Номер 7(32) - июль 2012
Сергей Хазанов

Сергей Хазанов Что мы Гекубе?

Кто нам они и кто для них мы? Мое поколение 70-х (прошлого, страшно признаться, тысячелетия) видело Запад в розовом до черноты цвете, путаясь между снисхождением и идолопоклонством (да, Скифы мы), чувствами не столь уж полярными. Мы искренне сочувствовали бедным западноевропейцам, имевшим несчастье родиться в мире потребительства, безработицы, всеобщего равнодушия, разврата, наркотиков, упадка культуры, в мире желтого дьявола одним словом. При все при том на каждого капиталистического сантехника, волею судеб оказавшегося на некоторое время в СССР, мы взирали по меньшей мере как на Дельфийскому Оракула, робко интересуясь у взмокшего от странных русских вопросов бедняги, любит ли он опус 116 Брамса и как оценивает «Пасху и Тотем» Джексона Поллока.

Переехав на Запад, мы полагали, что наш крест - осчастливить этих зажравшихся духовно нищих, оплодотворить их великой русской культурой, от Г.Державина до Е.Петросяна. В 80-х, уже в Швейцарии и во Франции, я тоже пролил кровь и пот за правое дело – пытался было цивилизовывать своих новых европейских приятелей. Будучи приглашен в гости, вместо швейцарского шоколада или бутылки Бургундского, я тащил им Бабеля и Булгакова в переводе на французский. Хозяева, в большинстве своем «образованщики», крутили томики в руках, бурно благодарили, но на последующие мои вопросы об этих шедеврах мычали что-то невразумительное, и больше в гости не приглашали. Единственное что сходило с рук, это диски русской классической музыки в отечественном же исполнении.

«Тьмы низких истин нам дорожe / Hас возвышающий обман». Чего там жеманиться - обжившись на Западе, мы быстро осознавали, что:

a) насчет наших Пенат там бытуют оригинальные мнения типа «В России живут одни Новые Русcкие, которые разъезжают на Мерседесах, черпая из бочки черную икру и запивая шампанским Veuve Cliquot», и

б) что практически ни о ком из наших отечественных идолов там не слышали – ни о Высоцком, ни о Жванецком, ни даже о Кобзоне. Исключение составляют танцовщики и музыканты. Мало кто даже среди лиц с университетским образованием читал Гоголя, Булгакова или Трифонова. Никого кроме Толстоевского да Чехова (причем исключительно драматурга) они не знают и знать не хотят. «Мастером и Маргаритой» восхищаться отказываются и под пыткой.

Набоков, это еще туда сюда – про Лолиту слышали многие : для мира он автор одной книжки, или скорее фильма, ну этого, про любовь с малолеткой. Пастернак? Ну как же, блокбастер с Омаром Шарифом...

Возьмем такую родную всем русским Францию. Из наших классиков здесь наиболее «распиарен» Тургенев, да и то чаще по ассоциации с Полиной Виардо. Были и есть, разумеется, «русские» французские авторы Анри Труайа, Андрей Макин с его «Русским завещанием», Джозеф Кессель и конечно Ромен Гари (Роман Кацев), единственный в истории дважды лауреат Гонкуровской премии, получивший ее в 1956 г. под своим именем, а в 1975 г. уже укрывшись за псевдонимом Эмиль Аджар (иначе просто не дали бы). Но ведь эти замечательные литераторы, пусть в чем-то и продукты русской культуры, жили во Франции, писали на французском и для французов. Если же затрагивали «русские темы», то чаще всего выдавали именно то, что западному читателю хотелось услышать, по принципу «Вам хочется песен? Их есть у меня». Эдуард Лимонов, тот всегда «писал против ветра». Но хотя он много издавался во Франции и был одно время баловнем Парижской богемы, влияние его текстов, будь они трижды замечательны, не шло ни в какое сравнение с интересом, вызванным его лубочно-авантюрной биографией Limonov, сделанной Эммануэлем Каррером (хорошим писателем и по случайности сыном знаменитого французского специалиста по истории России мадам Элен Каррер-д'Анкос, постоянным Секретарем знаменитой Académie Française), книги, стяжавшей во Франции заслуженно большой успех.

А вот чтобы русский чужак-медведь подтолкнул местных жителей глянуть по-новому на их житье-бытье, задуматься и может даже измениться, как это было с нами самими по прочтении записок Маркиза де Кюстина «Россия в 1839 году»... Ильф и Петров пытались пробить на Западе сатирический сценарий о тамошней жизни - осечка. Эренбурга за «Падение Парижа» вытолкнули из Франции. Того же Лимонова за статью, критикующую отношение Америки к русским эмигрантам, вышибли из Нью-йоркского «Нового Русского Слова». Даже Солженицыну это не удалось – после его публичных проповедей о морально гибнущем Западе ему вежливо, но твердо намекнули сменить тему и проповедовать лучше о России. Это удел не только России - Хемингуэевский «По ком звонит колокол» покорил весь мир, но не испанцев – для них это наивное мнение американца об ИХ гражданской войне.

Исключение, пожалуй, составляет Набоков, которому в «Лолите» удалось открыть миру иную Америку - Страну-Незнакомку в темной вуали, схваченной шелками и туманами дорог, мотелей, городков и бензозаправок.

Не так давно возник новый феномен «на заданную тему», достойный даже нашего просвещенного внимания: Gary Shteyngart (Игорь Штейнгарт), один из самых превозносимых критикой и в тоже время продаваемых и читаемых (вещи несовместные?) современных американских авторов. Пишущий на английском, но с нарочитым постсовковым привкусом. Читая его «Super Sad True Love Story» (Granta Books 2010) чувствуешь, как джентельменски сухопарая англо-саксонская проза наполняется запахами и духом русской романтической и сатирической литературы, и в результате былая, современная и будущая Америка начинает видеться в слегка ином свете.

Мысль Штейнгарта не позволяет перескакивать абзацы, и в то же время задремать над текстом не дает его юмор. В общем, читая остаешься в постоянном напряжении (чего современный читатель, может, вовсе и не ищет).

«Сегодня я принял важное решение – я буду бессмертен» – так начинается это повествование. Автор не пугается смерти, не прячется от нее за шкафом, за родителями, за суетой сует наконец, а искренне ею интересуется и пытается вступить в диалог. Не пугается по личной причине - по собственному признанию, он с детства страдал сильной астмой, в Союзе тогда неизлечимой, и ждал смерти при каждом новом приступе, когда семья в панике выглядывала в окна машину Скорой.

39-летний старомодный тюфяк Ленни (Леонид) Абрамов, сын русских еврейских иммигрантов - может быть последний любитель книг в завтрашней Америке, погрязшей в долгах у Китая и стоящей на пороге мега бунта - служит в корпорации по продаже бессмертия сверхбогатым клиентам. Ленни влюбляется в красавицу дочь корейских иммигрантов Юнис Парк, значительно его моложе - жесткую, нежную, ультрасовременную и старомодно добросердечную – ту самую Половинку, которую ищут все, а находят... «Я думаю, что Юнис позволит мне обрести бессмертие», – признается Ленни.

Иронически-сентиментальное описание любви между детьми иммигрантов, русским евреем Леонидом и кореянкой Юнис, письма иммигрантов-родителей их детям, сознательно или нет, но свернувших с колеи, намеченной семейным кланом, столкновение и притирание двух миров (Запад есть Запад, Восток есть Восток) – все это вышибает слезу, уверенно, как в хорошем старом индийском фильме. Кстати, подобный феномен еврейско-азиатских семей уже довольно част в американских университетских городках.

Передать зрителям свою эмоцию – одна из самых трудных задач художника. И это Гари Штейнгарту удается. Подобное испытываешь, читая Лимоновское «Укрощение тигра в Париже», где сорняк любви пробуривает асфальт провокационного цинизма, а в дальнейшем просто размывает грань между ними.

Сатирический план книги Штейнгарта впечатляет. Попробуйте расшифровать язык текстовых сообщений современной манхэттенской молодежи, выражения типа JBF, FAC и PhD! В мире людей, сросшихся с их ÄPPÄRÄTs, людей, раздутых как от водянки информацией, лишенных книг и идеалов и стоящих на пороге уничтожения, Ленни пытается убедить Юнис в том, что ценности есть, что жить стоит и жизнь прекрасна. Говоря об этой книге, критики проводят параллель с Орвелловским 1984, но может быть, Гари Штейнгарт видит дальше других и потому, что стоит на плечах таких отечественных гигантов, как Замятин и Стругацкие, опять же Западу, к сожалению, практически неизвестных.

Хочется верить, что «Super Sad True Love Story» вольет в американскую литературу свежую русскую кровь, а повезет и изменит ее генетику. Что книга эта подтолкнет Запад взглянуть на Россию не со снисхождением и страхом, а с уважением и интересом, подтолкнет читать и других русских авторов кроме Толстоевского. Это настоящая Большая русско-американская Книга, грустная, смешная многослойная – ее можно начать с любого места и потом тянет перечитывать еще и еще. Чего Вам и советую.

Женева


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 18




Convert this page - http://7iskusstv.com/2012/Nomer7/Hazanov1.php - to PDF file

Комментарии:

Виктор Каган
- at 2012-07-31 14:33:52 EDT
Виталий Гольдман
- at 2012-07-31 10:19:39 EDT
Если Вам кажется, что эти возражения подтверждают мысль Автора, что ж я могу поделать? Я её, собственно, не пытался опровергнуть - лишь заметил, что она, на мой взгляд, местами обобщает сильнее, чем мне кажется уместным. Вот: "Будучи приглашен в гости, вместо швейцарского шоколада или бутылки Бургундского, я тащил им Бабеля и Булгакова в переводе на французский. Хозяева, в большинстве своем «образованщики», крутили томики в руках, бурно благодарили, но на последующие мои вопросы об этих шедеврах мычали что-то невразумительное, и больше в гости не приглашали". Думаю, что эта история, только с заменой шоколада и вина на коньяк-водку повторилась бы и в России при визите к средним "в большинстве своём "образованщиком" - попробуйте-ка придти в гости с Булгаковым вместо коньяка; это прокатило бы в узком кругу российских "образованщиков" в ту пору, когда эти авторы были в дефиците и за их книгами гонялись, как за лакированными ДСП вместо мебели, сегодня уже не пройдёт, а в Штатах вижу наших дипломированных спецов, которые не только не читали Бабеля и Булгакова, но и слышали-то о них едва ли. Автор иронизирует над планами иммигрантов просветить "дикий Запад" при помощи русской литературы, вместе с ним улыбаюсь этому, но текст бы чуть подрихтовал. Надеюсь, что Автор не будет в обиде на мои со-мнения.

Соплеменник
- at 2012-07-31 12:06:02 EDT
Не могу сказать "за всю Одессу", но я попал в период "гимназического" образования.
Ввели психологию, логику. По обоим имею троечки.
В ряде школ даже латынь преподавали.
Здесь, в Австралии, прихвастнул - рассказал учительнице,
что английскую литературы мы начинали изучать с "Кентерберийских рассказов".
Захихикала. Видимо решила, что речь идёт о фильме.
С российской, советской, пост-советской культурой тут знакомы единицы.
Наверное, как и мы с западной, м.б. чуть лучше (больше переводили).

Виталий Гольдман
- at 2012-07-31 10:19:39 EDT
Виктор Каган
- at 2012-07-31 05:22:30 EDT

Своими возражениями Вы только подтверждаете, что написал автор. Он написал: "Исключение составляют танцовщики и музыканты". . А Вы про музыку: "- классическая музыка. Процентов на 60-70 это русские композиторы и исполнители". Возражение? Нет, подтверждение. Автор говорит: "Никого кроме Толстоевского да Чехова (причем исключительно драматурга) они не знают и знать не хотят". А Вы пишете про полковника, учившего русский, чтобы читать Чехова в подлиннике, и о американце, влюблённого в Достоевского. Это возражение? Нет, подтверждение. Вот и выходит, что хотели возразить, а по существу подтвердили.

Виктор Каган
- at 2012-07-31 05:22:30 EDT
Воспринял как рецензию-рекомендацию на книгу Штейнгарта и в этой части прочитал с удовольствием. С зачином о ненужности русской культуры на Западе посложнее и я согласен с Юлием Герцманом. По дороге в машине обычно слушаю 101.1 - классическая музыка. Процентов на 60-70 это русские композиторы и исполнители. В 1990-ом в штате Мэн был немало удивлён тем, что каждый, если не второй, то третий знает о Рахманинове и его музыке не в пример больше среднестатистического российского интеллигента. Потом переводил книжку встреченной там американки-психиатрессы о Рахманинове и его депрессии - небольшая, но очень качественная книжица. Там же встретил тогда 61-летнего психиатра (профессиональный музыкант, закончивший консерваторию, но ставший военным лётчиком - боевым, демобилизовался полковником, когда играть уже не мог, и ставший отличным психиатром), учившего русский, чтобы читать Чехова в подлиннике. После переезда на первых порах меня очень поддержал американец, влюблённый в Достоевского и написавший о его творчестве диссертацию и две книги. Мог бы ещё и ещё перечислять. Юлий Герцман прав - знает русскую литературу количественно примерно такая же часть "западников", как западную - россяиян. Причём, знают прежде всего ту часть русской литературы, которая вошла в мировую, стала её фактом. То, что американские "образованщики" не сильны в русской литературе и не горят желанием в неё погружаться, вероятно, так. Но и советские "образованщики" много ли прочитали даже из той западной литературы, которой украшали квартиры, как хрусталём? Ну, не знают американцы Кобзона... Когда-то съехидничал на эту тему: "Жил в Мухославске, Конотопе, Жмеринке - не всё ль равно? Куда до них Америке?! Одна забота здесь - купить, продать. А помнишь там? Сплошная благодать. В кино пойдёшь - так это же кино! Во всём культура - даже в домино. Духовность же была! А тут тупняк - не знают, кто Кобзон и кто Третьяк". Думаю, что рецензия очень выиграла бы при изменении зачина.
Юлий Герцман
- at 2012-07-31 03:34:34 EDT
Безжалостный, но неверный анализ. Да, русскую литературу знает тонкий слой, но он не тоньше знающих англо-американскую (Гарри Поттер не в счет) - в России. Вот вам примеры.
1) В американских журналах рекламировались часы "Брегет". Реклама сопровождалась переводом из "Евгения Онегина". НИКОГДА рекламщик не будет опираться на незнакомое читателям имя, ибо это будет провал. Много ли в России реклам, использующих имя Лонгфелло или Эдгара По?
2) Несколько лет назад по экранам прошел фильм "For the name sake", где шлавного героя, американо-индийского мальчика. звали Гоголь. Что характерно, компания молодых людей, куда он пришел, сразу распознала происхождение этого имени. Много ли в России мальчишеских имен в честь Фолкнера?
3) По приезде моя жена несколько лет работала в картинной галерее. Все ее коллеги читали Достоевского и Толстого. Но там был еще один консультант, который мастерскую диссертацию написал по "Белой гвардии" и работал над докторской по "Мастеру и Маргарите". Он - чернокожий. С его русофильством были связаны забавные моменты, о которых я еще напишу. Много ли в России, скажем, тунгусов, друзей степей или чеченцев, пишущих диссертации по Селлинджеру?

Виталий Гольдман
- at 2012-07-31 02:41:25 EDT
Безжалостный, но верный диагноз: русская культура на Западе просто не известна и не принимается во внимание. Мало кто даже среди лиц с университетским образованием читал Гоголя, Булгакова или Трифонова. Никого кроме Толстоевского да Чехова (причем исключительно драматурга) они не знают и знать не хотят. «Мастером и Маргаритой» восхищаться отказываются и под пыткой.
Набоков, это еще туда сюда – про Лолиту слышали многие : для мира он автор одной книжки, или скорее фильма, ну этого, про любовь с малолеткой. Пастернак? Ну как же, блокбастер с Омаром Шарифом...


Автор превосходно владеет языком, читать его - одно удовольствие! Полку "золотых перьев" журнала прибыло!

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//