыл, в какой кошмарной стране мы жили. И хорошо знать, что были русские, которым и в голову не могло прийти принять участие в травле.
Харюшин Александр
Сеул, Ю.Корея - at 2012-11-08 00:57:54 EDT
Большое спасибо Артуру Штильману!Несколько удивило появление этой статьи только сейчас.Для битвы титанов несколько поздновато,а жаль.Присоединюсь к мнению г-на Брокмиллера:"спросите музыкантов".Даже не только бсо-шников.Все кто когда-либо пересекался с Г.Н.Рождественским скажут КТО для них идеал дирижера.А насчет поддержки Горенштейна Федосеевым г-н Z практически рассмешил.Как же с этим быть?...Да,ну никак не укладывается.Ведь Федосеев встал на защиту бедного,немощного,забитого всеми и незаконно уволенного еврея!Видимо "глушилки" и до вас добрались,поздравляю!
Валерия Румянцева
Петербург, Россия - at 2012-11-07 23:25:15 EDT
Спасибо за статью, все выглядит очень правдоподобно.
А вот мнение господина Левонова из Петербурга высвечивает некомпетентного, неосведомленного и не очень порядочного человека.
Даже если он искренен в своем заблуждении, то, по крайней мере, ничего не понимает в музыке и в музыкантах.

A.SHTILMAN
New York, NY, - at 2012-11-07 20:11:07 EDT
Господин из Петербурга полностью неосведомлён. Ни о чём. Рождественский только что выступал в Берлине, Париже и Японии.Он один из самых выдающихся дирижёров мира второй половины ХХ века. Интернет "хорош" тем, что каждый может тут писать всё, что захочет. Но на историю и на реальные события сегодняшнего дня это не оказывает никакого влияния.Что до статьи Кисина - то это советское отношение к благораспределителю Хренникову, продиктованно его полной зависимостью от благораспределителя в прошлом.Это ни в каком случае не снижает уровня его уникального пианизма. Но это мнение человека в прошлом полностью зависимого от властьпредержащих. Так что удивляться тут нечему.Называть свидетельство проф. Рождественского ложью могут только настоящие антисемиты и лояльные сов. граждане, ничего не понявшие и ничему не научившиеся после коллапса СССР. Счастливо оставаться!
Георгий Левонов
Петербург, Россия - at 2012-11-07 18:31:29 EDT
Прежде всего хочу поблагодарить редакцию за публикацию замечательной статьи Евгения Кисина о Т.Н. Хренникове. Вот образец подлинно непредвзятой журналистики, где субъективное и объективное умно сбалансированы, все основано на фактах, и вместе с тем носит глубоко личный характер. Никак не ожидал этого от гениального музыканта, казалось бы целиком погруженного в собственное творчество! Честь ему и хвала.
Вместе с тем не могу не высказать своего возмущения появлением очередного пасквиля,
принадлежащего перу Г. Рождественского. Сплошная ложь, подтасовка и передергивание фактов, и провокация – любимый прием Г.Р. это испытали многие, в том числе и вышеупомянутый Т.Н.. Утверждения о тесной близости О.Доброхотовой к проклятому Лапину, о темной роли «предателя» В. Симона, об обстоятельствах «бегства» из оркестра целой группы музыкантов и т.д. не подтверждены ничем. По слухам, правда, сам Рождественский уговаривал их покинуть оркестр. Конечно, Лапин был типичным партийным чинушей, и вполне возможно – антисемитом, но это еще далеко не доказывает, что он стремился очистить оркестр от евреев. Да и времена были не сталинские, массовые репрессии среди музыкантов вроде бы не намечались. Впрочем, все требует доказательств, а их у Г.Р. попросту нет. Зато есть желание опорочить, во что бы то ни стало, своего более талантливого коллегу. Достаточно вспомнить, что ведь не только из БСО был он изгнан, но и из оркестров Вены и Стокгольма! (Там, вроде, Лапина не было близко). И это – факт. Между тем Федосеев прекрасно работал во главе Венского симфонического оркестра, и поныне плодотворно сотрудничает с ним. Достаточно сравнить параболы карьер двух артистов – сверстников. Г.Р. выступает уже давно только в России – в других странах спроса на него почти нет, а среди солистов, с ним сотрудничающих – только члены его семьи. (Ставить его в один ряд с двумя действительно великими коллегами – просто нонсенс). Концертный график Федосеева и с его оркестром, и с мировыми коллективами поражает своей насыщенностью, обилием имен выдающихся солистов (и в том числе, увы, евреев). Облик Федосеева-«антисемита» прекрасно дополняет тот факт, что он, в отличие от многих его коллег, регулярно (и прекрасно) исполняет музыку композиторов евреев – не только классиков, но и наших современников – М. Вайнберга, В.Рубина, Леры Авербах и многих других. Словом, появление этого опуса Г.Р. можно объяснить только желанием отомстить В.Ф. за собственную неудавшуюся карьеру. Впрочем, это не первый его публичный донос. Обидно, что откликнувшиеся приняли его за чистую монету.




Марк Зальцберг
Houston, Tx, USA - at 2012-11-07 17:19:17 EDT
Спасибо за интереснейшую публикацию о "Еврейской саге" Геннадия Рождественского. Я хочу написать несколько слов об Инне Двоскиной.Я много лет дружил с нею и ее мужем профессором Хьюстонского Университета Исааком Куниным. Инна играла не в Бостонском, а в Хьюстонском Симфоническом Оркестре почти до самой своей кончины от рака груди,с которым много лет боролась.
Инна была,что называется Музыкантом от Бога. Она любила и знала всю музыку от Баха до Шнитке и часто убеждала меня в том, что современная музыка,которой я не был любителем,не менее прекрасна,чем старая классика.Часто знакомила меня с многочисленными записями из своей обширной коллекции и дарила мне записи со своими любимыми произведениями.Ее коллеги по оркестру любили и ценили ее превосходные профессиональные и человеческие качества.
Веселая и гостеприимная, всегда готовая на защиту своей любимой Музыки от критики она до сих пор вспоминается мне,как прекрасный и талантливый человек. Отмечу еще, что она рассказывала о своем уходе из БСО в связи с эмиграцией, но не упоминала о том, что кто-то просто вывел ее на улицу с репетиции и все. Не такой она была человек ,чтобы позволить с собою такую выходку. Она бывала и агрессивной,когда это задевало ее твёрдые жизненные позиции и благородный ее характер. Не верится,чтобы она позволила так с собою поступить!
Марк Зальцберг.

andrei
vladivostok, russia - at 2012-11-07 13:14:23 EDT
замечательная статья!!!!
brokmiller e.v.
singapore, - at 2012-11-07 12:01:44 EDT
Спросите мнение музыкантов оркестровых (только не у В.Симона) :с каким маэстро они хотели бы сотрудничать -Федосеевим или Генадием? И без "еврейского вопроса" станет ясно,если конечно будет считаться "мнением"...
Сергей Дрезнин
Париж, Франция - at 2012-11-04 12:17:41 EDT
С удивлением обнаружил, что я знаю другую версию происходящего. Я играл с Инной Двоскиной (мамой Димы Феофанова) в классе камерного ансамбля Татьяны Тарнавской в институте им. Гнесиных. Инна дружила с Тарнавской и просто хотела поиграть соло вне оркестра, и мы с ней играли 2ю Сонату Прокофьева и 5ю Бетховена, даже на зимнем экзамене она со мной выступила! Мы с ней ходили к Оксане Яблонской, она с нами позанималась... Именно в то время ее и других музыкантов–евреев БСО выставили на конкурс с целью выгнать из оркестра за "профнепригодность". Инна отказалась и не то сама ушла, не то ее просто выгнали. Что–то рассказывали о неблаговидной роли Виктора Симона во всем этом деле... Инна, зная о готовящейся расправе, меня попросила сыграть с ней конкурс в Госоркестр. Помню, как потом вышел в коридор инспектор оркестра и спросил, может ли она приступить к репетициям такого–то числа. Она сказала "Да", все было чинно и профессионально, но всем было ясно, ЧТО под этим всем кроется. А потом она с Димой уехала, не то в Израиль, не то прямо в США. Играла в Бостонском оркестре. Несколько лет назад мне стало известно, что Инна ушла из жизни, сраженная той самой болезнью ...


Михаил Козлов
Армавир, Россия - at 2012-11-04 10:25:04 EDT
Преследование и изгнание по национальному признаку музыкантов в стране, кичащейся своей духовностью, обнажило как-бы второе, скрытое в миру, дно естества руководителей-проныр. Но во всякой, даже самой гнилой жизненной ситуации я рад встрече с людьми, сумевшими проявить себя, при этом пострадав, честными и порядочными профессионалами.
Леонид
Одесса, Украина - at 2012-11-03 21:24:33 EDT

Конечно, А. Тосканини мог не быть юдофилом, но удивления его позиция не вызывает, если учесть, что его дочь Ванда Тосканини стала женой Владимира Горовица.

Александр Вустин
Москва, Россия - at 2012-11-03 20:21:49 EDT
Спасибо Артуру Штильману за эту интересную публикацию о Рождественском, Тоскании и Фуртвенглере. Присоединяюсь к его оценке этих благодных людей.
Александр Вустин

A.SHTILMAN
New York, NY, - at 2012-11-02 17:12:32 EDT
Уважаемая Исанна!
Спасибо за такой отклик. Заслуга тут не моя, а полностью Г.Р. Спасибо ему - за всё, что он делал в Большом, в БСО, и вот - за его необыкновенную для Сов. Союза позицию. Думаю, что и ему было страшно. Но в том-то и заключается мужество - по выражению JFK - "самая универсальная человеческая добродетель".

исанна
хайфа, израиль - at 2012-11-02 09:29:26 EDT

Дорогой Артур! Я с неизменным удовольствием читаю Ваши материалы. Мне импонирует верность избранному направлению, свойственное в последнее время далеко не всем. Вспомнилось, как в Музее Чюрлениса в Каунасе,во время осмотра экспозиции звучала музыка композитора Чюрлениса.Это было давно, но впечатление все так же свежо.
Отлично помню события тех лет. Понимаю, как сложно было оставаться человеком.
Мой отец, профессор Ефрем Исаакович Лихтенштейн, публично отказался выступить на собрании студентов и преподавателей киевского мединститута, посвященное "врачам- убийцам".К слову, в это время он и сам был под следствием. Спустя годы этот эпизод нашел отражение в художественной и медицинской литературе. Но это было потом, а тогда...
Еще раз спасибо за яркие публикации. Добра и здоровья.

Люсьен Фикс
Вашингтон, Округ Колумбия, - at 2012-11-02 03:07:47 EDT
С увлечением прочёл статью Артура Штильмана, а из статьи Геннадия Рождественского о "Великолепной семёрке" мне вспоминаются двое - Ефим Золотурский и Рафаил Фурер, с которыми я познакомился в Риме в 1973 году. Золотурский, если не изменяет мне память, решил эмигрировать в Германию, но поскольку в то время легальной эмиграции в Германию не было, он нанял такси и пересёк германскую границу. Больше я о нём ничего не слышал. А вот, какая история приключилась с Рафой Фурером.Однажды он пришел к нам совершенно растроенный и сказал, что ему, его жене Шеве и дочери Сонечке отказали в визе в Соединенные Штаты. Это, конечно, для них было ударом. Рафа попросил меня перевести на английский объяснение, почему он был членом партии. В то время членов компартии в Америку не пускали. Наскольк я помню, в его объяснении говорилось,что перед самым началом войны он окончил консерваторию и был прзван в армию, где всех выпускников ВУЗов выстроили в шеренги, присвоили звание младших лейтенант и вручили партбилеты. Рафа объяснил, что никаого участия в партийной деятельности ни во врем, ни после войны, он не принимал. Но американские бюрократы этого объяснения не приняли несмотря на то, что его американские родственники и родственники его жены, Шевы, обещали о них позаботиться. Семье пришлось эмигрировать в Канаду. Последний раз я видел Рафу на концерте Торонтского симфонического оркестра в Центре исполнительских искусств имени Кеннеди в Вашингтоне.Как жаль, что такой блестящий виолончелист не смог проявить свой талант в Америке.
Абрам Торпусман
Иерусалим, - at 2012-10-31 10:09:00 EDT
Поздравляю, уважаемый Артур Штильман! Прекрасная композиция. Г-ну Z. Да разве Вы не знаете, что у каждого антисемита, даже у Геринга и Гитлера(!), были "любимые евреи", которым они покровительствовали?
Z.
США - at 2012-10-31 03:04:54 EDT
Спасибо за статью. Конечно, Федосеев выглядит неприглядно. Но как тогда объяснить его поддержку в деле увольнения Марка Горенштейна? Ведь он был одним из немногих, подписавших письмо в защиту незаконно уволенного главного дирижёра ГАСО.
Виктор Юзефович
Вашингтон, ВЧирджиния, США - at 2012-10-29 19:54:37 EDT
Спасибо Артуру Штильману за предисловие и послесловие, а главное - за написанную по его инициативе статью Рождественского. Представляется не лишним добавить следующее. На на радио действительно было два симфонических оркестра. Оперно-симфонический оркестр(или, как его называли,Симфонический - в отличие от руководимого Рождественским Большого симфонического, которым руководил Юрий Аранович, претерпел после решения дирижера об эмиграции в Израиль подлинный погром. Все артисты оркестра были выставлены на конкурс для "защиты своих вакантных мест", а более 30 "лиц еврейской национальности" (в том числе женщины)- подвергнуты "по результатам конкурсного прослушивания" подвергнуты антисемитскому обрезанию", а поросту говоря - изгнаны из оркестра. Душеспасительная беседа Председателя Лапинв с Рождественским состоялась уже после этой "варфоломеевой ночи". Геннадий Николаевич отлично знал о происшедшем и не пожелал повторить позхорную процедуру в своем оркестре. ЧЕСТЬ ЕМУ И ХВАЛА - не поставил он личного своего благополучия выше благородства и моральных принципов истинного российского интеллегента. Не так уж много было в то время таких людей. Но были. Один из них - многолетний главный редактор журнала "Советская музыка" Юрий Семенович Корев. Узнав о результатах "конкурса" на Радио, он на следующий же день пригласил меня - одного из изгнанных из оркестра "лиц еврейской национальности" - и предложил возглавить в журнале отдел исполнительского искусства. Безмолвно водить смычком, сидя в оркестре Всесоюзного радио, еврею было невозможно. Это по Лапину. А вот руководить отделом всесоюзного музыкального журнала оказалось возможно. Это по Кореву. Трудно даже представить себе, что все это происходило и в одной стране, и в одно и то же время!
Йегуда Векслер
Бейтар Илит, Израиль - at 2012-10-29 14:20:17 EDT
Чрезвычайно интересно! Неизвестная страница в музыкальной истории СССР и к тому же неизвестная (по крайней мере, мне) сторона личности известного дирижера. Огромная благодарность А. Штильману за введение и заключение, а главным образом -- за его инициативу, благодаря которой Г. Рожденственский рассказал этот эпизод!

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//