Номер 8(65)  август 2015 года
Василий Демидович

Василий Демидович Интервью с Хенриком Вожьняковским

 

С польским математиком, членом-корреспондентом Польской Академии наук, профессором Хенриком Вожьняковским (Henryk Woźniakowski) моё интервью случилось при следующих обстоятельствах.

Как я уже упоминал, в мае 2012 года я приехал из Германии на «weekend» в Варшаву к своему другу Максу Дрые. После моего интервью с Максом я сказал ему, что хотел бы взять ещё интервью у Хенрика Вожьняковского, с которым был неплохо знаком. «А мы сейчас позвоним ему и спросим, не сможет ли он прямо сегодня принять тебя и дать тебе интервью?» - ответил Макс. К моему удовольствию Хенрик согласился на беседу со мной, сказав: «Я сейчас в институте, и если Вася подъедет ко мне часа через полтора, то я готов задержаться и ответить на его вопросы». Быстро «набросав» свои вопросы, я отправился в знакомый мне Институт прикладной математики и механики Варшавского университета (Uniwersytet Warszawski, Instytut Matematyki Stosowanej i Mechaniki) по адресу ul. Banacha 2. Там, в его офисе на четвёртом этаже, и состоялась наша дружеская беседа, прерываемая лишь телефонными «деловыми звонками» к моему собеседнику.

Ниже приводятся текст этого интервью с Хенриком Вожьняковским.

 

ИНТЕРВЬЮ С ХЕНРИКОМ ВОЖЬНЯКОВСКИМ

В.Д.: Дорогой Хенрик! Мы уже несколько лет знакомы, и потому разреши обращаться к тебе на «ты».

Для начала расскажи, пожалуйста, где ты родился, кто были твои родители и был ли кто-нибудь из них связан с математикой?

Х.В.: Ну что сказать ... Я родился в Люблине. Отца звали Изидор (Izydor), а мать - Иреной (Irena).

Отец был... бизнесменом. Никаким математиком он не был.

В.Д.: Ты закончил «обыкновенную» школу или какую-нибудь «специализированную», скажем, с углублённым изучением математики?

Х.В.: Я закончил обыкновенную школу. Специализированных школ в то время просто не было.

В.Д.: И где же ты учился?

Х.В.: Все школы, где я учился, были в Варшаве.

В.Д.: Так что, ты учился в разных школах?

Х.В.: ...Ну, я имею в виду школу, гимназию, потом Варшавский университет.

В.Д.: А, в этом смысле «все школы»: и начальная школа, и гимназия, и университет. И всё в Варшаве.

Х.В.: Да.

В Варшавском университете я учился на математика в 1964-1969 годы.

В.Д.: Ясно.

Х.В.: Пять лет.

В.Д.: Да-да, на математическом факультете.

Х.В.: Да, на математическом.

В.Д.: Курсовые работы были у тебя в Варшавском университете?

Х.В.: Что такое... курсовая работа?

В.Д.: У нас на третьем и четвёртом курсах Мехмата МГУ студенты проводят небольшое научное исследование, под руководством научного руководителя, и оформляют его в качестве «курсовой работы». На математическом факультете Варшавского университета такое тоже есть?

Х.В.: На третьем-четвёртом курсах такого нет. Есть на пятом курсе.

В.Д.: То есть, студенты пишут только дипломную работу…

Х.В.: Да, только дипломную работу.

В.Д.: И кто был твоим научным руководителем по дипломной работе?

Х.В.: Келбасиньский.

В.Д.: Анджей Келбасиньский, ясно. Я с ним немного знаком.

Х.В.: Под его руководством я написал дипломную работу по... численным методам решения линейных систем очень большой...

В.Д.: ...размерности?..

Х.В.: Да, размерности ...Точнее, по итерационным численным методам решения таких систем...

В.Д.: Понятно.

Х.В.: В ней я рассматривал ADI (Alternating Direction Implicit) method... В СССР в этом направлении работал Яненко, я читал его работы...

В.Д.: С Николаем Николаевичем Яненко ты потом познакомился?

Х.В.: Нет. Впрочем, кажется, я раз встречался с ним...

В.Д.: Он из Новосибирска...

Х.В.: Да, но, возможно, он был в Москве, во время...

В.Д.: ...Какой-нибудь конференции?

Х.В.: Во время моей стажировки там.

В.Д: А-а!

Х.В.: Когда я окончил математический факультет Варшавского университета, в 1969-ом году, я был оставлен работать в Университете. Так что я здесь работаю больше сорока лет.

В.Д.: Сразу в Варшавском университете.

Х.В.: Да. Работал всегда в Варшавском университете и всегда на этом факультете.

Но у нас было заведено... что все молодые ассистенты, после первого года работы в Университете, уезжали ещё учиться в Москву...

В.Д.: На стажировку.

Х.В.: Да, на стажировку.

Поэтому в 1970-1971 годы я был в Московском университете на стажировке...

В.Д.: Как раз в 1970-ом году, на базе кафедры вычислительной математики, в МГУ был создан Факультет ВМиК. И ты на год туда приехал стажироваться....

Х.В.: На девять месяцев.

В.Д.: Ну, на «академический» год.

Х.В.: Да, на «академический» год. И моим первым... управителем в МГУ был...

В.Д.: ...куратором в МГУ ...

Х.В.: Да, куратором в МГУ был сначала Андреев, ...а потом Самарский.

В.Д.: Так Самарский стал после Андреева!..

Х.В.: Да, после. В то время я был очень заинтересован в решении уже... нелинейных систем...

В.Д.: Уравнений в частных производных?

Х.В.: Нет-нет-нет.

В.Д.: Нет? Обыкновенных дифференциальных уравнений?

Х.В.: Да нет же: алгебраических уравнений.

В.Д.: Систем нелинейных алгебраических уравнений... Ясно.

Х.В.: Моя кандидатская работа была уже по этой теме...

В.Д.: Ясно-ясно.

Х.В.: Но во время моей стажировки в Москве я уже знал фамилию «Бахвалов». И я пошёл к нему на семинар.

Он тогда ещё... не занимал...

В.Д.: ...не занимался...

Х.В.: ...не занимался оптимальными алгоритмами.

В.Д: Да-да.

Х.В.: Но я уже знал, что он этим интересуется... От Бахвалова же я узнал о работе Смоляка.

В.Д.: А-а, Смоляка!

Х.В.: Помню, что я пошёл в библиотеку, и там мне дали его кандидатскую диссертацию...

В.Д.: Кандидатскую диссертацию Смоляка, хорошо!

Известно, что знаменитая лемма Смоляка была сформулирована им именно в его кандидатской диссертации.

Х.В.: Да-да.

В.Д.: Значит, это Николай Сергеевич Бахвалов натолкнул тебя прочесть кандидатскую диссертацию Смоляка...

Х.В.: Да, он подсказал мне прочесть его кандидатскую диссертацию. Но с самим Смоляком я тогда ещё не...

В.Д.: ...не был знаком.

Х.В.: Да, не был знаком.

Я не смог с ним, на моей стажировке в Москве, даже встретиться - ведь тогда он, я думаю, работал ... в Красной Армии ...

В.Д.: Я не знаю, где тогда работал Сергей Абрамович Смоляк, однако, вряд ли, это была какая-нибудь «секретная» работа. Но в МГУ, мне кажется, он никогда не работал.

Х.В.: Я его только один раз в жизни видел - встретился со Смоляком позднее здесь, в Варшаве.

В.Д.: В Польшу он, значит, приезжал?

Х.В.: Да, он приезжал на конференцию. Я был организатором этой конференции. С Чисельским...

В.Д.: Со Збигневым Чисельским, понятно.

Х.В.: Это было в 1995-ом году.

В.Д.: Хорошо-хорошо.

Х.В.: Смоляк пробыл здесь, где-то, неделю... И всё...

У него очень хороший.. шешогу...

В.Д.: Хорошая память.

Х.В.: Он помнил все свои работы.

В.Д.: Помнил все свои работы? Не удивительно.

Х.В.: Я имею в виду, что он помнил все формулы в своих работах, все... детали ...

В.Д.: А-а, вплоть до всех деталей....

Х.В.: Да-да!

В.Д.: Вот это уже интересно!

Х.В.: И он хотел у меня узнать, что... случилось... за последние двадцать пять лет... в области теории оптимальных алгоритмов?..

Я же ему сказал, что сам хотел обратиться по этому вопросу к нему, потому что он, теперь, очень знаменитый математик ... Благодаря лемме Смоляка... Хотя её надо было бы называть теоремой Смоляка...

В.Д.: Да, и Владимир Михайлович Тихомиров её называет «Леммой Смоляка», а не «Теоремой Смоляка»

Х.В.: Да, потому что в диссертации она названа «леммой» ...Но, по существу, это «теорема»...

В.Д.: Конечно.

Теперь такой вопрос. В Москве ты стажировался в МГУ. И я слышал, что ты туда поехал с женой. Это как произошло?

Х.В.: Значит так: я поехал в Москву на 9 месяцев, а моя жена была со мной всего 3 месяца.

В.Д.: Она тоже математик?

Х.В.: Да, она тоже математик.

В.Д.: Её имя - Гражина, так? И тогда у неё уже была фамилия Вожьняковская, правильно? А какова её девичья фамилия?

Х.В.: Девичья фамилия у неё Вельгат (Wielgat).

В.Д.: Она моложе тебя?

Х.В.: Она 1945 года рождения…

В.Д.: Понятно.

Ну, и такой вопрос. Ты уже сказал, что познакомился с Николаем Сергеевичем Бахваловым во время своей московской стажировки. А с Владимиром Михайловичем Тихомировым ты тоже тогда познакомился?

Х.В.: Нет, ещё нет. Потому что в то время я не был ещё заинтересован в теории аппроксимации...

В.Д.: То есть, теорией аппроксимации ты заинтересовался позже?

Х.В.: Да, значительно позже...

В.Д.: И когда ты познакомился с Владимиром Михайловичем?

Х.В.: Ну, во-первых, я познакомился с его работами.

В.Д.: Это понятно.

Х.В.: С его книгой. Это было очень важно для меня...

В.Д.: С какой его книгой - «Теория аппроксимаций»?

Х.В.: Да-да-да.

Моя первая книжка с Траубом была издана в 1980-м году.

В.Д.: Понятно.

Х.В.: И эта книжка Тихомирова, по моему, в том же году..

В.Д.: Извини, твоя, с Траубом, книжка была издана на английском языке?

Х.В.: По-английски.

В.Д.: Причём, в Соединённых Штатах...

Х.В.: Но она была переведена на русский язык.

В.Д.: Это я знаю. А на польский - нет?

Х.В.: На польский нет (смеются). На польский, так сказать, нет... market...

В.Д. Не окупилась бы при продаже, понимаю.

Х.В. Вообще с Траубом мы решили собрать все работы в этом направлении ... По теории сложности...

В.Д.: Хорошо.

Х.В.: ...математической задачи. Я был... responsable...

В.Д.: ...ответственным...

Х.В.: Да, ответственным.

И мы договорились, что Трауб будет искать все работы по-английски, а я буду искать все работы по-русски.

В.Д.: То есть, вы разделились.

Х.В.: Да, разделили работу.

В.Д: Да-да.

Х.В.: Моя работа была... искать все... русские... работы...

В.Д.: На русском языке?

Х.В.: Да, на русском языке.

Так вот, среди них было много работ Тихомирова.

В.Д : Ну, да, конечно.

Х.В.: В частности, его работы с Колмогоровым...

Х.В.: Да... Я тебе покажу эту книжку.

В.Д.: Давай.

Х.В.: Вот эта книжка.

В.Д.: Вижу: английский оригинал твоей, с Траубом, книги.

Х.В.: Да. И здесь сделана... очень важная... запись... А, вот она: (примеч. В.Д.: находит в книге нужную фразу и зачитывает её перевод на русском языке) «Мы верим, что эти ...оптимальности... удастся... полностью исследовать».

Книжка была переведена на русский язык. В ней есть... часть С...

В.Д.: С краткой историей этой теории. Понятно.

Х.В.: И с упоминанием... много-много работ... Например, работы Корнейчука...

В.Д.: Николай Павлович Корнейчук несколько лет назад умер.

Х.В.: ...Вот его книга, или работа, не помню...

В.Д.: Книга-книга - известная книга Корнейчука, я её знаю.

Х.В.: Дойдём и до... Тихомирова. А, вот и работы Тихомирова.

В.Д.: Вижу: Тихомиров,  Тихомиров,

Тихомиров...

Х.В.: А вот и по-английски его работа: «Some problems of...»

В.Д.: Понятно.

И что, ты все эти работы Тихомирова изучил?

Х.В.: В общем, да.

А вот и работы Темлякова. Я с ним потом тоже познакомился...

В.Д.: Ты познакомился с Темляковым?

Х.В.: С Темляковым, да.

В.Д.: В Америке? Он же сейчас живёт в Америке.

Х.В.: Это я знаю. Но я познакомился с ним ещё в Германии ... в Дагштуле (Dagstuhl).

В.Д.: В Дагштуле?

Х.В.: Дагштуль - это как Обервольфах (Oberwolfach).

В.Д.: А-а, Обервольфах!

Х.В.: Есть такое в Германии место для конференций.

В.Д.: Да-да, я знаю про Обервольфах.

Х.В.: Потом я бывал гостем Темлякова.

В.Д.: Уже в Америке.

Х.В.: И в Америке, и в Москве.

В.Д.: И потом в Москве, ясно.

Х.В.: Мы просто вместе оказались в Москве. Я тогда был ...заведующим в нашем... ВАКе... Вот в то время я и познакомился с Тихомировым.

В.Д.: Понятно. Примерно в какие годы это было: в 1980-ые?

Х.В.: Нет, уже в 1990-ые.

В.Д.: В 1990-ые?

Х.В.: Ну, может, чуть раньше – в тысяча девятьсот восемьдесят... седьмом году...

В.Д.: Отлично.

Теперь вот о чём. Мне очень нравится книжка Стефана Пашковского о чебышёвских полиномах – она у нас переведена. Но я с ним не знаком – слышал только, что он живёт во Вроцлаве. А ты, как я слышал от Макса, хорошо знаком с ним. Расскажи немного о нём.

Х.В.: Да, я с ним знаком. Да, он во Вроцлаве. И он очень крупный... вычислительный... математик.

Он был оппонентом по моей кандидатской диссертации... А впервые увиделся я с ним ещё студентом, ...по-моему, в 1967-ом году...

В.Д.: Извини, а в качестве научного руководителя по диссертации у тебя был написан кто?

Х.В.: Келбасиньский.

В.Д.: Ясно: Анджей Келбасиньский – научный руководитель, Стефан Пашковский – оппонент.

Х.В.: Да.

Так вот, когда я был студентом, я участвовал в конкурсе студенческих работ... проводившемся во Вроцлаве...

В.Д.: Во Вроцлаве?

Х.В.: Да, во Вроцлаве... И я там получил награду... В 1967-ом, или в 1968-ом, году...

В.Д.: Понятно.

Х.В.: Там я и познакомился с Пашковским. Это было для меня очень важно... В то время я уже заинтересовался нелинейными алгебраическими системами. А он сказал мне, что есть такая книга ... «The solutions of nonlinear systems»...

В.Д.: Кто её автор?

Х.В.: Как раз Джозеф Трауб.

В.Д.: Ты его ещё не знал, так?

Х.В.: Конечно! Не знал даже такую фамилию....

В.Д: Ясно.

Х.В.: А Пашковский сказал мне...

В.Д.: ...Что есть такой Трауб.

Х.В.: ...Что есть такая книга Трауба.

В.Д: А-а!

Х.В.: И мне нужно эту книгу...

В.Д.: ...Почитать.

Х.В.: Почитать, да.

И я это сделал. Как раз в 1970-1971 годы... Причём, не только прочитал книгу Трауба, но и решил задачки, которые были в ней...

В.Д.: Трауб тогда жил в Германии?

Х.В.: Нет-нет.

В.Д.: Уже в Америке?

Х.В.: Да! ...Он с 7 лет в США...

В.Д.: С детских лет в Америке?

Х.В.: Да-да.

Он из еврейской семьи. И потому вся его семья эмигрировала из фашистской Германии в США в 1939-ом году.

В.Д.: А-а, вся семья эмигрировала... Кстати, он не из математической семьи? Его отец не был математиком?

Х.В.: Нет-нет, не был.

В.Д.: И никакого отношения к математике не

имел?

Х.В.: Его отец был банкиром.

В.Д.: Так, всё-таки, имел... (смеётся).

Х.В.: Богатым человеком был.

В.Д.: Немецкий язык Джозеф не забыл?

Х.В.: Да, он говорит по-немецки. Потому что в его семье дома говорили только по-немецки...

В.Д.: Это правильно, что он не забыл язык своего детства.

Х.В.: Но, конечно, он теперь уже... не так богатый...

В.Д.: Ясно: математик - это не банкир... Он тебя намного старше?

Х.В.: Старше: в этом году ему исполнилось 80 лет.

В.Д.: Теперь вот о чём.

Я слышал, что ты совмещаешь работу в Варшавском университете с работой в Соединённых Штатах. Расскажи, пожалуйста, об этом подробнее. Об американских университетах. В каком университете ты там преподавал?

Х.В.: Моя первая поездка в США состоялась... в 1973-ем году.

В.Д.: Хорошо-о!

Х.В.: Потому что я написал Траубу, которого тогда ещё лично не знал, что я решил некоторые задачи из его книги. И он мне ответил: «Приезжайте...

В.Д.: ...Здорово!

Х.В.: ...и расскажите...». В то время в он был... в Карнеги Мелон (Carnegie Mellon University)

В.Д.: Где-где?

Х.В.: Это в Питсбурге (Pittsburgh).

В.Д: А-а, в Питсбурге.

Х.В.: Это было в 1973-ем году.

Ну, затем я был уже... visitor...

В.Д.: ...«Профессор-визитором» ...

Х.В.: в Карнеги Мелон... С 1973-го по 1979-ый годы я читал там лекции...

Оттуда Трауб потом переехал в Columbia University... университет в Нью-Йорке.

В.Д.: В Колумбийский университет, понятно.

Х.В.: И я тоже поехал с ним. В этот Columbia University...

В.Д.: Хорошо.

Х.В.: Значит, это был уже 1979-ый год

В.Д.: И с той поры ты регулярно приезжал в Колумбийский университет?

Х.В.: Да-да.

Я ездил в Columbia, сначала, на несколько месяцев, ... Потом на семестр – один семестр в Columbia, один в Варшаве ... Потом на год – один год в Columbia, один год в Варшаве...

В.Д.: Здорово!

Теперь такой вопрос. У тебя есть книжки и с Васильковским. Кто это - твой ученик?

Х.В.: Это мой ученик, да. У нас, действительно, есть... общие книжки...

В.Д.: Да-да, совместные книжки. Они, кажется, переведены на русский язык?..

Х.В.: Ох-ох-ох.... Одна переведена... А одна - и да, и нет.

В.Д.: И да, и нет? (смеётся).

Х.В.: Я тебе скажу... что случилось...

Вот эта книга... здесь... (показывает книгу J.F. Traub,        G.W. Wasilkowski, H. Wosniakowski "Information-Based Complexity". Academic Press, INC, 1988).

В.Д.: Здесь три автора – ещё и Трауб! Как и в вашей предыдущей книжке.

Х.В.: Да, три автора. Эта книга была издана в 1988-ом году...

В.Д: Вижу: в 1988-ом.

Х.В.: И она была переведена на русский язык... с помощью Темлякова....

В.Д.: Самим Темляковым?

Х.В.: Нет... У него был ученик, его докторант...

В.Д.: Да?

Х.В.: Postgraduate Student… PhD student.

В.Д.: То есть у Темлякова, в Америке, был ученик, который писал свою кандидатскую диссертацию?

Х.В.: Он был в Москве, в Стекловке.

В.Д: А-а, в Москве...

Х.В.: Дубинин... Владимир Дубинин...

Так вот, книга была им переведена на русский язык. Но она не была издана... Потому что в то время Советский Союз уже перестал существовать...

В.Д.: Это было в каком году?

Х.В.: В девяносто первом - девяносто втором...

В.Д.: В 1992-ом году. Да, Советского Союза уже не было.

Х.В.: Поэтому эта книга... была на русский лишь переведена... Но не была... издана в России...

В.Д.: Интересно... Впрочем, я проверю...

Х.В.: Да?.

В.Д.: Да. Может быть, она была, всё-таки, издана в России после 1992 года...

Х.В.: А-а!

В.Д.: Я проверю в Москве. И сообщу тебе по е-mail'у, если её перевод на русском языке издан...

Итак, контакты с Владимиром Михайловичем Тихомировым у тебя установились крепкие. Он об этом неоднократно мне говорил...

Вот и теперь, когда я ему сообщил, что еду в командировку в Германию, откуда, на weekend, намерен съездить в Варшаву и встретиться там с Хенриком, он сказал: «Очень хорошо, постарайтесь и у него взять интервью». Он о тебе очень хорошего мнения... Так что у вас, видимо, действительно тёплые отношения.

Х.В.: Да-да, очень хорошие.

В.Д.: Отлично!

Х.В.: Мы с Тихомировым часто встречались, беседовали ...Один раз он был нашим гостем в Колумбийском университете...

В.Д.: Он и в Бендлево (Bedlewo) приезжал.

Х.В.: Да, из Варшавы...

В Москве мы с ним тоже встречались...

В.Д.: Да-да, я слышал от него.

Х.В.: Встречались много раз...

В.Д.: Хорошо...

Да, кстати, о Николае Сергеевиче Бахвалове. Его ты хорошо знал. А знал ли ты, что его сын, Саша Бахвалов, полгода назад защитил докторскую диссертацию?

Х.В.: А-а, хорошо.

В.Д.: Он сейчас работает на кафедре теории функций и функционального анализа Мехмата МГУ... Занимается тригонометрическими рядами...

Х.В.: Я хотел бы рассказать немножко ещё о Бахвалове.

В.Д: Давай!

Х.В.: Когда я приехал на стажировку в Москву, я, вскоре, стал посещать его спецсеминар...

В.Д.: ...где ты познакомился с Костей Осипенко.

Х.В.: Да-да-да, с Костей Осипенко и с Жорой Магарил...

В.Д.: ...Магарил-Ильяевым. Однако с Жорой тогда ещё вряд ли – ведь, в отличие от Кости, Жора учеником Бахвалова не был. С Жорой ты, наверное, познакомился позже.

Х.В.: Ну, может быть.

И однажды я спросил Бахвалова, почему он... не делал работы... по оптимальным алгоритмам после 1971-го года?..

В.Д.: Ну и что Николай Сергеевич тебе ответил?

Х.В.: Он мне сказал, что был всегда... «одиночкой» в этом направлении... И тогда он решил, что это не хорошо... И что надо делать то, чем...

В.Д.: Чем занимаются и другие?

Х.В.: Да, что другие тоже делают. И он «пошёл» в... плазму...

В.Д.: В прикладную тематику, ясно.

Х.В.: Так что он уже...

В.Д.: Отошёл от своей старой тематики.

Х.В.: Отошёл, да.

Но, я думаю, его продолжало интересовать, что по ней сделали другие....

В.Д.: Николай Сергеевич Бахвалов мне читал лекции по вычислительной математике, когда я был ещё студентом. Потом я слушал его лекции молодым ассистентом, когда сам уже читал курс методов вычислений на Инженерном потоке Мехмата МГУ (до сих пор на Мехмате МГУ существует такая форма получения инженерами дополнительногоматематического образования) и был направлен на ФПК (раз в пять лет члены факультетских кафедр, освобождаясь от педагогической нагрузки, направлялись на так называемый Факультет повышения квалификации – по существу, в семестровый «творческий отпуск» для «поднятия» своего научно-педагогического уровня). Он ко мне всегда доброжелательно относился. И я вспоминаю его с теплотой.

Кстати, я учил его сына, Сашу Бахвалова, который теперь уже сам доктор наук... (смеются).

Х.В.: Да, математический мир... маленький.

В.Д.: Да-да, математический мир тесен...

В этой связи могу добавить, что отец Николая Сергеевича – Сергей Владимирович Бахвалов, много лет проработал на Мехмате МГУ вместе с моим отцом.

Х.В.: А-а!

В.Д.: Так что видишь, как всё... «переплелось» (смеются).

Так. Теперь вот какой вопрос. Я знаю, что ты - член-корреспондент Польской академии наук. Когда произошло твоё избрание? И много ли, в связи с избранием, у тебя прибавилось «нагрузки»? Много ли в Академии тебе приходится, как по-русски говорят, «крутиться»?

Х.В.: Меня избрали в 2007-ом году.

В.Д.: В 2007-ом! Мне казалось раньше...

Х.В.: Нет-нет, в 2007-ом году. И никакой... «дополнительной нагрузки»... в связи с этим у меня не появилось... Это, так сказать,..

В.Д.:...почётное дело...

Х.В.: Да, почётное дело.

В.Д.: Ну а деньги «за член-коррство» доплачивают?

Х.В.: Деньги дают, но... немножко (смеются) Но у меня нет, так сказать,..

В.Д.: Ежедневных обязанностей?

Х.В.: Да, конкретных обязанностей.

В.Д.: Это хорошо.

Х.В.: Лишь два раза в год мне надо быть на... такие встречи...

В.Д.: Быть на академической сессии?

Х.В.: Да, на сессии.

В.Д.: Кстати, Пашковский тоже член Академии?

Х.В.: Нет. Среди членов Польской Академии наук только 18 математиков...

В.Д.: Почему же только - это не мало!..

Х.В.: Ну, как сказать...

В.Д.: А это и академиков, и член-корреспондентов, в сумме?

Х.В.: Да, в сумме.

А всего членов Польской Академии наук... примерно 350...

В.Д.: Ну, это большая Академия.

Х.В.: Ну, конечно... Но математиков в ней лишь 5%...

В.Д.: Ну, в России, я думаю, математиков среди членов Академии наук примерно такой же процент...

Х.В. А, надо бы, математиков в Академии иметь побольше...

В.Д.: Согласен.

Ну что ж, Хенрик, мои вопросы исчерпаны. Позволь мне поблагодарить тебя за эту беседу и пожелать тебе, и твоим близким, всего самого хорошего.

Х.В.: И тебе, Вася, спасибо. Думаю, я не очень утомил тебя своими воспоминаниями...

В.Д.: Напротив, мне было всё очень интересно...

 Май 2012 года.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:1
Всего посещений: 110




Convert this page - http://7iskusstv.com/2015/Nomer8/Demidovich1.php - to PDF file

Комментарии:

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//