Номер 12(37) - декабрь 2012
Алекс Тарн

Алекс
ТарнБирьоска

Неадаптированный отрывок

албанского блога из романа «Гиршуни»

 

Фчира привел дамой бирьоску. Фсигда хотел аддраить пелотку из ансамбля "Бирьоска". Была уминя такая мичта. Ашто, низзя?

Ктота мичтаит амаршальскам жезли, а ктота – апелотках. Я – апелотках. Аа бирьоске из ансамбля "Бирьоска" я мичтал ищо такда, какда дажи низнал штаана пелотка. Наверна так. Мне такда была лет пять, можит, шесть. Их паказыволи паящику, а я играл накавре перид елкай. Это была пад Новыйгот, как щас помню. Я такда очинь верил во фсякий креатифф про Детмароза и фсе такое. Взрослые митались фсваих приднавагоднех хлопатах, ая играл на кавре и ждал Детмароза и ево Снигурку. Вакруг пахла как абычна пахла такда фтакие маменты.

У савецкава новава года был такой асобиный запах, какова нет сичас уже никде, можите мне паверить. Я щас жеву фбруклени, но дела нивэтам. Дела фтом, што эта вапрос нитолька места, нои времини. Канечна фбруклени той атмасферы нивассаздать, эта ясна. Но ее нивассаздать уже дажи иврасии. Врасии так ни пахла уже вавримина пиристройки. Пачиму - низнаю. Вроди фсетожи. Салат аливье, шпроты, йолка, марозный воздух с приаткрытава балкона и привычнай креатифф смяхковым ияво пелоткой паящику.

Наверна, эта ищо нифсе. Наверна так. Наверна дела ищо внадежди, вотшто. Такда я помню была многа надешд. Нашто? Ахрен евознаит. Налутшее. Проста налутшее. А Новыйгот был типа ежигодная кульменация. Наверна так. Апатом надежды типа стали сбывацца и тут выиснилась што никакии эта нинадежды, а гавно-креатифф. Што надеились насамам дели нахутшее, авовси ниналутшее, такое вот фигасе. Карочи пришлось надежду пакоцать, штоб больши ниврала. Ну, аснею и Новыйгот акачурелся. Наверна так.

Новирнемся фто давние время, када Новыйгот был ищо жыфф. Када мне было пять, аможит шесть, и я играл накавре и ждал Детмароза и ево Сингурку, а нада мной играл ипел телиящек. Ивот тамто, фтом телеящеке явдрук иувидил ансамбель "Бирьоска". Япомню тот мамент дасихпор. Ани хадили так, бутта ног уних небыла вовси! Бутта пад длинными юпками был самакат сматорчеком или ищо што. Ани улыбалесь красивыми лицами, развадили красивыми руками, ая сматрел наних идумол тока анагах. Есть ани там, падъюпкай? Или нет?

Этат вапрос абирьоскиных нагах мучел меня патом всю жизнь, причем к ево пирваначальнаму вареанту я памери взрасления пастаянна дабавлял все новыи иновыи прадалжения. Напремер: есть ли ани там пад юпкой иесли есть, токакие? Длиннннныи? Прямыи? Или кривыи и валасатыи, как упапы? Вдесить лет яначил прицтавлять как низаметна забераюсь туда падъюпку ихажу вмести сыхними голыми нагами, аснаружи так ини видна сафсем ничиво, ая внутри, аани голыи, ая симиню между ними ибоюсь фсглинуть наверх, патамушта там можит ниаказацца трусофф.

Ещо черис пару лет яуже асмелевался сматреть вверх, хотя каждый такой рас стоил мне мокрава питна на прастыне, патамушта аказывалась што трусофф диствитильна нет. Смишно сказать, но миня досехпор валнуют те васпаминанея. Досехпор! Как я стаю мешду длиннных и голых бирьоскиных ног, сматрю вверх идуша мая замераит, атам нет ничиво, тоисть нитока трусофф, авапще ничиво кроми тимнаты, страшнай и вликущий тимнаты. Ия думаю: авдрук ана щас начнет присидать? Что случицца такда самной? И атадной этай мысли мая ищо нивпалне дастроинная боллистичиская ракета фзрываицца как навагодняя хлапушка ия выпльоскеваю мой слаткий илипкий страх пряма напрастыню.

Наверна паэтаму я патом сума схадил падлинннным юпкам. Наверна так. Фсеэти мини-шмини и джинс ваптяшку миня никакда нивалнавали. Авот длинная юпка… асобина если типа бирьоскинава сарафана – эта вапще. Тут я фсикда начинал заводицца нипадеццки.

Яи нивиннасть сваю патирял изза юпки. Мне такда исполнелась тринаццать. Абычна мы есдили летам выстонию окала Чуцкова озира. Снимали нахутари. Мужа ухазяйки небыла, зато была дочь, натри года миня старши: талставатая и налицо очинь дажи ниочинь, хатя гуляла вафсю, сафсей истонией. Так ей кречала ейная мамахин, наша хазяйка: "Ты гуляиш сафсей истонией, праститутка!" Абычна ани дрались паутрам, причем Наташка – ее звали Наташка – давала сваиму мамахину сдачи сафсем непадеццки. А мамахину была абидна, само сабой. За Наташкой приесжали вечирам на машинах, и ана выпархевала ис дома наоблаки духоф, свиркая голыми ляшками, накрашиная как Чингачгук.

- Апять? – кричала ей фдагонку мамахин, выскакевайа иссарайа – ана вечна была то фсарайе, то фхлеву, то наагароди, патамушта хазяйство было бальшое, аана адна. – Апять?! Ой, горе мне, горе! Кто тибя патом вазьмет, такую расдолбанную?

- Мая далбилка, яи гуляю! – агрызалась Наташка. – У тебя у самой зарасло, вот изавидуишь!

Хлопала дверца машины. Хазяйка пливала и уходила назат фсарай. Вазвращалась Наташка падутро и спала даабеда, апатом прасыпалась, выхадила вадвор и наченалась ачериднайа ссора, пирихадящщая фдраку. Такайя вот была эта Наташка.

Вы наверна ришили, что онато и стала майей первай пелоткой? Авот и нет! Наташка хадила вминиюпках или фбекини и патаму нивалнавала миня вофси. Авот ейный мамахин… Хазяйка фсигда насила длинный сарафан спиредникам, прастой палатняный сарафан, дажи бес вышивки. Абычнайа рабочайа кристьянская адежда, паразитильна пахожайа пакроим на бирьоскину. Паразитильна.

Ближи кканцу лета наозири устроели какойта месный празник – нито руский, нито истонский. Мая мама ссистрой уехали в горад давечира – падальши ат пьянки, каторайа гудела ссамава утра пафсиму пабирежью. Я ехать атказался: миня больши фсиво интирисавал такда хазяйкин сарафан. Фчесть празника ана надела другой – красный, свышевкай и красивый пиредник, сафсем негрязный идажи низастираный. Накануни за Наташкой никто ниприехал, а патаму утро прашло бесдраки. Мать и дочь дажи пирикидывались шутками, а фполдинь заабедом выпили пастакану. Миня абедать пазвали, но вотки ниналили. Хазяйка сказала:

- Тибе, жирибенак, нипридлагаю, а то мать заругаит.

Так ана миня звала: "жирибенак", и мне эта нравилась.

Была ищо свитло, какда удома астанавилась машина спьяными парнями и Наташка выпархнула к ним нафстречу, уже гатовайа нафсе сто. Как ана успивала так быстра пириадецца и накрасицца – досехпор нипанимайу. Хазяйка вэта время визала за домам карзину: такой характир - нисикунды нимагла бесдела, хатя ифпразничнам сарафани.

- Апять?! – загаласила ана. – Ты же абищала, блятища!

- Тибя ниспрасила! – атвичала Наташка. – Мае дабро, нитвае!

- Да заипись ты, давалка праклятайа! – хазяйка уперла руки фбоки и савершила свой традеционный пливок.

- Сама ипись слапатай! – ниасталась фдолгу Наташка.

Сваи паследнии слава ана пракричала уже в акно атызжающих "жыгулей". Хазяйка ищо рас плюнула, вытирла лоп ладонью ипашла фдом. Я как рас седел накрыльце и выризал пирачиным ножекам узор на каре толстай асинавай палки. Эта была майо любимайе занятие, патамушта с крыльца был лутше фсиво видин весь двор, азначит и сарафан. Наверна так. Помню, шта палка была очинь сукаватайа, но мяхкая.

Хазяйка прашла мима миня, блиска задефф палой сарафана. Ат ние пахла каровай и сонцем. Я услышал, как звякнула дверца буфета, патом графин апстакан, патом стакан апстол, патом снова зашлепали попалу ее басые ступни. Наверна именна вэтат мамент я понил, што сичас штота случицца, штота очинь важнае, но ищо низнал што, а проста седел збьющемся серцем иждал, присланив пирочиный ножек к палки, кабутта к чьимута горлу.

Ана вышла накрыльцо, вставила ноги в сваи разношинныи резинавыи калоши фкаторых абычна хадила снаружи и снова прашла мима миня, задеф сарафаном и пахнуф малаком, сонцем и воткой. Ана прашла, спустилась скрыльца и… ничиво нислучилась. Ничиво. Я ждал, апустив голаву к сваему ножеку. Ана сделала нескалька шагоф и вдрук астанавилась, бутта чевота вспомниф. Патом абернулась и пасматрела наминя. Прашло уже столька лет, ноя досехпор вижу ее, стаящую пасреди двара. Вижу ее сумрачнае ниулыбающееся лецо. Виду ее светлыи глаза, вдрук стафшие черными. Вижу ее полураскрытый рот и блеск слюны на зубах. Фсе эти знаки, значения каторых я такда еще нипанимал вофси. Вижу ее сарафан, ее бирьоскин сарафан.

- Ну что ты фсе на миня смотрешь? – сказала ана, фсе такжи безулыпки. – Фсе смотришь и смотришь… второй месиц… тыже ищо жирибеначик. Или уже нет?

Я не смок вымалвить нислова, даи што я сказал бы, если бы дажи мок? Ана павирнулась и пашла фсарай ксваей карзине. Ана скрылась за дверью. Итут я палажил свой ножек и палку на крыльцо. Я фстал. Ябыл как наафтапелоте. Наафтапелоте ксваей первай афтапелотке. Или нет. Наверна я проста нимог вынести таго, што пиристал видеть ее бирьоскин сарафан. Наверна так.

Какда я вашол фсарай, ана ниплила карзину. Ана проста стаяла там лецом кафходу, прежав оби руки кжевату, какбутто удержевайа штото, рвущиися аттуда наружу.

- Нушто? – сказала ана, какда я астанавился фдвирях. – Пришел фсетаки…

Я падумал, что эта вапрос, што ана спрашеваит, зачем я тут, и такда я паказал на сарафан, патамушта он ифсамам дели был пречинай фсему.

- Сарафан, – сказал я шопатам, хатя никто нимок нас услышать.

Ана усмихнулась. Ана атнила руки атжевата, паднила их вверх и сделала штота, атчиво воласы, собраныи дотаво падплатком, вдрук хлынули, как вада какда извидра, адним махам. И руки упали вмести сваласами паоби стораны сарафана.

- Сарафан… - сказала ана, трогайа пальцами ткань. – Вот што тибе интиресна… сарафан?

Я молча кевнул. Мне была трудна дышать изза серца.

- Хочишь пасматреть? – ана начала комкать ткань, заберая ее в кулаки паабеим бакам, такшта падол сарафана дрогнул и паполс вверх.

Я снова кевнул. Пад сарафанам диствитильна аказались голые ноги. Длинннныи белыи голыи ноги. И никаких трусофф. Я закрыл глаза, патамушта баялся умиреть.

- Нравицца? – спрасила ана аткудата блиска. – А типерь давай пасмотрим, што там утибя вырасла…

Наверна ей тожи панравилась тошта ана увидила. Наверна, так.

Сначала мне была очинь нилофка ией преходилась фсе делать самой. Но ана нижаловалась. Ана фсе шиптала штота пра жирибеначка и прасила пращения нипанятна укаво. Ана мычала, вципившись зубами фсопственное запясьтье, патамушта иначи ее криг услыхали бы на саседним хутари. Я был уже дастатачна бальшой штобы панимать што эта ниат боли иат этава чуствавал сибя ищо болии нилофка, бутта эта был ктота другой, авофси ния, сапливый азабочиный падростак, каторый ищо десить менут, полчаса, час таму назат седел накрыльце, кавыряя пирачиным ножеком какуюта дурацкую палку.

Ана вазилась самной пака ниустала – я понил эта па ее вдрук абмякшему атежелефшиму телу, катораи было дотаво пахоже на горячую упругую пружину. Ана дажи паднилась струдом, сафсдохом. Паднилась, адернула сарафан, сабрала воласы патплаток и ушла наозира, дажи ни аглянуфшись. Ая астался фсараи превыкать кноваму сибе. Я превык быстра.

Какда мать ссистрой вирнулись исгорада, я какфсигда седел накрыльце, хатя ини стругал палку. Я проста седел и сматрел на вечир, каторый паднимался изза леса как край хазяйканава сарафана.

- Ты что, выпил? – спрасила мать. – А ну, дыхни!

Я дыхнул. Мать пасматрела на миня испуганными глазами. Думаю, ана сразу фсе панила. Наверна так. Но што ана магла сказать? Я диствитильна ничиво нипил.

Наутра я праснулся ищо затимна и лижал саткрытыми глазами, преслушеваясь, какда ана наканец зашлепаит басыми ступнями на сваей палавини, иэта нитирпиливае ноющее ажидание тожи была частью маево новава я. Это новае я вышло надвор пачти сразу занею. Ана ждала миня тамжи фсараи. Наэтат рас я сам задрал падол ее сарафана и низакрывал глаз. Мы тарапились как напажар и сами гарели как напажаре, и ана снова мычала и кусала запястье.

Черис день мать увизла миня фпитер, пачти наниделю раньши запланиранава. Досехпор нимагу панять чиво ана так испугалась. Бутто фпитере небыла пелоток и сарафанафф. Можит, ривнавала? Наверна, так. Ани схазяйкай были примерна аднаво возраста. Наташка тожи эти два дня хадила присмеревшая и сматрела на сваю мамахин вафсе глаза, бутта тока увидила.

Вот такая исторея.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 8




Convert this page - http://7iskusstv.com/2012/Nomer12/Tarn1.php - to PDF file

Комментарии:

И.С.Тургенев
- at 2013-01-23 04:29:27 EDT

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде, как глумятся над тобой сочинители фигляры?

Алекс Тарн - Идишеру
- at 2013-01-21 12:58:52 EDT
Жду с интересом весь текст автора.

Дорогой Идишер!
Ждать нет никакой необходимости - полный текст романа продается на моем сайте (без очереди, хотя и за зеленые американские деньги). А точнее, вот здесь:
http://www.alekstarn.com/gir-mag.html
Приятного чтения!

Идишер
- at 2013-01-21 12:28:20 EDT
Виталий Гольдман
Тель-Авив, Израиль - Mon, 21 Jan 2013 11:58:40(CET)

"Вот такая исторея" - заканчивает Торн свое произведение.
ИсторЕя, действительно, - некошерная буза. Зачем старался автор, для кого?.. Наверное, ему хотелось удивить читающую публику. Удивил - со знаком минус. Обидно, когда автор тратит время на подобные поделки. И жаль читателей, которые тратят время на такие выкрутасы.
............
Господин Гольдман!
Вполне допускаю, что для Вас это "некошерная буза". Ну, и ладно.
Но это не значит, что все остальные читатели придерживаются Вашей оценки.
Поэтому не надо вещать от имени всей "читающей публики".

В русском интернете принцип "как слышу так и пишу" стал уже фактом.
Господину Тарну, на мой взгляд, удалось в концентрированном виде
передать сюжет на этом "диалекте" русского.
Если в разговоре "на улице" такая речь почти не "режет" слух,
то при прочтении достигается интересный, я бы даже сказал музыкальный, эффект.
Слышишь необычное звучание слов и оно по-новому работает со смыслом текста. И это неплохо!
Жду с интересом весь текст автора.

Виталий Гольдман
Тель-Авив, Израиль - at 2013-01-21 11:58:40 EDT
"Вот такая исторея" - заканчивает Торн свое произведение.
ИсторЕя, действительно, - некошерная буза. Зачем старался автор, для кого?.. Наверное, ему хотелось удивить читающую публику. Удивил - со знаком минус. Обидно, когда автор тратит время на подобные поделки. И жаль читателей, которые тратят время на такие выкрутасы.

Василий Гресь
Нукус, Каракалпакия - at 2013-01-19 12:47:42 EDT

Леонид Сокол
Германия - at 2013-01-05 20:09:30 EDT

Пожелания и рекомендации написать это же нормативным русским языком считаю наивными. А что, Юз Алешковский в своем "Николае Николаевиче", с матерной феней пререборщил? Кто не знаком - настоятельно рекомендую этот блистательный очерк истории советской генетики.
=======================================
Эк, кута хвотил! Зрафнил телегу с поравосом.

Леонид Сокол
Германия - at 2013-01-05 20:09:30 EDT
"Что говорит один поэт о другом поэте, можно сказать, и не будучи поэтом." - Станислав Ежи Лец.


Прочел с наслаждением. На мой взгляд, очень искреннее повествование.

Что до "албанского" языка "падонков" - не понимаю, о чем спор. Язык этот от нормативного русского отличается всего двумя особенностями: фонетической орфографией (как слышу, так и пишу) и возможностью (факультативной) слитного написания предлогов и союзов. Если читать без предубеждения, очень быстро привыкаешь. Смысл специфичных слов этого жаргона понятен из контекста. Слегка подумав, можно даже их этимологию разгадать. Кстати, фонетическая орфография существует на законном основании, например, в белорусском языке.

Пожелания и рекомендации написать это же нормативным русским языком считаю наивными. А что, Юз Алешковский в своем "Николае Николаевиче", с матерной феней пререборщил? Кто не знаком - настоятельно рекомендую этот блистательный очерк истории советской генетики.

Б.Тененбаум
- at 2013-01-01 03:18:37 EDT
Хороший рассказ. С "албанским" - по-моему, перебор. Вроде как пол-ведра соуса на одну фрикадельку. Впрочем, судить невозможно - отрывок.
P.S. Немного неожиданная мысль: ведь если взять и записать английский/или французский/или немецкий текст именно так, как в рассказе - фонетически и кириллицей - то получим экспериментальный пример идеи Маркса Самойловича, воплощенный в жизнь :)

Артур Шоппингауэр
- at 2012-12-30 16:47:26 EDT
Перевод с "обычного русского" на ублюдочный олбанский? Вряд ли. Ляпы не пускают. " Вижу её полураскрытый рот и блеск слюны на зубах… снова мычала и кусала запястье". Торчит, как сосиска из булочки. Это не Тарн - первоклассный переводчик. Так… плохой розыгрыш, проказа, "морковный кофе".
Виктор Каган
- at 2012-12-30 05:44:38 EDT
Написанный на обычном русском - это был бы добротный, хорошо сработанный рассказ вне зависимости от того, что кто-то верит, а кто-то нет в длину халата матери или манеры говорить дочери. И нет у меня никаких предубеждений против использования олбанского..., когда он на месте - работает на передачу сюжета, характера героев и т.д., когда он действительно необходим как инструмент. Но здесь, мне кажется, сюжет отдельно, а язык отдельно. Своего рода эксперимент: смогу ли написать на олбанском. Но олбанский - субкультура со своей психологией, которая - ещё раз IMHO - не пересекается с психологией сюжета и героя, в нём нет необходимости и он повисает лишним.
Соня Тучинская
- at 2012-12-30 04:17:29 EDT
Провести подобный опыт может всякий, кто подчитает страничку на Wiki, посвященную "Жаргону Падонкофф":

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%96%D0%B0%D1%80%D0%B3%D0%BE%D0%BD_%D0%BF%D0%B0%D0%B4%D0%BE%D0%BD%D0%BA%D0%BE%D0%B2

На проведение этого "оригинального" эксперимента автора толкнула уверенность, что подавляющее большинство посетителей Портала не является держателями Живых Журналов и легко могут принять "олбанский йязыг" за Tarn´s invention в современное русское Жарго. Ведь они понятия не имеют, что "йзыг подонкофф", который чуть-ли не десятилетие назад зародился на просторах русского ЖЖ, уже вышел из моды и постепенно сменяется какой-то новой белибердой.

Я помню, когда я тут пару раз щегольнула невинными "нимогумалчать" и "чессослово" - Юлий Герцман справедливо одернул меня законным вопросом: А, собственно, ЗАЧЕМ?

Инстинкт безошибочно подсказывает любому читателю, что искусство-в целом, и литература - в частности, допускают любые нововведения, но только до тех пор, пока для того, чтобы одолеть эскперементальную текстовку не требуется посетить страничку в Wiki.

В.М.Левин
Израиль - at 2012-12-29 21:25:03 EDT
На мой взгляд, слабый рассказ.Автор пытается добиться успеха острой фабулой, а также интернетовским приемом - нарочито неграмотной орфографией («афтор, пиши исчо»). Кстати, непонятно, почему при обсуждении говорят о языке и о речи вместо орфографии. Язык героя в целом не выходит за рамки, лишь кое-где попадаются выражения, кои можно отнести к особенностям («ейный мамахин»).

Писательское мастерство, как и пресловутый дьявол, кроется в деталях. Деталям я не верю. Не верю, к примеру, чтобы 16летняя дочь, видимо, полностью зависящая от матери, так разговаривала с матерью. Тем более, не с бомжой,а с заботящейся о доме, хотя и не чурающейся стакана. Другое дело, будь дочь старше и независимей. К тому же, весьма сомнительным выглядит такой обмен любезностями в присутствии квартирантов.

И вряд ли хозяйка ходила в халате до пят, полностью скрывающим ноги – а ведь именно таков фетиш героя. Фраза хозяйки – « Ну что ты фсе на миня смотрешь? – сказала ана, фсе такжи безулыпки. – Фсе смотришь и смотришь… второй месиц…» - тоже сомнительная. Понятно, что ей, как говорится, и хочется и колется, но фраза в тексте пригодна разве что для театральной мелодрамы, ибо в обычной жизни звучит не совсем «лепо». Можно было бы говорить и о многом другом, что вызывает мое читательское отторжение, но ограничусь сказанным.


Беленькая Инна - А.Тарну
- at 2012-12-29 16:53:11 EDT
Спасибо, теперь до меня стало что-то доходить. Виновата, я ничего не знала про эту субкультуру. Поэтому мне и показался этот текст вначале таким вымороченным: парень, вроде, в школе учится и живет в Питере. Оказывается, такая нарочитость в рамках ПРАВИЛ. И про "албанский " субязык я тоже не слышала, к своему стыду, думала, где это Вы подсмотрели? А Жуглан, оказалось, не так прост, Вы правы, судя по его оценкам происходящего и развитого воображения. Про его фетишизм я говорить не буду - живая иллюстрация к Крафт-Эбингу. И еще, не могу не сказать: хватило же у Вас терпения учить меня уму-разуму! Еще раз спасибо.
Алекс Тарн - Инне Беленькой
- at 2012-12-29 14:22:19 EDT
Ваше раздражение проступает сквозь этот тон чрезмерной учтивости

Отнюдь. Их бин спокоен, как танк (мыслительный). И рад, что Вы вернулись в знакомый образ Беленькой Инны.

Снабдив героя такой неадаптированной речью, Вы, как пишете, стремились подчеркнуть его сущность как подонка. Но, напротив, во всех откликах он вопринимается как лирический герой. Его речь или "форму" рассказа как-то напрочь игнорируют. Она не работает на его характеристику.

Во-первых, не "подонка", а "падонка". Понятия принципиально разные.
Во-вторых, Инна, мы тут имеем дело с крошечным отрывком из большого романа. Можно ли в этой ситуации говорить о том, соответствует ли моим писательским намерениям восприятие этого персонажа читателями? Наверна, нет (как сказал бы он сам). В романе это довольно неоднозначная фигура. С одной стороны, плюющая на общепринятые правила, с другой - зажатая в тиски правилом "нарушения правил". Ведь "нарушать правила" - это тоже правило.
Смотрите, тут некий Гость решил поправить "опечатку" в публикации. По его мнению, правильно писать "олбанский", а не "албанский". Это чрезвычайно характерный момент: Гость настаивает на соблюдении некоего правила в ситуации вроде бы полного беспредела, полного наплевательства на все и всяческие правила! Иными словами, результатом нарушения правил становится вовсе не свобода, но появление других правил, часто куда более жестких и ограничивающих.
Этот эффект можно наблюдать, например, в явлении contemporary art (я называю это чудо-юдо ТНСИ: Так Называемое Современное Искусство) - там сейчас существует чрезвычайно жесткая "полиция нравов", совершенно тоталитарный диктат. А ведь начиналось с неограниченной свободы!
Вот и мой Жуглан (так зовут этого блоггера) попадает в ту же ловушку (и по сюжету и по форме блогописного самовыражения). Ясно, что тут становится важным его умение держать фасон в смысле следования единственному правилу "албанского языка": пишу как слышу. Увы, как уже сказано выше, мне пришлось в этом смысле пойти на компромисс.

И еще один вопрос, который я задаю самой себе: на что я могла обидеться? Это для меня загадка...

Ну, это просто, дорогая Инна. Вы обиделись на нарушение очень важного лично для Вас правила. Пардон - ПРАВИЛА. Нарушения, воспринятого как глумление. Все мы в каком-то смысле заложники своих правил, не так ли? Все - не только мой бедный Жуглан. А заложник, в соответствии с ПРАВИЛАМИ Стокгольмского синдрома, любит своего похитителя. Вы - чуть больше, чем другие.
Но это уже совсем другой роман.

Беленькая Инна - А.Тарну
- at 2012-12-29 13:09:00 EDT
Извините, это нечаянно вышло, что поставила свой отклик "в людской". Но здесь скорее уже Ваше раздражение проступает сквозь этот тон чрезмерной учтивости. Все, что касается литературоведческой стороны вашего отклика, очень интересно. И игры "писатель-читатель", и "читательской системы ожиданий" и "баланса между Сциллой банальности и Харибдой некоммуникативности". У меня же вопрос по поводу писательских ожиданий. Снабдив героя такой неадаптированной речью, Вы, как пишете, стремились подчеркнуть его сущность как подонка. Но, напротив, во всех откликах он вопринимается как лирический герой. Его речь или "форму" рассказа как-то напрочь игнорируют. Она не работает на его характеристику. Свершились ли Ваши ожидания в таком случае? И еще один вопрос, который я задаю самой себе: на что я могла обидеться? Это для меня загадка, конечно, не сравнимая с той, какой является загадка писательского мастерства, но все же.


Алекс Тарн - Инне Беленькой
- at 2012-12-29 11:18:36 EDT
Инна, нельзя ли попросить Вас оставлять свои отзывы под рассказом, а не в людской? И позволительно ли мне спросить, что Вас так обидело? В Ваших комментариях слышно несвойственное Вам раздражение. Что само по себе любопытно. Я повторю этот вопрос в конце, когда станет понятнее, что тут имеется в виду.

Вопрос, имеет ли "сей опус" отношение к литературе - спорный. Для этого прежде всего требуется определить понятие "литература". Возможно, задумавшись над этим, Вы получите и ответ на другие Ваши вопросы (я имею в виду вопросы, связанные с этим текстом). Например, попутно Вам придется решить, что такое "язык", и в частном случае - "язык литературы".
Вы, несомненно, в курсе вполне литературных попыток "разъять" язык, которые предпринимались футуристами, дадаистами и сюрреалистами. Предпринимались, надо сказать, без особого успеха. Но это в литературе; в изобразительном искусстве традиционный "язык искусства" оказался разъят практически полностью - вплоть до уничтожения.
Как Вы думаете, зачем это делалось? Неужели для того лишь, чтобы эпатировать Беленькую Инну? Извините, но это представляется мне маловероятным, несмотря на то, что Вы уже начали царственно писать о себе во множественном числе.

Набоков говорил о литературном тексте как о диалоге "писатель-читатель" (думаю, слово "игра" тут более применимо). Лотман позднее конкретизировал эту игру, когда писал о чтении как об игре текста с читательскими ожиданиями. Литературный язык - это не только грамматика, но и фонетика, и ритм, и форма, и жанр, и система образов. К чтению стихотворения читатель приступает с иной системой ожиданий, чем к чтению публицистики. Скажу больше: к чтению русского стиха русский читатель приступает с принципиально иной системой требований, чем французский - к чтению французского. Я тут краем глаза наблюдал разбор перевода с английского, где переводчицу упрекали в отсебятине: зачем, мол, было вставлять усилительное прилагательное, когда в оригинале его нет. Но в русском нет и культуры understatement - оттого буквальный перевод всегда будет звучать там изначально слабее, чем в оригинале. Следовательно, "лишнее" усиление оказывается совсем нелишним. Это хороший пример тонкости вопроса о читательской системе ожиданий.

В чем тогда суть игры? Лотман пишет, что, если сбываются все читательские ожидания, то текст скучен и утрачивает информативность в силу своей банальности. Но есть и другая крайность - игнорирование всех и всяческих ожиданий (как у дадаистов или в "автоматическом письме" Бретона). Тогда текст тоже утрачивает информативность из-за того, что исчезает его коммуникативная функция: читатель попросту не понимает, о чем речь. Хороший текст представляет собой точно найденный баланс, узкую дорожку между Сциллой банальности и Харибдой некоммуникативности.

Но есть еще и зависимость от способности конкретного читателя к выходу за пределы системы ожиданий. Это уже, видимо, связано с особенностями конкретной психики. Вот взять хоть Вас. Вы же явно на что-то обиделись. На что? Разве это не интересно?

Игонт
- at 2012-12-29 10:27:50 EDT
Мрак мозгов и отвал головы.
Суходольский
- at 2012-12-29 10:02:10 EDT
А для меня трудности были только для первых двух абзацев. А дальше настолько увлекся содержанием, что и не замечал формы. По-моему, прекрасный рассказ, тонкий и точный.
Сэм
Израиль - at 2012-12-29 09:31:04 EDT
Маразм и выпендрёж.
Выпендрёж и маразм

Алекс Тарн - Инне Беленькой
- at 2012-12-29 08:48:05 EDT
...неавторизированная речь только мешает чтению и невольно воспроизводишь все это на русский язык, чтобы дочитать до конца. Если я ошибаюсь, то буду рада, если автор откроет нам потаенный смысл сего литературного направления.

Инна, с каких это пор Вы пишете о себе во множественном числе ("мы приучены", "нам не привыкать")? Есть в этом потаенный смысл?
Что касается опубликованного отрывка, то это именно отрывок. Роман "Гиршуни" написан в форме интернетовских блогов от лица разных персонажей, каждый из которых говорит на своем индивидуальном языке. Один из них такой - падонок. Он и пишет соответственно. В романе это имеет определенный сюжетный смысл. Кстати, там, в романном тексте, я вынужден был сильно адаптировать эти главы.
Но тут напечатан именно неадаптированный вариант. Зачем? - Мне любопытна реакция читателей. По-моему, тут открывается широкое поле для исследований в области восприятия текста. Дело в том, что примерно треть читавших говорят, что испытывают затруднения лишь на первых абзацах, а дальше чтение идет гладко, хотя и с некоторыми заминками тут и там. Другие - как Вы - "переводят на русский". Но есть и такие, которые просто не в состоянии читать. То есть вообще. Ради них-то и произведена адаптация финального варианта. Причем, принадлежность к той или иной группе совершенно не зависит от занятий или не занятий читающего литературой. Так, в числе "невоспринимающих" был один довольно известный литератор, пишущий стихи явно "на слух". А другой в ответ на мой вопрос, не испытывал ли он затруднений, удивился: "А почему я должен был их испытывать?"
Видимо, тут что-то, связанное с обучаемостью.

Что до Вашего призыва "пощадить читателей", то он, по-моему, неуместен. Читатель - человек взрослый, сам-с-усамный, может самостоятельно решить, что ему читать, а что нет. Я ж никого не заставляю, правда? Как говорил Петька Василию Ивановичу, "не нравится - не ешь".

Беленькая Инна-А.Тарну
- at 2012-12-29 06:53:41 EDT
Эпатировать читателя - в духе творческого стиля автора. Мы уже приучены к яркой метафорической речи в его публицистике, ко всем этим изысканным образам с упором на дефекацию, обстипацию и пр. К этому нам не привыкать. Автор здесь неистощим и не ведает пощады. Но ведь есть не только "левые" и "правые", а еще и просто читатели, у которых зрительное воображение на уровне эйдетизма. Вот их бы надо пощадить. А теперь последняя публикация. Что это - "проверка на вшивость"? Для характеристики героя его речь- явный перебор. Эта неавторизированная речь только мешает чтению и невольно воспроизводишь все это на русский язык, чтобы дочитать до конца. Если я ошибаюсь, то буду рада, если автор откроет нам потаенный смысл сего литературного направления.
Роман Кремень
- at 2012-12-29 00:40:12 EDT
Хорошо!
М. Аврутин
- at 2012-12-28 23:22:04 EDT
Без "деформации языка" и без "Апичаткав с лишкам многа" был бы Эдуард Тополь, а не Алекс Тарн, мне так кажется.
Соня Тучинская
- at 2012-12-28 22:13:28 EDT
Оригинально!!
Тому, кто дочитает этот претенциозный и принципиально-нечитабельный бред до конца надо выдавать какую-нибудь особую награду.
How about this one: "Самому Нетребовательному Читателю Портала". А тому, кто написал этот - ничего не полагается.
Даже отрицательный отзыв - и то много будет.

Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2012-12-28 19:06:54 EDT
Чудесный рассказ, чем то напоминающий одну из новелл Эрскина Колдуэла.
Написано очень хорошо, хотя я, правда, не совсем понял к чему эта деформация языка (для романа?). Такой чудесный рассказ я бы с удовольствием прочитал "ибез измининия тёкста".

А вы, оказывается, ещё и лирик. Поздравляю с хорошей публикацией.

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//