Номер 1(38) - январь 2013
Моисей Борода

Моисей БородаТри танца Жар-Птицы

Из цикла "Совершенно невероятные музыкальные истории"

Однажды к композитору X. прилетела Жар-Птица.

Было это жарким июльским днём, солнце палило нещадно, все окна в квартире были открыты, так что откуда, из какого окна она влетела, было неясно. Да и потом – X., с головой ушедший в работу, появление непрошеной гостьи некоторое время не замечал.

Но потом он как-то вдруг почувствовал, что в комнате, кроме него, рояля, стола и двух стульев, ещё кто-то или что-то есть, поднял от партитуры голову – и увидел, что перед ним стоит ну самая что ни на есть настоящая Жар-Птица – именно такая, что ни в сказке сказать, ни пером описать: в сверкающем всеми цветами радуги оперении, с длинными, в меру тонкими ногами, обутыми – ну, тут уж совсем, правда, на человеческий манер – в белые атласные туфельки. А главное – с совершенно ангельским, не лишённым, однако, некоторой живости и даже дерзости во взгляде женским лицом.

В первое мгновение X. – ну, не то чтобы опешил, но немного растерялся, посмотрел на гостью долгим взглядом и поправил для порядка очки.

– Ну, чего? – сказала Жар-Птица на чистом русском языке – как ей, впрочем, и полагалось, – не видал, што ли? Жар-Птица и есть! – Голос её был далеко не лишён приятности, хотя и с некоторой дерзинкой.

X., вообще мало любивший, чтобы ему во время работы мешали, хотел было уже спросить гостью, что ей здесь, собственно, надо и кто она вообще такая, но как-то сразу передумал.

Время было шаткое, и непрошеные гости могли появиться в любое время дня и ночи. Правда, входили они обычно через дверь, а перед этим даже и звонили в звонок, но это были, конечно, детали. Новая власть была на выдумки хитра, фантазии для дневных или ночных визитов к людям у неё хватало, и попасть с ней впросак было плёвое дело. Да и потом: что-то в этой необычной гостье было.

Между тем Жар-Птица прошлась лёгкой, танцующей, немного развинченной походкой от окна, где её взгляд X. застал, к роялю, потом таким же манером обратно, облокотилась крыльями о подоконник, обвела медленным взглядом комнату, почему-то задержалась на стоящей на полочке вазе с цветами, и сказала:

– Нда-а-а, а деньжат-то у тебя, видать, не густо, голубь! А?

X., совершенно ошеломлённый вопросом, неизвестно откуда взявшимся знанием о его финансовых средствах, а главное – этим развязным "голубь", не ответил ничего.

А Жар-Прица, то ли ободрённая впечатлением, которое её реплика произвела, то ли продолжая свою мысль, ещё раз обвела глазами комнату, посмотрела на X. каким-то особенным взглядом и сказала:

– И хоромы у тебя не тово... не очень. Бедные хоромы-то... Не то што у Игорь Фёдорыча, - протянула она и заговорщически X. подмигнула.

X., к этому времени уже поняв, что так просто выставить гостью за дверь не удастся, и, с другой стороны, сильно задетый замечанием о хоромах, спросил запальчиво: Это какого же Игорь Фёдорыча?

Но Жар-Птицу, видимо, не так-то легко было смутить. Тем же самым тоном, слегка то ли растягивая, то ли распевая слова, она сказала:

- Како-ово, како-ово - залато-ово! А и не знаешь будто? Стравинского Игорь Фёдорыча! У него-то хоромы не чета твоим!

А Вы, - X. решил ни за что на свете не поддаваться этому "ты" - в надежде, что гостья всё-таки обидится и уйдёт, то есть улетит, - а Вы, собственно, откуда знаете, какие у "Игорь Фёдорыча", - он передразнил её тон, - хоромы?

Я-то? – усмехнулась Жар-Птица каким-то особенным смешком. – Я-то уж знаю! Почитай с год у него жила. На всех харчах, между прочим. С полным довольствием!

– Это как же: в птичнике, что ли? – спросил язвительно X., которого постепенно начинал злить то ли этот тон, то ли сравнение его с "Игорь Фёдорычем" – причём явно не в его, X., пользу.

– В птичнике – это ты живёшь, голубь! – ответила с распевом Жар-Птица. – А я-то – я-то в доме жила. У Игорь Фёдорыча. Квартиру мне отвели. Из трёх комнат – хошь как по бульвару разгуливай! И почитай каждый день в ресторане гуляли. Финьшампань, а то и Клико вдову – слыхал, может? – пила! То-то вот! Игорь-то Фёдорыч, хоть и скаред, а знал: меня уважить надо, а то…

– Да за что же? За что уважить-то? – прервал Жар-Птицу X., к стыду своему заметив, что уже как-то поддался тону своей гостьи, поправился и спросил строго: Так за что же надо было Вас, как Вы говорите, уважить?

Но Жар-Птица и бровью не повела.

– А за то самое, голубь, за то самое, – сказала она, явно наслаждаясь тем, что её собеседник-таки не сумел поставить её на место. – Ты што же думаешь: Игорь Фёдорыч Жар-Птицу свою с головы взял, што ли? Или с курицы, может, списал? – она вызывающе усмехнулась. – Не-ет, голубь, это я ему всё показала! Все танцы, как оно, значит, у нас, у Жар-Птиц то есть, бывает. А он всё потом только на музыку перекладывал. Так-то!

А то стал бы он меня у себя дома держать, по Парижам возить, кошель свой развязывать – как же! Ещё и уговаривал меня всякий раз, штоб станцевала ему, и ждал, пока у меня настроение придёт перед ним танцевать-то!

И то сказать: мужичонка он, конешно, так себе, скушный, даром што денег куры не клюют и все ему кланяются. Ты-то, голубь, поинтересней его будешь, – и она улыбнулась X. вызывающей улыбкой.

И вдруг без всякого перехода сказала: Присяду, я, што ли? Стоишь тут стоишь, а ты хотя б стул предложил! Эх ты, голубь! Неопытный, видать, ещё! – и, пододвинув стул, села, положив ногу на ногу.

Потом она опять обвела глазами комнату, посмотрела на раскрытый рояль и сказала:

 – А хошь, музыку тебя писать научу? Не хуже будешь, чем Игорь Фёдорыч, а? Я ведь у него мно-о-огому научилась – даром што Жар-Птица!

X. от такой наглости совершенно опешил и пролепетал в ответ что-то вроде того, что он в некотором смысле тоже композитор и…

Но тут Жар-Птица его бесцеремонно перебила:

– Ну, ежели композитор, то сыграй мне чего-нибудь. А то ску-у-ушно мне с тобой как-то стало! А я скуку смерть как не люблю.

X., в котором как-то странно смешались желание понравиться гостье, доказать ей, что он не хуже её "Игорь Фёдорыча", и желание каким-нибудь образом, но возможно поскорее от неё избавиться, сел за рояль и начал играть, краешком глаза следя за реакцией гостьи. Но ничего, кроме качания туфелькой – вроде бы в ритме музыки – и тихого мычания он не заметил. То ли она подпевала мелодии, то ли что-то своё озвучивала – понять было трудно.

Внезапно Жар-Птица слегка зевнула и сказала: А ничего, хорошо, нравится мне даже. А всё ж до Игорь Фёдорыча… – она не договорила.

X. почувствовал, что если он ещё раз услышит про Игорь Фёдорыча, он схватит первую попавшуюся из лежащих на рояле партитур и даст своей гостье этой партитурой по голове. Он перевёл глаза на то место, где лежали партитуры и увидел, что сверху лежала "Весна священная" – вполне подходящий по увесисости том.

Жар-Птица, как будто что-то почувствовав, сказала вдруг мирным тоном: Ну это ты чего? Никак обиделся? Поскучнел сразу. Экие вы все, композиторы: одному то не скажи, другому это. Ну хошь, развеселю тебя чем – ну вот даже и станцевать тебе могу. А?

– Это что, из репертуара Игорь Фёдорыча? – язвительно спросил X.

– Да оставь ты Игорь Фёдорыча в покое! – ответила раздражённо Жар-Птица. – Экие вы все право! Он сам по себе, ты сам по себе. Ну, да ладно – она перевела взгляд на свою туфельку и, помедлив, спросила: Так танцевать мне или чего?.. А то ведь и улететь могу: мне это раз-два, – добавила она обиженно.

– Да, да, потанцуйте, конечно, – ответил X., которому стало вдруг неудобно за свой тон, а особенно за только что возникшее желание прихлопнуть гостью "Весной священной". – Конечно. Буду очень рад.

– Ну што ж, рад так рад, – сказала Жар-Птица, которой, по всему видно, очень хотелось себя показать. – А подыграть мне сможешь?

Не дожидаясь ответа, она встала со стула и попыталась отодвинуть его ногой в сторону, чтобы не мешал. X. подскочил, взял стул, поставил его на место – и тут впервые увидел лицо своей гостьи так близко.

Чёрт побери: она была на диво хороша! Особенно прекрасны были огромные зелёные, опушённые длинными ресницами глаза. И надо же было ей уродиться Жар-Птицей!

– Ну спасибо голубь. Услужил, – сказала Жар-Птица, от которой не укрылось произведённое ею впечатление. – А то всё сидишь, сидишь. И давай начнём, пожалуй, а то время вроде, – она посмотрела на стенные часы, – к заходу солнца идёт. А я после захода не танцую.

X. сел за рояль – и тут началось!

Жар-Птица вдруг взметнулась ввысь и распус­тила хвост, сверкнувший в лучах проникавшего в комнату солнца тысячью изумрудов, потом, медленно опустившись на пол, повела плечами и поплыла, почти не касаясь пола, потом закрутилась с возрастающей быстротой, при каждом движении открывая всё новую и новую игру красок.

X., в первые секунды ошеломлённый бешеным темпом, быстро нащупал ритм и с удовольствием увидел, что его музыка поспевает за этими волшебными превращениями и сменой красок.

Внезапно Жар-Птица остановилась, как будто в ней кончился какой-то завод, опёрлась, переводя дух, о крышку рояля и сказала: Хух-х-х, утомилась я! Мне б лимонаду сейчас – у тебя нету, небось?

– Есть, вот лимонад как раз есть, сию минуту принесу. Тепловатый, правда, – ответил поспешно X., ещё под впечатлением танца и своей внезапно возникшей музыки.

Он принёс бутылку лимонада, два стакана, поискал, куда это всё поставить, не нашёл, поставил один стакан на рояль, а в другой, глядя Жар-Птице в глаза, стал наливать из бутылки лимонад.

– Ты гляди не пролей, голубь, – медленно произнесла Жар-Птица и усмехнулась, – а то жена заругает. Или не женат ещё? – тон её сделался каким-то уж совсем вызывающим.

Но странно: на этот раз ни "голубь", ни эта раскованная, вызывающая усмешечка гостьи не казались уже X. неприятными. Наоборот, всё, каким-то образом объединившись с его только что отзвучавшей музыкой и с танцем Жар-Птицы, вдруг составилось в одну гармоничную картину.

Нет, нет, свою новую музыку он, конечно, не забудет: музыкальной памятью его точно бог не обидел.

Но ему вдруг захотелось, чтобы его гостья осталась бы подольше – со всеми её странностями, с этим самым "голубем" и даже с "Игорь Фёдорычем". Будет жаль, если она сейчас уйдёт – ну, или улетит – не всё ли равно. А на то, кажется, похоже...

Видимо мысли эти отразились-таки на выражении его лица, потому что Жар-Птица вдруг спросила: Ну чего это ты опять поскучнел, а? Ну, улыбнись же, улыбнись, чего там? Польза, што ли, тебе какая от печали? ...Играть, однако, ты мастак. Это уж точно, – добавила она без всякого перехода. – И под музыку твою мне хорошо танцевалось. Ну ка, давай ещё раз!

Она протанцевала ещё, а потом ещё раз, показывая всё новые и новые пируэты – то бешено вертясь, то подлетая к потолку и внезапно на лету распушивая хвост, то вдруг почти застывая в каком-то трансе. Потом, так же как и в первый раз, она внезапно прервала танец, облокотилась о крышку рояля и совершенно обессиленным голосом сказала:

– Ну всё, голубь, уходилась я. А и тебе отдохнуть надо – сколько музыки насочинял! Голова-то своя, не казённая, её беречь надо. Я постою вот так – ну, или лучше стул мне дай, посижу, в себя приду. А потом, – она усмехнулась и посмотрела X. прямо в глаза, – мне назад лететь надо.

– Может быть, останетесь? – нерешительно произнёс X., совершенно выведенный из себя этим взглядом, раздираясь между желанием, чтобы гостья не уходила, и желанием немедленно записать только что возникшую музыку. – Может быть, в самом деле останетесь? – повторил он неуверенно.

Угу, – произнесла Жар-Птица с прежней лёгкой развязностью в тоне, – может, ещё с женой познакомишь. То-то она обрадуется!.. Или – чего это я? – ты ж вроде и не женатый ещё. Ну, женатый-неженатый – это мне без разницы. – Она помедлила. – Нет уж, милый, мне лететь надо, а тебе здесь оставаться.

Она встала со стула, лёгким движением расправила крылья, потом медленно отделилась от пола и не то, чтобы вспрыгнув, а как-то всплыв вверх, перепорхнула на подоконник и уже оттуда сказала:

– А ты того… ничего… хорошую для меня музыку сочинил. Пожалуй, получше Игорь Фёдорыча будешь. – И, чуть помедлив, добавила: А уж покрасивей и подобрее точно. Прощай, голубь, не поминай лихом. Может, когда и прилечу к тебе.

С этими словами она взмахнула крыльями и исчезла, как будто её никогда и не было.

В комнате остался запах каких-то тонких духов – впрочем, может быть, это X., в душе которого ещё колыхался взгляд опушённых длинными ресницами зелёных глаз, только показалось.

Но так или иначе – он был свободен и мог записать свою только что возникшую музыку – чёрт возьми, он действительно помнил её от первой до последней ноты!

Он медленно подошёл к столу, сел и стал записывать.

***

– Ну и странная же история! И что это за "Три Танца Жар-Птицы" за такие, откуда их автор выкопал? Ни у какого X. этих самых танцев Жар-Птицы и в помине нет.

...Впрочем, некоторые говорят, будто бы это вовсе даже и не "Три Танца Жар-Птицы" какого-то неизвестного X., а "Три фантастических... – И слышать не желаю!

 – Ну, как знаете...


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 236




Convert this page - http://7iskusstv.com/2013/Nomer1/Boroda1.php - to PDF file

Комментарии:

Кремлевский Мечтатель.
- at 2013-02-03 23:30:24 EDT
Кремлевский Мечтатель.

Соня Тучинская - Кремлевскому Мечтателю
- Sun, 03 Feb 2013 20:06:13(CET)
Так вот разбираемый здесь текст - это сплошные яблоки, и даже ананасы, растущие на грушах. Если Вас не убедило элегантное совмещение тонких запахов, коими благоухает Жар-Птица с ее кухаркиными комментариями - мне Вас уже ни в чем не переубедить.

Соня, читаю либрето. Герои такие:
Иван-царевич и Царевна Краса Ненаглядная, Кощей Бессмертный, Жар-птица она же Царица Заморская, Змей Горыныч,
11 девушек - двойников Красы Нанаглядной для запутывания Иван царевича, Окаяшки, да Билибошки — слуги Кощеевы исключительно для шекотания и щипания той же Красы Нанаглядной.

Так что коллектив подходящий один к одному. A раз балет по русским народным сказкам и у какого героя балета и прорезался голос, то он должен говорить по простонородному.
Но одной стороны вы тоже правы - Жар-птица все ж таки царица. К тому же заморская. А говорит и "голубь" и "деньжата".

Вот если бы она так Ивану-царевичу говорила, то и ничего бы, нечай свои люди цари, можно и неформально.

А вот как царицы с лицами ниже их рангом разговаривают большой вопрос.
Пушкина что ли взять за эксперта. "Сказка о золотой рыбке"
Старик к царице:
Молвил: «Здравствуй, грозная царица!
Ну, теперь твоя душенька довольна».

А она
...не взглянула,
Лишь с очей прогнать его велела.

С другой стороны он ее муж. Может поэтому так сурова.
В общем теряюсь в догадках.

Соня Тучинская - Кремлевскому Мечтателю
- at 2013-02-03 20:06:13 EDT
Кремлевский Мечтатель
- at 2013-02-02 05:34:59 EDT
Соня Тучинская - Владимиру Янкелевичу
- Sat, 02 Feb 2013 01:38:00(CET)

Дорогой КМ, Гоголь дал свое время определение границам фантастического в литературных текстах. Он сказал, что-то вроде этого (своими словами, по памяти):
Золотые яблоки на яблоне - это гoдится, а вот яблоки растущие на грушах - это уже перебор!"
Так вот разбираемый здесь текст - это сплошные яблоки, и даже ананасы, растущие на грушах. Если Вас не убедило элегантное совмещение тонких запахов, коими благоухает Жар-Птица с ее кухаркиными комментариями - мне Вас уже ни в чем не переубедить. Да и не надо.
А Проза, это такая вещь для наслаждения которой вовсе не требуется забегать в Википедию.
Еще совсем недавно люди и писали книги и читали книги не прибегая к ее услугам. Так Вики просто не существовало.

Any ways, мне было интересно прочесть Ваши возражения.

Кремлевский Мечтатель
- at 2013-02-02 05:34:59 EDT
Соня Тучинская - Владимиру Янкелевичу
- Sat, 02 Feb 2013 01:38:00(CET)

"Скорее не тонкие, чем тонкие ноги", "дерзинка", и сочетание неземного аромата тончайших духов неземной девы с ее же фальшивым колхозным говорком - все эти видные невооруженным глазом, грубейшие, на уровне само-пародии дефекты (на слэнге тестеров - bugs - т.е. жучки-вредители) - перевешивают для меня, как для читателя ВСЕ.

Фальшивый колхозный говорок идет от сюжета.
Вики. Балет написан по мотивам русских народных сказок о волшебной птице...

Раз русские народные сказки, значит и народный, а по при советской власти, колхозный говорок.
Вот и у Жар-Птицы Моисея Бороды и "хоромы" да "голубь".
Правда фраза "– Нда-а-а, а деньжат-то у тебя, видать, не густо, голубь! А?" все ж таки выбивается даже и из лубочного образа Жар-Птицы. Это скорее какая-то нагловатая состоятельная тетка "ну воришка" (female nuvorish), которая положила глаз на понравившегоя ей интеллигента.

Опять же раз русские народные сказки, то и каноны красоты народные. Тонконогие в чести - это барские чудачества.
В фильме "Живет такой парень" у героя, которoгo играет Куравлев спрашивают
— Красивые девушки?
— Что ты! Ножки то-о-оненькие!..

Соня Тучинская - Владимиру Янкелевичу
- at 2013-02-02 01:38:00 EDT
Видимо, Владимир, я совершенно потеряла способность внятно перекладывать свои мысли "на бумагу", раз между нами возникло непонимание в столь элементарном вопросе. Попробую объяснить свою позицию еще раз, но другими словами.
По"мирской профессии" я - тестер программного продукта. Когда я получаю новую его версию - самое первoe, что от меня ожидается, это ответить на вопрос: is it stable enough for further testing? (т.е. не рассыпается ли новая версия продукта прямо под руками, что лишало бы всякого смысла проведение дальнейших специализированных видов тестирования). Такой первичный тест на "прочность" называется, между прочим, sanity test (прямой перевод: тест на вменяемость).
Вот именно такой мгновенный тест я и провожу (автоматически, разумеется) каждый раз, когда мне попадается под руку любой новый текст. Если этот первичный тест провалился (как в случае с рассказом Моисея Бороды, идти дальше нет смысла. А это значит, что мне делается безразлична степень социальной или культурологической важности темы, поднятой автором. Я не стану задумываться сумел ли автор выразить свой взгляд на тему неразрывной связи Эроса и Творчества т.д. После этого (да, и никогда, впрочем) я уже не вникаю ни в наградной список автора, ни в его вклад в другие отрасли искусства, ни в то, что я училась с его дочерью в университете, или он бывал у меня дома или, даже, что у него есть другие тексты, от которых я сама раньше неоднократно была в восторге (не случай Моисея Бороды).

"Скорее не тонкие, чем тонкие ноги", "дерзинка", и сочетание неземного аромата тончайших духов неземной девы с ее же фальшивым колхозным говорком - все эти видные невооруженным глазом, грубейшие, на уровне само-пародии дефекты (на слэнге тестеров - bugs - т.е. жучки-вредители) - перевешивают для меня, как для читателя ВСЕ.
То есть, буквально, ВСЕ.

А вот если первый тест прошел, тогда есть смысл идти дальше. Вникать в детали сюжета, оценивать красоту художественных приемов, или внутренних связей, обозначенных авторов - то есть, начать серию "функциональных текстов", в котором важнейший: Look & feel. Здесь речь пойдет о соразмерности частей, о естественности и незаемности интонации и т.д.

Это то, что я делаю, когда я читаю к примеру, Тартаковского, Рыскина, или Герцмана, или, как бы Вас это ни удивило, Надежду Кожевникову. В этих случаях, у меня, как у читателя, тоже могут быть претензии. Но они, как Вы понимаете, уже совершенно иного рода. Они связаны с моим жизненным опытом, с моими личными интересами, и я, как читатель, могу так же их отвергнуть. Но уже по совершенно иной, "уважительной" причине.

Я так подробно ответила Вам, Владимир, исключительно потому, что Вы не посторонний мне человек. В принципе, все, сказанное здесь, уже наличествует в моем первом отзыве.

P.S.
1. Чтобы сберечь силы и время моих оппонентов, сим заверяю, что выраженное выше мнение, это исключительно МОЕ ЛИЧНОЕ ИНДИВИДУАЛЬНОЕ мнение, которое я совершенно не имею в виду вменять кому бы то ни было.
2. Моя оценка чужих текстов совершенно не связана с тем, что я сама занимаюсь бумагомаранием. Мои отзывы - это отзывы Читателя. А в другой ипостаси я себя, если говорить честно, и не рассматриваю.

Янкелевич - Соне Тучинской
Натания, Израиль - at 2013-01-31 09:34:38 EDT
Соня Тучинская - Владимиру Янкелевичу
- at 2013-01-30 23:36:14 EDT
------------------------------------------------
...опасаясь, что меня обвинят в непонимании сути, до которой я просто не успела дойти, я и пыталась сказать словами, вызвавшими Ваше недоумение. Я, надеюсь мне хотя бы Вам не нужно объяснять, что я не сомневаюсь, что человек, написавший слабый текст, может быть великолепным специалистом и знатоком музыки, верным другом и любящим дедушкой.
================================================
Соня, я ведь не обсуждал произведение Моисея, я об этом не написал ни слова. Я писал только о Вашем тексте, который слегка про бузину и дядьку в Киеве. Подчеркиваю, что я пишу только о Вашем тексте. Но не беда, каждый имеет право на ляп, который потом может элегантно объяснить. Даже в Вашем ответе мне Вы пишете в том же ключе о "быть великолепным специалистом и знатоком музыки, верным другом и любящим дедушкой", то есть те же бузина и дядька в Киеве. Я думаю, что был смысл ограничиться обсуждением текста, об этом, собственно, я и писал. Когда возникают замечания, не имеющие отношения к тексту обсуждаемого рассказа, возникает сомнение в продуманности всего отзыва.
И еще: мне кажется, раз пишешь отзыв, то нужно прочитать текст и вникнуть в него, а не писать, что "я не вникаю в содержание текста, когда при его написании используются такие неприхотливые методы. С содержанием, возможно, все как раз обстоит отлично". Если Вам неизвестно содержание, о чем Вы ясно написали, то и отзыв писать не стоит. Впрочем, это мое мнение, я его Вам не навязываю.

Б.Тененбаум
- at 2013-01-31 00:05:10 EDT
С большими колебаниями решусь встрять в рецензирование этой вещи: мне понравилось.

Колебания относятся к сознанию собственной некомпетентности: ухо из жести, муз. культуры - никакой.

А почему понравилось - ну, не знаю, но показалось, что тут есть намек на глубокую связь между Творчеством и Эросом. И если я прав и намек такой действительно существует, то Эрос запросто может принимать чуть вульгарные формы, это уж как получится.

В заключение - искренняя просьба к автору, композитору и музыковеду, извинить отклик профана. Боюсь, что он отдает профанацией - ибо даже "отклик" писать надо о том, что знаешь ...


Соня Тучинская - Владимиру Янкелевичу
- at 2013-01-30 23:36:14 EDT
Как Вам сказать, Владимир. Как только я слышу про "скорее не тонкие, чем тонкие ноги", "дерзинку", и "колхозный говорок" посетившей работника культуры музы, она же Жар-Птица, а главное - нестерпимо фальшивую интонацию, я уже не вникаю в текст. Сюжет рассказа и все тонкие смысловые намеки, аллюзии, и полититечские отсылки, которые автор тут и там разбрасывает по тексту, все это при таком незайтейливом формате делатся совершенно нерелевантным. Вот об этом, опасаясь, что меня обвинят в непонимании сути, до которой я просто не успела дойти, я и пыталась сказать словами, вызвашими Ваше недоумение.
Я, надеюсь мне хотя бы Вам не нужно объяснять, что я не сомневаюсь, что человек, написавший слабый текст, может быть великолепным специалистом и знакотоком музыки, верным другом и любящим дедушкой.
Я же пыталась оставить свое только о той его ипостаси, которую сам автор представил на суд читателей.
Ведь именно к этому нас неустанно призывает Беркович.

А то, что наши с Вами эстетические вкусы разнятся, так на то мы и есть, Владимир Янкелевич и Соня Тучинская.
Вам нравятся опусы Надежды Кожевниковой. А мне - проза Костюнина, на которую, Вы небось, и взгяда не бросили.
Я поделюсь с Вами одним наблюдением. Мой отзыв о рассказе уважаемого Эмиля Дрейцера вызвал неадакватно неприязненную реакцию (хотя я ничуть не заблуждаюсь относительно ее истиной природы) у определенной группы людей. Это очень разные люди. Среди них есть наивные либералы и ортодоксально правые, есть и те, кто просто следует за "сильным". Есть простаки, есть интеллектуалы. Ест "столичные штучки", есть грубоватые провинциалы. Есть мужчины, есть и женщины. Все эти люди принадлежат к разным возрастным категориям. Но есть у них, Владимир, одно единственное свойство, которое общее для них всех.
Все до одного члены этой группы - преданные поклонники творчесва одной гламурной писательницы, в последнее время радующей нас своими новыми и новыми опусами.

Вот в этом, наверное, и заключается все дело - в эстетических разногласиях. Хотя, возьмись я писать отзыв на какой-нибудь из ее опусов - я бы вынуждена была говорить исключительно об их содержании. С точки зрения формы там все уки-дуки. Позавидуешь просто изысканности этих форм.

Соня Тучинская - Моисею Бороде
, - at 2013-01-30 22:50:00 EDT
Моисей Борода
- Wed, 30 Jan 2013 22:01:07(CET)

Уважаемая Соня, с удовольствием прочёл Ваш отзыв. Извините, что отвечаю с опозданием. Спасибо за цитаты. Единственное, что несколько режет глаз в Вашем тексте (Вы понимаете, я говорю о лично Вашем тексте) - это слово "клянусь", которое мне живо напомнило распространённые на Кавказе формулы "клянусь <мамой, сестрой, братом, подругой, и т.п. - в зависимости от ситуации и вкуса слушателей>". Ну, "готова поклясться" это было бы ещё как-то приемлемо, но "клянусь"... Бр-р-р.

Возражать Вам по существу не хочется (ибо, понимая подтекст, психологическую причину Ваших - ну, назовём их условно так, "замечаний" - не хочется Вас обижать), да и, думаю, невозможно: это всё равно, что бить рапирой в пустоту (уверен, что Вы на это сравнение не обидитесь - ну вот пришло оно ad hoc - что поделаешь!).

С уважением и и глубоким сочувствием к Вам.

Ваш Моисей
------------------------
Ничуть не обижусь. Напротив, во-первых соглашусь, что Ваше "готова поклясться" во сто крат лучше моего вульгарного "клянусь". Клянусь мамой, что лучше.
Во-вторых, не обиделась не только на "пустоту", но и на "глубокое сочувствие".
И даже больше того. Я нахожу, что Ваш отклик просто изумительно хорош ярко обозначенным в нем чувством юмора, уверенностью в себе и замечательно саркастической ухмылкой в конце. Хочу надеяться, что Ваш умный и иронический голос положит конец набухающей паранойе, которая поразила Гостевую с момента, как я написала заурядный отзыв на более чем заурядный рассказ уважаемого Эмиля Дрейцера. Мой отклик на его рассказ намного преснее, т.е. он менее дерзкий и циничный, чем на Ваш рассказ. То, что все (не все, разумеется. Инне Левиной отдельное спасибо) скопом набросились на тот, другой, более мягкий - в этом тоже сказалось проявление массовой паранойи. Хорошо еще, что в отличие от диспута о правах палестинского детей на израильских КПП, мне не угрожали судом за надругательство над священным для всех нас понятием, "аидише мама".

Надеюсь, что после этого Вашего поста все встанет на свои места. И все успокоятся, поняв, что бессмысленными примерами о фантастических достижениях, достигнутых по всей земле многочисленными родственниками или яркой, но вырванной из унылого текста цитатой нельзя превратить наивный и беспомощный текст даже в самое отдаленное подобие искусства. Как нельзя с помощью связей, "сделать ножку - маленькой. А сердце - добрым." Вам, сказочнику, это должно быть особенно внятным, не правда ли, дорогой Моисей?

P.S.
Так, на всякий случай, а вдруг Вам это будет приятно.
Я совершенно изменила мнение о Вас, возникшее у меня, как у читателя Ваших рассказов, после этого чудесного отклика.

Янкелевич - Соне Тучинской
Натания, Израиль - at 2013-01-30 22:36:37 EDT
Соня Тучинская
- at 2013-01-27 04:35:21 EDT
--------------------------------------------------------
С содержанием, возможно, все как раз обстоит отлично. Это дело специалистов по истории музыки. Музыковедов и прочее.
========================================================
Дорогая Соня,
Не поделитесь ли соображениями - при чем тут "специалисты по истории музыки. Музыковеды и прочее", короли и капуста?


Моисей Борода
- at 2013-01-30 22:01:07 EDT
Уважаемая Соня, с удовольствием прочёл Ваш отзыв. Извините, что отвечаю с опозданием. Спасибо за цитаты. Единственное, что несколько режет глаз в Вашем тексте (Вы понимаете, я говорю о лично Вашем тексте) - это слово "клянусь", которое мне живо напомнило распространённые на Кавказе формулы "клянусь <мамой, сестрой, братом, подругой, и т.п. - в зависимости от ситуации и вкуса слушателей>". Ну, "готова поклясться" это было бы ещё как-то приемлемо, но "клянусь"... Бр-р-р.

Возражать Вам по существу не хочется (ибо, понимая подтекст, психологическую причину Ваших - ну, назовём их условно так, "замечаний" - не хочется Вас обижать), да и, думаю, невозможно: это всё равно, что бить рапирой в пустоту (уверен, что Вы на это сравнение не обидитесь - ну вот пришло оно ad hoc - что поделаешь!).

С уважением и и глубоким сочувствием к Вам.

Ваш Моисей

Янкелевич
Натания, Израиль - at 2013-01-30 00:18:59 EDT
Спасибо, Моисей, прочел с удовольствием. Чтобы прилетела жар-птица, нужно очень уж быть в теме. Был период, когда я ходил от ветерана войны к ветерану и записывал их рассказы. Вернее не записывал, а запоминал - нужно было вести беседу, а записывал потом, дома. Я так, как бы это сказать, "пропитался" этими рассказами, что ночью проснулся, за короткое время написал без остановки "Письмо к отцу" и два стихотворения, хотя не пишу их никогда, и сразу после этого уснул. Может это прилетала та же жар-птица?
Ион Деген
- at 2013-01-29 12:26:08 EDT
Добрый хороший рассказ. Спасибо за доставленное удовольствие.
Но и снисходительный отзыв не оставил меня равнодушным. Надеюсь, дорогой Моисей, Вы простите меня за то, что я поделюсь с Вами воспоминанием, индуцированным этим отзывом.
Не помню какое событие отмечалось не то в зале для церемоний, не то в ресторане. Помню, сидел я рядом с женой за сервированным столиком. Вошёл Шимон Перес, в ту пору премьер-министр. Все встали. Человек невоспитанный, я не мог преодолеть своего отношения к Пересу, и не встал. Он специально прошел мимо нашего столика и снисходительно положил руку на моё плечо. Резко дёрнув корпусом, я стряхнул его руку.
Ваш рецензент, надо полагать, образованнее Шимона Переса, обладает талантами и нет на её счету его преступлений. Но, повторяю, человек невоспитанный, в этом случае на Вашем месте я стряхнул бы с плеча её руку.
Ещё раз спасибо за рассказ.
Ваш
Ион.


Соня Тучинская
- at 2013-01-27 04:35:21 EDT
Ну, вот, и вернулся, наконец, наш добрый сказочник... А с ним - и нечистая сила, главная связующая нить всех его околомузыкальных фэнтазис с легким уклоном в критику культа личности Сталина.
На этот раз к лирическому герою, господину Х., влетела в форточку нарядная девица в ярком оперении, "с длинными, в меру тонкими ногами"; влетела и, несмотря на деликатное строение ног и ангельское выражение лица, начала прямо с подоконника дерзить лирическому герою. Приметливому господину Х. запомнились не только ноги, но и голос удивительной незнакомки - "не без некоторой дерзинки". Клянусь, именно так и написано: не без некоторй дерзинки.

Почему сие нежное создание в белых атласных туфельках и с белыми же крылами за спиной изъясняется языком, на котором в плохих советских фильмах говорят прямодушные московские домработницы, недавно вывезенные из деревни - это тайна, известная только автору рассказа.

Прямая речь нечистой силы - это, вообще, мое любимое в произведениях Моисея Бороды.
Ну, вот, сами посудите.

"Ну всё, голубь, уходилась я. А и тебе отдохнуть надо – сколько музыки насочинял!"

"А за то самое, голубь, за то самое, – сказала она, явно наслаждаясь тем, что её собеседник-таки не сумел поставить её на место. – Ты што же думаешь: Игорь Фёдорыч Жар-Птицу свою с головы взял, што ли? Или с курицы, может, списал? – она вызывающе усмехнулась. – Не-ет, голубь, это я ему всё показала! Все танцы, как оно, значит, у нас, у Жар-Птиц то есть, бывает. А он всё потом только на музыку перекладывал. Так-то!"

Главное найти ключевое слово. В фэнтазис об Эренбурге - автору полюбилось слово "хэппенинг".
Здесь - "голубь". И стоит только пересыпать речь музы-вдохновительницы этим словом, и все.
Образ ожил, заиграл, и через это пленил очарованного читателя.

Сказать честно, я не вникаю в содержание текста, когда при его написании используются такие неприхотливые методы.
С содержанием, возможно, все как раз обстоит отлично. Это дело специалистов по истории музыки. Музыковедов и прочее.



A.SHTILMAN
New York, NY, USA - at 2013-01-27 03:19:49 EDT
Обожаю читать "музыкальные сказки" Моисея Бороды!Конечно, их нужно уметь "услышать", но они проникновенны и полны любви к творцам музыки, каким бы фантастическим ни был сюжет. А люди говорят: "Да так же ведь не было! Потому, что не могло быть!"Ну, а напоминать о том, что ведь это сказка взрослым людям вроде неудобно...Да и другие вещи автора помнятся хорошо. Вот например "Слон и Моська". Не забыть той истории...Жизнь собачки или жизнь человека? Замечательно талантливо! Спасибо автору большое.

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//