Номер 3(72)  март 2016 года
ИринаТюлина, Вера Чиненова, Инна Зубова

Инна Зубова Вера Чиненова ИринаТюлинаАлексей Николаевич Боголюбов как историк механики

 

 

 

 

Алексей Николаевич Боголюбов (25.03.1911–01.11.2004) – известный учёный, выдающийся историк естествознания, член-корреспондент НАН Украины, доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники, старейший сотрудник Института математики НАН Украины.

А.Н. Боголюбов являлся создателем и главой школы историков математики и механики Украины, талантливым педагогом, воспитателем научных кадров.

Он автор многих ценных книг по истории механики и теории механизмов и машин, по истории техники, прекрасных биографических очерков о европейских и отечественных учёных и деятелей техники, а также уникального и всем нужного в качестве настольной книги «Биографического справочника. Математики, механики» (1938) [1].

Алексей Николаевич Боголюбов родился 25 марта 1911г. в городе Нежине (ныне Черниговской области) в семье профессора богословия Николая Михайловича Боголюбова (1872–1934). Его мать Ольга Николаевна (урожденная Люминарская) (1881–1965) окончила Нижегородское отделение Московской консерватории по классу рояля и преподавала музыку в Нижегородском институте благородных девиц.

Она привила своим детям не только глубокое понимание музыки, но и любовь к труду, стойкость в трудных обстоятельствах. Алексей Николаевич вспоминает о ней с большой теплотой: "Она была человеком высокой культуры и высоких нравственных принципов, преданная семье, в меру консервативных взглядов и глубоко религиозная. … Она была умной и необыкновенно тактичной женщиной. Сыновья никогда не слышали от неё ни сетований, ни жалоб, ни нравоучений, и вместе с тем она была жизнерадостной и весёлой. … Она всегда держалась с достоинством и поддерживала культ семьи: после кончины отца она стала главой семьи, и благодаря её нравственному влиянию, несмотря на то, что сыновья жили раздельно, чувство единой семьи у них сохранилось" [2, с. 8].

У О.Н. и Н.М. Боголюбовых было три сына. Старший брат, Николай Николаевич (1909–1992), был выдающимся физиком и математиком, академиком АН СССР, младший, Михаил Николаевич (1918–2011), – известный востоковед, профессор, академик РАН, в течение многих лет декан восточного факультета Санкт-Петербургского университета.

Многие существенные черты личности Алексея Николаевича определились уже в самый ранний период его духовного развития. В 1929 г., спасаясь от голода, семья вынуждена была переехать на два года в село Великая Круча на Полтавщине, где Николай Михайлович получил место сельского священника. (У Н.М. Боголюбова была реальная возможность остаться на преподавательской работе в Киеве, отказавшись от сана, но это было для него неприемлемо).

Именно здесь, ещё ребенком, Алеша вошёл в "царство" машин и был покорён ими на всю жизнь. Описывая жизнь украинского села 20-х годов теперь уже прошлого века, он отмечает, что жители села использовали лишь ветряную мельницу, плуг, сеялку и веялку, ткацкий станок и гончарный круг. "Изредка летом в село привозили молотилку и локомобиль, и все мальчишки (среди которых был и автор книги[1]) мчались смотреть на "машину". Учителя природоведения или физики приводили своих учеников на выгон, где была установлена "машина", и объясняли принцип работы локомобиля. Всё это было очень интересно". Маленькому пытливому Алёше нужно было знать, как устроены часы, почему едет автомобиль и двигается поезд и как машины заменяют физическую силу человека, его мастерство и умение?

В Великой Круче братья Боголюбовы Николай (11 лет) и Алексей (9 лет), бывшие киевские гимназисты, были приняты сразу в седьмой и шестой классы сельской школы. Следует заметить, что уровень знаний у мальчиков был достаточно высок благодаря домашнему образованию. Как вспоминает Алексей Николаевич, отец был очень талантливым педагогом; он учил сыновей немецкому, французскому, несколько позже – английскому, латинскому и греческому языкам и, самое главное, развивал в них исследовательский, творческий дух, готовил к смелому вхождению в незнакомый мир. Интересен эпизод из детства Алексея Николаевича, когда ему было лет шесть, он прочитал статью в энциклопедии о Египте и решил писать "Древнюю историю".   Занятия с отцом языками и математикой продолжались и в Великой Круче (до конца 1921 г.), и позже в Киеве и Нижнем Новгороде.

Конечно, и влияние старшего брата было огромным. Николай Николаевич после возвращения семьи в Киев в 1922 г. посещал в университете семинар Д.А. Граве, а затем перешёл на кафедру математической физики, которой руководил Н.М. Крылов. Отметим, что тогда Коле было всего 13-14 лет. Именно благодаря хлопотам Н.М. Крылова, ставшего научным руководителем юного учёного, он был принят в аспирантуру «ввиду феноменальных способностей», как было отмечено в решении президиума Укрглавнауки. Таким образом, Николай Николаевич стал аспирантом, имея только свидетельство об окончании семилетки!

Богатая духовная жизнь семьи, вынужденные переезды, чтение (на разных языках), мысли о Боге, о природе, об устройстве всего сущего, дружба с братьями, особенно с Николаем, – всё это способствовало формированию и развитию неординарной личности, исследователя, учёного, философа. Не только рассудочное познание и эмпирическая наука, но и Дух, который связывает элементы природы, духовные миры и общество с высшим единым Началом, является основой Единства мира. И именно это Единство является методом в исследовательской работе Алексея Николаевича Боголюбова. В многочисленных монографиях, статьях, книгах отражён этот универсальный подход учёного. В историко-научных произведениях и научных биографиях он раскрывает истинный смысл факта, явления, механического принципа, побуждение, интуицию исследователя.

 

״Природа с красоты своей

Покрова снять не позволяет,

И ты машинами не вынудишь у ней,

Чего твой дух не угадает.[״[2

 

В 1925 г. Николай Михайлович, оставив старшего сына в Киеве, уехал с остальной семьёй на родину в Нижний Новгород, где получил место настоятеля Храма Всемилостивейшего Спаса. Младшие дети в Нижнем Новгороде стали учиться в школе. Алексей Николаевич окончил её в 1928 г., и «сразу попал в список лишенцев, поскольку советская власть решила, что ... сын священника не должен иметь никаких прав» [3, c. 93].

В том же году протоиерей Боголюбов был репрессирован, три года провёл в заключении и смог выйти из тюрьмы благодаря хлопотам жены и старшего сына, который к этому времени уже защитил докторскую диссертацию, стал лауреатом премии Болонской академии наук.

О первых годах своей жизни после окончания школы Алексей Николаевич в автобиографическом очерке сообщает только одной фразой: «Всё-таки, благодаря добрым людям, работу я получил. Трудился в учхозе Тимирязевской сельскохозяйственной академии, на строительстве моста через Оку[3], на заводе «Свет шахтёра» в Харькове, в УОЦИТ в Харькове, также в Запорожье» [3, с.93]. Под «добрыми людьми» он, вероятно, в первую очередь подразумевал семью Артоболевских, с которой дружил всю жизнь.

Только в 1931 г. Алексею Николаевичу удалось поступить на математический факультет Харьковского университета. Стране нужны были математики. Так на первом Всесоюзном съезде математиков, который проходил в Харькове в 1930 г., О.Ю. Шмидт, крупный алгебраист и в то же время член Советского правительства, сказал: «На рынке преподавателей высшей школы более всего не хватает математиков. Молодой человек, который занимается наукой, имеет все шансы стать профессором в 25 лет. Такая большая нужда! В стране, где строится социализм, где нужно уметь считать, нужно, чтобы это умение математически формулировать стоящие перед каждым задачи … было всеобщим достоянием. Нам необходимо трудиться над тем, чтобы общая математическая культура у нас была выше, чем у других» [2, с.50].

На физико-математическом факультете Алексей Николаевич встретил свою будущую жену Тамару Васильевну Морозову (1911–1998), которая была дочерью учителей. Как и Алексей Николаевич, она в это время вела уже совершенно самостоятельную жизнь. В 1936 году оба они окончили университет. Тамара Васильевна защитила дипломную работу по геометрии, а Алексей Николаевич – по механике.

После окончания университета он сдал вступительные экзамены в аспирантуру Института математики и механики при Харьковском университете, но из-за происхождения не был туда принят. В это время он уже работал инженером в тресте «Укртракторремонт». «По совету моего научного руководителя, проф. В.М. Майзеля, – пишет Алексей Николаевич в автобиографическом очерке, – я поступил на третий курс механического факультета Харьковского машиностроительного института. Одновременно сдавал кандидатские экзамены и написал диссертацию на тему «Синтез механизмов», но не защитил её за недостатком времени» [3, с. 94].

Предвоенные годы, и в самом деле, были для него очень насыщенными. В 1937 году ему была поручена организация школы для эвакуированных детей испанских коммунистов. Алексей Николаевич стал директором этой школы и учителем физики и математики. Он всегда особенно тепло вспоминал своих учеников и вообще эти годы.

После окончания университета Алексей Николаевич работал инженером и решил продолжить образование в Харьковском машиностроительном институте (1936–1938). Университет дал математическую культуру и дисциплину ума, а машиностроительный институт и работа инженером помогли в реализации конкретного, реалистического мышления. Непосредственное наблюдение реально протекающих процессов, стремление моделировать теоретические рассуждения помогли Алексею Николаевичу стать замечательным специалистом в области теории машин и механизмов.

В эти же годы раскрылся педагогический талант Алексея Николаевича: он преподавал на различных курсах в Харьковском машиностроительном институте, в учебном комбинате Харьковского тракторного завода «Серп и молот». С 1937 по 1941гг. он был директором, заведующим учебной частью и преподавателем математики и физики в школе для испанских детей, а также преподавал русский и украинский языки на заводских курсах для испанских политэмигрантов – бойцам-республиканцам, которые работали на харьковских заводах.

Активную научную и педагогическую деятельность прервала война... В 1944 г. он был репрессирован. В автобиографическом очерке он описал эти годы тоже очень кратко. «Сначала работал на шахте в Кайеркане машинистом подъёмной машины. Затем меня перевели в лагерь, обслуживавший строительство большой обогатительной фабрики в самом Норильске. Здесь работал с 1945 по 1953 гг., главным образом, на инженерных должностях...» [3, с. 95].

После амнистии, последовавшей в 1953г., Алексей Николаевич был лишён права проживания в Киеве, поэтому работал около двух лет главным механиком Черкасского областного строительного треста. Жить с семьёй он смог только с 1955 г. С этого года по 1962 г. он работал в Министерстве высшего и среднего специального образования Украины.

В 1962 г. А.Н. Боголюбов защитил кандидатскую диссертацию на тему «Теория кинематических пар в историческом развитии». Его научным руководителем был И.И. Артоболевский, к тому времени уже крупный учёный, лауреат многих премий, с 1946 г. – академик.

После защиты диссертации Алексей Николаевич был принят на должность старшего научного сотрудника отдела истории математики Института математики Академии наук Украинской ССР (в конце 1962 г. отдел был переведён в Институт истории АН УССР). Одновременно с 1956 года он преподавал теорию машин и механизмов и деталей машин на кафедре строительных машин Киевского инженерно-строительного института.

Следует отметить, что существенную часть творческой жизни А.Н.Боголюбова и в это время составляла педагогическая работа, которую он начал, еще будучи студентом старших курсов Харьковского университета. Эта работа нравилась Алексею Николаевичу, приносила ему истинное удовлетворение. В 1956г. он начал чтение лекций, проведение практических и лабораторных занятий по курсу деталей машин, теории машин и механизмов в Киевском инженерно-строительном институте на кафедре строительных машин. Он преподавал в этом институте 25 лет и на протяжении этого времени постоянно менял и совершенствовал читаемый студентам материал, всегда привнося в него элементы историзма, что делало лекции «живыми», очень интересными и увлекательными.[4] В 1972 г. ему присвоили звание профессора.

В отделе истории математики, которым руководил академик И.З. Штокало, Алексей Николаевич, как пишет он сам, «принял дела» от своего друга, И.Б. Погребысского, который в это время переехал в Москву в Институт истории естествознания и техники АН СССР. Эта «приёмка дел» означала, что А.Н. Боголюбов включился в работу по подготовке двух организованных И.Б. Погребысским трудов: «Украинской математической библиографии» и «Истории отечественной математики» [5]. Второй из них, планировавшийся первоначально как двухтомный, в процессе работы превратился в четырёхтомный. Первый том посвящён истории математики и математического естествознания до XVIII в. включительно, второй – математике XIX в., третий и четвёртый – XX в. Подготовка этого огромного труда заняла несколько лет работы большого коллектива учёных, которым в качестве заместителей главного редактора руководили А.Н. Боголюбов и А.П. Юшкевич (ИИЕТ АН СССР). «Для написания отдельных разделов третьего и четвёртого томов, − писал Алексей Николаевич, − мы обращались к математикам, работавшим в разных городах Советского Союза. Иногда приходилось ″на ходу″ менять авторские коллективы отдельных разделов. Я взял на себя написание очерка о развитии математики в СССР в ХХ столетии. Очерк был издан в двух частях тиражом 50 экземпляров и выслан на рецензирование специалистам из различных областей математики. После этого с очерком ознакомились В.И. Смирнов и П.С. Александров, и лишь после их правок он был опубликован как первая часть третьего тома» [3, с. 96]. В 1970 г. в издательстве «Наукова думка» в Киеве вышел в свет четвёртый том, который пришлось издать в двух книгах. Отдельным томом была издана «История математического образования в СССР».

Одновременно с этой работой А.Н. Боголюбов начал изучать подробно вопросы истории механики машин. Это направление было новым в истории механики. Результатом трёхлетней работы стала монография «История механики машин» [6], опубликованная в Киеве в 1964 г., и защита докторской диссертации, научным консультантом которой был И.И. Артоболевский.

Историко-научная концепция развития механики машин в мировом контексте, предложенная А.Н. Боголюбовым, состояла в том, что как историю науки в целом, так и историю механики машин, в частности, необходимо исследовать в неразрывной связи с общей историей, историей культуры, развитием экономики. Он продолжил начатые ещё в конце 30-х гг. разработки истории кинематического, кинетостатического и динамического анализа механизмов, динамики машин, значительно расширил их на основе анализа первых изданий монографий, учебников, мемуаров и журнальных статей XVIIIXX столетий и, тем самым, фактически перешёл к изучению истории развития механики машин в целом. В результате в научный оборот впервые был введён совершенно новый, практически неизвестный до того времени материал, отражающий логику и преемственность развития механики машин, роль в этом историческом процессе отечественных и зарубежных учёных, малоизвестные биографические сведения о наиболее выдающихся из них.

В 1969 г. по представлению академиков АН СССР П.С. Александрова, И.И. Артоболевского, В.И. Смирнова, академиков АН УССР (сейчас – НАН Украины) А.Д. Коваленко и И.З. Штокало Алексей Николаевич был избран членом-корреспондентом АН УССР.

Как было отмечено, в 1962–1974 гг. А.Н. Боголюбов работал в Секторе истории естествознания и техники Института истории АН УССР. Этот период его деятельности стал важным этапом роста Алексея Николаевича как педагога-руководителя, неутомимого организатора науки. Фактически в этот период начала формироваться научная школа А.Н. Боголюбова в области истории точных наук. Вокруг Алексея Николаевича стали объединяться сотрудники Сектора, участники Всеукраинского семинара по истории математических наук, в том числе, его аспиранты: Н.Б. Андрианова, Л.И. Брылевская, О.Н. Буц, С.М. Великая, М.М. Воронина, И.И. Голотюк, Н.И. Данилова, Э.М. Добровольская, В.Н. Жуковская, В.В. Кислов, В.П. Лишевский, Т.Ф. Лучка, Л.И. Лыско, Л.Д. Леднева, Р.Е. Мотылевская, Е.М. Нестеренко, В.В. Павловская, Л.А. Применко, В.В. Повстенко, Л.В. Пугина, И.К. Рахимова (Зубова), В.М. Урбанский, М.А. Харитонова, С.А. Хорошева, Э.Г. Цыганкова, И.В. Чальцева, Эстер Висенте (из Испании) и др. Запас идей, мыслей, научных тем у него всегда был большой и он щедро делился им со своими учениками. Алексей Николаевич считал, что для результативной научной и педагогической работы в области истории науки очень важно знать не только современное состояние математики, механики, техники, но и тенденции их развития и, в соответствии с этими, намечающимися тенденциями формулировал историко-научные проблемы.

Школа А.Н. Боголюбова стала коллективом единомышленников, увлечённых историей науки. Большое значение придавал Алексей Николаевич росту научных кадров. Некоторые его ученики – М.М. Рожанская, Н.М. Роженко, Л.Л. Кульвецас, М.М. Воронина, П.Я. Боярский – стали докторами наук, а В.М. Урбанский, В.В. Кислов – профессорами высшей школы.

В 1962–1963 и с 1974 г. до конца жизни А.Н. Боголюбов работал в Институте математики АН УССР, где по его инициативе сразу начал действовать научный семинар по истории математики и механики. Семинар имел огромное значение для становления школы А.Н. Боголюбова. Семинар стал важным местом обмена мнениями, творческих дискуссий, обсуждения диссертаций, на него приезжали учёные со всего Советского Союза. Активное творческое содружество Алексея Николаевича с Институтом истории естествознания и техники РАН, филиалами Института, Московским университетом, его авторитет как учёного и человека способствовали тому, что семинар получил широкую огласку и научное признание. На нём обсуждались историко-научные исследования С.С. Демидова, В.А. Добровольского, Л.Л. Кульвецаса, Г.П. Матвиевской, М.М. Рожанской и др. Наиболее интересные труды издавались в научных трудах семинара.

Перу Алексея Николаевича принадлежит около 400 научных работ. Среди них 25 монографий, в том числе «История механики машин» (1964) [6], «Теория механизмов и машин в историческом развитии её идей» (1976) [7], библиография «Развитие проблем механики машин» (1967) [8], которые представляют собой плодотворные исследования по истории машин и механизмов.

Изучению машин были посвящены работы, которые условно можно назвать исследованиями по кинематике механизмов и по динамике машин. Анализ основных из них также проведён Алексеем Николаевичем и в монографиях, и в отдельных статьях. Исследования в области истории гидравлики, гидродинамики и сопротивления материалов органично включены в труды А.Н. Боголюбова.

В своих историко-научных исследованиях, Алексей Николаевич уделял большое внимание биографиям учёных, так как по его меткому замечанию «науку делают люди, которые живут в обществе».

Он написал более 14 научных биографий выдающихся учёных и техников различных эпох и национальностей, они были опубликованы в серии РАН «Научно-биографическая литература», выходящей в издательстве «Наука» с 1959 г. (См. в [4, с. 50–80] список трудов А.Н. Боголюбова). Алексей Николаевич большое внимание уделял и социальной истории науки, показывая, что механика, да и вообще человеческая деятельность являются феноменами социальными.

Алексей Николаевич является автором многих ценных книг по истории механики и теории механизмов и машин, по истории техники, прекрасных биографических очерков о европейских и отечественных учёных и деятелей техники, а также автором редкого и всем нужного в качестве настольной книги "Биографического справочника" (1983) [1]. В этом уникальном издании собраны сведения о жизни и научной деятельности математиков и механиков с древнейших времён до наших дней. Составление подобного справочника – дело очень трудное, помимо использования огромного объёма различной биографической, библиографической, специальной историко-научной литературы, словарей, энциклопедий, автор должен глубоко разбираться и в математике, и в механике. Алексей Николаевич блестяще справился с поставленной задачей.

Попытаемся хотя бы кратко охарактеризовать некоторые труды А.Н. Боголюбова, посвящённые выдающимся учёным и техникам и некоторые его монографии, посвящённые истории механизмов и машин.

При составлении биографического очерка о том или ином деятеле А.Н. Боголюбов как бы погружается в эпоху, в которой жил его герой: будь то средневековье, период Великой Французской революции, обстановка в дореволюционной России, или советский период, – атмосфера передается документально точно, ярко, талантливо, убедительно. Он литературно оттеняет особенности страны, времени и национальный колорит, связанный с жизнью и деятельностью его персонажа. Эрудиция Алексея Николаевича сопоставима со знаниями и глубиной подхода великого хореографа Игоря Александровича Моисеева (талант которого Боголюбов очень ценил). Биографические очерки доносят до нас и дух, и специфику эпохи. Алексей Николаевич Боголюбов не ограничивается только научной стороной деятельности и интересов учёного, о котором пишет, он отдаёт достойную дань той культурной обстановке и аромату эпохи, в которой жил и дышал учёный. Однако это служит очень привлекательным, но лишь фоном повествования, которое ведётся на самом высоком научном уровне, так как автор серьёзно владеет той областью, в которой прославился выбранный им персонаж.

Один из самых обширных и содержательных очерков А.Н. Бюголюбова – книга "Иван Иванович Артоболевский" [14]. Это – сага о любимом учителе и друге, написанная вдохновенно и профессионально. Кстати сказать, биографии Ивана Ивановича и Алексея Николаевича в чём-то сходны, и поэтому так проникновенны страницы, повествующие о жизни Артоболевского. Имя выдающегося отечественного механика и машиностроителя академика И.И. Артоболевского (1905–1977) широко известно и у нас, и за рубежом.

В книге подробно и интересно описана жизнь патриархальной религиозной пензенской семьи Артоболевских. Отец Ивана Ивановича был священником, учёным, профессором Московского сельскохозяйственного института, где преподавал богословие. Другом семьи был их знаменитый земляк – Василий Осипович Ключевский.

Не акцентируя внимания читателя на тех трудностях, которые вставали перед детьми не рабоче-крестьянского происхождения, и в особенности перед детьми священников и духовенства, А.Н. Боголюбов весьма занимательно обрисовывает положение Ивана Артоболевского, когда он в пятнадцать с половиной лет окончил среднюю школу и подал заявление на отделение сельскохозяйственной механики Петровской академии[5], возглавляемое крупным специалистом сельскохозяйственной механики В.П. Горячкиным. И.И. Артоболевскому был дан отказ. В дело вмешался известный учёный С.А. Зернов, единственный член партии среди профессоров академии. Было составлено ходатайство на имя А.В. Луначарского о приёме И. Артоболевского в вуз, причём отвёз это прошение сам профессор Зернов. Анатолий Васильевич Луначарский захотел познакомиться с абитуриентом. Вначале юноша еле слышал, о чём с ним говорит Луначарский, так он волновался. Но постепенно испуг пропал, беседа оказалась чрезвычайно непринуждённой, интересной. Разговор зашёл даже о французской литературе, с которой Иван знакомился в оригинале. Позже А.В. Луначарский со своей женой Н.А. Розенель часто приглашали на музыкально-литературные вечера в их доме Ивана Ивановича, где бывали И.С. Козловский, И.М. Москвин, В.Э. Мейерхольд, С.М. Эйзенштейн.

Петровско-Разумовское, позже Тимирязевка, известный научно-технический центр и заповедник по земледелию и лесоводству, описан А.Н. Боголюбовым так, как будто он там жил и работал продолжительное время. Там было большое сообщество учёных, специалистов не только в области сельскохозяйственных наук (В.П. Горячкин, Н.И. Мерцалов, Д.Н. Прянишников, И.А. Каблуков), но и известных математиков и механиков (С.С. Бюшгенс, Г.Г. Аппельрот). Десятки имён крупных учёных и специалистов упомянуты А.Н. Боголюбовым в повествовании о том периоде жизни И.И. Артоболевского, когда он работал в Тимирязевке. Алексей Николаевич вводит читателя в круг этих интересных людей, даёт представление об атмосфере того времени, колоритно рисует их портреты, ведь со многими из них автор был в своё время знаком.

В 1924 г. И.И. Артоболевский поступил в экстернат Московского университета (он уже был доцентом одного из Московских институтов), который окончил в 1929 г. А. Н. Боголюбов ярко, подробно, со множеством нюансов рассказывает о том времени, когда теория механизмов и машин превращалась в одну из ведущих отраслей науки и техники. Преподавая прикладную механику в ряде вузов Москвы и сотрудничая с ВИСХОМом (Машиноиспытательная станция в Тимирязевском сельскохозяйственном комплексе), И.И. Артоболевский опубликовал совместно с В.В. Добровольским монографию "Структура и классификация механизмов" (1939). В том же году вышла монография И.И. Артоболевского "Структура, кинематика и кинетостатика многозвенных плоских механизмов", где были предложены некоторые новые методы решения задач теории механизмов сложной структуры. Артоболевский нашёл, что сферические механизмы наравне с плоскими удовлетворяют формуле Чебышёва, и применил классификацию Ассура к сферическим механизмам. Развитая классификация Асура – Артоболевского вошла в учебные программы и в учебную литературу.

В 1936 г. по предложению С.А. Чаплыгина И.И. Артоболевскому была присвоена учёная степень доктора технических наук без защиты диссертации, по совокупности опубликованных трудов. В 1939 г. он был избран членом-корреспондентом АН СССР, а в 1946 г. – её действительным членом.

Работая в Московском университете по совместительству в предвоенные годы, Иван Иванович с 1941 по 1944 годы заведовал организованной им кафедрой прикладной механики. Его перу принадлежит ряд учебников по теории машин и механизмов, в том числе и университетский курс.

И.И. Артоболевский является автором 7-томного справочника, в котором учтено свыше 4000 механизмов, – это настоящая энциклопедия по теории механизмов и машин.

С 1936 г. И.И. Артоболевский руководил Семинаром по теории машин и механизмов в Институте машиноведения АН СССР, имевшим свыше 20 филиалов в различных городах страны. Он был одним из инициаторов создания международной федерации по теории машин и механизмов (ИФТОММ) и её первым президентом (1969–1975). Факты биографии своего учителя и друга Алексей Николаевич изложил как непосредственный участник и свидетель многих событий. Они дают представление и о жизни самого автора.

Будучи квалифицированным специалистом в области теории механизмов и машин, Алексей Николаевич Боголюбов со знанием дела разъясняет содержание многих ценных монографий И.И. Артоболевского, в частности, первую в СССР монографию по пространственным механизмам – "Теория пространственных механизмов" (1937). Характеризуя особенность научного творчества Ивана Ивановича Артоболевского, автор книги подчёркивает его инженерный подход к решению задач теории. Заслуга Артоболевского состоит в том, что им была поставлена проблема исследования машин в реальных условиях их работы, расширенного определения машины в соответствии с особенностями современной научно-технической революции. А.Н. Боголюбов особенно подчёркивает, что по инициативе Артоболевского и под его руководством были созданы новые научные направления в теории механизмов, связанные с кибернетикой, биомеханикой, физиологией, действием вибраций в машинах и их влиянием на человека и окружающую среду, использованием вибраций в технологических процессах.

Обширная статья И.И. Артоболевского и А.Н. Боголюбова в коллективной монографии [12] посвящена анализу идей теории машин и механизмов с конца XVIII века до середины XX века.

В монографиях А.Н. Боголюбова [6–8] представлен богатейший материал по возникновению, становлению и развитию этой специальной области механики. Нельзя не отметить, что создание истории механизмов и машин дело не простое: помимо обязательного знания механики, специальных инженерных знаний, истории техники, общей истории, необходимо понимание и изложение всего фактического материала в органической связи с историей математики, с практическими потребностями, обусловившими развитие науки, нужно обладать большим научным и культурным потенциалом, знанием иностранных языков, чтобы достаточно полно и всесторонне изложить предмет. Всё это мы находим в книгах А.Н. Боголюбова.

Рамки настоящей статьи не позволяют подробно остановиться на каждом из этих оригинальных исследований Алексея Николаевича, мы затронем лишь основные концепции, изложенные в его "Теории механизмов и машин в историческом развитии её идей" [7]. Перед читателем разворачивается панорама возникновения и развития машин. Несмотря на то, что в эпоху античной древности существовали лишь приспособления для перемещения тяжестей, ознакомление с ранней их эволюцией имеет значение и для современной науки. Боголюбов подчёркивает, что в развитии познания законов в античной механике техника с её проблемами и запросами играла значительную роль. Древние механики для передвижения грузов вдоль горизонтальной плоскости или вертикального направления использовали силу тяжести или животных. Для облегчения труда были выработаны такие простейшие механические приспособления, как полозья, катки, колеса и наклонная плоскость. Столь же древнее происхождение имеет такая «простая машина» как рычаг.

Разбирая генезис науки о машинах (этому посвящена первая глава [7]), Алексей Николаевич показывает, как понятие машины менялось во времени: смысл этого термина зависел от эпохи. В эллинистическом периоде впервые появляются гидравлические двигатели: водяные мельницы. Сила тяжести использовалась в качестве движущей силы для передвижения или поднятия грузов (например, противовесов).

Созданием статики «простых машин» мы в основном обязаны Архимеду, которому приписывается также изобретение бесконечного и крепежного винтов, зубчатых колес, а также различных военных машин и приспособлений (например, катапульт, выбрасывающих с большой точностью тяжелые камни, железных механических лап, выдвигавшихся из ниш стен, захватывающих и опрокидывающих вражеские корабли).

Позднее в эллинистическую эпоху александрийский механик Герон написал несколько трудов по прикладной механике, в которой рассматриваются грузоподъемные, водоподъемные и военные машины его времени, например, домкрат и эолипил (первобытная турбина). Практическая механика ранней Римской империи нашла свое отражение в энциклопедическом труде Витрувия «Десять книг об архитектуре». С XIII в. начинают появляться трактаты о машинах, в которых содержатся описания некоторых из них. К рубежу XV и XVI вв. относится творчество великого итальянского художника, ученого и инженера Леонардо да Винчи. Количественное и качественное развитие машин повлекло за собой появление руководств по машиноведению, в которых иногда, кроме описания машин, появляются заметки о применении отдельных механизмов. Миланский врач, инженер и математик Дж. Кардано формулирует общие правила передачи движения в механизмах мельниц и часов. В XVII – начале XVIIIв. «технологические мельницы» (дробилки) получают значительное развитие в Нидерландах. В 1724 г. в Саксонии началось издание многотомного энциклопедического сочинения Я. Лейпольда «Театр машин». Этот грандиозный труд (9 томов) неоднократно переиздавался; в качестве учебного руководства им пользовались даже в начале XIX в.

В главах 2, 3 и 4 книги [7] описывается становление механики машин, возникновение кинематики и новых направлений в механике машин в конце XVII – начале XIX вв.

Мануфактурная промышленность явилась предшественницей и базой машинного производства. Машина в отличие от «простой машины» имеет три органа – исполнительный механизм, заменяющий функции рук человека, целесообразно перерабатывающий продукт труда; двигатель и передаточный механизм. Такие машины эпизодически появлялись в период господства мануфактурной промышленности. Здесь требовалось учение о движении материальной точки, основанное Эйлером, и движения твердого тела. Для изучения законов движения исполнительного механизма была востребована кинематика механизма, а позже при учете действия двигателя потребовалось учение о движение тел под действием сил – динамика. С ХVI в. был востребован инфинитезимальный расчет неравномерного движения точечного тела по кривой. Так стало зарождаться исчисление бесконечно малых, дифференциальное и интегральное исчисление.

Разумеется, что развитие истории машин и механизмов тесно связано с возникновением в XVIII веке машинного производства и развитием его в XIX веке. Если к XVI XVII вв. было создано множество образцов различных машин, то к XVIII в. становится необходимым строить математизированную теорию действия машин, поэтому проблемы построения машин входят в круг интересов Лондонского королевского общества, Французской, Российской и иных академий. Возникновение механики машин в конце XVIII в. связано с работами Л. Эйлера, Л. Карно, Г. Монжа.

В своих книгах А.Н. Боголюбов излагает исторические фрагменты, связанные с возникновением и работой этих и других научных учреждений, повлиявших на развитие исследований, которые впоследствии, уже в XVIII веке вызвали к жизни появление механики машин.

Изучению машин были посвящены работы по кинематике механизмов и по динамике машин. Подробный анализ основных из этих работ также проведён Алексеем Николаевичем.

От его внимания не ускользают и исследования в области гидравлики, гидродинамики, сопротивления материалов, которые сыграли важную роль в деле становления учения о машинах и те работы, которые были посвящены собственно изучению машин.

Рассматривая, например, основные динамические проблемы учения о машинах так, как они сформировались в XVIII в. и в двух первых десятилетиях XIX в., А. Н. Боголюбов выделяет три из них, наиболее важных: теория движителей, учение о движении машины и проблема регулирования хода машины. В XVIII в. изучались величина и законы механического взаимодействия тел, которые можно было получить от источников энергии того времени (силы человека и животных, силы ветра, воды, водяного пара). За эталон принималась сила человека; лишь к концу века появляется новая единица измерения – лошадиная сила.

Учение о движении машины, основы которого заложил Л. Эйлер, развивалось в конце XVIII – начале XIX вв. в трудах Л. Карно, А. Гениво, Ж. Кристиана.

Механика переходила на современный уровень, опираясь на математический аппарат дифференциальных уравнений (обыкновенных и в частных производных), а также на вариационные методы. В это время завершилась более точная формулировка и математическая трактовка основных понятий и основных законов статики и динамики. Различные задачи о равновесии и движении сложных механизмов, гидростатики и гидродинамики, механики упругих и деформируемых систем решались в этот период единообразными методами. Во второй половине девятнадцатого века возникает ряд специальных механических дисциплин, например, гидромеханика, теория упругости, теория устойчивости, в том числе, и теория механизмов и машин. Кроме университетов появляются высшие политехнические школы и училища более узкого профиля (транспортные, судостроительные и др.).

Основополагающая работа по динамике машин была создана учеником Г. Монжа Л.Карно. Теорией машин Карно занимался еще в самом начале своей научной деятельности. Его «Опыт о машинах вообще» опубликован в 1783 г. и переиздан в 1803 г. под названием «Основные принципы равновесия и движения». Начиная исследование с общих принципов механики, Карно приходит к выводу, что основой изучения машины должно быть движение. Поэтому все законы и теоремы механики Карно рассматривал применительно к действующим машинам и его книгу уже можно отнести к прикладной механике.

Постановка задачи у Л. Карно продолжила традицию, основы которой заложил ещё Л. Эйлер во время работы в Петербургской Академии наук. В мемуаре «О машинах вообще» (1753) Л. Эйлер писал: «…Теория должна быть такой, чтобы с её помощью можно было среди всех машин, применяемых для выполнения определённой работы, найти такую наилучшую, которая выполнила эту работу в кратчайшее время или с минимальной затратой действующих сил» [7, с. 78].

Наряду с изучением отдельных элементов машин, Карно ввёл общий подход к любой из них (или их сочетанию).

Из набора элементарных принципов механики Карно выбрал сохранение живой силы mv  как основу для вывода положений, приложимых к проблеме движения машин. Принципиальным практическим достоинством этого закона было то, что для получения максимальной эффективности машины мощность должна быть передана без удара или (в случае гидравлических машин) – без турбулентности.

По мнению Боголюбова, Карно в своём анализе достаточно глубоко проник в сущность машины и пришёл к ряду заключений, которые получили своё обоснование уже в XX в.

Алексей Николаевич отмечает, что предыстория динамики машин была бы неполной, если бы опустить тот вклад, который был сделан инженерами (например, Г. Прони, Ж. Кристианом). Результаты их творчества оказались в удивительном совпадении с теми, которые были получены математиками в результате проведенных ими исследований.

Становление машиностроения в конце XVIII – первых десятилетиях XIX вв. как завершающего этапа промышленного переворота нуждалось в научно-инженерном подходе к созданию машин. "Если кинематика механизмов, впервые оформившаяся в науку в "Опыте построения машин" Х. Ланца и А. Бетанкура, и смогла некоторое время развиваться "без математики", то рост скорости машин заставил обратить внимание на вычисление размеров некоторых важнейших частей машины, в первую очередь маховика, для обеспечения безопасной и длительной работы машин…Этап становления науки как отдельного научного направления, возникшего на основе применения законов динамики к изучению машин, завершается трудами Ж. Понселе и Г. Кориолиса "[10, с.131].

В Парижской Политехнической школе разработкой кинематики механизмов занимались Ж. Ашетт, А. Бетанкур, Х. Ланц. Развитие элементов динамики машин мы находим уже в курсах Ж. Кристиана, Г. Кориолиса, В. Понселе, хотя значительное внимание в систематически изложенных курсах механики посвящено разработке и выделению теорем кинематики из учения о движении тел. Наиболее чёткую программу выделения кинематики из целостного учения о движении материальных объектов наметил А.М. Ампер в работе «Опыт по философии наук» (1834).

Попытки выделить кинематику из общего учения о движении тел реализуются только с первой трети ХIX в. в работах и курсах Ж.В. Понселе, Ш. Дюпена, Г.Г. Кориолиса, М. Шаля, А. Резаля и др. При этом результаты, полученные в ХVIII в., иногда открываются заново или излагаются в упрощённой форме. Например, Понселе вводит понятие мгновенного ускорения точки в её прямолинейном движении в виде величины тангенса угла касательной (в данный момент времени) к графику скорости по времени с направлением оси абсцисс. Г. Кориолис даёт строгое доказательство теоремы о сложении трёх геометрических слагаемых, из которых состоит абсолютное ускорение точки в сложном движении. При этом он пользуется устарелыми терминами: "движущая сила" и "ускоряющая сила", в то время как Эйлер в аналогичных исследованиях сложного движения точки получал те же слагаемые, говоря об ускорении точки. Несомненной заслугой Кориолиса остается чёткая формулировка его теоремы с наименованием трёх слагаемых: относительная, переносная и поворотная "ускоряющие силы". В XVIII в. Эйлер, не замечая этого предложения как общего свойства широкого класса явлений, каждый раз вычислял все составляющие заново.

Целостное изложение кинематики находим во многих сочинениях учёных второй половины ХIХ в., например, в «Трактате чистой кинематики» Г. Резаля, в «Курсе механики машин» Э. Бура, в «Трактате натуральной философии» В. Томсона и П. Тэта, в «Учебнике инженерной и машинной механики» Ю. Вейсбаха, в первой части «Рациональной механики» И.И. Сомова.

В работах по индустриальной механике проводились успешные исследования в области теории колебаний (свободных, вынужденных, в пустоте и в среде с сопротивлением), разработка энергетических соотношений гидравлики и общего машиноведения. В трудах по индустриальной механике возникли понятие и термин «работа силы». В энергетическом соотношении кинетическая энергия точки mv /2 стала сопоставима с работой силы. Появляются современные понятия – мощности, коэффициента полезного действия машины.

Индустриальная механика разрабатывает эффективные графические методы статики и кинематики; здесь же изучаются действия маховых колёс и различных профилей зубчатых передач, центробежных регуляторов, часовых механизмов; исследуются удар частей машины, сопротивление трения и другие прикладные вопросы.

Учёные всё чаще отмечают отход теоретической механики от индустриальной. Ф. Виттенбауэр говорит о второй половине ХIX в.: «В те годы усилился отрыв технического исследования от математических методов; интерес в инженерных кругах к теоретическим работам пропал» [7, c. 378].

На рубеже столетий выявились два совершенно различных подхода к решению задач теории механизмов. Один, теоретический, осуществляли математики: П.Л. Чебышёв, Дж. Сильвестр, П.О. Сомов, Х.И. Гохман, Г. Кенигс. Второй, "машиностроительный", был представлен учёными "немецкой" школы: немцами, австрийцами, швейцарцами, – лидером этого направления является Ф. Рело. А.Н. Боголюбов подробно описывает достижения каждого из этих учёных, особое внимание он уделяет творчеству Рело.

Связывая бурное развитие динамики в начале первой четверти XX века с потребностями машиностроения, А.Н. Боголюбов отмечает, что с появлением новых машин и новых технологических методов возникла необходимость в качественно новых, более точных методах расчёта машин. "Поэтому встал вопрос о науке, занимающейся технологическими машинами, которая и возникла в начале XX в. Её создание связано было с новым подходом к решению задачи, которая оказалась не под силу отдельным учёным: потребовалась организация специальных учебных и заводских лабораторий, а также неизвестного до тех пор типа научного учреждения – научно-исследовательских институтов. Потребовалась также координация усилий целого ряда наук, что стимулировало и их развитие, причём в направлении поисков решений "на стыке". Так возник оптический метод определения напряжений в деталях сложной формы, заложены основы применения теории функций комплексного переменного к различным задачам механики и техники, начали разрабатываться биомеханика, теория регулирования и т.п." [7, с. 412–413].

Большое внимание А.Н. Боголюбов уделяет русской школе механики машин не только в выше упомянутых книгах [6–8], но и в обобщающем труде "История механики в России" [9]. Его перу принадлежат 30 очерков на самые разнообразные темы (состояние образования, учебная литература по механике, практическая механика, механическая техника, научное наследие отдельных учёных и др.).

В монографии «Теория механизмов и машин в историческом развитии ее идей» развитию механики машин в России посвящены 5, 7 и 10 главы.

Описав экономическое положение России в начале XIX в., Боголюбов говорит о том, что развитие машинной промышленности вызвало появление учебных заведений нового типа, таких как, например, Санкт-Петербургский технологический институт, основанный в 1828 г., Московское ремесленное училище, Горный институт, Петербургский институт путей сообщения и других. Потребовалась учебная литература, создание учебных курсов прикладной механики (например, курс прикладной механики Э. Клайперона (1828) для Института инженеров путей сообщения, курс «Записки практической механики» (1838) П.П. Мельникова). Становление исследований в области машин в России подробно описано А.Н. Боголюбовым.

С промышленным подъёмом в России, который начался после реформ 1861 г., возросли требования к техническим наукам и к высшей технической школе, причём и в количественном и в качественном отношениях. Встал вопрос о дальнейшем расширении сети технических учебных заведений. В XIX столетии в дополнение к Дерптскому и Московскому были открыты университеты в Казани, Харькове, Киеве, и Одессе (Новороссийский).

Весьма примечательно, что едва ли не большинство русских учёных, работавших в области механики машин, были выпускниками физико-математических факультетов университетов, что определило высокий научный уровень русской науки о машинах. А.Н. Боголюбов подчёркивает, что важнейшую роль в этом вопросе играл Московский университет, где по традиции, унаследованной от Н.Д. Брашмана, постановке преподавания прикладной механики уделялось всегда большое внимание [7, c. 334].

В первые два десятилетия XX в. развитие теории машин и механизмов связано в основном с Н.Е. Жуковским и его учениками по Московскому университету и Московскому высшему техническому училищу. Таким образом, наряду с Петербургской школой учеников П.Л. Чебышёва и Одесской школой учеников В.Н. Лигина, где преобладала кинематическая направленность в исследованиях, в области машиноведения продолжает своё успешное развитие и московская школа.

Русская школа механики машин на пороге XX в. находилась в особенно благоприятном положении; она не только получила значительное наследство в виде аналитических методов П.Л. Чебышёва и его учеников, которое творчески перерабатывала, но в те же годы она сказалось значительное влияние геометрического метода Н.Е. Жуковского на развитие теории машин и механизмов (например, метод «Рычага Жуковского»). В России к концу XIX в. прикладная механика стала обязательным предметом высшего технического образования. Кроме того, прикладная механика читалась на физико-математических факультетах университетов. Научно-исследовательской работой в области прикладной механики в этот период занимался целый ряд выдающихся ученых – Ф.Е. Орлов, Н.Е. Жуковский и его ученики В.П. Горячкин, Н.И. Мерцалов, Л.В. Ассур и другие, работы которых имели подчас эпохальное значение для развития науки.

Николай Иванович Мерцалов (1866 – 1948), ученик Н.Е. Жуковского, окончил Московский университет и МВТУ; с 1895 г. читал лекции в университете, а с 1897 г. стал профессором Московского технического училища. Лекции Мерцалова в МВТУ были положены в основу его курса прикладной механики[6]. Этот курс, охватывающий кинематику и динамику механизмов, явился событием в русской технической литературе и представлял собой в сущности не учебник, а глубокий научный трактат, в котором обобщены вопросы теории механизмов и машин. Боголюбов отмечает, что в курсе «Кинематика механизмов» имеется исключительное, доведённое по изяществу в некоторых случаях до виртуозности изложение теории механизмов на основе применения геометрических методов анализа и синтеза. Эта виртуозность и изящество сближает эту книгу с лучшими классическими сочинениями французских геометров XIX в.» [7, c. 434].

Чтобы оценить значение второго капитального труда Н.И. Мерцалова – его курс «Динамика механизмов», надо указать, что эта книга была первым крупным систематическим трудом по основам динамики механизмов в мировой литературе.

Основной частью книги является изложение методов динамического исследования механизмов. Для решения этой задачи Н.И. Мерцалов широко использует метод кинетостатики. При решении задачи теории регулирования машин и исследовании движения машин под действием заданных сил он применял оригинальные, разработанные им методы исследования, основанные, например, на использовании жёсткого рычага Жуковского [7, c. 435].

Другой ученик Н.Е. Жуковского Л.В. Ассур в диссертации на тему "Исследование плоских стержневых механизмов с низшими парами с точки зрения их структуры и классификации" (1913–1915) дал научную классификацию плоских стержневых механизмов. В основу классификации Л.В. Ассур кладёт идею образования механизмов путём последовательного присоединения к стойке и кривошипу кинематических цепей определённой структуры. В зависимости от характера присоединяемых цепей, Л.В. Ассур делит механизмы на классы и порядки, указывает методы кинематического и кинетостатического исследования. Мы несколько подробнее остановились на творчестве этого замечательного русского учёного не только потому, что указанная работа Л.В. Ассура оказала большое влияние на развитие структуры механизмов в советской школе теории механизмов, но и потому, что А.Н. Боголюбов совместно с И.И. Артоболевским написали о нём книгу [11]. По мнению А.Н.Боголюбова, вместе с трудами П.Л. Чебышёва, П.О. Сомова работа Л.В. Ассура стала той основой, на которой возникла и развилась советская школа теории механизмов и машин. Мы бы добавили в качестве основателей этого направления А.С. Ершова, Ф.Е.Орлова, Н.Е. Жуковского, В. Лигина и Н.И. Мерцалова.

В истории механики машин, как отмечает А.Н. Боголюбов, "само возникновение советской школы теории машин и механизмов обусловлено индустриализацией страны и бурным ростом советского машиностроения" [12, с. 208]. Выдающиеся исследования по теории механизмов принадлежат В.П. Горячкину, Н. И. Мерцалову, В.В. Добровольскому, И.И. Артоболевскому, Н.Г. Бруевичу, З.Ш. Блоху и другим советским учёным.

К концу второго десятилетия XX в. теория машин и механизмов обладала уже значительным заделом – результатом совместных трудов учёных многих стран и народов. 

А.Н. Боголюбов глубоко и увлекательно раскрывает творческие замыслы А. Бетанкура, Л.В. Ассура, Г.Н. Николадзе, Г. Монжа, Р. Гука, Ж.-В. Понселе, Л.С. Лейбензона и др. (См. [4, с. 50-80]). Всего им опубликовано 14 таких биографий.

Перечислим некоторые научные биографии из тех, которые были опубликованы в серии РАН «Научно-биографическая литература», выходящей в издательстве «Наука» с 1959 г. [16].

1969 г − «Августин Августинович Бетанкур (1758 – 1824)».

1971 г. − «Леонид Владимирович Ассур (1878 – 1920)» (в соавторстве с И.И. Артоболевским), о русском механике и инженере, основоположнике теории структуры механизмов.

1973 г. − «Георгий Николаевич Николадзе (1888 – 1931)», об одном из создателей грузинской математической школы.

1978 г. − «Гаспар Монж (1746 – 1818)».

1982 г. − «Иван Иванович Артоболевский (1905 –1977)», книга о друге и учителе.

1984 г. − «Роберт Гук (1635 – 1703)». Алексей Николаевич считал, что этот учёный по многим причинам недооценён историками.

1988 г. − «Жан Виктор Понселе (1788 – 1867)». Боголюбов проанализировал труды этого видного французского математика и механика по геометрии, строительной механике, прикладной механике, машиностроению. Трудами Ж. Понселе питался целый ряд наук в XIX и XX вв.

В девяностые годы появилось ещё несколько книг А.Н.Боголюбова о русских и советских учёных:

1991 г. − «Леонид Самуилович Лейбензон (1879 – 1951)» (в соавторстве с Т.Л. Канделаки).

1997 г. − «Всеволод Иванович Романовский (1879 – 1954)» (в соавторстве с Г.П. Матвиевской).

1998 г. − «Сергей Николаевич Кожевников (1906 – 1988)» (в соавторстве с Е.Я. Антонюком и С.А. Федосовой).

Алексей Николаевич входил в коллектив авторов книги «Владимир Иванович Смирнов», изданной в той же серии в 1994 г. и переизданной с дополнениями в 2006 г. (составители Г.П. Матвиевская и Е.П. Ожигова). Он был также ответственным редактором ещё десяти научных биографий, опубликованных в этой серии (см. [16]).

В плодотворном сотрудничестве со своими учениками Алексей Николаевич опубликовал многочисленные статьи и ряд монографий: «Роботы и манипуляторы» (1980, совместно с Д.А. Никитиным), «Популярно о робототехнике» (1989, с Д.А. Никитиным), «Николай Митрофанович Крылов» (1987, с В.М. Урбанским), «Сергей Николаевич Кожевников» (1998, с Е.Я. Антонюком и С.А. Хорошевой) и другие [4, с. 50–80].

В 1996г. король Испании Хуан Карлос наградил А.Н. Боголюбова именным командорским орденом «За большие заслуги» в деле образования, культуры и науки. В том же году Национальная Академия Наук Украины вручила Алексею Николаевичу премию им. Н.М. Крылова.

Одна из последних книг, над которой работал Алексей Николаевич, посвящена исследованию жизненного пути, инженерной и научной деятельности выдающегося немецкого машиностроителя и теоретика машиностроения Франца Рело (1829–1905). А.Н. Боголюбов задумал написать научную биографию этого учёного достаточно давно. Авторская заявка в редакцию серии «Научно-биографическая литература» была подана ещё в 1988 г. Эту идею поддержал также академик РАН Константин Васильевич Фролов (1932–2007), согласившись стать ответственным редактором рукописи. И.И. Артоболевкий высоко ценил творчество Ф. Рело как одного из первых историков техники.

Позже, в 2000 г., А.Н.Боголюбов предложил В.Н. Чинёновой стать его соавтором «жизнеописания» Рело. Книга была закончена только в 2008 г.

Немногочисленные факты личной жизни Рело наполнены масштабными результатами его научного творчества. Его «Теоретическая кинематика», по праву, считается классическим произведением в науке о машинах, она состоит из 2-х частей: первый том был издан в 1875г. (622 стр.), а второй – в 1900г. (789 стр). Ф. Рело были введены важнейшие в теории механизмов понятия о кинематической паре и кинематической цепи. Алексей Николаевич тщательно изучил и проанализировал этот фундаментальный труд (на немецком языке).

Рело был замечательным педагогом, организатором науки, много усилий приложил для изменения статуса Берлинского ремесленного института (среднего учебного заведения), реорганизации его в Высшую техническую школу. Рело был не только учёным, но и практиком. Он был активным участником и членом жюри многих международных выставок, много работал и в области истории техники. Рело ясно понимал и пропагандировал, что техника является существенной частью культурной жизни. Недаром его часто называют «философом техники».

Боголюбов тщательно подбирал иллюстрации, фотографии Рело, лиц и мест, связанных с его жизнью, переписывался с потомками этого замечательного учёного. Алексей Николаевич говорил, что идеи Ф. Рело во многом современны, они будоражат мысль, поддерживают оптимизм и теплоту сердца, как будто о Рело писал Лонгфелло[7]: «Так трудился Гайавата, / Чтоб народ его был счастлив, / Чтоб он шёл к добру и правде». Эти слова можно в полной мере отнести и к самому А.Н.Боголюбову.

В декабре 2000 г. в Институте естествознания и техники РАН проходил симпозиум "Проблемы разработки научной биографии творческой личности", посвящённый памяти академика А.Л. Яншина. Алексей Николаевич приехать не смог, но свой доклад "Научная биография как метод исследования истории науки" прислал. В нём изложены методологические установки написания биографии. В частности, А.Н. Боголюбов отмечает, что научное творчество само по себе является весьма сложным процессом, зачастую оно граничит с искусством, и поэтому на него существенное влияние могут оказать музыка, литература, архитектура, изящные искусства, скульптура, живопись, театр.

При написании истории развития теории конкретной науки, в той или иной степени нужно учитывать и личность творца, и обстоятельства возникновения тех или иных идей. "Так, поиски корней начертательной геометрии приводят нас к творчеству художников и архитекторов периода подготовки научной революции".

Алексей Николаевич уделяет большое внимание и социальной истории науки. Он часто излагает не только "историю идей", но и "историю людей", в историческом контексте показывая, что механика, да и вообще человеческая деятельность являются феноменами социальными. Он говорит, что "при изучении истории механики обычно рассматриваются факты, непосредственно относящиеся к её развитию, становлению идей, направлений, биографиям учёных, т. е. те вопросы, которые относятся к развитию механики как науки и предмета преподавания״. Вместе с тем, из поля зрения исчезает тот факт, что механика, равно как и любая другая наука, является частью общечеловеческой культуры и имеет связи с иными ответвлениями последней, которые, в свою очередь, оказывают на неё существенное влияние.

Термин "механика" многозначен. Ещё И. Ньютон отмечал, что древние рассматривали механику двояко: как рациональную (умозрительную), развиваемую точными доказательствами, и как практическую. К практической механике относятся все ремёсла и производства, от которых получила название и сама механика… Рациональная механика есть учение о движениях, производимых какими бы то ни было силами, и о силах, требуемых для производства каких бы то ни было движений, точно изложенное и доказанное. А.Н. Боголюбов берет за основу это положение Ньютона и обобщает его [17, c. 2].

А.Н. Боголюбов, как историк механики, использует в своём творчестве все эти подходы. Его энциклопедические знания и умение высветить главное при изложении той или иной проблемы вызывали восхищение у всех, кто его знал. Алексей Николаевич Боголюбов был человеком удивительной доброты, открытости и принципиальности. Он был одним из лидеров отечественной и мировой историко-математической школы. Имя А.Н. Боголюбова составляет гордость и достоинство нашей науки.

 

Литература

 1.  Боголюбов А.Н. // Математики. Механики. Биографический справочник. Киев: Наукова Думка. 1983. 639 с.

2.  Боголюбов А.Н. Н.Н. Боголюбов. Жизнь, Творчество. Дубна: 1996. 182с.

3.  Боголюбов А.Н. Боголюбовы // Очерки из истории математики и математического естествознания. − Киев: Институт математики АН Украины. 2001. С. 86–101 (на укр. языке).

4.  Алексей Николаевич Боголюбов. Библиография. – Киев: НАНУ, Ин-т математики. 2001. 82с. (на укр. языке).

5.  История отечественной математики Т. 1–4 / Под ред. Штокало И.З. М.: Наука. 1960 – 1970.

6.  Боголюбов А.Н. История механики машин. Киев: Наукова думка. 1964.

460 с.

7.  Боголюбов А.Н. Теория механизмов и машин в историческом развитии её идей. М: Наука. 1976. 467 с.

8.  Боголюбов А.Н. Развитие проблем механики машин. Киев: Наукова думка. 1967. 290 с.

9.  История механики в России. Киев: Наукова думка. 1987. 391 с.

10.  Боголюбов А.Н. Становление динамики машин / Сб. Исследования по истории механики. М.: Наука. 1983. С. 114 – 132.

11.   Артоболевский И.И., Боголюбов А.Н. Леонид Владимирович Ассур. М.: Наука. 1971. 265 с.

12.   Артоболевский И.И, Боголюбов А.Н. Теория механизмов и машин / Сб. История механики (с конца XVIII века до середины XX века). М.: Наука. 1972. С.190–225.

13.   Боголюбов А.Н. Творения рук человеческих. Естественная история машин. М.: Знание. 1988. 176 с.

14.   Боголюбов А.Н. Иван Иванович Артоболевский. М.: Наука. 1982. 295 с.

15.  Боголюбов А.Н. Социальная история механики/ Сб. Математическое естествознание: фрагменты истории. Киев: Наукова думка. 1992. С. 139 – 145.

16.  Соколовская З.К., Соколовский В.И. 550 книг об учёных, инженерах и изобретателях. Справочник-путеводитель по серии РАН «Научно-биографическая» 1959–1997. − М.: Наука. 1999. 538 с.

17.   Ньютон И. Математические начала натуральной философии. М.: Наука. 1989. 689 с.

 

Примечания


[1]  Излагается по книге А.Н. Боголюбова «Творения рук человеческих. Естественная история машин» [13, с. 6].

[2] Владимир Соловьёв. Стихотворения. М.: Б-ка журнала «Полиграфия».  1990. С. 7.

[3] В Нижнем Новгороде – И.З.

[4] См. статью Тюлиной И.А., Хорошевой С.А., Чиненовой В.Н. «Очерк научной,  педагогической и организаторской деятельности А.Н. Боголюбова», [4, с. 9–43].

[5] Петровская земледельческая и лесная академия была основана 3 декабря 1865 г. В 1894 г. её переименовали в Петровскую сельскохозяйственную академию. Вскоре она стала называться Московским сельскохозяйственным институтом (до 1917). С 10 декабря 1923 г. она называлась Сельскохозяйственной академией им. К.А. Тимирязева (ТСХА).

[6] Этот курс был впервые отпечатан на стеклографе в 1904 г., переизданного в обработке М.И. Фелинского в 1914–1916 гг., а под редакцией В.В. Добровольского в 1950–1952 гг.

[7] Ф. Рело перевёл на немецкий язык «Песнь о Гайавате» Лонгфелло.

 


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 293




Convert this page - http://7iskusstv.com/2016/Nomer3/Tjulina1.php - to PDF file

Комментарии:

Марк Фукс
Израиль, Хайфа - at 2016-03-18 19:03:19 EDT
Замечательный материал.
Спасибо.
М.Ф.

Michael Nosonovsky
Milwaukee, WI, USA - at 2016-03-18 07:02:40 EDT
Очень интересный материал (по-крайней мере для меня, доцента кафедры Mechanical Engineering висконсинского ун-та, преподающего, в том числе, и Теорию Машин и Механизмов, которая в Америке называется Mechanical Design). Я, конечно, знал про братьев Боголюбовых, знаменитого математика и ираниста-востоковеда (декана Восточного ф-та в СПбГУ). Но не знал, что был еще третий брат, историк машиноведения. Было бы интересно прочитать его книгу, если она есть в интернете...

Что касается Франца Рело, то этот выдающийся теоретик ТММ известен не только теоретическими трудами по кинематике и классификации механизмов, но еще своей коллекцией моделей механизмов (приобретенной Корнельским университетом). Сама идея классификации механизмов, насколько я понимаю, подражает идее классификации и родословного древа живых организмов в биологии...

Разделение кинематики и динамики связано с именами Эйлера и, особенно, Ампера (именно последний и придумал термин cin?matique кинематика). Однако любопытно, что уже средневековые схоласты из школы Оксфордских Калькуляторов в ХIV веке (Джон Дамблтон, Ричард Свайнсхед и др,) предлагали разделение описания движeния и сил, его вызывающих, по-видимому, были первыми, кто предложил разделение кинематики и динамики.

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//