Номер 3(40) - март 2013
Семён Талейсник

Семён Талейсник Несколько картин И.Е. Репина глазами врача

"Искусство я люблю больше всего на этой земле. Даже больше самой добродетели. Люблю тайно, ревниво, неизлечимо - как старый пьяница. Где бы я ни был, чем бы ни развлекался, как бы ни восхищался, чем бы ни наслаждался, - искусство всегда и везде в моей голове, в моих желаниях - лучших, сокровеннейших."

(Репин И.Е.)

Из огромного числа картин, написанных рукою одного из выдающихся русских художников Ильи Ефимовича Репина (1849-1936), посвященных разнообразнейшим темам, лицам и событиям, мне удалось найти всего тринадцать, имеющих отношение к медицине. Пусть даже не прямое, а косвенное. Либо приписанное мною, как автором этого очерка, за что и несу ответственность за самовольство перед читателем.

На этих полотнах: выдающийся хирург, знаменитый невролог, великий композитор, известный писатель в моменты болезни; хирург в момент славы в операционной; исторический персонаж, умирающий от травмы…

Очевидно, что художник – реалист, изображая те или иные характерные черты людей, связанных с врачебной специальностью, не смог не отразить симптомы заболевания, ранения, увечья, умирания и смерти.

Глазами врача, с субъективной точки зрения, мне захотелось оценить эти полотна и понять отношение к ним самого автора, увидеть, как он воплощал свои замыслы. Тем более, что критики и комментаторы этих картин к подобному подходу практически не прибегают.

***

Единственная картина И.Е. Репина, непосредственно посвященная медицинской тематике и изображавшая операционную и операцию, - это картина «Хирург Е.В. Павлов в операционном зале».

«Хирург Е.В.Павлов в операционном зале». 1888 г.

Государственная Третьяковская галерея

Сделаем снисхождение великому живописцу или скидку на давность изображённого им действа. Такое скопление людей вокруг операционного стола, на котором хирург производит ортопедическую операцию, требующую особой стерильности, асептики и антисептики, невольно демонстрирует её многочисленные нарушения. Сам хирург работает без маски, впрочем, их нет ни у кого. Некоторые действующие лица без колпаков. Также не видно резиновых перчаток и почти у всех закатаны рукава по локоть.

Сегодня такого не встретишь - стерильные халаты закрывают всё, а на руках стерильные резиновые перчатки, натянутые на обшлаг рукавов.

Наверное, в 1888 году этого ещё строго не требовали. Ведь только к середине XIX столетия И. Земмельвейс и Н.И.Пирогов начали внедрять важный профилактический метод асептики и антисептики в работу хирургов.

Вернёмся к изображению действа. Хирург ударяет деревянным специальным молотком по металлическому долоту, вставленному в бедро ноги, поддерживаемой санитаром без колпака, а другую ногу держит, судя по одежде, врач или фельдшер. Ноги придерживаются в удобном для действий врача положении.

Лицо врача напряжено и кажется несколько покрасневшим от физического напряжения. Его удары должны быть максимально точны, чтобы долото не соскочило и не повредило соседние с местом операции сосуды и нервы.

По-видимому, операция проводится под масочным наркозом, и медсестра внимательно следит за дыханием и состоянием зрачков пациента. За переливанием крови следят другие сёстры и врачи.

Картина создаёт ощущение динамичности и, даже, некоторой суетливости происходящего.

***

Картина, изображающая лежащего раненого, стоит особняком в Интернете - ни отзывов, ни указаний места её хранения. Под некоторыми репродукциями картины так и пишется: «Комментарии: 0». И пока я нахожусь с этим полотном наедине, как говорится, с глазу на глаз, мне и карты в руки для осмысления и описания её взглядом врача-хирурга.

«Раненый». 1913 г.

Прежде всего, можно констатировать, что каких-либо явных повреждений на видимых частях тела не наблюдается. Это значит, что художник, дав название картине, видел рану или иное повреждение тела, но решил его не показывать. Место ранения, возможно, скрыто границами картины, либо прикрыто яркой красной тканью, свободно лежащей с левой стороны головы и плеча раненого. Далее эта ткань распространяется в виде складок под голову и дальше по постели, напоминая кровь цветом и фактурой. Но занимаемая ею площадь значительно больше, нежели то количество крови, которое может истечь даже из самой большой раны ещё живого человека.

Можно предположить, что красная ткань на картине является уловкой мастера, символизируя кровопотерю, а само ранение находится на левой руке, прикрытой, как и тело тёмным одеялом или буркой. Но рана могла быть и на других частях тела.

Хотя лицо раненого выражает испуг и страдание, связанное с болью, его слизистые оболочки губ и век красноваты, что говорит об относительной лёгкости ранения либо, что оно не проникало в грудную или брюшную полости и не сопровождалось обильным кровотечением. Возможно, имеются переломы костей и уже произведена их иммобилизация, либо раненый ожидает приезда врача и посему лицо его отражает вопрос, а взгляд направлен в сторону медперсонала с надеждой на быстрейшее получение помощи.

Не исключено, что это офицер с выбритым до синевы лицом и аккуратными усиками, черноволосый серб (такое впечатление производит его облик), один из участников проходившей в середине и конце XIX века национально-освободительной войны, когда русские врачи выезжали на театры военных действий и оказывали помощь пострадавшим. Возможно, что ему трудно общаться с персоналом госпиталя из-за трудностей перевода, хотя славянские языки сходны.

***

Следующая картина И.Е. Репина, запечатлевшая внезапную смерть человека, - «Смерть Фёдора Васильевича Чижова».

«Смерть Федора Васильевича Чижова». 1877 г.

Государственное музейное объединение "Художественная культура русского Севера". (Архангельск)

Этот неожиданно возникший у Репина замысел был связан с тем, что, посетив однажды холодным ноябрьским утром Фёдора Васильевича Чижова, с которым он подружился, переселившись в 1877 году в Москву, художник застал его мёртвым, полулежавшим в кресле с высокой спинкой, с головой, склонённой на атласную зелёную подушку. Правая полусогнутая рука безжизненно лежала поверх халата. Кисть ёё сложилась в щепотку, что нередко отмечается у глубоко спящего или умершего человека…

Казалось, он спокойно спал, лицо не было бледным. На нём не было следов страдания, нехватки воздуха или признаков длительного тяжкого заболевания. Очевидно, человек умер от внезапной остановки сердца, вследствие инфаркта, либо паралича дыхательного центра.

В тёмном полумраке комнаты две свечи в подсвечниках скудно освещали всю увиденную художникам картину. Придя в себя, Илья Ефимович, в силу своей привычки делать наброски всего необычного или впечатлявшего, тут же занёс рисунок в альбом, а через несколько дней написал картину. Музей приобрёл её в 1871 году.

Так, как умер Чижов, умирают во сне праведники, считают в народе. Такой нарисовал картину смерти большой мастер живописи и знаток человеческого облика в различных его ипостасях.

Ф.В. Чижов, филолог, философ, славянофил, математик и предприниматель слыл неординарной личностью. В сфере его общения назывались имена Н.В. Гоголя, С.Т. Аксакова и дружба с художниками В.Д. Поленовым и И.Е. Репиным.

***

Самое трагичное полотно И.Е. Репина – это картина, изображающая сцену убийства Иваном Грозным своего старшего сына и наследника Ивана.

«Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года», или «Иван Грозный убивает своего сына». 1881-1885 гг.

Государственная Третьяковская Галерея

Когда смотришь фильм Павла Лунгина «Царь», где Петру Мамонову – этому выдающемуся и неординарному человеку, самодеятельному актёру, поэту, музыканту, честному и искренне верующему, удалось правдиво показать жестокость и ничем несдерживаемую и необъяснимую ярость царя Ивана Грозного, доступнее и понятнее становится выдающееся полотно Репина.

Сцены фильма, трудно поддаются осмыслению современного нормального человека. Зрители волновались, закрывали глаза и уши, беспокойно оглядывались на соседей в темном зале кинотеатра или у домашних телеэкранов. У иных изменялось выражение лица, учащался пульс, становилось трудно дышать. Кровавые сцены дикой жестокости вызывали у людей стрессовые реакции и редко, кто из них решался смотреть этот фильм второй раз.

Так возникает подоплёка поступка реального царя - изувера, убившего в припадке «бешенства» или ярости и перевозбуждения, а скорее в состоянии психического аффекта, своего старшего сына Ивана в 1581 году. Что и изобразил на своей картине великий художник Е.Репин, писавший это полотно в течение нескольких лет, с 1881 по 1885.

Писал тяжело, прерываясь, периодически пряча от себя холст, уходя от мольберта, и снова возвращаясь к нему. Ведь надо было изобразить состояние перевозбуждения и стресса, страдание умирающего и сострадание невольного убийцы. Родного сына - родным отцом...

Поводом к началу создания этой картины называют многие моменты. Это и полученное художником при путешествии по Европе впечатления от кровавого зрелища корриды. И волнующее произведение композитора Римского-Корсакова «Месть».

Как писал сам художник в автобиографической повести «Далёкое – близкое»: - «Его музыкальная трилогия - любовь, власть и месть - так захватила меня, что мне неудержимо захотелось в живописи изобразить что-нибудь подобное по силе его музыки». К перечисленным поводам относят также убийство народовольцем царя Александра 11 в 1881 году.

 При внимательном взгляде на лица участников изображённой трагедии обращает на себя внимание обилие крови, истекающей из раны на левом виске царевича, несмотря на прижатую к ней рукой отца белую ткань. Кровь продолжает просачиваться, течь, между пальцами, ибо предполагается глубокая и обширная рана от острого жезла, проникающая через мягкие ткани и кости черепа. Если бы рана была ограничена только повреждением кожных покровов, то прижатие её могло бы остановить кровотечение. Хотя художник и не был хирургом, он хорошо передал характер повреждения , полученного в результате несдержанного по силе и ярости удара тяжёлым металлическим жезлом.

В ужасе от содеянного и уже частично осмысленного раскаяния от нечаянного убийства выпучены глаза царя. Дикий, обречённый взгляд на испуганном побледневшем лице. В жалости, позднем раскаянии и просьбе о прощении он прижался губами к голове сына. Художник Крамской об этой детали в картине написал, что он, мол, «... сам орет…» Этот зверь, воющий от ужаса…» Мне кажется, это не чрезмерная фантазия впечатлительного зрителя – этот вой ещё страшнее оттого, что мы не видим раскрытого рта…

Кроткое, обречённое, даже виноватое лицо умирающего царевича, выражает страдание, прощение и осознание своей слабости и невозможности помочь себе и несчастному отцу.

Лицо царевича Репин писал с писателя В.М.Гаршина. У того было лицо человека, по мнению художника, обреченного погибнуть. И Гаршин вскоре после этого действительно погиб. У него была наследственная психическая болезнь, и во время очередного приступа безумия он покончил с собой, прыгнув в лестничный пролёт. Вот такое мистическое совпадение...

И.Е. Репин, Портрет В.М. Гаршина» 1883 г.

Однако, продолжаем врачебное освидетельствование изображенной трагедии на полотне художника:

Правая рука отца охватывает и прижимает к себе стан опадающего тела с надеждой удержать его «на этом свете». Левая рука царевича упирается в ковёр, расстеленный на полу, разведенными пальцами кисти, пытаясь подняться или не упасть окончательно. Правая нога в согнутом состоянии не видна под кафтаном, а левая, как и рука сопротивляется падению. Картина настолько естественна, что взгляду и оценке врача представляется вполне реальной в изображенной художником ситуации.

Приведу ещё один интересный факт о случае с картиной, не имеющий отношения к задаче врачебной её оценки, но, возможно, любопытный для читателя. В 1913 году лица царя и царевича были исполосованы ножом фанатичного старообрядца иконописца Балашова. Восстанавливать картину пригласили из Куоккалы автора. И.Е. Репин, с уже изменившимся подходом к рисованию более чем через два десятка лет, внёс свои исправления и уехал. Реставраторы и художники Третьяковки, в частности И.Грабарь, с «заплатой» Репина не согласились, стёрли её и восстановили картину в тех красках и манере, в которой она была первично написана самим И.Е. Репиным. Приехав в галерею через несколько месяцев, художник не заметил «дерзкого поступка» своих коллег.

***

Среди трёх картин с изображением нездоровых людей первой я представляю Репинского «Горбуна», которого он писал несколько раз с 1880 по 1883 год.

«Горбун». (Эскиз к картине «Крестный ход в Курской губернии»). 1881 г.

Государственная Третьяковская Галерея

При внимательном знакомстве с названной картиной видно, что образ горбуна не соответствует тому юноше, которого художник вставил в свою картину «Крестный ход в Курской губернии», а сам эскиз приводится во всех каталогах, как отдельное произведение. Есть ещё несколько других эскизов-набросков горбуна в различных позах.

Но этот вопрос для нашего исследования не является принципиальным, поэтому рассмотрим картину под углом зрения врача.

На картине изображен молодой человек, почти юноша, стоящий с упором на костыль, здоровый на вид. Он бедно одет в потёртый крестьянский серый зипун, под которым видна нечистая застиранная рубаха без воротника, а под ней более тёмная поддевка. Длинные рыжеватые волосы гладко причёсаны и собраны в пучок на шее, опускаясь на плечи и слегка видимый под одеждой горб.

Лицо слегка напряжённое, суровое, сумрачное, отрешённое. Внимательный взгляд слегка прищуренных глаз направлен внутрь себя - идёт процесс обдумывания какой-нибудь жизненной проблемы, которых у него с его убожеством достаточно. Ощущается трагизм и одиночество юноши, чувствующего себя неполноценным изгоем.

Кожа лица чистая, слегка бледноватая, чувственные губы сомкнуты, но не поджаты. Это уже свыкшийся со своим несчастьем, юноша, мало верящий в крестный ход, посещение святых мест и молитвы. А на восстановительное лечение у врачей-специалистов никаких средств, наверняка, не имеет.

Весьма интересен образ горбуна, в описании самого художника: - "Горбун. Монастырский приживалка; он любит большие женские монастыри, и монахини его очень любят, особенно старушки. На монастырской кухне он необходимый помощник; своими длинными руками горбатый с необыкновенной ловкостью и проворством моет тарелки, убирает посуду и прочее. У него тонкий голосок, но много характера и энергии. На крестных ходах с помощью костыля этот молодец несколько раз успевает обогнать процессию и забежать вперед для собирания милостыни. Он религиозен по-своему и порядочный, честный юноша. На него можно положиться, он не болтлив и сдержит данное слово. Как все почти горбатые, он необыкновенно умен и скрытен". (Цитата из заметки Е. Аникеева "Хотьковский вестник" №12 1992).

Так и художник рисует калеку, но не униженного попрошайку или страдающего морально и физически человека, а сильного и волевого упрямца, готового к борьбе за своё человеческое достоинство и самоуважение. Подобные человеческие черты часто можно заметить на портретных картинах И. Е Репина. Как это мы видели уже при обсуждении его трагической картины - убийства Иваном Грозным своего сына.

***

Анализируя картины И.Е. Репина прямо или косвенно касающиеся тех или иных нюансов врачебной науки, нельзя обойти молчанием два портрета больных людей - композитора М.П. Мусоргского и писателя А.Ф. Писемского. Художник настолько выразительно описал кистью симптомы и признаки заболеваний, отразив их в красках и деталях, что трудно с ним не согласиться или подвергнуть врачебному сомнению и критике.

«Портрет композитора М.П.Мусоргского. 1881, холст, масло, 71,8 x 58,5 см,

Государственная Третьяковская галерея, Москва

Композитор Модест Петрович Мусоргский умирал от хронического алкоголизма, доведя себя до белой горячки, с которой он и был госпитализирован в Николаевский морской госпиталь Петербурга. Ему было всего 42 года. Об этом его пристрастии знали многоопытные врачи госпиталя. Резкое ухудшение наступило уже в госпитале, когда госпитальный сторож, получив от композитора 25 целковых, ничтоже сумняшеся, приволок ему бутылку вина. Сразу же развился паралич конечностей и началась агония, длившаяся почти двое суток с признаками удушья и нарастающей слабости нерегулярной сердечной деятельности. Якобы, перед кончиной он произнёс слова: - «Все кончено! Ах, я несчастный!»...

Четыре дня писал И.Е. Репин без мольберта в госпитале портрет друга, примостившись у столика.

В эти дни, после выпивки, сам Модест Петрович о плохом не думал. Ему хотелось верить, что судьба и в этот запой подарит ему выздоровление. И он не заметил горькую складку на лбу Репина, писавшего его портрет…

На портрете в кресле сидит изможденный, грузный человек с влажным воспаленным, отекшим, болезненно красноватым лицом и особенно утолщённым ярко окрашенным кончиком носа. Рыжеватые волосы на голове и бороде давно не чёсаны, спутаны, всклокочены. Возбуждённый, отсутствующий, отрешённый взгляд обращен в сторону и куда-то вдаль. Лицо типичного алкоголика с расширенными подкожными сосудами.

Сколько невыразимой, невысказанной, нечеловеческой тоски отражено в тяжелом взгляде помутневших от болезни глаз, полных глубокого страдания. Пациент, закутан в оливково-зелёный небрежно запахнутый халат с малиновыми бархатными мятыми отворотами. Под ним расшитая белая рубаха.

Портретируемому было безразлично происходящее в силу снижения у него критики и психической подавленностью, характерными для проявлений хронической алкогольной интоксикации. Это был последний портрет великого русского композитора Модеста Петровича Мусоргского.

Таков диагностический врачебный подход к изображённому на портрете больному человеку, с симптомами страдания, подмеченными художником реалистом и воплощёнными на его полотне.

Не могу обойти молчанием грустный факт небрежного, кощунственного отношения к могиле и останкам композитора. Его тело было захоронено на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры. При расширении площади перед лаврой в 1935-1937 годах надгробия были перенесены, а могилы закатаны асфальтом. В том числе и могила М.П. Мусоргского. Над ней ныне автобусная остановка...

***

Портрет писателя Алексея Феофилактовича Писемского принадлежит к лучшим картинам И.Е. Репина, предельно реалистически отражающим физическое и психологическое состояние персонажа.

Портрет Писателя А.Ф.Писемского. 1880

Государственная Третьяковская галерея

Так же, как и на картине Мусоргского, обращает на себя внимание возбуждённое лицо пациента... Да, по выражению лица я, как врач, вижу, что с человеком не всё в порядке, что есть признаки нездоровья, плохого самочувствия:

Утомлённое обрюзгшее лицо, «мешки» под глазами. Взгляд болезненный, напряжённый, недобрый, озлобленный, хотя некоторые описывают при этом умные, выразительные глаза». Очевидно, автор этих слов видел Писемского в лучшем состоянии. Я бы сказал, что глаза несколько затуманены. Кожа лица красновата. Углы рта под неухоженными усами кажутся опущенными, скорбное положение губ. Волосы на голове всклокочены, их сегодня расчёска не касалась... На лбу признаки увлажнения с прилипшими волосами.

Писатель сидит грузно, тяжело опираясь руками на крючковатую палку. Весь облик его выражает тревожное состояние, испуг. Писемский с детства был не очень здоровым мальчиком. Слишком впечатлительным, трусливым, необоснованно боявшимся собак, опасавшимся, что дом его может сгореть при подходе к нему...

Позже в течение жизни периодически страдал приступами необъяснимой хандры с отвращением к писательству. Постепенно, постарев, пристрастился к алкоголю. Особенно перед сном, так как не мог заснуть без дозы спиртного и испытывал галлюцинации в виде преследования персонажами его произведений.

Значительную часть этих симптомов удалось отразить художнику-реалисту в великолепной по мастерству картине. Глядя на портрет, можно предположить диагноз заболевания - неврастения, психопатия на фоне тревожно-мнительного характера.

***

ПОРТРЕТЫ ВРАЧЕЙ НА КАРТИНАХ И.Е. РЕПИНА

И.Е. Репин написал много портретов выдающихся, но также и пару-тройку малоизвестных врачей. Он создал как народные типажи, так и образы деятелей науки, культуры и представителей власти. Среди них несколько учёных медиков, академиков и рядовых врачей.

«Ах, как я люблю учёных!» — восклицал Репин иоставил нам, выраженное в живописи, свидетельство этой любви и почитания. В числе них портреты профессоров: невропатолога и психиатра В.М. Бехтерева, физиолога И.М. Сеченова, хирурга Н.И. Пирогова, академика физиолога И.П. Павлова, доктора медицины военного врача К.Ф. Яницкого, доктора А.Г. Кострова.

В каждом из этих портретов художник стремился отразить и подчеркнуть индивидуальные черты каждого из своих персонажей. Хотя они были выхвачены из жизни в разные её периоды или даже мгновения, но для Репина важно было сохранить не только портретное сходство с человеком, но и ухватить наиболее типичный взгляд, выражение лица, манеру, позу в момент написания портрета. Не менее важно для художника было стремление отразить в портретах характер, мироощущение, волевые качества персонажа. Хотя многое зависело и от субъективной оценки художником выражения лица, позы и впечатления от портретируемого персонажа в период работы над картиной. Ему это было по плечу. Но оценка видимого на портрете человека зрителем, в частности мною – врачом, так же может оказаться субъективной и читатель вправе не соглашаться со мной. А иметь своё мнение.

***

Находясь под впечатлением торжественной и эмоциональной встречи на московском вокзале великого хирурга Николая Ивановича Пирогова, приехавшего в мае 1881 года на свой 50-летний юбилей научной и практической деятельности, И.Е. Репин нарисовал картину этой встречи. Н.И.Пирогов изображен здесь стоящим на площадке вагона, без головного убора, в очках.

Репин специально приехал на вокзал, чтобы потом запечатлеть на полотне всё увиденное, а после решил написать свой знаменитый портрет Пирогова. Пирогов позировал на трёх сеансах по просьбе Третьякова и Репина.

 

Портрет хирурга Н.И. Пирогова. 1881 г.

Государственная Третьяковская Галерея

Репин очень гордился этим портретом и считал его лучшим своим произведением даже в сравнении с портретом писателя A.Ф. Писемского.

Портрет весьма психологично раскрывает образ великого хирурга, учёного, практика, труженика, педагога-гуманиста, военно-полевого хирурга, как теперь бы его назвали, участника русско-турецкой войны.

На портрете изображён благообразный семидесятилетний старик с чуть нахмуренным лбом, спокойным суровым лицом, испещрённом морщинами. Рот замкнут плотно сжатыми губами, прищуренным больным глазом, которым он хуже видел, и сложенными, как пишут (но на репродукции не видно), на груди руками.

Живой взгляд мудрого старца отражает его решительный характер и горячий темперамент, острый ум и целеустремлённость, на чём сходятся во мнениях его ученики, современники, друзья и биографы.

Мне, жителю Винницы и студенту-выпускнику медицинского института его имени, посчастливилось не только посещать музей Пирогова в его имении «Вишня», но и увидеть сохраняющееся в склепе (с 1910 года!) тело хирурга.

Склеп с телом Н.И. Пирогова в часовне имения «Вишня» на территории Музея Н.И. Пирогова

***

В.М. Бехтерев… Прекрасный портрет добродушного военного врача, красивого и благородного человека, смелого и талантливого учёного невропатолога и психиатра был написан И.Е. Репиным в 1913 г. Они дружили около трёх десятков лет. Они встречались в «Пенатах», в доме Репина, куда из Санкт-Петербурга в числе других гостей приезжали к художнику В.М. Бехтерев и И.П. Павлов. К 80-летнему юбилею Репина Бехтерев прислал ему нежное, дружеское письмо, заканчивавшееся словами: - «Ваш преданный друг и всегда Вас глубоко почитавший Вл. Бехтерев»

Портрет невропатолога и психиатра В.М. Бехтерева. 1913 г.

Русский музей Санкт-Петербург

Бехтерев вёл здоровый образ жизни, что видно на портрете по его лицу и позе. Скрытая добродушная улыбка, розовый цвет лица, ухоженные мягкие усы и борода. Спокойная поза с удобно положенными руками.

Он никогда не пил и не курил. Спал у открытого в сторону моря окна. Вегетарианец, любил и молочное. Предпочитал листья салата без приправ, овсяный кисель с молоком. Этакой добрый сказочный дедушка, если бы не военный мундир. И честный принципиальный взгляд на жизнь и профессию врача.

Это ему принадлежит заключение о невиновности Менделя Бейлиса, обвинявшегося в ритуальном убийстве православного мальчика. Это он выступил в печати к врачам всего мира с протестом против продовольственной блокады России, организованной странами Антанты. Он активно протестовал против проводившегося в США обезьяньего процесса, откликнувшись статьёй «Борьба за науку».

И, наконец, это он не побоялся произнести вслух диагноз больному Джугашвили, после его осмотра. Что бы ни писали после и теперь сатрапы и чинуши от медицины, трусливо не согласившиеся с этим диагнозом, вряд ли кто сейчас сомневается в психической ущербности тирана Сталина, погубившего миллионы советских людей, своих вчерашних соратников и друзей, родственников и всех несогласных с ним.

Да, настоящий «сухорукий параноик», подтвердивший всей своей деятельностью и поступками диагноз В.М Бехтерева – «паранойя».

24 декабря того же года во время Первого Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров, на котором он получил звание заслуженного деятеля науки, В.М. Бехтерев скоропостижно скончался. Поспешная кремация после вскрытия только головного мозга для сокрытия возможного отравления и 30-летнее забвение.

Вторая жена Бехтерева, присутствовавшая при его кончине, была репрессирована в 1937 году и через месяц расстреляна. Сын Пётр сгинул в ГУЛАГе.

Только в 1970 году урна с прахом Бехтерева была изъята из мемориального музея и захоронена на Литераторских мостках. Памятник на надгробии работы известного скульптора М.К. Аникушина. Психоневрологический институт носит его имя, а директором долгое время была его внучка Наталья Петровна Бехтерева.

***

В портрете физиолога И.М. Сеченова обращают на себя внимание его внимательные глаза, их острый, осмысленный, любопытствующий взгляд в сторону собеседника (возможно работающего над портретом Репина), подвижное лицо, застывшее на мгновение.

Современники писали, что глаза и взгляд Сеченова невозможно выразить словами. И что это удалось Репину на портрете. Та же остановленная активность видна в его руках, казалось бы, продолжающих двигаться и в покое. На портрете изображен вполне здоровый, активный, подвижный мужчина.

Портрет физиолога И.М.Сеченова. 1889.

Третьяковская галерея

В 1863 г. И. М. Сеченов написал свой выдающийся труд «Рефлексы головного мозга». Независимое поведение и прогрессивные взгляды физиолога, очевидно, не зря привлекали негласный надзор полиции... Тем не менее, его выдающиеся заслуги перед русской и мировой физиологической наукой отмечены присвоением первому Московскому медицинскому институту (ныне академии) его имени.

***

Более добродушного, доброго, доброжелательного лица, нежели на портрете академика И.П. Павлова, созданном И. .Е. Репиным, нельзя себе и представить. Даже в лице Бехтерева, с его улыбкой, не было столько душевности, сколько вложено художником в изображение старейшего академика России, лауреата Нобелевской премии по физиологии. В 1935 на 15-м Международном конгрессе физиологов ученые всего мира назвали Павлова "Старейшиной физиологов Мира".

Старейший физиолог страны и мира нарисован И.Е. Репиным в халате, настолько светлого бело-голубого цвета, что делает всю картину сияющей, самого Павлова – этаким добрым дедом Морозом из детских сказок...

Портрет академика И.П. Павлова. 1924 г.

Государственная Третьяковская галерея

Помимо глубоко посаженных глаз учёного и его улыбки нельзя пройти мимо его рабочих рук учёного, многое сделавших для подготовки и проведения своих оригинальных экспериментов, давших возможность многое найти, обобщить и обосновать по вопросам физиологии пищеварения и высшей нервной деятельности животных и человека.

Это не руки кабинетного учёного теоретика. Даже на портрете немолодой уже учёный (ему было 67 лет) в рабочем лабораторном или врачебном халате, держит в руках предмет, имеющий, возможно, отношение к продолжающимся исследованиям, остановленным просьбой художника.

С 1918 года И.П. Павлов немало времени проводил в психиатрической больнице, а с 1931 он организовал в нервной и психиатрической клиниках научные заседания: так называемые, «клинические среды», которые продолжаются и по сей день.

***

Мне не удалось обнаружить, когда и при каких обстоятельствах И.Е. Репин писал портрет доктора медицины Санкт-Петербургской медико-хирургической академии, флагманского доктора Балтийского флота К.Ф. Яницкого.

Портрет врача Константина Францевича Яницкого 1865 г. Государственная Третьяковская Галерея

Его яркий и красочный портрет отражает мужественное лицо красивого и статного офицера, настоящего военного врача. Выразительный, устремлённый, спокойный взгляд. Здоровое молодое лицо, чисто выбритая кожа, аккуратно подстриженные виски и закрученные книзу усы, глубокие морщины над переносицей и от крыльев носа придают ему облик серьёзного и ответственного человека. Прослужил он врачом на флоте до 1872 года, после чего вышел в отставку.

***

Портрет доктора Г. Кострова

Львовская государственная картинная галерея

Об этом портрете ничего не могу сказать, ибо никаких данных не нашёл. Однако не показать его также нет оснований.

***

Таковы картины и портреты И.Е. Репина. Некоторые из них называют «смертельными картинами» из-за отражения в них лиц и событий, запечатлённых художником незадолго до смерти персонажей. Оставляя в стороне картину с констатацией смерти Чижова и сцену убийства Иваном Грозным царевича Ивана, следует отметить, что портреты Пирогова и Мусоргского Репин закончил писать буквально за день до их кончины. Писатель Гаршин тоже погиб через небольшой промежуток времени после сеанса позирования. Столыпин, портрет, которого Репин писал, был застрелен на следующий день после его завершения. Эти совпадения, конечно, надуманы и случайны, но факты такие отмечены и их мистическое воздействие на непосвящённых оставляет неприятный осадок. Не зря же я нашёл только чёртову дюжину картин И.Е. Репина, вызвавших у меня профессиональный интерес, среди их огромного числа...


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 701




Convert this page - http://7iskusstv.com/2013/Nomer3/Talejsnik1.php - to PDF file

Комментарии:

Виталий Пурто
NJ, - at 2013-04-14 06:21:14 EDT
Идея описать что-бы то ни было с точки зрения специалиста, конечно, не нова. Если бы первый комментатор на очень интересный и замечательно написанный очерк Семёна Талейсника, выступил бы только с этой мыслью, то она была так же абсолютно права, как и абсолютно не нова и, следовательно, абсолютно не информативна. Следовательно, основной причиной для забавной атаки было острое желание не пропустить проходящий мимо караван. Для какой-же цели и почему так эмоционально?

Сам комментатор вопрошает, почему именно Репин, а не другие художники. Давайте посмотрим как другие художники рассматривались глазами специалистов. Запомним, что будучи визуальным искусством, живопись нуждается в двух типах специалистов - оптиках и физиологах зрения. Примем также во внимание, что в отличие от скульптуры, живопись имеет свою специфическую проблему отображения трёхмерного объекта на двумерную плоскость стены, холста и пр. и пр.

Итак, начнем со старого голландца Вермеера. Самым первым, кто посмотрел на искусство Вермеера глазами специалиста, а точнее - оптика, был... сам Вермеер. Только что открытая камера-обскура очаровала его как натуральный инструмент для решения вышеупомянутой проблемы живописи. При жизни Вермеера произошло ещё одно важное событие в истории оптики - открытие законов отражения и преломления света. Это открытие не только породило искусство шлифования алмазов, но позволило ещё одному соотечественнику и современнику Вермеера, Рембрандту, открыть новую, неизвестную до тех пор, технику свето-теней для решения той же проблемы адекватной проекции объемного объекта на плоскость.

200 лет спустя прогресс в физиологии зрения и открытие точечного трех-цветного строения сетчатки глаза открыл дорогу для т.н. пунктуализма. Примеров подобного рода несть числа, однако, к сожалению, парадом искуства коммандуют не специалисты, искусствоведы, которые, как известно, получают образование по коммерческой части. Увы, то же самой относится к музыке и литературе. Мне много раз приходилось убеждаться в полной неосведомленности музыковедов что, собственно говоря, понимается под хорошо темперированным клавиром. А уж популярность среди литературоведов слова симеотика (от греческого σημειωτικη) вообще не поддайтся описанию. Ирония заключается в том, что называя объект своего исследования - литературу - пренебрежительной кличкой "текст", и провозглашая только "знак" достойным обсуждения, симеотики не сумели перевести свое собственное греческое самоназвание и их наука ныне известна широкой публике как семиотика. Понимание этой науки находится вне её сферы.

Короче, уважаемый Семен Талейсник, интересно было бы описать Черный Квадрат Малевича с точки зрения глазами врача-психолога. Мне было бы крайне любопытно, как зашумело бы развороченное осиное гнездо. Мы все, нормальные специалисты, получили бы груду удовольствия.

Желаю Вашему каравану долгого и приятного пути.

Семён Талейсник
Лод Ганей Авив, Израиль - at 2013-04-10 16:22:11 EDT
To Igor Mandel from Semen Taleisnik
Уважаемый Игорь!
Спасибо за внимание и добрые слова в адрес моей статьи, а также за интересное сообщение о книге E. Kandel.
Особенно мне импонирует Ваша задумка с весьма полезной уловкой, которая могла бы дать свободу оценки картины художника врачом, либо другим не профессионалом, не художником и не искусствоведом, не имеющая вообще комментариев. Тогда его взгляд был чисто импровизационным, оригинальным и, возможно, интересным в своём естестве. Кстати, когда я делал примерно такой же анализ изображения врачей и пациентов на картине голландского художника Яна Стена, то к некоторым из них не находил в литературе ни слова комментариев. И писал лишь, то, что увидел, импровизировал свободно. Я надеюсь поместить эту статью в журнале и прочитать Ваше мнение...
С уважением, СТ.

Igor Mandel
Fair Lawn, NJ, USA - at 2013-04-08 22:54:49 EDT
Очень симпатичный текст, который говорит, в целом, о следующем: Репин, как действительно первоклассный реалист и психолог, не мог не передать в своих работах то, за что раньше так ценили реализм - "внутренний образ" модели, познаный через какие-то внешние черты. Реакция профессионального врача, которому эти вещи интересны, совершенно понятна. Недавно вышла прекрасная книга Нобелевского лауреата (cognitive science) Канделя (E. Kandel)о теснейшей связи трех блестящих мастеров австрийского эксрессионизма (Климт, Кокошка, Шилле) с современным состоянием психоанализа - а именно, не только о влиянии на них, скажем, Фрейда, но и о том, как они влияли на него и на других (и как их интуитивные прозрения впоследствии подвердились (или частично опроверглись) в науке. Так что сам подход плодотворен. Мне было бы интересно, однако, сделать мысленный эксперимент: если бы уважаемый С.Т. не знал истинную судьну героев (например, про алкоголизм Мусоргского) - смог ли бы он по портртетам дать правдоподобный диагноз? Можно попробовать: показать эти портреты, без комментариев и наименований, например, 10 американским врачам, и попросить их дать свои оценки, а затем сравнить с тем, что сказано в статье. Это бы сразу о многом сказало - либо о Репине, либо о врачах, либo об авторе :)
Семён Талейсник
Ганей Авив Лод, Израиль - at 2013-04-07 16:16:47 EDT
Александру Бизяку - С. ТАлейсник

Дорогой Александр,спасибо за добрые слова и особенно за пожелания молодости.
Буду стараться.
СТ

Абрам
- at 2013-04-07 13:49:33 EDT
Семён, спасибо за уточнение и утешение. И я не молод (пока 72), но то, что такие имена перепутаны, себе не прощаю.
Александр Бизяк
- at 2013-04-07 13:19:30 EDT
Не устаю постоянно восхищаться разносторонностью интересов автора, его творческой энергией, талантом.
Дорогой Семен, оставайся таким же молодым и дальше!

Семён Талейсник
Лод Ганей Авив, Израиль - at 2013-04-06 18:26:17 EDT
С. Талейсник - Абраму Торпусману
Уважаемый Абрам!
Ваше понимание и поддержа весьма важны для меня - не профессонала и не искусствоведа, как Вы отметили, в моей попытке выразить свой личный врачебный взгляд на некоторые картины Репина. Я не претендую на бесспорную истину и неуязвимость моих суждений. А притча, которую Вы вспомнили, мне кажнется, в строку, ибо обрушенная критика одного из комментаторов весьма сомнительна в своей правоте и самоуверенности аргументации.
А то, что Вы случайно перепутали автора, то это небольшой грех, ибо я тоже, сомневаясь, вначале уточнил, кто он, и привожу эту притчу А.С. Пушкина полностью:

"Сапожник"

Картину раз высматривал сапожник
И в обуви ошибку указал;
Взяв тотчас кисть, исправился художник.
Вот, подбочась, сапожник продолжал:
„Мне кажется, лицо немного криво...
А эта грудь не слишком ли нага?“....
Тут Апеллес прервал нетерпеливо:
„Суди, дружок, не свыше сапога!“
Есть у меня приятель на примете:
10 Не ведаю, в каком бы он предмете
Был знатоком, хоть строг он на словах
Но чорт его несет судить о свете:
Попробуй он судить о сапогах!

Абрам, е переживайте, ибо мы уже не юноши (я то точно) и можем кое что перепутать или подзабыть, давно читая другие книги.

Абрам Торпусман
Иерусалим, - at 2013-04-05 21:01:30 EDT
Мне эссе Семёна Талейсника очень понравилось. Думаю, есть смысл анализировать произведения литературы и искусства также и с некоей узкопрофессиональной точки зрения. Полемика же автора с Инной Беленькой вызвала воспоминание об уже забытой басне Крылова. Сюжет таков: сапожник, придя на выставку, замечает, что обувь на картине нарисована неверно. Он сообщает об этом художнику, тот с благодарностью принимает замечание специалиста. Ободрённый признанием сапожник отмечает и другие недостатки в картине. Но тут обидевшийся художник уже даёт отпор: "Суди, дружок, не свыше сапога!"
Мне показалось странным, что г-жа Беленькая ставит на вид автору то, что он подходит к картинам Репина именно как врач, а не искусствовед. Крыловский художник был логичнее.

Семён Талейсник
Лод Ганей Авив, Израиль - at 2013-04-02 23:22:30 EDT
Борису Э. Альтшулеру - Семён Талейсник
Дорогой коллега!
Мне импонирует Ваше понимание моего мироощущения в моих статьях о разных художниках. Я даже готов поблагодарить Вас за, возможно, правильное определение моего подхода, который мне трудно было объяснить моему главному оппоненту в развившейся дискуссии в виде диалога.
Я не владею исчерпывающим определением, какова достигнутая мною цель в личном описании картин. Возможно, я не всегда точен и объективен, но то, что я хочу найти в них что-то оригинальное, своё, то это и есть суть моей цели. И моё субъективное понимание. Можно, конечно, и подождать пока созреет мнение общества, но времени нет, и хочется пока ограничиться индивидуальным мнением членов нашего Портала. Хотя, как Вы правильно заметили: - Без паблисити, нет просперити. Но Лев Мадорский и Вы всё же создали некоторое просперити в ответ на паблисити И. Беленькой и нашей «драчки»...
Так что спасибо за Ваше участие в обсуждении и высказанное мнение.

Борис Э.Альтшулер
Берлин, - at 2013-04-02 20:59:04 EDT
Интересная и познавательная статья.
А ажиотаж вокруг неё и драчка - вообще прелесть. Самое ужасное - это отсутствие реакции читателя.
Вам надо поблагодарить уважаемую Инну за паблисити, без которой нет на Портале просперити.

Семён Талейсник
Лод Ганей Авив, Израиль - at 2013-04-02 20:30:29 EDT
Во - первых, уважаемый Лев Мадорский, спасибо за то, что размочили уже несколько надоевший диалог и внесли свежую струю в него. Действительно выбор темы со стороны кажется несколько странным, но это мой не первый опыт и он вызывает у иных не только неприятие, но и любопытство и интерес. Но такую бурную реакцию и громоздкие комментарии я не ожидал. Пришлось дискутировать и соответствовать, как мне показалось, защищая свою точку зрения.
Весьма признателен Вам за понимание и добрые слова в адрес написанной статьи и моей «самообороны»...


Мадорский
- at 2013-04-02 17:06:35 EDT
В этой, неплохо написанной статье, всё странно: выбор темы, характеристики автора, в которых медицинские впечатления (автор-врач) превалируют над художественными, сам подбор картин, о которых автор пишет. Но особенно впечатляет бурная дискуссия между автором и Беленькой,в которой уважаемый Семён проявляет себя ( я обо этом уже писал в Гоствой, ещё не читая самой статьи), прекрасным полемистом. Позиция Беленькой мне понятна, но так активно и многословно нападать на уважаемого Семёна, искреннего любителя живописи. который и не претендует на большее, это, по моему, некоторый перебор. Спасибо, Семён. Я посмотрел на некоторые картины Репина с новой стороны. Это было интересно.
Семён Талейсник
Лод Ганей Авив, Израиль - at 2013-04-02 12:10:07 EDT
Инне Беленькой - копия комментария к стать "Все ботинки Ван Гога".
Да уж, уважаемая Инна, угодить Вам трудно. Даже в положительно оцененной Вам статье о «Ботинках» Ван Гога, Вы нашли недостатки, хотя больше и не мои, а тех авторов, которые коснулись этой темы лишь с позиций «социального подтекста», хотя Мартин Хайдер описывает и воплощение на рисунке атрибутов, связанных с обувью: – «Тяжелая и грубая прочность башмаков... На этой коже осталась сытая серость почвы». Как и в моём их детальном описании. Снова же я не касался разговора о красках, палитре, тенях и прочих чисто художественных сторонах картин.
А выбор темы в картинах Ван Гога возник не просто по - наитию, и не на пустом месте, а, возможно, из-за отсутствия внимания к не показанной художником обуви персонажей одной из наиболее впечатлившей меня картины Ван Гога «Едоки картофеля»...
Это, конечно, другие ощущения, нежели от картин дорогого нашему еврейскому сердцу Великого русского живописца Исаака Левитана, о чём нельзя с Вами не согласиться.
Но это близко к моей манере описания, увиденных глазами врача деталей облика горбуна или сцены операции д-ра Павлова, не говоря уже о раненых персонажах или красном носе Мусоргского и безумных глазах Писемского... Возможны и недочёты, но не «мелкотравчатость, штампы, избитость и затёртость слов...», которые звучат как-то уж очень нелицеприятно от коллеги не искусствоведа, или «глазами психиатра»...
Обе мои темы всё же оригинальны и индивидуально подняты, в чём я вижу их интерес и достоинство. А то, что получилось с точки зрения вкусов комментаторов, то в этом моей вины нет. Только критика всегда должна быть дружелюбной, как этот Ваш комментарий, а не высокомерной или обличительной.
Спасибо.


Семён Талейсник
Лод Ганей Авив, Израиль - at 2013-04-01 09:07:29 EDT
Инне Беленькой.
Раз Вы уже взялись редактировать или оценивать мои тексты, то я хотел бы Вас попроосить глянуть на мою ещё одну "искусствоедческую" работу в этом же журнале : "ВСЕ БОТИНКИ ОТ ВАН ГОГА". Просто интересно, что Вы скажете. А я пока продолжу "подсобираться", чтобы с Вами разобраться до конца...
Буду весьма признателен.

Беленькая Инна - С.Талейснику
- at 2013-04-01 06:05:52 EDT
Дабы Вы окончательно "укрепились" в своем мнении обо мне(чувствуется, как Вы подсобрались), скажу, что ваш рассказ о герое соц. труда Стаханове мне очень понравился. Здесь Вы на высоте - и как специалист, и как литератор. Это гораздо интересней, чем маловыразительные, на уровне школьно-образовательных, статьи по живописи. Желаю Вам творческих успехов на этом поприще.
Беленькая Инна - С.Талейснику
- at 2013-03-31 20:37:18 EDT
Мне нравится Ваша эмоциональность и темпераментность, с какой Вы отвечаете. Вот так бы Вы писали свои эссе. Совсем другой был бы разговор. Только не так сумбурно, конечно, а то не понять, в чем Вы меня обвиняете. Вы все время упираете на то, что это ваше мнение, ваш взгляд врача. А что такого значительного в подходе - "глазами врача"? На мой взгляд, есть в этом какая-то мелкотравчатость - глазами нейрохирурга, травматолога, нарколога, ляринголога и т.п. К тому же эта полная беспомощность в описании картин, манеры письма художника. Дальше затертых и избитых слов это не идет. Но это тоже только мое мнение. Но, обещаю, в дальнейшем буду держать его при себе.
Семён Талейсник
Лод Ганей Авив, Израиль - at 2013-03-31 18:43:00 EDT

Госпожа Беленькая!
Я не художник, а врач и моя оценка картин происходит не по законам живописи, которыми Вы, по-видимому, владеете, а дилетантски без претензий на оценку художественных достоинств картин. Впрочем, повторно объяснять свою задачу мне уже претит, ибо Вы со своими высокопарными заученными фразами всё равно не остановитесь. Это издержки Вашей натуры, очевидно. Или профессии.
Как ещё мне отнестись к такой фразе: - «Тут бы и коснуться художественного восприятия и законов жанра» пишете Вы. Это снова звучит напыщенно, как банальная демагогия. Кстати, и как шаблон или штамп, как Вы мне приписываете совершенно не обоснованно.
Но Вы меня не парализуете этими фразами, ибо Вы тоже не художник, а психиатр и «лингвист»...
Далее Вы продолжаете вещать:- «Я не против Вашего подхода - "глазами врача"».
А я вас и не спрашиваю и не нуждаюсь в Ваших рекомендациях
Я привёл свой личный взгляд врача на то, что изобразил художник Репин. Вы можете со мной дискутировать только по моим представлениям, которые меня интересовали. Высказывайте своё несогласие с этим, а не с принципиальными вопросами художественного мастерства Репина, до которого ни мне, ни Вам не достать...
Красная ткань рядом с фигурой раненого – это не «обагрённая» кровью постель, как вы изволили приписать мне, а смоченное кровью бельё. Там же написано: «Далее эта ткань распространяется в виде складок под голову и дальше по постели, напоминая кровь цветом и фактурой". Подтасовка не к лицу критику.
А какое отношение к моему опусу имеют эти выспренные списанные фразы:- «Эль Греко с его необычными пропорциями был заподозрен в дефекте зрения. Проводились и сравнительные исследования, как видит перспективу глаз художника (на примере Сезанна), и как она отображается механическим щелчком фотоаппарата». Причём здесь Эль Греко? Сезанн, фотоаппарат? За что их сюда тащить? Это что, Вы показываете свою эрудицию? Не поленились найти и вставить в свой текст коммента выдернутые не к месту чужие фразы... Такие уловки демагогов мне известны.
И тут же продолжение моего распинания: - «У Вас же совсем другое: одна рука туда, другая нога сюда.... Хорошо еще, что человек, а не сороконожка на полотне». У меня нет таких глупых выражений. Перечитайте, успокоившись.
Эта критика напоминает примитивный по своему складу разговор обывателей, свидетелей трагедии...
Да ещё и Райкина не к месту привели, который совершенно о другом говорил: - он имел в виду «...высмеивающий монотонность и занудство экскурсовода».
Что с Вами, госпожа Беленькая? Вы на белое говорите чёрное. Это уже напоминает галлюцинации. (Извините, снова термин из Вашей основой специальности).
В общем, Вашим повторным комменнтом Вы меня окончательно разочаровали. И если были сомнения в демагогии, то они укрепились.
Честь имею.
СТ.

Беленькая Инна - С.Талейснику
- at 2013-03-31 12:29:11 EDT
Я не зря задала вопрос, почему Ваш выбор пал на Репина, как, впрочем, и на любого другого художника в Ваших эссе, на что Вы мне пеняете. Фигура живописца, его мироощущение, приверженность определенной тематике, композиции стоят не на последнем месте. Ваша любовь и интерес к изобразительному искусству предполагает, что Вы к тому же знакомы с законами живописи, манерой письма и всем тем, что отличает живописные полотна от фотографий. Тем более удивляет, что красную ткань на раненом Вы называете "уловкой" художника. Наверное , есть и другие, более подходящие к живописному мастерству, определения.Тут бы и коснуться художественного восприятия и законов жанра. Но Вы почему-то считаете нужным объяснять про невозможность обагрить кровью такую "площадь". Что,кроме недоумения, это может вызвать, и кому придет в голову видеть на картине вместо этой ткани струящуюся и заливающую все кровь? Я не против Вашего подхода - "глазами врача". Такие попытки и раньше были. Эль Греко с его необычными пропорциями был заподозрен в дефекте зрения. Проводились и сравнительные исследования, как видит перспективу глаз художника(на примере Сезанна), и как она отображается механическим щелчком фотоаппарата. У Вас же совсем другое: одна рука туда, другая нога сюда....Хорошо еще, что человек, а не сороконожка на полотне. Вспоминается незабвенный Райкин, высмеивающий монотонность и занудство экскурсовода. А про штампы и шаблон я уже говорила, не буду повторяться.
Семён Талейсник
Лод Ганей-Авив, Израиль - at 2013-03-31 09:24:36 EDT
Инне Беленькой - С. Талейсник

Начну с того, что единственное Ваше замечание, которое я соглашусь принять, это то, что по МКБ10(международная классификация болезней)- неврастения и психопатия суть разные состояния. Но, если память мне не изменяет, я эту неточность взял из описания состояния Писемского старыми авторами, очевидцами и не врачами, в литературе. И признаю, что это меня не извиняет, как врача за допущенную неточность.
Так вот, и на второй нашей встрече, посвящённой моим эссе о картинах и художниках, Вы с места в карьер обрушили на меня всю свою эрудицию и по этому вопросу, и разнесли написанное мною в пух и прах. Как это я посмел или решил выбрать картины Репина для своего анализа? А почему не других художников, которые писали явно больных. Поверьте, что они все у меня уже давно подготовлены к Вашим будущим вопросам и критике моих будущих эссе.
Но мне захотелось сделать то, что я сделал. И я не вижу в этом никакого преступления ни по отношению к Репину, и не опорочив ничем его полотна и персонажей на них. Я просто посмотрел глазами врача на то, что нарисовал Репин. И высказал своё мнение по этому поводу. Вовсе не критикуя Репина. Боже упаси!
А то, что Вам не понравилcя выбор художника и его картин, то это Ваши проблемы, Ваш, извините, «бзик»... Иначе, почему это Вас раздражает? Это ведь мой личный взгляд на художника и его картины. У вас он может быть иным. В чём проблема?
Может быть, Вы нашли ошибки, неприличные выражения? Нет?
Оказывается, с Вашей компетентной точки зрения, у меня была другая задумка:
Во-первых, в отличие от Репина у меня, мол, была сделана попытка представить больными вполне здоровых персонажей. А я их и не называл их больными. Ни Павлова, ни Сеченова, ни Яницкого, ни Гусева...
Я разделил своё эссе на два раздела, что Вы, очевидно,не заметили. И просто выбрал у художника все картины, как мне кажется, на которых изображены врачи и больные. Впрочем, там всё объяснено.
Во-вторых, я не собрал специально 13 картин, чтоб было мистическое число и обоснование "подтасовки". Но Вы почему-то их посчитали. Это симптоматично... (Хотя, и не симпатично). Найдите и назовите ещё хоть одну картину И.Е. Репина аналогичную моей подборке, и я не премину вставить её в текст, поблагодарив Вас.
Какой же я злодей! Всё придумал, чтобы написать эссе! Чтобы «придать художнику мистический ореол»! Бред какой-то... (Извините за психиатрический термин).
Почему Вы называете «пассажами автора» мои описания картин ранений, поз раненых и положение частей их тел? А как истекает кровь из ран, так хорошо и реально описанной Репиным и увиденной мною – хирургом, полвека видевших эти страшные картины травм и кровотечений при них? Вы же этого не видели и не знакомы с проблемой. Это не мой пассаж, а Ваш.
Репин действительно не «просёк», что могут быть такие заключения, ибо он не был врачом. Вы же, уважаемая, просекли, а остальное, что пришло в голову, просто надумали и написали в пространном комментарии... Это провидение, конечно, для нейрохирурга не доступно, а для психиатра, душеведа, - вполне естественно. Но надумано и самоуверенно,
ибо такое внимание к выбору моей темы похоже на «бзик». (Это слово я позаимствовал из Вашей методической статьи по ивритоведению...)
Отсюда Ваша уверенность, что возможно судить безапелляционно о многом другом и о многих...
И всё же с уважением и благодарностью за отзыв, СТ.



Беленькая Инна-С.Талейснику
- at 2013-03-29 21:04:25 EDT
Первый вопрос, который возникает при чтении этого эссе, почему выбор автора пал именно на художника Репина? А что, другие художники не рисовали умирающих, чахоточных, юродивых и других болезных? Или у Репина был какой-то нездоровый интерес к этой стороне жизни? Может, автор хотел придать художнику мистический ореол? Но тот факт, что после написания портретов некоторые изображенные на них лица не проживали и дня, а также попытка связать это с мистическим числом тринадцать(количество картин, обнаруженных автором по теме), выглядит какой-то подтасовкой. Ведь половину этого числа составляют портреты вполне благополучных врачей, которые никакими изъянами - ни душевными , ни физическими , не отмечены.
И второй вопрос, какое открытие сулит нам этот "врачебный диагностический подход"? Вот один из пассажей автора (картина "Иван Грозный убивает царевича Алексея"): "правая рука отца охватывает и прижимает к себе стан опадающего тела с надеждой удержать его «на этом свете». Левая рука царевича упирается в ковёр, расстеленный на полу, разведенными пальцами кисти, пытаясь подняться или не упасть окончательно. Правая нога в согнутом состоянии не видна под кафтаном, а левая, как и рука сопротивляется падению".
Или картина "Раненый". Его левое плечо прикрыто "яркой красной тканью, свободно лежащей с левой стороны головы и плеча раненого. Далее эта ткань распространяется в виде складок под голову и дальше по постели, напоминая кровь цветом и фактурой. Но занимаемая ею площадь значительно больше, нежели то количество крови, которое может истечь даже из самой большой раны ещё живого человека". Да, Репин как-то не просек, что могут возникнуть подобные заключения.
А каким нужно быть большим специалистом, чтобы увидеть по красному носу Мусоргского его страсть к Бахусу? Портрет же д-ра Краснова вообще остается без медицинского свидетельства. С обезоруживающей простотой автор сообщает, что "Об этом портрете ничего не могу сказать, ибо никаких данных не нашёл. Однако не показать его также нет оснований". Т.е. основания есть, тогда какие.
Характеристика автором изображенных лиц ( при всей детализации складок на челе, красного кончика носа, влажной от пота прядки на лбу ) по психологической глубине значительно уступает художнику Репину . Судите сами. Репин:
"Горбун. Монастырский приживалка; он любит большие женские монастыри, и монахини его очень любят, особенно старушки. На монастырской кухне он необходимый помощник; своими длинными руками горбатый с необыкновенной ловкостью и проворством моет тарелки, убирает посуду и прочее. У него тонкий голосок, но много характера и энергии. На крестных ходах с помощью костыля этот молодец несколько раз успевает обогнать процессию и забежать вперед для собирания милостыни. Он религиозен по-своему и порядочный, честный юноша. На него можно положиться, он не болтлив и сдержит данное слово. Как все почти горбатые, он необыкновенно умен и скрытен".
Автор: "Так и художник рисует калеку, но не униженного попрошайку или страдающего морально и физически человека, а сильного и волевого упрямца, готового к борьбе за своё человеческое достоинство и самоуважение".
Это не идет ни в какое сравнение с Репиным. Автор использует штампы, списанные как-будто с кодекса строителя коммунизма.
Писателю Писемскому автор с уверенностью ставит д-з: "неврастения, психопатия на фоне тревожно-мнительного характера".
По автору, неврастения и психопатия, которые идут в одной строчке, это одно и то же, а по МКБ10(международная классификация болезней)- это разные состояния.


_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//