Номер 7(64)  июль 2015 года
Эрнст Зальцберг

Эрнст Зальцберг Легендарная Розина Левина

Трудно найти преподавателя, оказавшего большее влияние на становление и развитие американской фортепианной школы, чем Розина Левина. Из её класса вышли победители и призеры самых престижных американских и международных конкурсов пианистов. Её воспитанники работают в ведущих американских и заграничных университетах и консерваториях. Прижизненная слава Левиной далеко перешагнула границы США, её имя было хорошо известно любителям фортепианной музыки во многих странах мира. Помимо этого, она являла пример поразительного творческого долголетия и продолжала преподавательскую деятельность, далеко перешагнув 90-летний рубеж.

  Розина Левина (урожденная Бесси) родилась 29 марта 1880 г. в Киеве в семье Марии (в девичестве Кац) и Жака (Якова) Бесси, голландского ювелира, эмигрировавшего в Россию. В начале 1880-х годов семья переехала в Москву. Оба родителя были пианистами-любителями. Когда старшая сестра София стала заниматься дома игрой на фортепиано с выпускником Московской Консерватории Антонином Галли, Розина всегда с интересом наблюдала за их занятиями. Сама она начала учиться игре на фортепиано в возрасте шести лет. Уже через три года была принята в Московскую Консерваторию, где её учителями были сначала С.М.Ремезов, а потом - Василий Сафонов[1]. Здесь Розина познакомилась с другим учеником Сафонова, Иосифом Левиным, который закончил Консерваторию с золотой медалью в 1892 году. В 1889 году Иосиф в течение шести недель замещал заболевшего Ремезова и был домашним учителем Розины. С тех пор он время от времени бывал в их доме в качестве гостя, но не обращал большого внимания на свою бывшую ученицу.

  В пятнадцать лет Розина публично исполнила Концерт Шопена №1 с консерваторским оркестром под управлением В.Сафонова. Через три года она закончила Консерваторию с золотой медалью, будучи пятой и самой молодой девушкой, удостоенной этой награды. Неделю спустя после выпускного экзамена Розина Бесси вышла замуж за Иосифа Левина, за плечами которого к тому времени была уже солидная концертная практика в России и за её пределами и победа на Конкурсе А.Рубинштейна в Берлине в 1895 г.

  В 1898 году Розина и Иосиф по просьбе Ц. Кюи впервые исполнили в зале Дворянского собрания в Москве Вторую Сюиту для двух фортепиано Аренского. Фортепианный дуэт был в то время редкостью в Москве, их исполнение вызвало большой интерес и самые благожелательные отзывы критики. Перед Розиной открывались блестящие возможности стать концертирующей пианисткой, но она решила посвятить себя целиком карьере мужа.

  В 1899 году супруги Левины уехали в Тифлис, где Иосиф стал профессором местного музыкального училища, а в 1901 году – в Берлин. В январе 1902 года Левин выступал в Варшаве и Париже. Во французской столице после сольной программы, исполненной Иосифом, супруги сыграли Вторую Сюиту Аренского.

Журнал Monde Musicale назвал игру Розины «элегантной, грациозной и чарующей»[2] и выразил желание услышать пианистку в сольном концерте, но её решение всячески содействовать карьере мужа оставалось неизменным.

  22 марта 1902 года Иосиф Левин выступил с Берлинским Филармоническим оркестром, исполнив 5 Концерт Бетховена и 5 Концерт А. Рубинштейна. Вскоре он получил приглашение занять пост профессора Московской Консерватории, и семья вернулась в Москву.

  В 1906 году состоялся американский дебют Иосифа. 27 января он исполнил в Карнеги-холл 5 Концерт Рубинштейна с оркестром под управлением В. Сафонова. Успех выступления был столь велик, что пианист получил от фирмы Steinway and Sons контракт на концертный тур по США в 1906-1907 годах с более чем щедрым вознаграждением в 10000 долларов. До него такой чести удостаивались только А. Рубинштейн и И. Падеревский.

  21 июля 1906 г. у Розины родился сын Константин (Дон). Это произошло в Париже, на пути Левиных на гастроли в США. После выступлений во многих американских городах супруги в конце января 1907 года были приняты в Белом доме президентом Т. Рузвельтом, по просьбе которого Иосиф исполнил аранжировку вальса Штрауса «Голубой Дунай».

  17 февраля 1907 г. в Чикаго состоялся американский дебют фортепианного дуэта супругов Левиных. В заключение сольного концерта Иосифа они исполнили Сюиту Аренского для двух фортепиано. Вскоре в Мендельсон-холле в Нью-Йорке состоялся сольный концерт Розины, включавший произведения Шопена, Шумана и её соотечественников Скрябина и де Шлёцера.

С 1907 года по 1919 год семья жила в пригороде Берлина Ванзее. Иосиф, часто в сопровождении жены, совершал отсюда концертные поездки по многим европейским странам, включая Россию.

  Первая мировая война застала супругов в Берлине, они были интернированы, но продолжали жить на своей вилле в Ванзее. Им было запрещено выступать в Германии, однако власти закрывали глаза на ежегодные концертные поездки Иосифа в Будапешт. Левиным пришлось пережить все трудности военного времени: нехватку продуктов питания и предметов первой необходимости, инфляцию. В довершение, после Октябрьского переворота в России были конфискованы все их счета в московских банках.

  В июле 1918 года Розина родила в Берлине дочь Марианну, а в сентябре следующего года семья эмигрировала в США. Через два дня после приезда в страну Иосиф дал концерт в Коннектикуте, через четыре - в Нью-Йорке, который стал их домом.

  В начале 1920-х годов Левин много гастролировал по США, а летом преподавал в Чикагской Консерватории. Иногда Розина сопровождала мужа, и тогда они выступали дуэтом, что было большим новшеством для американской аудитории.

  В сентябре 1924 года на деньги, завещанные миллионером А.Д. Джульярдом, в Нью-Йорке была основана музыкальная школа, названная его именем. Иосиф Левин, наряду с Ольгой Самарофф[3] и Эрнестом Хатчисоном[4], был приглашен преподавать фортепиано во вновь открытом учебном заведении. Поскольку пианист продолжал активную концертную деятельность, Розина часто заменяла его в классе. Иногда они давали уроки вдвоем, обмениваясь замечаниями, нередко весьма критическими, на русском языке, который студенты, по счастью, не знали. Розина предпочитала методы словесного убеждения, используя для достижения цели объяснения, образы, сравнения, тогда как Иосиф предпочитал показ и, быстро исчерпав запас слов, садился за инструмент и показывал, чего он хочет добиться от студента. Оба подхода имели достоинства и недостатки, но в сочетании приносили отличные результаты.

  Время от времени супруги продолжали выступать дуэтом. Так, в сезоне 1925-26-х годов они исполнили в Карнеги-холл Анданте и Вариации Шумана и ми бемоль мажорный Концерт Моцарта (К.365) для двух фортепиано.

  В 1930 году Розина получила приглашение преподавать в летние месяцы в Австро-Американской Консерватории в Мондзее, Австрия, и она приезжала сюда в течение трех летних сезонов.

  В 1931 году Джульярдская школа переехала из старого здания на East 52nd Street в новое здание на 122 Street и Claremont Avenue. Левины обосновались в студии № 412, которая выходила на небольшую веранду с видом на Гудзон. В этой студии Розина (сначала – вместе  мужем, а после его смерти – одна) проработала 38 лет, до тех пор, пока школа не переехала в 1969 году в Линкольн центр.

  Важным событием в жизни супругов явился большой концерт в ознаменование 40-летия их первого выступления в качестве фортепианного дуэта. Он состоялся в Карнеги-холл 14 января 1939 года и включал Концерты Шопена №1 (солистка – Р. Левина), Чайковского №1 (солист – И. Левин) и Моцарта для двух фортепиано (солисты – Розалия и Иосиф Левины). После концерта в честь юбиляров состоялся большой прием в доме пианистки Самарофф, на котором им, в числе прочих подарков, были преподнесены рукопись забытого вальса Ф. Листа и его письмо матери в бытность студентом.

  Среди многочисленных поздравлений одно было особенно важным для Левиных. Оно принадлежало их соотечественнику, пианисту А. Зилоти[5], ныне работавшему в Джульярде и известному в качестве нелицеприятного и порой язвительного критика. Встретив Розину в Школе, он сказал, что услышать столь совершенное, от первой до последней ноты, исполнение каждого из Концертов можно лишь раз в жизни.

  В следующем за юбилеем сезоне супруги выступали вдвоем более 30 раз, исполняя, наряду со старым репертуаром, Концерт Моцарта для трех фортепиано, аранжированный автором для двух инструментов. В 1939-40 годах Левины удостоились почетных докторских степеней: Розина – от школы Ламонт (ныне – часть   университета Денвера), Иосиф – от университета Болдер в Колорадо.

  Со вступлением США во Вторую мировую войну многие студенты Левиных и их сын были призваны в армию. Сами они продолжали интенсивную концертную деятельность, часто выступая в пользу благотворительных и военных организаций и займов.

  В августе 1944 года Иосиф гостил у дочери в Лос-Анджелесе. Здесь у него случился обширный инфаркт, и следующие месяцы он провел в Калифронии, восстанавливая силы. Пианист вернулся в Нью-Йорк 1 декабря и на следующий день скоропостижно скончался от повторного сердечного приступа.

  Вскоре Розина получила приглашение занять место мужа в Джульярде и, после некоторых колебаний, приняла его. В это же время начинается её сотрудничество с Консерваторией в Лос-Анджелесе, где она преподавала в летние месяцы, а с 1956 года – в  летней школе в Аспене (Колорадо). Помимо педагогической деятельности, Розина возобновила концертирование. 17 ноябоя 1947 года она исполнила в Таун-холл в Нью-Йорке Тройной Концерт Моцарта с Вронски и Бабиным[6] и оркестром Малого оркестрового общества, повторив его на следующий день в Бруклинской Академии музыки.

Розина продолжала концертировать вплоть до 1964 года, однако в центре её интересов оставалась педагогика, которой она занималась почти до последних дней жизни, несмотря на две перенесенные операции по поводу рака груди и инсульт. На учеников Левиной сильнейшее влияние оказывало её неувядающее пианистическое мастерство, уникальный педагогический талант и неповторимая индивидуальность. Из её класса вышли музыканты, составившие гордость американского исполнительского искусства, среди них Ван Клиберн[7], Джеймс Левайн[8], Джон Вильямс[9], Джон Браунинг[10], Вальтер Бучиньски[11], Тонг-Ил-Хан[12], Даниэл Поллак[13], Миша Дихтер[14], Эдвард Ауэр[15], Гаррик Олссон[16], Марек Яблонски[17], Мартин Канин[18], Джозеф Феннимор[19], Нил Ларраби[20], Джинин Довис[21] и многие другие.

  Пианистка умерла 9 ноября 1976 года в г. Глендейл, Калифорния, и с её кончиной завершилась целая эпоха американского пианизма. Питер Меннин, тогдашний президент Джульярдской школы, сказал: «В этом столетии она была одним из величайших педагогов фортепиано, и цельная концепция преподавания и исполнительства ушла вместе с ней».

  В 2003 году ученица и ассистентка Левиной Саломея Артаков[22] сняла документальный фильм «Наследие Розины Левиной». В нем использовались редкие архивные кадры, на которых пианистка запечатлена в своей студии и на концертной эстраде, а также многочисленные интервью с её бывшими студентами.

  Сохранились записи Левиной Концертов №1 Шопена и №21 Моцарта[23].

Приложение[24]

Концертная жизнь начинается в 75

 

  Мак Харрел, известный певец, преподавал на вокальном отделении в Джульярде, а в летние месяцы – в  музыкальной школе в Аспене. Однажды он зашел в мой класс № 412 и спросил, не хотела бы я поработать следующим летом в Аспене. Затем он добавил, что это не обязательно, но вошло в традицию, что преподаватели Джульярда, работающие в летней школе, дают концерт либо камерной музыки, либо с фестивальным оркестром, и от меня ожидают того же.

  Сначала это показалось мне невозможным, особенно выступление с оркестром. Мне было уже 75 лет и, начиная с 22-х летнего возраста, я играла с оркестром только в дуэте с Иосифом. После его смерти я всего один раз выступала с оркестром вместе с Вронски и Бабиным. Но Харрел знал, что сказать мне, и стал уверять, что такое выступление станет для меня своеобразным вызовом. Я люблю преодолевать трудности и быстро согласилась на его предложение, сказав, что буду играть Концерт Моцарта, который не играла сама и не проходила с учениками – мне хотелось сделать что-то новое.

  В это время я увлекалась Моцартом и должна была решить, какой его Концерт хочу исполнить. В 1950-е годы они не часто появлялись в концертных программах, и я выбрала до-мажорный Концерт № 21 (К.467), который, по-видимому, никогда не был записан. Я начала разучивать его, с волнением ожидая предстоящие выступления.     

  Р. Левина впервые побывала в Аспене летом 1953 года, когда В. Бабин пригласил её остановиться здесь на пути в Калифорнию, где она давала мастер-классы в Консерватории Лос-Анджелеса. Аспен показался ей американским Зальцбургом.

  Розина продолжала вести летние мастер-классы в Калифорнии в течение следующих двух лет, но в 1956 году приняла приглашение Харрела.

  Аспен расположен в Кордильерах на высоте примерно 2400 метров над уровнем моря. В 1890-е годы это был процветающий горняцкий поселок. К концу 1890-х годов «серебряный» бум кончился, Аспен стал заброшенным городком и оставался таковым до конца Второй мировой войны, когда на него обратил внимание предприниматель Вальтер Папске. Он построил подъемник для лыжников и стал превращать Аспен в модный зимний курорт и важный культурный центр. В 1949 году здесь прошли торжества, посвященные 200-летию со дня рождения Гете, на которых с докладом выступил Альберт Швейцер[25]. В следующем году по инициативе Папске в Аспене были основаны музыкальная школа и фестиваль, а также Институт гуманитарных исследований. Город стал привлекать тысячи туристов, интересующихся не только зимним спортом, но и культурой.

  Дебют Розины с Концертом Моцарта состоялся 25 августа 1956 года и поразил даже её преданных поклонников. Теплый  поющий звук, непосредственность исполнения захватили не только аудиторию, но и оркестр. Дирижер Измер Соломон[26] вспоминал, что «Розина обладала обаянием, свойственным лишь немногим великим артистам; оно пронизывало все, что она делала на эстраде. Её исполнение Моцарта было совершенным, в нем отразились долгий жизненный опыт и замечательный музыкальный вкус и, в то же время, чувствовалось дыхание молодости»[27].

  Левина давала концерты в Аспене в течение следующих семи летних сезонов. В одной из рецензий на её концерт в США в 1907 году критик писал: «Недостаток силы она компенсирует тем, что вкладывает в исполнение всю свою утонченную и обогащенную культурой душу. Не лишне отметить, что оно подкреплено и исключительным музыкальным образованием»[28]. Эти же слова можно отнести и к выступлениям Р. Левиной в Аспене 50 лет спустя.

  Может быть, потому, что Розина, как исполнительница, многие годы находилась в тени мужа, ей было, что сказать слушателям и в преклонном возрасте. Но она обладала достаточным здравым смыслом, чтобы знать, какую музыку и где следует исполнять. Пианистка начала карьеру солистки в 75 лет и продолжала её до 84-х, но при этом неизменно ставила на первое место преподавание, и лишь потом – исполнительство.

  Тонг-Ил-Хан (Тони) начал заниматься с Левиной в Джульярде осенью 1954 года. Попав впервые в жизни на концерт, он услышал исполнение В. Клиберном Первого Концерта Чайковского с Нью-Йоркским Филармоническим оркестром. Это выступление было дебютом Вана после победы на Конкурсе Левентритта. Тони никогда прежде не слышал это произведение, но уже через полтора года сыграл его первую часть с тем же оркестром. Хотя Розина считала, что подросток еще слишком молод для Концерта, она согласилась с дирижером Вилфредом Пелетье[29], который настаивал на том, чтобы Тони исполнил его. Последующий концерт подтвердил правоту дирижера и высокое педагогическое мастерство Левиной. Спустя несколько дней посол Южной Кореи в США пригласил Тони и Розину в известный корейский ресторан, где едят только палочками. По словам пианистки

  Я ничего не могла донести до рта, и поэтому Тони стал учить меня, как пользоваться палочками, с такой же серьезностью, с какой я учила его игре на фортепиано. Оказалось, что между тем и другим много общего, если научиться сохранять расслабленным запястье.

  Говоря о Левиной, Тони вспоминал, что «она опекала меня до 1963 года и была больше, чем учителем, а скорее мамой или даже бабушкой. Розина могла сказать: “Если ты хорошо выучишь такую-то пьесу к определенной дате, то мы пойдем в кино”. Я делал это, и мы шли в кинотеатр и смотрели на большом экране все эти необычные эффекты, и я слышал её “хи-хи-хи”, как будто рядом со мной сидела маленькая девочка».

  Тони Хан был исключением среди учеников Р. Левиной. Он начал занятия с ней в раннем возрасте практически с нуля, и ей не приходилось исправлять недостатки его предыдущего музыкального образования, как это было в случаях, когда в её класс поступали 19-ти_20-ти летние студенты.  

  Другим таким исключением был Аббот Ли Раскин, который стал учеником Левиной в еще более раннем возрасте, чем Тони. В начале 1950-х годов декан фортепианного отделения Джульярда Шубарт совершал поездки по США в поисках потенциальных студентов для школы. В Миннеаполисе он прослушал Аббота Ли и, вернувшись в Нью-Йорк, сказал Левиной: «Розина, я думаю, что этот мальчик исключительно талантлив. Пожалуйста, найди возможность послушать его».

  Летом, по дороге в Калифорнию, я сделала остановку в Чикаго, и мама Аббота Ли приехала с ним сюда из Миннеаполиса. Ему еще не было шести лет, но играл он так, как ученики гораздо более старшего возраста. Я сказала маме, что у её сына – большой талант, но, мне кажется, что переезжать в Нью-Йорк и поступать в Джульярд в пять с половиной лет было бы преждевременно. В следующие два года по пути в Калифорнию я останавливалась в Чикаго и слушала мальчика. Когда ему исполнилось семь лет, я решила, что он готов к поступлению в Джульярд, где он стал моим самым молодым студентом.

  Вскоре Аббот Ли выступил в нескольких телевизионных шоу и даже сыграл роль вундеркинда в бродвейском мюзикле, но серьезные занятия с Левиной оставались на первом месте. Он дал несколько концертов и в возрасте 13-ти лет исполнил Третий Концерт Д. Кабалевского в финале Конкурса Мерривезер Пост в Вашингтоне.

  В 1959 году Кабалевский вместе с группой советских композиторов посетил США, и Национальный симфонический оркестр в Вашингтоне собирался дать в их честь концерт. Будучи в США, Кабалевский изъявил желание продирижировать своим Третьим фортепианным Концертом, а не быть солистом, как предполагалось ранее, добавив при этом, что в России ему не приходилось слышать молодых пианистов, исполнение которыми этого произведения полностью удовлетворяло бы его. Дирижер оркестра, Х. Митчелл[30], вспомнил финал недавнего конкурса в Вашингтоне и сказал, что знает мальчика, который мог бы очень хорошо исполнить Концерт и, если Кабалевский хочет, то он свяжется с его преподавателем. За два дня до концерта Митчелл позвонил Левиной и спросил, сможет ли Аббот Ли сыграть послезавтра Концерт Кабалевского под управлением автора. На этот же вопрос, заданный Левиной пианисту, который со времени Конкурса не прикасался к произведению, тот ответил: «Конечно, я же уже играл его».

  Исполнение Аббота Ли произвело большое впечатление на Кабалевского и его импресарио, который тут же предложил мальчику выгодное в материальном отношении турне по Европе. «Зачем нам деньги?» _ ответила миссис Раскин. «Он должен продолжать учиться для того, чтобы стать настоящим артистом».

  Хотя Розина не поощряла интенсивную концертную деятельность своих юных учеников, она всячески поддерживала участие их более старших товарищей в конкурсах, так как считала их единственным в Америке способом начать профессиональную исполнительскую карьеру.

  В декабре 1955 года, после того, как Джон Браунинг стал победителем Конкурса Левентритта, Левина посоветовала ему принять участие в Конкурсе королевы Елизаветы в Брюсселе и подготовила с ним конкурсную программу. Конкурс состоялся в мае 1956 года, и Розина узнала его результаты до отъезда в летнюю школу в Аспене: Браунинг завоевал второе место, уступив первое 19-летнему В. Ашкенази, и право совершить концертный тур по Европе, положивший начало международной карьере молодого американского пианиста.

  В следующем сезоне талантливая студентка Розины Олейна Фуши[31] из Калифорнии приняла участие в конкурсе в Бразилии. Она не завоевала никакого приза, но познакомилась с членом жюри профессором Павлом Серебряковым[32], на которого игра американки произвела большое впечатление. Прощаясь, он подарил ей брошюру о Первом Конкурсе Чайковского в Москве весной следующего года. Фуши привезла её в Нью-Йорк и показала Левиной. Известие о том, что новый важный конкурс состоится в стенах её «альма матер», взволновало Розину.

  Когда Олейна дала мне брошюру, я сказала, что, хотя считаю её очень талантливой, но, если кто-то из моего класса должен поехать в Москву, то это Ван. Русская музыка всегда была близка ему, так же, как и романтическая манера исполнения. И я знала, что не только его игра, но и индивидуальность произведут впечатление на русских.

 

Розина Левина и Ван Клиберн

  Карьера Вана Клиберна после победы на Конкурсе Левентритта в 1954 году шла по нисходящей спирали, столь характерной для молодых американских исполнителей-лауреатов: много предложений в первый год после конкурса, меньше-во второй, лишь единичные -  в третий. Ко времени получения Розиной известия о Конкурсе в Москве Ван был дома, в Техасе, помогая матери в занятиях с её учениками. Карьера молодого музыканта нуждалась в толчке, и Розина считала, что он должен рискнуть и поехать в СССР. Когда её письмо с таким предложением пришло в Техас, многие там посчитали, что 77-ми летняя женщина говорит что-то не то. Сам Клиберн, его близкие и все те, к кому он обращался за советом, полагали, что американец, «капиталист» не имеет шансов выиграть конкурс в СССР. Ван в ответном письме поблагодарил Розину, но указал, что не видит смысла в поездке в Москву. В ответ Левина перечислила четыре причины, по которым он должен ехать: необходимость много заниматься, что будет полезно для пианиста независимо от исхода конкурса; необходимость расширить свой репертуар; возможность общения с лучшими пианистами своего поколения; и вероятность того, что он все же станет победителем соревнования.   Эти доводы тоже не убедили Клиберна, но он обещал повидаться с Розиной.

  Ван приехал в Нью-Йорк, и когда он пришел ко мне, я показала ему брошюру. Размеры премий лауреатов не произвели на него никакого впечатления, но когда он увидел изображение золотой медали, то очень оживился. Он знал, что Иосиф, я и Рахманинов получили золотые медали по окончании Московской Консерватории и почему-то подумал, что эта медаль такая же. Затем он посмотрел список произведений, которые нужно было исполнить на конкурсе. «Простите»,сказал Ван, «но я не смогу в оставшееся время выучить их». Я повторила, что ему будет полезно расширить репертуар, даже если он не поедет в Москву, и что я помогу ему всем, что в моих силах. В то время у меня было 22 студента, и я сказала Вану, что не смогу заниматься с ним в будние дни, а только по воскресеньям, которые обычно провожу  за городом, в Джонс Бич, и это дает мне силы работать всю следующую неделю. Моя готовность пожертвовать своим отдыхом ради него произвела на Вана впечатление, и он решил заниматься со мной по выходным, чтобы побыстрее пройти весь конкурсный репертуар.

  Приближалась последняя дата подачи заявления для участия в конкурсе, и наша работа была столь успешной, что я посоветовала Вану не упускать эту возможность. «Если ты все же почувствуешь, что не готов к Конкурсу, то всегда сможешь забрать свою заявку». Ван согласился, и я по-прежнему не ездила по воскресеньям в Джонс Бич и занималась с ним в Нью-Йорке. Мы начинали работу после полудня, потом Ван получал большой бифштекс, и занятия продолжались в вечерние часы.      

  В будние дни Розина звонила пианисту утром и вечером, справляясь, как идет подготовка и достаточно ли он спит.

  За несколько недель до Конкурса я почувствовала, что Ван к нему полностью готов и достойно представит свою страну в Москве. Мы окончательно решили, что он должен ехать. За день до отлета он пришел ко мне, сел на диван и сказал: «Розина, мне страшно, я ведь никогда не уезжал из страны. Что, если я заболею и некому будет меня лечить?» Я ответила: «Поверь мне, что если это случится, тебя будут лечить лучшие доктора страны. Русские не позволят себе другого отношения к приезжим из Америки».

  В. Шуман[33] вспоминает, что вскоре после получения известия о победе Клиберна Розина ворвалась в его кабинет и спросила, не может ли он позвонить пианисту в Москву и попросить не подписывать никаких контрактов до возвращения домой. Он обещал исполнить просьбу, но через три минуты она вернулась и добавила: «Не забудьте передать это ему лично».

  Розина, подобно многим, считала, что после Конкурса Вану необходим длительный отдых перед тем, как принимать приглашения, которые последовали за победой в Москве. Но события развивались иначе. Холодная война, запуск русскими спутника, освещение Конкурса Максом Френкелем в Нью-Йорк Таймс – все это  вместе взятое сделало успех Вана национальным и международным событием, о котором никто и не мечтал. Парад в его честь в Манхэттене, необычный ажиотаж вокруг концерта Клиберна в Карнеги-холл по возвращении из СССР, интерес, проявляемый к пианисту водителями такси, священниками, школьниками, клерками, всеми американцами – это погрузило Клиберна в вихрь, из которого ему трудно было выбраться.

  Ван приглашал Розину на торжества, посвященные его победе на Конкурсе. На одном из них, состоявшемся в зале Уолдорф Астория 20 мая 1958 года, мэр Нью-Йорка Вагнер удостоил Левину специальной награды «за выдающиеся заслуги в пропаганде музыки и её понимания молодыми слушателями и студентами».

  Розина посмотрела телевизионный фильм о Конкурсе и позднее узнала от Клиберна, как её однокашник по Московской Консерватории, а теперь её директор Александр Гольденвейзер[34] после исполнения Вана восклицал: «Это гений, гений!»

  Клиберн рассказал Левиной, что некоторые русские были разочарованы результатами Конкурса, но утешались тем, что победитель учился у выпускницы Московской Консерватории.

  Достижения Левиной в Москве не ограничивались победой Клиберна. Другой её воспитанник – Даниэл Поллак, который за несколько лет до Конкурса Чайковского стал победителем Национального Конкурса фортепианной гильдии, занял в Москве 6-е место, получил предложения от нескольких фирм звукозаписи и право на концертный тур по СССР.

  Успех Клиберна и Поллака в Москве в чисто музыкальном отношении не был более значительным, чем достижение Браунинга в Брюсселе в 1956 году. Нередко повторяемое утверждение, что триумф Клиберна «сделал» её как педагога, не выдерживает критики в свете достижений Левиной до 1958 года. Но победа Клиберна действительно вызвала повышенный интерес к её преподавательской деятельности. В бесчисленных интервью пианистке задавали один и тот же вопрос о секрете достижений её студентов, и Розина неизменно отвечала: «У меня нет никаких магических рецептов. Только талант и тяжелый труд приносят успех». Это в равной степени относится не только к её студентам, но и к ней самой. Она преподавала шесть дней в неделю, а иногда и все семь. Между уроками Розина была на телефоне, подстегивая, подбадривая, обхаживая своих  студентов, словом, делая все, что в её силах, для того, чтобы они наиболее полно раскрыли свои дарования. «Она всегда знала, как убедить Вас сделать невозможное», – вспоминают почти все её ученики. Час за часом, урок за уроком она работала с ними в классе № 412. Если у неё был пятиминутный перерыв, она выходила на террасу для того, чтобы полюбоваться видом на Гудзон. Но лучше всего восстанавливало её силы общение с молодыми талантами.

  Талант можно описать по-разному. Если после целого дня, заполненного уроками, Вы полностью выдохлись, и к Вам приходит студент и играет так, что усталости как не бывало _ это и есть настоящий талант.

  Летом 1957 и 1958 годов Левина исполнила в Аспене си-бемоль мажорный Концерт Моцарта (К.595) с Фестивальным оркестром под управлением Соломона, Сонату Моцарта для виолончели и фортепиано (К.454) с Э. Шапиро и Квинтет Ф. Шуберта «Форель» с Джульярдским квартетом. Критик Гарольд Таубмен писал в Нью-Йорк Таймс об исполнении Шуберта: «Хотя Р. Левина не доминировала в ансамбле, всё внимание слушателей было обращено на неё. Вдова выдающегося пианиста Иосифа Левина не скрывает, что ей далеко за 70, и большую часть времени уделяет преподаванию. Однако её исполнение полно молодого задора и обладает особым магнетизмом. Фразировка Левиной была поэтичной, и это качество приходит лишь с возрастом и в результате упорной работы. Её исполнение показало, как Шуберт должен быть пропет на фортепиано»[35].

  Если победа Клиберна в 1958 году привлекла внимание к педагогической деятельности Левиной, то её концерт в Национальной галерее в Нью-Йорке из произведений Моцарта в октябре 1960 года, когда пианистке было 80 лет, вызвал повышенный интерес к её исполнительскому искусству. Однако главным событием сезона 1960-1961 годов стало исполнение Левиной 28 февраля 1961 года Первого Концерта Шопена с оркестром Национальной ассоциации оркестрантов под управлением Джона Барнетта[36]. По словам критика Г.Шёнберга, зал Hunter College Assembly «был заполнен подписчиками ассоциации, студентами, почитателями её дарования и скептиками. Возможно, что среди слушателей были один или два геронтолога. С самого начала мадам Левина показала, что она, и никто иной, будет задавать тон в Концерте. Её исполнение становилось все лучше, и финальные пассажи были сыграны с блеском молодого виртуоза, чья техника способна испепелить весь мир»[37].

  Сезон 1961-1962 годов был таким же напряженным, как и предыдущий. Это был её 37-й год в Джульярде, второй – в университете Беркли и седьмой – в Аспене. Розина исполнила до-мажорный Концерт Моцарта трижды, Первый Концерт Шопена – один раз, Квинтет Дворжака «Думка» – дважды; некоторые выступления были её бенефисами. Она побывала в Карнеги-холл на дебюте своего ученика Джеймса Матиса[38] и подготовила Марека Яблонски[39] и Тони Хана к победам на важных конкурсах. Талантливый канадский пианист Яблонски, который занимался с Левиной в Аспене, выиграл приз Падеревского, 17-ти летний Т. Хан завоевал 1-ю премию на Конкурсе Микаэлс в Чикого.

  1 апреля 1962 года, сразу после своего восьмидесятидвухлетия, Розина исполнила Концерт Шопена №1 с Оклендским симфоническим оркестром под управлением Герхарда Самуэля[40].

   Я сохранила самые приятные воспоминания об этом концерте, так как мои дети приехали на него из Лос-Анджелеса. Я играла на Стейнвее – лучшем инструменте, на котором мне приходилось когда-либо играть. После концерта состоялся большой прием с шампанским и тортом весом в 75 фунтов, почти равным моему собственному.

  В возрасте 75 лет Розина впервые полетела на самолете и с тех пор часто пользовалась воздушным транспортом. Когда появились реактивные Боинги 747, она была одним из первых их пассажиров. Когда в моду вошли длинные и свободные, наподобие туники, платья, она первой в Джульярде стала носить их. Через несколько лет, в пору увлечения халахупом, Розина «перетанцевала» дюжину соперниц в неофициальном соревновании в этом модном виде спорта. В Аспене она изумила коллег и друзей, поднявшись на подъемнике высоко в горы.

  Обычно он двигался без остановок, но когда пожилой человек, как я, хотел занять место, подъемник замедлял ход. Когда он почти остановился в следующий раз, чтобы принять очередного пожилого пассажира, я взглянула вниз и обнаружила под собой зияющую пропасть.

  Розина вступала в девятое десятилетие полная сил и энергии.

 

В преддверии 90-летия и после него

 

  В последнюю неделю сентябоя 1962 года состоялось открытие Линкольн-центра, и первые пианисты, выступившие в его Филармоническом зале, были ученики Левиной. 25 сентября здесь состоялась премьера фортепианного Концерта С. Барбера в исполнении Д. Браунинга, на следующий день В. Клиберн играл Третий Концерт Рахманинова с Филадельфийским оркестром под управлением Ю. Орманди[41]. В январе 1963 года Левина четыре раза выступила в этом же зале, исполнив «свой» Концерт Шопена №1 с Нью-Йоркским Филармоническим оркестром под управлением Л. Бернстайна.

  Это случилось неожиданно. Аббот Ли Раскин проходил прослушивание для участия в концертах молодежного Филармоничесеого оркестра, и мне захотелось послушать его. Леонард Бернстайн был рад повидаться со мной и, прощаясь, сказал: «Я знаю, что Вы снова концертируете. Почему бы Вам не сыграть с Филармоническим оркестром?» Я ответила: «Потому, что меня никто не просил об этом». Через несколько дней зазвонил телефонэто был Мосли, директор оркестра, который предложил выступить подряд в трех концертах – в четверг, пятницу и субботу, и провести генеральную репетицию в среду. Я ответила, что мне будет трудно играть так много дней подряд. «Я скажу Ленни об этом»,пообещал Мосли. Ответ Бернстайна был кратким: «Передайте Розине, что после трех концертов она не будет знать, куда деть себя в следующий вечер, и непременно захочет выступить еще раз». Так оно и случилось. Я выбрала Первый Концерт Шопена, который впервые исполнила еще в Московской Консерватории. Ленни спросил, сможет ли он прийти в Джульярд, чтобы мы сыграли его на двух фортепиано это уяснит ему мои идеи и облегчит репетицию. Музицирование с ним доставило мне величайшее наслаждение. Когда я исполнила первую тему, он вскочил со стула, поцеловал меня и сказал, что никогда не слышал кого-то, кто бы играл это так, как я. Когда мы закончили, он спросил, не возражаю ли я, если генеральная репетиция будет открытой для публики – в этом случае мои студенты и его друзья смогут услышать исполнение, все билеты на которое уже проданы. Я, естественно, не возражала, и на репетиции зал был набит до отказа.

  Воскресное исполнение 19 января транслировалось по радио, и в перерыве Розину интервьюировал Джеймс Фассет. Многие помнят её реакцию на слова Джеймса о том, насколько поразительно видеть 83-х летнюю пианистку в такой замечательной форме. «Нет, нет», – воскликнула Розина, «мне лишь 82, и следующий день рождения еще через два месяца!» Это было сказано таким молодым голосом, что слушатели не могли поверить, что исполнительнице в любом случае уже за 80.

  Привлекательной чертой Левиной было то, что, обладая большим влиянием на студентов, она никогда не использовала его в ущерб их индивидуальностям. Розина не втискивала учеников в пианистические шаблоны, умела разглядеть потенциальные возможности каждого и помогала развить их. Несмотря на то, что Розина была связана со многими студентами тесными дружескими отношениями, она знала, когда им следовало начать самостоятельный творческий путь или перейти к новому педагогу. Много раз она посылала любимых студентов к другим учителям или в другую летнюю школу, а не в Аспен, где преподавала сама. Когда Розина чувствовала, что дала студентам все, что могла, то поощряла их поехать на год или два в Европу для продолжения образования.

  Поскольку Левина, помимо Джульярда, преподавала в Колорадо и Калифорнии, а её бывшие ученики работали по всей стране и за рубежом, поток талантливых молодых людей, желавших учиться у неё, не иссякал и не ограничивался только США. Тони Хан часто гастролировал в Южной Корее, её имя стало широко известно в этой стране, и в последние годы у неё было много корейских студентов. В классе Левиной занимались Бланка Урибе[42] из Колумбии, Ева Мария Зук[43] из Венсуэлы, Леонидас Липовецки[44] из Уругвая, израильтяне, турки, финны, выходцы из африканских стран. Она с удивлением узнала от Джона Браунинга и Эдварда Ауэра, что её имя хорошо известно в Южной Африке и Австралии. Как-то, думая, что её никто не слышит, Розина воскликнула с удивлением: «Меня знают во всем мире!»

  В середине 1960-х годов в классе Левиной в Джульярде, где ей ассистировали её бывшие ученики Довис и Канин, было от 20 до 26 студентов. Воспитанники Розины продолжали выигрывать призы на американских и международных состязаниях. Наиболее впечатляющими были победы Тони Хана на Конкурсе Левентритта (1965), Луиз Пачуки[45] на Конкурсе Бетховена в Вене (1965) и 2-е место Миши Дихтера на Конкурсе Чайковского в Москве (1966). Миша вернулся домой с контрактом от Сола Юрока и новыми доказательствами того, как  уважают Розину в России. Джон Браунинг, совершивший концертный тур по СССР с Кливлендским оркестром в 1965 году, рассказывал ей о том же. Левина покинула Россию много лет тому назад, но, благодаря своим студентам, с 1958 года снова незримо была на родине.

  В 1969 году Джульярдская школа переехала из здания на Claremont Avenue в новый Линкольн-центр. Студия № 575, в которой занималась Левина, была больше класса № 412 в старом здании школы и выходила окнами на Бродвей, а не на террасу с видом на Гудзон. В студии стояли два Стейнвея, на стенах – портреты Иосифа Левина и Антона Рубинштейна. Левина сидит в большом зеленом кресле, привезенном из старого здания, и, слушая игру студентов, медленно разрывает упаковку пачки печенья (она, видимо, полагает, что медленные движения делают процесс менее шумным, или же хочет приучить учащихся к тем неожиданным помехам, которые могут возникнуть в концертном зале). Ассистенты Левиной Канин и Ховард Эйбел, заменивший Довис, сидят рядом с ней. Во время игры она шепотом говорит им свои замечания и делает пометки в нотах.

  Осенью 1969 года один из мастер-классов Розины был показан по телевидению. Пианистка была в красном платье («потому, что все пожилые женщины в России одеты только в черное») и играла «шопеновский» эпизод «Карнавала» Шумана. Она прорепетировала его до того, как начались съемки, и было подлинным наслаждением наблюдать и слушать игру 89-ти летней пианистки, которая просто не замечала техников, снующих по студии с кабелями, лампами и рефлекторами.

  Значительным событием стал грандиозный прием, организованный в честь 90-летия Левиной 31 марта 1970 года. Когда она, одетая в белое платье, миниатюрная, прекрасно причесанная, появилась в вестибюле под руку с высоким, стройным и привлекательным президентом школы Меннином, толпа расступилась перед ними, как волны Красного моря перед Моисеем. Затем последовали речи и награждения, но для виновницы торжества самой важной была возможность пожать руки и обменяться приветствиями с сотнями друзей и коллег-музыкантов, которые пришли приветствовать её. Принимая поздравления, она сидела в своем любимом зеленом кресле и выглядела, как счастливая девочка, впервые участвующая в таком торжестве. Здесь же было объявлено об учреждении в Джульярде стипендии имени Р. Левиной. Фирма Columbia Records повторно выпустила запись Концерта Моцарта в исполнении Розины и всем, кто сделал пожертвование в фонд стипендии, была подарена это пластинка.

  Летом 1970 года Левина преподавала в Аспене в последний раз – на следующий год она приняла предложение вести летние мастер-классы в университете Южной Калифорнии в Беркли. В октябре Розина узнала, что Гаррик Олссон стал первым американцем – победителем  Конкурса Шопена в Варшаве. К этому времени он учился у неё два года, его предыдущими наставниками были Ольга Барабини и Саша Городницкий[46], в прошлом - студент Иосифа Левина, ставший одним из ведущих преподавателей Джульярда. В финале соревнования Олссон исполнил столь любимый Левиной Концерт Шопена №1. По возвращении с Конкурса он сыграл его с Филадельфийским оркестром в Филармоническом зале Линкольн центра, и Розина была на этом концерте. Даже в преклонном возрасте она оставалась частой гостьей концертных залов, не пропуская выступлений советских пианистов Гилельса, Рихтера, Ашкенази, Слободяника.

  Вскоре после успеха Олссона другой её студент, Кан-Ву-Пайк[47] стал победителем Конкурса Наумбурга и разделил 1-е место на Конкурсе Левентритта. Он попал в класс Розины, будучи еще подростком.

  Единственным учителем Кана был его отец, профессор живописи. Он научил его читать ноты и ничему более, его игра была ужасной. Несмотря на это, талант мальчика был очевиден, и я с удовольствием взялась за его обучение.

  Пайк оставался с Левиной в течение нескольких лет в 1960-е годы. Незадолго до Конкурса Наумбурга он с её согласия взял несколько уроков у Илоны Кабос[48].

  Она делала пометки в нотах красным карандашом, я – черным, и я всегда говорила Кану: «Если красные пометки нравятся тебе больше черных – следуй им».

  Примеры такого «совместного» обучения весьма редки среди учителей фортепиано консерваторского уровня.

  29 марта 1976 года Левина отметила 96-й день рождения. После 32 лет вдовства она приближалась к рекорду Клары Шуман, пережившей мужа на 40 лет. Розина несколько уменьшила нагрузку – теперь у неё было 22 студента в Джульярде и 6-в летней школе. Обычно она давала два урока в день (в 1970 году - три). Наиболее напряженным был конец весны, когда она прослушивала перед экзаменами всю программу каждого студента.

  С годами Розина все более удивлялась тому, что она, будучи всегда столь болезненной, так намного пережила мужа, считавшегося образцом здоровья. Иногда она чувствовала, что её долголетие – это  чудо, и, делая планы на будущее, непроизвольно восклицала : «С Божьей помощью», или «На все воля Божья». Судьба была милостива к ней, но и сама пианистка сделала немало для собственного физического и душевного благополучия: увлечение музыкой, постоянное общение с молодежью и погружение в её интересы, здоровый образ жизни (простая диета, исключение из употребления алкоголя, кофе, табака), увлечение физическими упражнениями (ежедневные прогулки на улице при хорошей погоде или ходьба по собственной «Пятой авеню» в квартире в плохую погоду), многочисленные знакомства с интересными людьми, отсутствие профессиональной зависти, которая отравляет жизнь многих музыкантов.

  Важной чертой её характера была самоирония, которую она унаследовала от мужа. Зимним вечером 1970 года я сидел в её манхэттенской квартире и работал над этой книгой. Розина чувствовала себя не очень хорошо, и когда зазвонил телефон, я снял трубку. Кто-то с явно восточным акцентом спросил: «Дома ли миссис Левина?» Я подумал, что это, должно быть, муж-китаец пианистки-француженки, которая недавно жила у Левиной. Желая оградить её от необязательных звонков, я спросил довольно резко: «А кто Вы?». В ответ я услышал слабый извиняющийся голос: «Меня зовут Эмиль Гилельс». Я тут же передал трубку Розине и стал свидетелем оживленного 20-ти минутного разговора на русском. Повесив трубку, она обратилась ко мне:

То, что он говорил – замечательно. Эмиль получил приглашение на моё девяностолетие и хотел сказать, как он восхищен мною, какой я замечательный музыкант и т.п. Когда до меня дошло все это, я подумала: неужели я так долго дурачила всех вокруг?

   

Примечания                                         



[1] Cафонов Василий Ильич (1852, станица Ищерская, Терская обл. - 1918, Кисловодск), русский дирижер, пианист, педагог, общественный деятель. Окончил Петербургскую Консерваторию в 1880 г. с малой золотой медалью, концертировал в России и Европе. В 1885 г., по приглашению Чайковского, стал профессором фортепиано в Московской Консерватории, с 1889 г.-её директором (оставил этот пост в 1906 г.). Среди его учеников были А.Скрябин, Н.Метнер, Е.Бекман-Щербина, А.Гедике. В 1906-1909 гг. руководил Нью-Йоркским оркестром, часто включал в его программы произведения русских композиторов. В 1909-1916 гг. много гастролировал в Европе и на родине. С 1917 г. жил в доме отца в Кисловодске, где подвергался преследованиям и глумлению со стороны новых властей.

[2] Wallace, R.K. Century of Music-Making. The Lives of Joseph and Rosina Lhevinne. Indiana Univ. Press, Bloomington; London, 1976. P.72.

[3] Самарофф Ольга (Samaroff Olga, в девичестве Hickenlooper, 1880, Сан-Антонио - 1948, Нью-Йорк), амер. пианистка, педагог и музыкальный критик. Преподавала в Филадельфийской Консерватории и Джульярдской школе. Среди её учеников: Р.Фаррел, В.Капелл, Ю.Лист, Р.Турек, А.Вейсинберг.

[4] Эрнест Хатчесон (Ernest Hutcheson, 1871, Мельбурн-1951, Нью-Йорк), австралийско-америк. пианист, композитор и педагог. Был деканом ф-ного отделения (1926 -1937) и президентом (1937-1945) Джульярдской школы.

[5] Зилоти Александр (Siloti Alexander, 1863, Украина - 1945, Нью-Йорк), российский дирижер, пианист и педагог. Профессор Московской Консерватории, где его учениками были С.Рахманинов, А.Гольденвейзер и К.Игумнов. В США - с 1921 г. В 1925-42 гг. преподавал в Джульярде и продолжал концертную деятельность. О Зилоти см. также: Barber,C. Lost in the Stars: The Forgotten Musical Life of Alexander Siloti. Scarecrow Press, Lanham, Maryland, 2002.

[6] Вронски Витя (Вронская Виктория Михайловна, Vronsky Vitya, 1909, Евпатория - 1992, Кливленд). После окончания Киевской Консерватории продолжила обучение со Шнабелем в Берлине и Корто и Петри в Париже. В Берлине познакомилась со своим будущим мужем Виктором Бабиным (Babin Victor, 1908, Москва -1972, Кливленд). Вдвоем они составили один из лучших ф-ных дуэтов XX века и много концертировали в Сев. и Южн. Америке и Европе. В.Бабин был также плодовитым композитором и аранжировщиком. В 1961 г. Бабин возглавил Кливлендский ин-т музыки; здесь же преподавала его жена.

[7] Клиберн Ван (Clibern Van, 1934,Шривпорт - 2013, Форт- Уэрт), амер. пианист. В 1951 г. поступил в Джульярдскую школу в класс Р.Левиной и в последующие годы получил ряд наград на престижных конкурсвх, в том числе 1-ю премию на Конкурсе Чайковского в Москве (1958). Неоднократно концертировал в бывш. СССР и России. С 1962 г. в Форт-Уэрте проводится междунар. Конкурс пианистов им. В.Клиберна.

[8] Ливайн Джеймс (Levine James, род. 1943, Цнциннати), амер. дирижер и пианист. Его учителями по ф-но были Р.Серкин в Школе музыки в Мальборо и Р.Левина в летней Школе в Аспене. В 1972 г. стал главным дирижером Метрополитен опера, в 1976 г.- её муз.директором, в 1983 г.-художеств.руководителем и оставался на этом посту до 2004 г. Под его руководством Метрополитен опера стала одной из лучших в мире оперных компаний.

[9] Уильямс Джон ( Williams John, род. 1932, Нью-Йорк), амер. композитор, дирижер и пианист. Автор музыки ко многим фильмам С.Спилберга и Д.Лукаса. Обладатель нескольких премий «Оскар», «Золотой глобус», «Грэмми». Автор Концертов для различных ннструментов, симфонической и камерной музыки. В 1980-1993 гг. –гл. дирижнр Boston Pops оркестра.

[10] Браунинг Джон (Browning John, 1933- 2003), амер.пианист. Победитель Конкурса Левентритта (1955), 2-е место на Конкурсе Королевы Елизаветы в Брюсселе (1956). С.Барбер посвятил пианисту свой фортепианный Концерт. За запись произведений Барбера удостоен двух премий «Грэмми» (1991, 1993). Среди других значительных записей Браунинга-все фортепианные Концерты С.Прокофьева с Бостонским оркестром под управлением Э.Лайнсдорфа. 

[11] Бучиньски Вальтер ( Buczynski Walter, род. 1933, Торонто), канадский пианист, композитор и муз. просветитель.

[12] Хан Тонг-ил (Han Tong-il, род.1941, Корея), корейско-амер.пианист. Начал играть с четырех лет. В 1954 году уехал в США и поступил в Джульярд. В 1965 г. стал победителем Конкурса Левентритта. Выступал с известными оркестрами, включая Нью-Йоркский Филармонический, Чикагский, Лос-Анджелесский, Лондонский Филармонический, Российский Национальный и др. Сделал многочисленные записи произведений Шопена, Бетховена, Шумана, Брамса и Листа. Преподавал ф-но в уи-тах Иллинойса, Сев. Техаса, Индианы и Бостона. Вернулся в Южн. Корею в 2005 г. 

[13] Поллак Даниэл (Pollack Daniel, род. 1935), амер. пианист, завоевал 6-е место на Конкурсе Чайковского в Москве (1958). Неоднократно выступал и записывался в бывш. СССР, России и др. странах. Преподавал в Джульярде, в Йельском и др. амер. ун-тах.

[14] Дихтер Миша (Dichter Misha, род. 1945, Шанхай), амер. пианист. Лауреат (2-е место) Конкурса Чайковского в Москве (1966). Концертировал во многих странах, выступал с ведущими амер. и европ. оркестрами, сделал многочисленные записи. Вместе с женой Ципой Глазман Дихтер сотавил дуэт, выступавший в Сев. Америке и Европе.

[15] Ауэр Эдвард (Auer Edward, род.1941, Нью-Йорк), амер. пианист. Лауреат междунар. Конкурсов Шопена в Варшаве (1965, 5-я премия), Бетховена в Вене (1966, 2-я премия), Чайковского в Москве (1966, 5-я премия), Лонг-Тибо в Париже (1967, 1-я премия). Преподает ф-но в ун-те Индианы в Блумингтоне.

[16] Олссон Гаррик (Ohlsson Garrick, род. 1948, Нью-Йорк), амер. пианист, лауреат междунар. Конкурсов Бузони в Болцано (1966, 1-я премия), Шопена в Варщаве (1970, 1-я премия), обладатель премий Avery Fisher Prize (1974) и  Grammy Award (2008). С фирмой Hyperion Records записал все фортепианные произведения Шопена.

[17] Яблонски Марек ( Jablоnski Marek, 1939, Краков - 1999, Эдмонтон), канадск. пианист. Победитель канадского молодежного Конкурса. Концертировал по всему миру, включая бывш. СССР. Преподавал в ун-тат Альберты, Манитобы, в также Королевской Консерватории в Торонто. Давал мастер-классы в Европе и Южн. Америке.

[18] Канин Мартин (Canin Martin, род. 1930), амер. пианист и педагог, концертировал вo многих странах мира как солист и исполнитель камерной музыки. Был ассистентом Р.Левиной в 1959-1976 гг. Преподавал в Джульярдской школе, ун-тах Колумбийском и Стони Брук. Был членом жюри многих междунар. конкурсов

[19] Феннимор Джозеф (Fennimore Joseph, род.1940, Нью-Йорк), амер. пианист, композитор и педагог, обладатель мн. наград и премий, включая the Loeb Memorial Award, Van Clibern Award, the Hour of Music Award from the Colony Club of New York (1964), 1-й приз на Конкурсе the National Federation of Music Clubs Young Artist (1965), 1-й приз на Международном Конкурсе Марии Каналс в Барселоне (1969).

[20] Ларраби Нил ( Larrabee Neal), амер. пианист, учился в Московской Консерватории у С.Нейгауза, у Ю.Листа в Eastman School of Music и у Р.Левииой в Джульярде. Обладатель почетных дипломов Конкурсов Чайковского в Москве (1974) и Шопена в Варшаве (1975). Удостоен золотой медали имени А.Рубинштейна  за победу на Конкурсе the Young Musicians Foundation в Лос-Анджелесе.

[21] Довис Джинин (Dovis Jeanean, 1932-2013), амер. пианистка и педагог, выступала как солистка и исполнительница камерной музыки. Ассистентка Р.Левиной в Джульярде в 1958-1967 гг.

[22] Артаков Саломея (Artakov Salome Ramros), амер. пианистка и кинодокументалистка. Её первый фильм «The Legacy of Rosina Lhevinne» («Наследие Розины Левиной»,2003) был удостоен многих наград. Её второй фильм «Memories of John Browning: The Lhevinne Legacy» («Воспоминания о Джоне Браунинге: наследие Левиной», (2007) демонстрировался на многих междунар. конференциях и фестивалях.

[23] Подробная дискография Левиной и библиография публикаций о ней приведены в кн.: Wallace, R.K. Century of Music-Making.

[24] Фрагменты из книги Wallace, R.K. Century of Music-Making. Сокр. и авториз. перевод с англ. Э.Зальцберга. Далее все примечания, за исключением тех, авторство кот. указано, сделаны переводчиком.

[25] Швейцер Альберт (Schweitzer Albert, 1875, Кайзерсберг, Германия-1965, Ламборене, Габон), нем. и франц. теолог, философ, музыкант и врач. Лауреат Нобелевской премии мира (1952).

[26] Соломон Излер (Solomon Izler, 1910, Сент-Пол - 1987, Форт- Вэйн), амер.дирижер, работал с оркестрами на Среднем Западе, оставил много записей, включая Второй Концерт Бруха для скрипки с оркестром (солист Я.Хейфец, 1954).

[27] Interview with Izler Solomon. New York, April 26, 1971. Прим. автора.

[28] Review from New London Telegraph (Conn.), printed in Musical Courier, May 19, 1907. Прим.автора.

[29] Пелетье Вилфред (Pelletier Wilfred, 1886-1982), канадск.дирижер, пианист, композитор и муз. просветитель. Принимал болшое участие в создании Монреальского симфонического оркестра и был его первым дирижером (1935-1941). Дирижировал французским оперным реперуаром в Метрополитен опера (1929-1950), был гл. дирижером симф. оркестра Квебека (1951-1966), одним из организаторов Консерватории драмы и музыки Квебека и дирижером её оркестра (1943-1961).

[30] Митчелл Ховард (Mitchell Howard, 1910-1988), амер. виолончелист и дирижер, руководил Нац. симф. оркестром в 1950-1969 гг.

[31] Фуши Олейна (Fuschi Olegna, род. 1933), амер. пианистка, концертировала во многих странах мира, преподавала в Джульярде.

[32] Cеребряков Павел Алексеевич (1909-1977), советский пианист, педагог и общ. деятель. Обладатель почетного диплома на Междунар. Конкурсе пианистов в Варшаве (1932) и 2-й премии на Первом Всесоюзн. Конкурсе музыкантов –исполнителей в Москве (1933). Нар. артист СССР, ректор Ленинградской Консерватории (1938-1951, 1961-1977).

[33] Шуман Вильям Ховард (Schuman William Howard, 1910-1992), амер.композитор, был президентом Джульярдской школы в 1945-1961 гг.

[34] Неточность автора-в это время Гольденвейзер не был директором Консерватории.

Гольденвейзер Александр Борисович (1875-1961), российский и советский пианист, педагог, композитор. Доктор искусствоведения (1940), нар. артист СССР (1946), автор воспоминаний о Л.Толстом. Профессор Московской Консерватории (1906-1961) и её ректор (1922-1924 и 1939-1942). Среди его учеников: C. Фейнберг, Г.Гинзбург, Р.Тамаркина, Т.Николаева, Д.Башкиров, Л.Берман, Д.Благой, Д.Паперно, Л.Сосина, Д.Кабалевский.

[35] New York Times, August 12, 1957. Прим. автора.

[36] Бернетт Джон (Bernett John, род.1917), амер. дирижер. Работал со многими коллективами, включая симф. оркестр г.Феникс (1947-1949), The Hollywood Bowl (1953-1957), оркестр Нац. ассоцоации оркестрантов (1958-1972).

[37] New York Times, March 1, 1961. Прим. автора.

[38] Матис Джеймс (Mathis James, род. 1933, Даллас), амер. пианист, победитель Конкурса пианистов в Мюнхене (1956), лауреат Конкурса Бузони (1956, 1960).

[39] Яблонски Марек (Jablonski Marek, 1939, Краков - 1999, Эдмонтон), канадск. пианист. Победитель канадского молодежного Конкурса (1961), обладатель приза Падеревского. Концертировал по всему миру, включая бывш. СССР. Преподавал в ун-тах Альберты, Манитобы, в также в Королевской Консерватории в Торонто. Давал мастер-классы в Европе и Америке.

[40] Самуэл Герхардт (Samuel Gerhardt, 1924, Бонн-2008, Сиэттл), амер.дирижер и композитор. Худ. руководитель симф. оркестра Окленда (1959-1971) и Балета Сан-Франциско (1961-1971), основатель оклендского Камерного оркестра. Часто исполнял призведения совр. амер. и европ. композиторов.

[41] Орманди Юджин (Ormandy Eugene,наст. Blau Jenõ, 1899, Будапешт- 1985, Филадельфия), амер. дирижер. В США с 1921 г. В 1936-1980 гг. возглавлял Филадельфийский оркестр, который упрочил при нем славу одного из лучших в мире симфонических коллективов. Гастролировал с ним по всему миру, включая Китай и бывш. СССР. Оставил многочисленные записи.

[42] Урибе Бланка (Uribe Blanca, род. 1940, Богота), колумб. пианистка и педагог, выступала как солистка в США, Южн. Америке и Европе, давала мастер-классы во многих странах. Награждена колумб. орденом Св. Чарльза (1966), медалью Альбениса за запись его «Иберийской сюиты» (2007), удостоена почетной докторской степени ун-та Валле (Колумбия).

[43] Зук Ева Мария (Zuk Eva Maria), род. в Польше, детство провела в Венесуэле. Много выступала в США и странах Лат. Америки. Удостоена более 40 призов, медалей и дипломов в Венесуэле, Пуэрто-Рико, Мексике и Польше.

[44] Липовецки Леонидас (Lipovetski Leonidas), род. в Монтевидео. Победитель национальных Конкурсов в Уругвае (1958, 1961). Концертировал и давал мастер-классы во многих странах, включая Китай и бывш. СССР.

[45] Пачуки Лоис (Pachuki Lois, род.1940), амер. пианистка, завоевала почетный диплом на Конкурсе Шопена (Варшава. 1965). Её мужем был пианист Антони Сметона, внук первого президента Литвы.

[46] Городницкий Саша (Gorodnitzki Sascha, 1904, Киев - 1986, Нью-Йорк), амер. пианист и педагог, победитель Конкурса Шуберта (1930). Преподавал в Джульярде с 1932 г. почти до смерти.Среди его студентов: Ю.Истомин, Г.Олссон, Д.Дэвис, Я Фиалковска. Концертировал в Сев. и Южн. Америке, выступал с такими дирижерами как Ф.Райнер, Л.Стоковский, П.Монте.

[47] Пайк Кан Ву (Paik Kan Woo, род.1946, Сеул), южнокор. пианист, учился у Р.Левиной, И.Кабос, Г.Агости и В.Кемпфа. лауреат Конкурсов Митропулоса (1961), Бузони (1969), Наумбурга (1971). Удостоен премии Ho-Am (2000) и ордена Order of Cultural Merit (2010).

[48] Кабос Илона (Kabos Ilona, 1893, Будапешт-1973, Лондон), венгерско-англ. пианистка и педагог. Преподавала в Будапештской академии музыки (1930-1936), после чего вместе с мужем, пианистом Л.Кентнером, переехала в Лондон. В 1942 г. они впервые исполнили Концерт для двух ф-но, уданрых и оркестра Б.Бартока. Преподавала в летней школе в Дартингтоне и, с 1965 г., в Джульярде, где, по предложению президента П.Меннина, время от времени обменивалась студентами с Р.Левиной.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:8
Всего посещений: 298




Convert this page - http://7iskusstv.com/2015/Nomer7/Zalcberg1.php - to PDF file

Комментарии:

яков
хадера, изжраил - at 2015-07-22 10:47:41 EDT
Впервые узнал подробности об этом замечательном музыканте, удивительной женщине - воспитателе многих всемирно известных пианистов. Замечательно! Жду такого
же удовольствия от знакомства с другими публикациями автора в "7 искаусствах". Благодарю автора!

Марк Фукс
Израиль - at 2015-07-15 09:51:29 EDT
Замечательный рассказ о человеке-легенде. Спасибо.
М.Ф.

Виктор Лихт
Бейт-Шем, Израиль - at 2015-07-15 06:41:00 EDT
Какая удивительно счастливая судьба! Просто сказка какая-то.

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//