Номер 10(79)  октябрь 2016 года
mobile >>>
Евгений Майбурд

Имя фамилия Забытые президенты: Гровер Кливленд

 

 

 

Я перехожу к наихудшей из опасностей, которые грозят

сегодня европейской цивилизации. Как и все прочие угрозы, она

рождена самой цивилизацией и, больше того, составляет ее славу.

Это наше современное Государство.  

Хосе Ортега-и-Гассет. «Восстание масс»

 

Государство – это громадная фикция, посредством которой все стараются жить за счет всех.

Фредерик Бастиа

 

 

 

Введение. Перемены, которых мы не хотели

 

Цитата:

«Было время, давным давно, когда средний американец мог заниматься своими повседневными делами, не замечая правительства, особенно федерального. Как фермер, торговец или промышленник он мог решать, что, как, когда и где производить и продавать, будучи ограничен только силами рынка. Лишь представьте себе: никаких субсидий для фермеров, никакого регулирования цен или ограничения площади возделываемой земли; ни Федеральной торгово-промышленной комиссии, ни Междуштатной комиссии по коммерции, ни антитрестовского законодательства. Как наемный работник, работодатель, потребитель, инвестор, кредитор, заемщик, студент или преподаватель он мог действовать свободно, полагаясь исключительно на собственное разумение.

Только подумайте: ни Национального управления по вопросам трудовых отношений, ни федеральных законов о «защите» потребителей, ни Комиссии по ценным бумагам и биржам, ни Комиссии по равноправию при трудоустройстве, ни Министерства здравоохранения и социального обеспечения. В отсутствие центрального банка, эмитирующего бумажные деньги, люди для покупок обычно использовали золотые монеты. Ни налогов с продаж, ни подоходных налогов, ни налогов на социальное страхование. Государственные чиновники были такими же продажными, как сегодня, а может, и больше, вот только подкупать их было незачем. Частные граждане тратили примерно в пятнадцать раз больше, чем все органы власти, вместе взятые».

Так начинает Роберт Хиггс свою знаменитую книгу.[1] И продолжает:

«Увы, те времена давно прошли. Теперь наша жизнь буквально во всех измерениях вращается в жестких пределах, очерченных государственной властью. Мы постоянно и со всех сторон стеснены Большим Государством. Жизненное пространство загромождено нормами и правилами. Государственные расходы составляют почти 40% валового национального продукта».

«Далее, - продолжает Хиггс, - чтобы знать, как росло государственное вмешательство, нужно изучить, в чем именно оно состоит: рост государственного вмешательства стал результатом не того, что органы государственной власти стали делать больше для выполнения традиционных функций государства. Нет. Причина в том, что государство взяло на себя новые функции и программы — одни совершенно новые, а за другие прежде несли ответственность частные граждане. Процесс расширения государственного вмешательства нельзя охарактеризовать с помощью совокупных данных о государственных расходах, налоговых поступлениях или о числе работников государственного сектора. Собственно говоря, многие формы государственного регулирования экономической и социальной жизни не оставляют следов в бюджете, но при этом они оказывают сильное влияние на размещение и использование экономических ресурсов».

 Формирование Большого Государства в Америке происходило постепенно, но неуклонно. В этом процессе принимали участие и президенты,и Конгресс США, и Верховный Суд страны. Роберт Хиггс отмечает, что – начиная примерно с 90-х годов XIX столетия – при каждом очередном экономическом кризисе общественность начинала требовать от государства «что-то делать». Федеральное государство с готовностью создавало новые ведомства, принимало новые программы помощи, выделяло ассигнования тем или иным группам и многое другое «что-то делало» - подчас, такое, о чем никто и не просил. В частности, вводило или меняло налоги. И т. д. При этом само государство, его аппарат разрастался и разбухал.

Характерно, однако, что когда кризис заканчивался, размеры и функции государства никогда не возвращались к прежнему уровню. Что-то где-то сокращалось, но далеко не целиком. То, как все было прежде, уже не восстанавливалось. Это явление Хиггс назвал «эффектом храповика».

Нижеследующий рассказ относится к последним годам нормального положения вещей и нормального государства.  

Вето президента

Кто у нас слышал имя президента США Гровера Кливленда? Наверное, многие слышали, что есть такой город – Кливленд, штат Огайо. Так вот, этот город называется по имени человека, который когда-то исследовал эту местность на берегу озера Эри и основал там первое поселение. Понятно, то были времена задолго до эпохи президента с той же фамилией.

Не только в других странах, но и в сегодняшней Америке имя президента Кливленда известно, скажем так, не широко. Одна недавняя книга о нем называется «Забытый консерватор. Переоткрывая Гровера Кливленда»[2].

Правда, специалисты по истории Америки должны знать это имя хорошо. Невозможно предать забвению тот факт, что он - единственный в истории США президент, который потерпел поражение в попытке избрания на второй срок, но спустя четыре года снова победил на выборах и вторично стал президентом. Он и в предыдущей попытке получил большинство голосов населения, но решается вопрос не этим, а числом выборщиков, где он оказался в меньшинстве. Годы президентства Гровера Кливленда: 1885-1889 и 1893-1897.

Второй момент, также известный, но еще менее охотно вспоминаемый историками. Президент Кливленд был и остается чемпионом по числу вето, наложенного на законопроекты (билли), принятые Конгрессом США. Только за первый свой срок он сделал это 414 раз – вдвое больше, чем все его предшественники вместе взятые.

Как правило, это были законопроекты об ассигнованиях на новые государственные программы. Чаще всего речь была о помощи разного рода группам населения в связи с теми или иными обстоятельствами или ЧП.  

Во всех случаях, чтобы обрести силу закона, принятый Конгрессом билль должен быть подписан Президентом страны. Последний может или подписать его, или отказать. Последнее означает вето – закон не проходит и возвращается в Конгресс. Обычно президент указывает, чем мотивировано его вето. Бывает, что Конгресс идет на компромисс и вносит в текст билля какие-то поправки, устраняющие повод для отказа Президента. Ему направляют исправленный билль, и он его подписывает. Когда компромисс невозможен, Конгресс может преодолеть вето, если за билль проголосуют две трети обеих палат. Тогда билль становится законом. Если такого не происходит, билль уходит в архив. Если Президент активно против билля, но знает заранее, что его вето будет опровергнуто, он может просто не подписывать – только для истории, так как через десять дней пребывания у него на столе, этот билль автоматически становится законом без подписи Президента.

Как правило, мотивировка отказа Кливленда звучала примерно так: «Я не нахожу в Конституции оснований для поддержки этих ассигнований».

 Сейчас трудно представить, что когда-то таких ассигнований из государственной казны вообще не было. Но ведь всегда были пожары, наводнения, ураганы, засухи, вредные жучки... Всегда бывали случаи потери трудоспособности, утраты кормильца... Что случалось с жертвами таких бедствий и невзгод? Может, «пресловутый индивидуализм» американцев полагал нормальным оставлять на погибель тех, кому не повезло?

Отнюдь нет. Отличительной чертой национального характера американцев была (и есть) готовность прийти на помощь ближнему. От начала истории страны, благотворительность была делом общин, церковных приходов и частной инициативы граждан. Местные священники, гражданские лидеры и частные люди, соседи, лично знали нуждающихся в помощи, могли оценить ее характер и размеры. И своим авторитетным словом взывали к чувствам людей. Эта стихийная система обеспечивала кров, пищу, одежду всем, кому нужно, - вплоть до женщин, брошенных мужьями-пьяницами. Главное, на местах можно было отличить подлинную беду от лени, разгильдяйства и обмана. В начале XIX в. были созданы Красный Крест и Армия Спасения – добровольные организации помощи нуждающимся группам населения.

Не случайно Конституция не возложила на государство обязанность помогать страждущим. Отцы-основатели знали, что в таком случае помощь будет обязательно политизирована и использована для покупки голосов. Сохранились высказывания Джеймса Мэдисона на эту тему.

Конечно бывало, что государство – в основном, Конгресс - норовило вмешаться в благотворительность. Так, в 1887 г. большой регион в Техасе пострадал от засухи. Депутаты от Техаса пробили в Конгрессе билль о выделении пострадавшим 10 тыс. долл., и он прошел в обеих палатах. Но президент Кливленд наложил на него вето. Вот как звучала его мотивировка:

«Я не нахожу в Конституции оправдания такому ассигнованию, и я не верю, что власть и обязанности центрального правительства следовало бы расширять, чтобы помогать страданиям людей, никоим образом не связанных с государственной службой или привилегиями. По-моему, преобладающей тенденции игнорировать ограничения миссии этой власти следует сопротивляться, пока не будет навсегда усвоен урок, что, хотя люди поддерживают государство, оно не должно поддерживать людей. Всегда можно полагаться на дружелюбие и милосердие наших граждан в деле помощи ближним в их невзгодах. Это демонстрировалось неоднократно и уже давно. Федеральная помощь в таких случаях поощряет ожидания отеческой заботы со стороны правительства и ослабляет стойкость нашего национального характера, одновременно противодействуя склонности наших граждан к такому отзывчивому чувству и поведению, которое укрепляет узы общего братства».[3]

Кливленд знал, что говорил. В тот раз для пострадавших фермеров Техаса были собраны пожертвования - и не 10 тыс., а порядка 100 тыс. долл.

 Президент Кливленд

 В своем третьем ежегодном обращении к Конгрессу (1887) президент Кливленд, в частности, сказал:

«Когда мы признаем, что теория наших институтов гарантирует каждому гражданину полное право на все плоды его умения и предприимчивости – с единственным вычетом того, что может быть его вкладом в осторожное и экономное поддержание Государства, которое его охраняет, - становится ясно, что взыскание чего-то большего есть неоправданное вымогание и преступное предательство американской справедливости и законности... Государственное Казначейство, которое должно существовать только как канал для передачи того, что отдает народ, ради своих законных объектов расходов, становится хранилищем денег, без необходимости извлекаемых из торговли и народного употребления, тем самым нанося ущерб нашей национальной энергии, задерживая развитие нашей страны, препятствуя инвестициям в производительное предпринимательство, угрожая финансовыми потрясениями и провоцируя схемы общественного расхищения».

Гровер Кливленд

В наши дни мы имеем все, от чего предостерегал Гровер Кливленд. Но одно новое федеральное ведомство, предложенное Конгрессом, он все же согласился учредить: Interstate Commerce Comission. Неправильный перевод: «Комиссия по междуштатной торговле». Это – не о торговле между штатами. Торговля – дело частных лиц, так что это – о торговле сквозь границы штатов. Возможно, лучше сказать «Междуштатная комиссия по коммерции».

Творцы Конституции учредили федеральное правительство с одной из главных функций: урегулировать проблемы между штатами.

Во времена Кливленда в центре внимания было железнодорожное сообщение. Поступало множество жалоб в адрес ж/д компаний - дискриминация в ценах на услуги и злоупотребления монопольной властью. Трудно сказать, насколько обоснованными были такие претензии, но ясно, что разбираться с этим власти отдельных штатов не в состоянии. И ради этого была создана «междуштатная комиссия» - прежде всего, для установления «справедливых цен». В последующие десятилетия, однако, полномочия этой комиссии стали охватывать также и автоперевозки между штатами, а потом - автобусное сообщение, телеграф и телефон, мосты, терминалы и пр. Комиссия была ликвидирована только в 1995 г. Но ее регулирующие функции были переданы другим федеральным ведомствам. Все это уже далеко за пределами нашего рассказа...

 Второй срок Гровера Кливленда

 Он вступил в должность вторично в марте 1893 г., а в мае разразился экономический кризис. Банкротство одной из больших компаний вызвало панику на Нью-Йоркской бирже. Массовое падение акций привело к волне банковских крахов. Люди не могли выплачивать банкам полученные ссуды, банки не могли выплачивать клиентам их вклады, тем более - выдавать новые ссуды. Повсеместно ощущалась острая нехватка ликвидности. В середине лета страна оказалась в глубокой депрессии.

К концу года разорились более 15 000 торговых предприятий, несколько сот банков и шестая часть железных дорог страны. Инвестиции упали на 20%. Реальный ВНП на душу населения снизился на 7%. Приближалась зима, а безработица росла, грозя масштабными бедами в промышленных центрах.

В следующем году спад экономики продолжался. Инвестиции упали еще на 6%, а реальный ВНП на душу населения - еще на 5%. Безработица достигла 18% от общей численности работающих. Но если учесть, что 40% всей рабочей силы были заняты на селе, тогда уровень безработицы в промышленном секторе оценивается в 30%. Пика безработица достигла в первые месяцы 1894 г., когда не могли найти работу почти половина занятых в промышленности и строительстве.

В 1895 г. экономика вдруг резко прыгнула вверх. Поскольку занятость всегда отстает от динамики производства, ее показатель еще не успел толком подняться, когда в 1896 г. последовал новый спад. И безработица оказалась на уровне ниже 14% от общего числа рабочей силы (20% от числа занятых в промышленности). Инвестиции вели себя непредсказуемо: вверх (1895) – вниз (1896) – вверх (1897) – вниз (1898). Точно так же вел себя реальный ВВП на душу населения. Эта синусоида исчезла только после 1898 г., когда начался устойчивый рост – восстановление экономики.

Кризисы до того

Кризис 1893 – 98 гг. считается самым тяжелым во всей истории страны (до Великой Депрессии). До того в стране имела место суровая депрессия 1873 – 79 годов. Толчком послужило банкротство крупнейшего банка «Джей Кук», который слишком увлекся железнодорожными спекуляциями. Это было в сентябре 1873 г., а к ноябрю обанкротились 55 железнодорожных компаний, и еще 60 – к следующему сентябрю.

Финансовый мир охватила паника. Банки выходили из бизнеса один за другим. Нью-Йоркская биржа закрылась на десять дней. Пошла волна увольнений, и безработица к 1878 г. составило около 18% рабочей силы. Остановилось строительство.

Есть мнение, что конец депрессии положила волна массовой иммиграции в страну. Интересно было бы узнать, каким образом приток массы новых рабочих рук мог помочь повышению занятости. Больше похожа на правду другая версия. В конце 70-х было открыто месторождение золота на территории Сев. Дакоты. В период, когда основная масса бизнеса страны была сосредоточена на Востоке, туда и пошел золотой поток. Он оросил бизнес и дал импульс к новым инвестициям и оживлению рыночных сил.

Гровер Кливленд в период невзгод

В эти годы уже проявилась тенденция, которая позже стала преобладающей: ожидания, что федеральное государство может и должно помочь экономике справиться с бедствиями кризиса. Со всех сторон сыпались требования сделать то или другое. Что же делало государство в 90-е годы? Что делали Конгресс и президент?

В годы депрессии резидент Кливленд и его правительство решительно отказывались «сделать что-нибудь» для выхода из депрессии.

Однако, что-то вообще президент и правительство делали же все эти годы? Чем-то же они занимались? О да, у них было, чем себя занять...

Вопрос об общественных работах

«Нет сомнений, что середина 1890-х годов была свидетелем тяжелейших мук и страданий, особенно в крупных промышленных городах в ужасную первую зиму депрессии 1893—1894 гг.» - пишет Роберт Хиггс. Дальше представляем пересказ его описания.

Тяжелые условия породили массовые социальные беспорядки и протесты. Весной 1894 г. недовольство приняло форму «промышленных армий» — группы безработных мужчин пешком отправлялись в столицу, чтобы представить свои пешие петиции с требованиями помощи. Самой известной была Армия Процветания Кокси, отряд в несколько сот человек, которых радикальный бизнесмен Джейкоб Кокси в апреле привел из Огайо в Вашингтон. Столичная полиция встретила демонстрантов дубинками. Более дюжины других групп протеста — на Западе одна из них объединила около 5000 человек — бродили по стране, пугая и развлекая встречных. Многие комментаторы высмеивали промышленные армии и их требование работы, но другие видели в них потенциальную угрозу того, что недовольный рабочий класс переходит на более радикальные позиции. Фрэнсис Стетсон, юрист с Уолл-стрит, близкий друг и советник президента Кливленда, предупреждал его в 1894 г., что «если оживление торговли не развеет массовое недовольство, нас ждет очень мрачное будущее».

Никто не знал, чего можно ожидать в самое ближайшее время Так что, несколько уважаемых сторонников реформ потребовали от правительства дать занятие безработным путем организации общественных работ. В Массачусетсе Эдвард Беллами, автор романа утопии «Взгляд назад» и вдохновитель создания сети Национальных клубов, заявил, что государство должно создавать мастерские для безработных. В Калифорнии с аналогичной программой выступил сенатор от этого штата. Всевозможные планы действий для федерального правительства сыпались со всех сторон, а среди их сторонников были редакторы Journal of the Knights of Labor и глава Американской федерации труда Сэмюель Гомперс. Редактор журнала Arena Бенджамин Флауэр заявил, что «дошедший до предела кризис требует быстрых и чрезвычайных мер, и долг правительства быть на уровне с чрезвычайностью этого кризиса, конца которому пока не видно». Он предложил, чтобы федеральное правительство нанимало безработных для таких проектов, как ремонт дамб вдоль р. Миссисипи, и платило бы им вновь напечатанными бумажными деньгами. Никогда прежде предложения об организации общественных работ не вызывали такого брожения.

Но лишь небольшая часть общества и горстка политиков положительно отнеслись к подобным предложениям. Конгрессмен М. Д. Хартер заявил, что «не дело государства поднимать цены, предоставлять работу, регулировать заработную плату или какимßлибо образом вмешиваться в частный бизнес или личные дела людей». Летом 1893 г. губернатор Нью-Йорка Росуэлл Флауэр, выразив сочувствие «тысячам лиц, которых оставили без работы», заявил, что государственная программа создания рабочих мест породит «опасный прецедент на будущее и станет оправданием всевозможных патерналистских законов и крайней расточительности». Сенатор от Арканзаса Джеймс Берри, бывший конфедерат, потерявший на войне ногу, выразил в сенате свое изумление самой мыслью о том, «что теперь, из-за того, что время нелегкое, это государство должно с большей свободой раздавать деньги. У меня другая теория Конституции. Я считаю, что каждый отдельный гражданин США сам позаботится о себе, и не дело государства предоставлять работу людям по всей стране, раздавая деньги, которые принадлежат другим и не принадлежат сенату».

Так или иначе, в 1890-х годах федеральное правительство не оказывало безработным никакой помощи. Кливленд и его соратники были уверены, что не обрекают их на массовое вымирание от голода. Помощь была, только из традиционных источников — из средств частной благотворительности и от муниципальных властей.

Дела денежно-финансовые

 

 В своей инаугурационной речи 4 марта 1893 г. президент Кливленд сказал: «Очевидно, ничто не имеет такой жизненной важности для нашего национального величия и для благотворных намерений нашего правительства, как надежная и стабильная валюта, [и] в пределах допустимого вмешательства исполнительной власти будут осуществлены любые ее полномочия в случае необходимости поддержать наш государственный кредит или предотвратить финансовый крах». Вопрос о денежном стандарте был одним из самых жгучих во весь период после гражданской войны. Споры имели место между двумя партиями – сторонниками золотого стандарта и объединенным фронтом сторонников биметаллизма и серебряного стандарта.

Традиционно, еще с колониальных времен, также и после обретения независимости, деньгами в Америке служили монеты из серебра и золота. Стихийная биметаллическая денежная система основывалась на свободном курсе серебра к золоту, который устанавливался рынком. Но выпуск банкнот на постоянной основе требовал привязки доллара к обоим металлам. Исходя из долголетней практики устанавливался официальный курс доллара в серебре и золоте. Он держался между 15: 1 и 16 : 1. Пропорция показывает, сколько унций серебра эквивалентны одной унции золота. Но при этом существовал свободный обмен с плавающим курсом металлов. И если в какой-то период за золото начинали давать больше серебра, чем по официальному курсу, то есть, серебро подешевело, тогда все стремились использовать его, а золото припрятывать.

Здесь не место задерживаться на двух эпизодах инфляции бумажных денег – времен войны за независимость и гражданской войны. В обоих случаях банкноты выпускались центральным правительством для покрытия военных расходов. В обоих же случаях денежная система оздоровлялась после окончания войны, притом – в отсутствие центрального банка. В этой сфере худо-бедно управлялись федеральное Министерство финансов и Конгресс.

Вплоть до 1913 года, когда была создана система Федерального Резерва, в стране не было центрального банка. И в годы второго срока Кливленда по-прежнему функционировала биметаллическая валюта. «Акт о чеканке» (Coinage Act) 1873 г. лишил держателей серебряных слитков права чеканить из них долларовые монеты. Золото стало единственным денежным стандартом. Но противная сторона и не думала сдаваться. В 1878 году и потом, в 1890 (Акт Шермана), Конгресс принял законы, позволяющие чеканить монету из серебра и поощряющие эмиссию серебряных денег. Правительство же продолжало де-факто держаться золотого стандарта

Одним словом, денежная ситуация была довольно запутанной. Массированный выпуск серебряных денег грозил инфляцией и мог подорвать золотой стандарт, в котором Кливленд и министр финансов Джон Карлайл видели основу стабильности денежной системы. В мире бизнеса росла озабоченность судьбой золота. Его стали придерживать, а иные вывозили из страны. В апреле 1893 г. золотой запас казны оказался ниже критической суммы 100 млн. долл. Пошли слухи о скором выходе из золотого стандарта. Вот эта неопределенность в отношении золота, усугубляемая сокращением его запасов, по мнению многих, и запустила цепную реакцию спада 1893 года.

Чтобы пресечь слухи, нужно было как можно скорее отменить Акт Шермана, и в июне Кливленд призвал Конгресс собраться на экстренную сессию. Но она открылась лишь в августе. Среди законодателей было много сторонников серебра. Здесь впервые появился на политической сцене красноречивый демагог, 33-летний популист Уильям Брайан. Он представил дебаты как борьбу между «работающей Америкой» и интересами корпораций, «денежными интересами, совокупным богатством и капиталом, деспотическим, высокомерным и безжалостным». Его яркая речь произвела огромное впечатление. Дебаты затянулись, поддерживая тем самым чувство неопределенности и дальнейшее снижение деловой активности.

Только к октябрю Палата проголосовала за отмену акта Шермана, и билль перешел в Сенат. Там ситуация была похуже. Президенту был предложен некий компромиссный вариант. Сообщают, что когда на собрании кабинета Кливленду стали настоятельно советовать принять «полбатона», он ударил кулаком по столу и поклялся, что ни за что не отступит. «Его решимость придала уверенности колеблющимся и обескуражила оппонентов», - сообщает биограф.[4] 30 октября билль об отмене Акта Шермана прошел в Сенате, и Кливленд подписал его 1 ноября.

Эта победа сторонников твердых денег, однако, не могла предотвратить дальнейшие осложнения. Страх за будущее золотого стандарта продолжал усиливаться, а с ним и дальнейший спад бизнеса. С приходом зимы экономическая ситуация еще больше ухудшилась. От этого снижались доходы казны, и приходилось запускать руку в золотой запас, так что он снизился к концу года до 81 млн. долл. Правительство потребовало полномочий для других методов покрытия дефицита бюджета, но Конгресс отмолчался. Больше того, не без влияния демагогии Брайана, в январе 1884 г. в Конгрессе прошел билль об увеличении чеканки серебряных монет. Кливленд наложил на него вето, объяснив свое решение опасностью инфляции.

...Единственное, что мог предпринять Карлайл в такой ситуации, - это выпуск облигаций для продажи за золото. В январе он объявил о выпуске облигаций на 50 млн. долл. В публике преобладал скептицизм, однако Минфин вступил в переговоры с ведущими банкирами, и все прошло хорошо.

Правда, почти треть от вырученного Минфином золота было его собственным, замененным бумажными деньгами. Но главное, все увидели, что затея с займом удалась, что правительство пользуется доверием частных финансистов и твердо намерено бороться за твердые деньги. Так что, когда в ноябре золотой запас снова сильно сократился, было объявлено о выпуске золотых облигаций еще на 50 млн. долл. И весь этот заем был немедленно скуплен банками Нью-Йорка.

Эти меры вызвали гнев и возмущение публики. Как сообщает Аллан Невинс в своей биографии Кливленда (1932), президента и Карлайла засыпали письмами, в которых проклинали как «предателей, иуд, орудия разжиревших богатеев, дружков финансовых кровососов». Авторы писем, искренне убежденные в волшебных свойствах серебряного стандарта, пишет Невинс, «верили, что объединение с богатыми банкирами для поддержания дорогостоящего золотого доллара было сговором ради того, чтобы загнать бедных еще глубже в трясину».[5]

Тем временем, депрессия продолжалась. Уже сама практика повторных государственных займов ради пополнения золотого запаса не могла укрепить уверенность в устойчивости золотого стандарта. Была валютная биржа, а значит, неизбежно кто-то играл на понижение золота. Было немало еще опасливых, кто припрятывал золото, и таких, кто, по своим причинам, находил выгодным отправлять его заграницу. Но теперь Конгресс блокировал дальнейший выпуск золотых облигаций. Поэтому Кливленд и Карлайл вступили в негласные переговоры с титанами Уолл-Стрита – такими как Дж. П. Морган - с целью найти способы успокоить валютный рынок.

В феврале 1895 г. Минфин и синдикат банкиров подписали соглашение. Правительство обязалось выпустить 62 млн. долл. в тридцатилетних облигациях с доходом 3,75% в обмен на примерно 65 млн. долл. золотом. Фактически, вместо продажи облигаций за золото поштучно разным покупателям, одним актом обмена синдикату был продан за золото весь их пакет. Синдикат пообещал контролировать валютный рынок, чтобы избавить казну от набегов на золото.

Итог переговоров неизбежно должен был стать достоянием гласности и, конечно, последовали яростные нападки на правительство. «Сотни тысяч непримиримых американцев, считали, что Кливленд и Карлайл продали честь страны Морганам и Ротшильдам... этим еврейским кровососам и чужакам... этой стае вампиров... [доверили] нашу судьбу», - приводит Хиггс цитаты из Невинса и добавляет: «Западные и южные демагоги и легионы их последователей кипели яростью»

 И все же в последующие пять месяцев отток золота из казны прекратился. Что касается облигаций, то тут тоже было множество скептиков – кто станет покупать облигации на условиях правительства? Тем не менее, облигации. купленные синдикатом у Минфина 8 февраля по 104,5 долл. за штуку, уже 20 числа продавались на рынке по 112,25 долл.

Наконец, в конце года Минфин провел еще одну операцию, выпустив облигаций на 100 млн. долл. для непосредственной продажи инвесторам за золото. Все прошло как нельзя лучше. Твердые деньги были уже вне опасности, хотя закон о золотом стандарте был принят лишь в 1900 г.

 

Коммерция и идеология

 «Смиреннейший гражданин страны, облекшись в броню правого дела, сильнее всех воинств, ратующих за заблуждения. Я пришел призвать вас на защиту дела столь же святого, как дело свободы, — на защиту человечности... Наша война не завоевательная; мы сражаемся, чтобы защитить наши дома, наши семьи и грядущие поколения». Цитата из речи Брайана на национальном съезде Демократической партии в 1896 г. О чем это, как вы думаете? Ни за что не догадаетесь: это против золотого стандарта!

«Сегодня трудно оценить степень идеологизированности споров по поводу денежной системы конца XIX столетия», - пишет Хиггс. По его словам, никогда еще после Гражданской войны Америка не была расколота на такие яростно враждующие группировки. «С небывалым возбуждением соперничающие партии спорили о том, как правительству вмешаться в экономическую жизнь страны. Консервативный редактор еженедельника Nation Э. Л. Годкин чувствовал, как «маниакальное отрицание собственности... охватывает всю страну».

Борьба за золотой стандарт, описанная выше, была борьбой сторонников твердых денег против инфляционистов. Во время кризиса, когда везде ощущался недостаток денег, стали расти требования решить эту проблему путем увеличения выпуска в обращение серебряных денег. На этой волне поднялась обильная пена демагогии и агитации за уничтожение золотого стандарта и устранение исконных ограничений на экономические полномочия государства.

На упомянутом съезде Демократической партии была принята платформа, требующая «свободной и неограниченной чеканки золотой и серебряной монеты по существующему законному курсу 16 к 1». Платформа призывала запретить «выпуск процентных облигаций США в мирный период» (не давать правительству возможности пополнять золотой запас). Она требовала «расширения полномочий Междуштатной Комиссии по коммерции и дополнительных ограничений на бизнес железнодорожных компаний».

Демократическая партия поддержала вождя Популистской партии Брайана как кандидата на пост президента на следующих выборах после предстоящего ухода с поста Кливленда. Платформа самих популистов была еще более радикальной. Документ предлагал не только чеканку серебряных монет без ограничений, но и введение прогрессивно-подоходного налога, национализации железных дорог, телефонных и телеграфных компаний, а также полную поддержку требований профсоюзов.

Итак, уничтожение золотого стандарта, неограниченная инфляция, а на десерт - огосударствление транспорта и связи и потакание постоянно растущим аппетитам профсоюзных лидеров.

По словам Хиггса, «Американцы всех политических взглядов чувствовали, что речь идет о судьбах будущего политико-экономического устройства страны. “Выборы, — писал журналист Уильям Ален Уайт, — либо защитят американизм, либо насадят социализм”».

Выборы состоялись в 1896 г., и Брайан проиграл. 

Подоходный налог

В августе 1894 г. Палата приняла билль о значительном понижении таможенных пошлин – вплоть до нуля на шерсть, уголь, лес и железную руду. Ради возмещения потерь казны предлагалось ввести подоходный налог – 2% на доходы выше 4 тыс. долл. Кливленд был против подоходного налога, но его почти убедили, что налог невелик, и его можно принять в обмен на понижение тарифов. Однако в Сенате билль оброс таким количеством поправок, что первоначальное понижение пошлин теряло значение. Кливленд вскипел и в ярости высказал все, что он думал, о поведении сенаторов. Но в этот раз силы были неравны, и билль прошел. Зная расклад в Конгрессе, он понял, что его вето будет опрокинуто. Кливленд не стал подписывать билль, и через десять дней он стал законом. Правда, ненадолго. В мае следующего года Верховный Суд признал подоходный налог противоречащим Конституции.

Достижения президента Кливленда

Касаясь вето Кливленда на билль о чеканке серебра 1884 г., Джон Паффорд, пишет: «Как быстро могут меняться вещи в политике! Мощью власти должности президента и силы своей воли, Кливленд еще мог блокировать меры популистов, но положительных достижений у него будет мало».[6]

Что ж, биограф не хотел быть апологетом, это очевидно (и не только по данной цитате). Не станем винить его за то, что он проглядел великие положительные достижения президента Кливленда.

Вспомним: находясь под огромным давлением многих общественных сил, политиков и депутатов, Кливленд и его правительство решительно отказывались «что-то делать» ради борьбы с депрессией. И с высоты нашего опыта мы можем видеть, что тем самым они уберегли страну от еще худшей беды. Позволив себе некий анахронизм, можно сказать так: Гровер Кливленд не допустил сползания тяжелого кризиса в Великий Обвал, как это произошло в начале 30-х годов. События начала 30-х являют собой чистый пример того, что может натворить благонамеренное государство (см. следующие очерки).

Кливленд не мог знать будущего, он просто оставался верен букве и духу Конституции. Но это не было родом фанатической упертости. Как в своем ничего не делании касательно «борьбы с безработицей», так и в своей битве за твердые деньги, он отлично понимал значимость того, что делал. Как писал историк Роберт Уайби, Кливленд полагал, что его долг «спасти цивилизацию», и центром его идеологии была финансовая добросовестность. «Золото было защитной броней цивилизованной жизни», и он защищал золотой стандарт, чтобы «оттащить общество от края пропасти». [7]

Гровер Кливленд спас страну. Он сделал это вопреки огромному давлению с разных сторон и заплатил за это утратой популярности и политического влияния. Но он это сделал, и лишь немногие оценили его достижение. Тем более, сегодняшние профессиональные экономисты и историки не хотят этого понять.

Утрата политического влияния и личной популярности не так много значили для карьеры уходящего президента. Однако, в более широком контексте, это означало понижение влияния кливлендианской идеологии невмешательства в частный бизнес и знаком надвигавшихся сдвигов в идеологии общества под натиском нового феномена – идеологии «прогрессизма». 

Правда, на выборах 1896 г. инфляционист-демагог Брайан, потерпел поражение, и новый президент Уильям Мак-Кинли уверенно продолжал денежную политику Кливленда с опорой на золотой стандарт. В 1900 г. Мак-Кинли внес решающий вклад в принятие Конгрессом закона о золотом стандарте. Одновременно с его избранием, депрессия уступила место подъему и процветанию, так что давление в сторону «борьбы с безработицей» угасло само собой. Однако, в самом начале своего второго срока он был убит анархистом польского происхождения. Его место занял вице-президент Теодор (Тедди) Рузвельт – первый из президентов, разделявших идеологию прогрессизма.

 Важное замечание

 Наш рассказ выявляет одну вещь, возможно для многих неожиданную. Мы привыкли связывать историю страны с именами президентов, меньше внимания уделяя поведению Конгресса. И вот мы видим: в том, что касается расширения функций федерального государства за пределы, установленные Конституцией, первопроходцем и инициатором выступает Конгресс. Не только история с засухой в Техасе – все 414 вето президента Кливленда означают инициативы законодателей по выделению кому-то денег, которых у них нет. Битва вокруг золотого стандарта показала, что уже в те годы тенденция превышения полномочий Конгресса стала усиливаться. В рассматриваемый период все увенчалось принятием подоходного налога.

Еще задолго до Гражданской войны спикер Палаты Генри Клэй призывал к строительству дорог, мостов и каналов за счет федеральной казны, но его не слушали. Так что поползновения федерального государства имеют давнюю историю.

В те времена (и еще долго потом) не было такой жесткой поляризации двух партий, какую мы наблюдаем сегодня. И в одной партии, и в другой имели место внутренние расхождения, подчас радикальные, в вопросах политики. Состав обеих палат Конгресса менялся по результатам очередных выборов, которые худо-бедно отражали запросы большинства избирателей.

Республиканская партия была партией Линкольна. Она была у власти почти 40 лет после Гражданской войны. И она чаще склонялась к более активной политике государственных затрат. Гровер Кливленд был кандидатом в президенты от Демократической партии - оба раза. В надежде преодолеть длительную монополию республиканцев на власть, демократы его выдвинули в силу его личной популярности как сильного лидера. Однако уже при нем Демократическая партия стала леветь.

(продолжение следует)

 


Примечания

[1] Robert Higgs. Crisis and Leviathan. Oxford University Press. 1987. Цитаты даю по русскому переводу (Роберт Хиггс. «Кризис и Лефиафан». Изд. «Мысль». М, 2010), сверенному с оригиналом и местами отредактированному.

[2] John Pafford. The Forgotten Conservative. Rediscovering Grover Cleveland. Regnery History. 2013

[3] См. прим. 1.

[4] См. прим. 2

[5] Nevins, Allan. Grover Cleveland: A Study in Courage. NY, 1932.

[6] Pafford, указ. соч., с. 95.

[7] Wiebe, Robert H. Search for Order, 1877 – 1920. NY, 1867.

 


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:2
Всего посещений: 19




Convert this page - http://7iskusstv.com/2016/Nomer10/Majburd1.php - to PDF file

Комментарии:

Benny
- at 2016-10-27 19:56:07 EDT
1) Е. Майбурд: ... Кливленд предостерегает от опасности наступления времен, когда будет «не всегда можно полагаться».
И действительно, такие времена настали, когда государство взяло помощь в свои руки. Политика ФДР убила частную благотворительность. Зато стали возникать, расти и множиться категории и группы с настроениями иждивенчества. ...

--------------
Как и вы (и по тем же самым причинам) я ОЧЕНЬ против политики ФДР.
ИМХО: граждане с "ещё не очень стойкой" этикой они как дети (хотят "eat the cake and keep it"), их не только нельзя "баловать" как ФДР, к ним также нельзя относиться слишком "строго" как Кливленд. Надо, чтобы они САМИ захотели "развивать свою этику" - и любой лидер (президент государства, родитель или воспитатель детей) может сделать это только КОСВЕННО.
Для этого необходимо самому "поступать правильно", но этого НЕ достаточно. Хороший президент (или "отец семьи" и любой другой воспитатель детей, даже временный) должен создать условия и объявить ценности, при которых "эволюционное развитие общества" (или воспитание детей) будет происходить в правильном направлении: больше самостоятельности и больше сотрудничества с другими.


2) Е. Майбурд: Можно, я не буду продолжать эту полемику? Без обид, Бенни, но уровень ваших постов не на уровне вопроса.
----------------
Нет никаких проблем и никаких обид.
Из ваших статей я часто узнаю очень много важного и интересного - и огромное вам за это спасибо.
А если вы считаете что я полностью неправ (или что я идиот) - то может быть вы и правы, а если нет - то это не моя проблема. Никаких моих обид тут нет и не будет.

Е. Майбурд
- at 2016-10-27 19:11:01 EDT
Benny
- at 2016-10-27 18:17:40 EDT

00000000000

Можно, я не буду продолжать эту полемику? Без обид, Бенни, но уровень ваших постов не на уровне вопроса.

Benny
- at 2016-10-27 18:17:40 EDT
... Так или иначе, в 1890-х годах федеральное правительство не оказывало безработным никакой помощи. Кливленд и его соратники были уверены, что не обрекают их на массовое вымирание от голода. Помощь была, только из традиционных источников — из средств частной благотворительности и от муниципальных властей. ...
---------
Массового вымирания от голода не было, но сколько таки умерло от голода ?
А сколько очень серьёзно голодали ?
И самое-самое-самое главное: сколько из выживших безработных с "ещё не очень стойкой" протестантской этикой не просто страдали, но именно РАЗОЧАРОВАЛИСЬ в эффективности "дружелюбия и милосердия наших граждан в деле помощи ближним в их невзгодах" ?

Да, федеральное правительство Кливленда не поощряло С ПОМОЩЬЮ ПОСОБИЙ ожидания "отеческой заботы со стороны правительства", но по-моему, его строгостью в 1890-х оно ЗАСТАВИЛО через несколько лет очень многих граждан с "ещё не очень стойкой" протестантской этикой ТРЕБОВАТЬ "отеческую заботу со стороны правительства" от Теодора Рузвельта.

Benny - Е. Майбурд
Toronto, Canada - at 2016-10-27 16:42:39 EDT
Е. Майбурд : ... Честно, не могу понять, что заставляет вас держаться за государственный патернализм так сильно ...
-----------
Евгений, я отнушусь к "государственному патронолизму" как евреи к Освенциму.
Надеюсь, что теперь я сказал понятно.
Всё остальное в моём ответе вы тоже совсем не поняли, хотя вы и уверенны в обратном :-(

Что бы доказать это, мне достаточно привести один-единственный случай из истории США, когда небольшая федеральная помощь (и правильные идеи, выраженные в "словах к нации" президента и в политике федеральных властей) может ОЧЕНЬ помочь гражданам ЗАХОТЕТЬ САМИМ (в долгосрочной перспективе) развивать потенциал своей личности и стремиться увеличить добровольное сотрудничество между людьми и сообществами.

Я это сделаю позже, а сейчас короткий случай из еврейской истории до-галутных времён римской власти в Эрец Исраэль: "еврейские власти" помогли всем родителям (из всех слоёв общества и всех общин) дать начальное образование своим детям - и этим они спасли еврейский народ от "внутреннего коллапса". И они сделали это без "прогрессивного" побочного эффекта, когда у родителей ослаб стимул дать образование своим детям.

Ал. Б
- at 2016-10-27 16:38:49 EDT
Benny
Toronto, Canada - at 2016-10-27 00:42:33 EDT
Кливленд сам говорит об этом: "... дружелюбие и милосердие наших граждан в деле помощи ближним в их невзгодах....
склонности наших граждан к такому отзывчивому чувству и поведению, которое укрепляет узы общего братства".
Но Кливленд очень сильно ошибался, когда говорил что на это "Всегда можно полагаться".
------------------------------------------------------------------------------------------
Кливленд ошибался, но не очень сильно. "Всегда можно полагаться" - относилось, полагаю, к соплеменникам Г.К.
Не к северными соседям и не к южным. Возможно, правильнее: "ни к северным, ни к южным" - ?
Ни юг, ни север, ни восток, и даже - ни запад - не влияют на граждан жестоковыйных. А хлипкие, колеблющиеся как тростник, начитавшись Паскаля и пр. Сартров, живущие в р-не Н.Орлеана, Аризоны, Пьюджет Саунда продолжают дудеть в саксофоны и в ус не дуют. Им не до Кливленда, который ошибался - вместе с большинством своих граждан, дважды голосовавших за него. Надеюсь, 8-го ноября большинство граждан вспомнят уроки истории и "укрепят узы общего братства", сделав, и на этот раз, - ВЫБОР, нужный стране, а не многочисленным лжецам, демагогам и коррупционерам.


Е. Майбурд
- at 2016-10-27 07:21:49 EDT

Benny
Toronto, Canada - at 2016-10-27 00:42:33 EDT

Кливленд сам говорит об этом: "... дружелюбие и милосердие наших граждан в деле помощи ближним в их невзгодах. .... склонности наших граждан к такому отзывчивому чувству и поведению, которое укрепляет узы общего братства".
Но Кливленд очень сильно ошибался, когда говорил что на это "Всегда можно полагаться".

0000000000000000

Как-то своеобразно читатете вы материал, дорогой Бенни. Поэтому не могу просто отослать вас к статье – боюсь, вы опять что-то пропустите. Придется процитировать специально для вас. Вот весь пассаж, как Кливленд его написал (в моем переводе, правда):

«Всегда можно полагаться на дружелюбие и милосердие наших граждан в деле помощи ближним в их невзгодах. Это демонстрировалось неоднократно и уже давно. Федеральная помощь в таких случаях поощряет ожидания отеческой заботы со стороны правительства и ослабляет стойкость нашего национального характера, одновременно противодействуя склонности наших граждан к такому отзывчивому чувству и поведению, которое укрепляет узы общего братства»

Обратите внимание, что вторая и третья фразы лишают силы все ваше теоретизирование в свободном полете.
Ну что, пояснять дальше? Извольте. Кливленд предостерегает от опасности наступления времен, когда будет «не всегда можно полагаться».
И действительно, такие времена настали, когда государство взяло помощь в свои руки. Политика ФДР убила частную благотворительность. Зато стали возникать, расти и множиться категории и группы с настроениями иждивенчества.

Честно, не могу понять, что заставляет вас держаться за государственный патернализм так сильно, что вы спешите критиковать, не прочитав текст толком, а также менять местами причины и следствия. По-моему, у вас налицо некая предубежденность. "Как-то так..."

А то, что, якобы, «Кливленд сам ослабил "добровольное сотрудничество" граждан и власти» - просто ни в какие ворота не лезет. Ну просто ни с какой стороны не лезет, как эту фразу ни крути.


Benny
Toronto, Canada - at 2016-10-27 00:42:33 EDT
Е. Майбурд : ... Но тогда возникает вопрос: КОМУ надлежит решать, какое вмешательство легитимно, а какое – преступно? Как только мы задумаемся над этим вопросом, мы поймем, что это неизбежно будут политики или чиновники государства. ....
----------------
Очевидно, что это могут быть только политики или чиновники - но это принципиально важно, к обществу с КАКОЙ "СТРУКТУРОЙ" они будут принадлежать.
Выбираемое большинством граждан правительство это ЧАСТЬ общества, и поэтому очень важно, КАКИЕ в этом обществе есть "неписанные общепринятые правила и идеалы", какой уровень ДОБРОВОЛЬНОГО сотрудничества существует в отношениях между разными "государство-образующими" под-сообществами и между ними и федеральной властью - и самое главное: и уровень ОБЩЕЙ идентификации и самоидентификации у членов таких под-сообществ и избираемых ими политиками.

Кливленд сам говорит об этом: "... дружелюбие и милосердие наших граждан в деле помощи ближним в их невзгодах. .... склонности наших граждан к такому отзывчивому чувству и поведению, которое укрепляет узы общего братства".
Но Кливленд очень сильно ошибался, когда говорил что на это "Всегда можно полагаться".
Я его не обвиняю, в наше время у нас есть "исторический опыт" которого не было у него, но ИМХО: его тотальный отказ от федеральной помощи безработным (даже минимальной и символической) в 1890-ые и даже от "сочуствия президента" к их страданиям стал одной из причин победы "прогрессивизма" при Теодоре Рузвельте. Кливленд сам ослабил "добровольное сотрудничество" граждан и власти - и тогда стало НЕОБХОДИМО заменить его "законным принуждением".

P.S.: Как и Борис Дынин, я очень рекомендую видео лекцию раби Сакса на эту тему, там объясняется разница между либерально-европейской идеей "социального контракта" и американско-протестантско-еврейской идеей "социального союза": http://www.rabbisacks.org/religion-common-good
(или https://www.youtube.com/watch?v=ndphtw5vq-o )


Е. Майбурд
- at 2016-10-26 23:30:57 EDT
Benny
Toronto, Canada - at 2016-10-26 02:23:09 EDT
ЕМ - at 2016-10-20 18:43:21 EDT:

...так и для успешной борьбы с "вмешательством государства в благотворительность" абсолютно необходимо отделять легитимное "предотвращение серьёзных страданий с помощью федерального государства" от преступного"добиться социальной защищённости с помощью федерального государства".

00000000000000000

Много можно говорить об этих материях. Я скажу самую малость.
Возможно, в вашей позиции есть некая правда. Но тогда возникает вопрос: КОМУ надлежит решать, какое вмешательство легитимно, а какое – преступно? Как только мы задумаемся над этим вопросом, мы поймем, что это неизбежно будут политики или чиновники государства. Или вы видите иную инстанцию? Можно, конечно, референдумы устраивать по каждому случаю, чтобы выявлять мнение большинства...



Benny
Toronto, Canada - at 2016-10-26 02:23:09 EDT
ЕМ - at 2016-10-20 18:43:21 EDT:
Боюсь, вы и в этом ошибаетесь. Ведь он все делал точно в соответствии с высказанной пизицией. Мне казалось, что у меня об этом понятно написано.
-----------------
Вы правы, у вас об этом действительно написано понятно.
Но причина моей ошибки не столько в моём "невнимательном" чтении вашей статьи, сколько в моей предпосылке, с которой я её читал (смотрите пункт "3").

1) Из вашей статьи ясно и однозначно следует, что Кливленд был убеждён в недопустимости вмешательства государства в "благотворительность" (включая косвенное пере-распределение доходов с помощью отказа от "золотого стандарта" и вызванной этим инфляции) потому, что долгосрочная цена такого вмешательства будет ужасна - а краткосрочная тяжела, но приемлема: "дружелюбие и милосердие наших граждан" не обрекают нуждающихся "на массовое вымирание от голода".

2) Я нахожу много общего между общественным эффектом "вмешательства государства в благотворительность" и личным эффектом "наркомании", то есть постоянного вмешательства человека в работу "центра удовольствия" своего собственного мозга. В обоих случаях возникает зависимость и деградация способностей - и всё ускоряющаяся тенденция к их дальнейшему ухудшению. Человек становится наркоманом, а общество утрачивает свои "узы общего братства" и массово начинает добиваться "отеческой заботы со стороны правительства" и требовать от федерального правительства "помочь экономике справиться с бедствиями кризиса" а помощью того же пере-распределения доходов: прямого или косвенного, то есть регуляциии в интересах определённых секторов и индустий - и ВО ВРЕД общей пользы.

3) Моя предпосылка:
как для успешной борьбы с наркоманией абсолютно необходимо разделять легитимную "медицинскую анестезию" от преступной "наркомании ради удовольствия", так и для успешной борьбы с "вмешательством государства в благотворительность" абсолютно необходимо отделять легитимное "предотвращение серьёзных страданий с помощью федерального государства" от преступного "добиться социальной защищённости с помощью федерального государства".

Е. Майбурд - А. Биргеру
- at 2016-10-20 22:50:26 EDT
Ал. Б.
- at 2016-10-20 19:40:06 EDT
Дорогой Евгений! Хорошо бы побыстрее ЗА Президентов,

Увы, "7 искусств" выходит только раз в месяц. Про Вильсона, вероятно, можно будет прочесть уже после выборов. Про других, соотвественно, еще позже.

Ал. Б.
- at 2016-10-20 19:40:06 EDT
Дорогой Евгений! Хорошо бы побыстрее ЗА Президентов, извините. Могут и прочитать, случается.
Увы, даже немногие, чьи заметки о будущем президентстве вызывают уважение (содержание и стиль) принимают-imho-шило за швайку: // (687) Правда Ваша, Хиллари смотрится по-президентски, а в смысл ее речей вникают немногие...//
Выглядит она так же, как и её спичи, точнее - спи-чи-ки. Туман в сети, Евгений Михайлович, туман в душе...- помните,- одна из "любимейших" песен Юрия В.- "Туман стоит над морем, в душе моей туман, всё кажется так просто и непросто.
Держись, моя столица - зелёный океан!".. Какие были песни, когда мы были молоды...
Работа ваша о Г.К. понравилась чрезвычайно, извините мой "штиль" (надо бы ШТИЛ - потише) , чтобы не напугать робкого читателя. Ладно, пусть так: В своей работе уважаемый Е.М. Майбурд показал не только атмосферу тех далёких десятилетий, но и очень ВЫПУКЛО нарисовал картину возможной деградации страны, когда (и если) Закон, Конституция, мораль, финансовая дисциплина отступают перед напором и ложью ловких демагогов и лицемеров, и - когда народ делая ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР, несмотря на все помехи, дважды выбирает не представителя партии, а блестящего, трезвого и честного Президента, достойного Президента своей молодой Страны, Соединённых Штатов Америки. И это - лучший пример для ВСЕХ граждан, левых, правых, жёлтых, зелёных, голубых, рыжих, розовато-коричневых... и т.д. Спасибо автору за эту блестящую и своевременную работу. Мазл Тов, дорогой ЕМ. Удачи Вам, здоровья и благополучия.

ЕМ
- at 2016-10-20 18:43:21 EDT
Benny
- at 2016-10-20 01:00:43 EDT

"Его письмо Конгрессу было юридической отпиской а не декларацией его мировоззрения."

Боюсь, вы и в этом ошибаетесь. Ведь он все делал точно в соответствии с высказанной пизицией. Мне казалось, что у меня об этом понятно написано.

ЕМ
- at 2016-10-20 18:33:14 EDT
Я благодарен всем, кто прочитал и отозвался. Боюсь, что кто-то еще тоже прочитал, но не отозвался, но с этим ничего не поделаешь.
Дорогой Алик Биргер, согласен с вами: оверквотингу - бой! Касательно ваших двух последних строчек - ждите продолжения серии о забытых президентах. В моих планах: Вудро Вильсон, Калвин Кулидж и Авраам Линкольн.
Удачи вам во всех начинаниях!

Алекс Б.
- at 2016-10-20 07:27:01 EDT
Дорогой Евгений Мих-ч, перечитал Вашу работу про замечательного президента США Г.Кливленда - с не меньшим удовольствием, чем первый раз. Избегая оверквотинга, которым злоупотребляю (когда есть, чем злоупотреблять) , процитирую не много:
"Кливленд не мог знать будущего, он просто оставался верен букве и духу Конституции. Но это не было родом фанатической упертости... он отлично понимал значимость того, что делал. Как писал историк Роберт Уайби, Кливленд полагал, что его долг «спасти цивилизацию», и центром его идеологии была финансовая добросовестность. «Золото было защитной броней цивилизованной жизни», и он защищал золотой стандарт, чтобы «оттащить общество от края пропасти».
Гровер Кливленд спас страну. Он сделал это вопреки огромному давлению с разных сторон и заплатил за это утратой популярности и политического влияния. Но он это сделал, и лишь немногие оценили его достижение. Тем более, сегодняшние профессиональные экономисты и историки не хотят этого понять.
P.S. Копаясь в Вике, среди мусора о Г. Кливленде - показалось интересным: "Джон Гриффин Карлайл — американский юрист, политик и государственный деятель, 35-й спикер Палаты представителей США, 41-й министр финансов США.
После окончания президентского срока Кливленда в 1897 году закончилась и политическая карьера Карлайла. В последние годы жизни он занимался юридической практикой в Нью-Йорке."
Карьера Президента и министра финансов закончились одновременно. Есть гармония,несуществующая больше, в таких совпадениях. Есть также "гармония" в том, что сегодняшние проф.экономисты, историки и сегодняшние граждане, вопреки урокам истории, уверены в том, что государство и его чиновники, забывшие о финансовой (и не только) добросовестности, должны следовать не Конституции, а своим, очень эгоистичным и часто - нелепым ощущениям и желаниям.





Фаина Петрова
- at 2016-10-20 01:17:00 EDT
Интересно, познавательно и написано хорошим языком.
Benny
- at 2016-10-20 01:00:43 EDT
ЕМ: Дорогой Бенни, спасибо за отзыв. Ваше мнение я ему непременно передам.
----------
Конечно, когда вам будет 120 и вы ТАМ с ним встретитесь :-)

P.S.: я всего-лишь высказал своё мнение, которое в данном случае оказалось ошибкой: Кливленд старался минимализировать функции государства, но когда это было необходимо то он поступал в рамках "здравого смысла". Его письмо Конгрессу было юридической отпиской а не декларацией его мировоззрения.

ЕМ
- at 2016-10-20 00:38:06 EDT
Benny
Toronto, Canada - at 2016-10-19 18:38:52 EDT
-----------------------
ИМХО: В этом конкретном случае Кливленд был прав, но его мировоззрения для меня неприемлемо

0000000000000

Дорогой Бенни, спасибо за отзыв. Ваше мнение я ему непременно передам.

АБ
- at 2016-10-19 21:44:11 EDT
Блестяще. Присоединяюсь к отзыву комментатора Igor Mandel.
Igor Mandel
Fair Lawn, New Jersey, United States - at 2016-10-19 18:39:07 EDT
Исключительно интересно и важно, а для меня еще и ново, спасибо.
Benny
Toronto, Canada - at 2016-10-19 18:38:52 EDT
Конечно бывало, что государство – в основном, Конгресс - норовило вмешаться в благотворительность. Так, в 1887 г. большой регион в Техасе пострадал от засухи. Депутаты от Техаса пробили в Конгрессе билль о выделении пострадавшим 10 тыс. долл., и он прошел в обеих палатах. Но президент Кливленд наложил на него вето. Вот как звучала его мотивировка: ".... .... .... ... ..."
Кливленд знал, что говорил. В тот раз для пострадавших фермеров Техаса были собраны пожертвования - и не 10 тыс., а порядка 100 тыс. долл.

-----------------------
ИМХО: В этом конкретном случае Кливленд был прав, но его мировоззрения для меня неприемлемо. Я не согласен, что государство принципиально не должно вмешиваться в благотворительность.
Если "общество" состоит из праведников (и к этому надо стремиться), то тогда это действительно так. Но в реальном мире только государство может решить "free rider problem" ( http://7iskusstv.com/2012/Nomer9/Majburd1.php ) на национальном уровне и гарантировать, что все 100% нуждающихся в благотворительности РАДИ САМОГО ВЫЖИВАНИЯ её получат.

ИМХО: даже полностью функционирующее "гражданское общество" (сообщество самостоятельных общин) не может решить эти проблемы. Я утверждаю это на основании своего понимания истории средневековых еврейских общин.

ИМХО: Хосе Ортега-и-Гассет (автор «Восстание масс») полностью прав: современное Государство это одновременно и слава нашей цивилизации и её наихудшая опасность.

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//