Номер 4(73)  апрель 2016 года
mobile >>>
Александр Бархавин

Александр Бархавин Совсем нестрашная история

 

Каждый помнит по-своему, иначе,

И Сухиничи, и Думиничи...

   Семён Гудзенко. Память

  Эта история произошла давно, тридцать лет назад. Имена героев... Имен здесь нет, можно подставить любые. Или написать свою историю - события коснулись всех, многим было тяжелее. Моя история получилась совсем нестрашная, и даже со счастливым концом.

 ***

 В тот вечер у старшего сына увели велосипед. Он пришел домой почти в слезах – мы были рады, что не в синяках. Трое больших мальчиков остановили его, ссадили и забрали велосипед. На следующий день, в воскресенье, я побегал пару часов между высотками микрорайона, позаглядывал на детские площадки и в парадные и решил купить ему новый. Сын был расстроен, он привязывался к своим старым вещам. Чтоб его успокоить, я обещал сходить в милицию, хотя понимал, что искать велосипед вряд ли будут.

 С утра в понедельник я нашел отделение милиции; оно мне показалось пустоватым. Я остановил в коридоре милиционера, изложил ему суть дела. Глядя то мимо меня, то сквозь меня, он посоветовал подойти к концу недели, когда будет сотрудник, занимающийся такими делами. Он был чем-то озабочен, ему было не до меня и не до моих велосипедов. К концу дня не до велосипедов стало и мне – приехав на работу, я узнал о Чернобыльской аварии.

  ***

  Сначала это казалось несерьезным. Знакомый физик объяснил, сколько в реакторе слоев защиты и почему ничего страшного произойти не может. Но информация становилась все тревожней. Подруга жены работала с радиоактивными веществами – она рассказала, что лабораторные радиометры, вместо реакции на "зараженных" выходящих, начали звенеть на входящих с улицы людей. "Голоса" передали, что в Швеции повысился уровень радиации – похоже, ее гонит южный ветер с Украины. Говорили, что киевские партийные боссы срочно вывезли своих детей в Крым.

 Из Чернобыля вернулся родственник-фотограф. Он был оформлен в тамошней фотографии и ездил сдавать месячную выручку. По его словам, местные были взбудоражены и смотрели на него как на сумасшедшего – нормальный в такое время к ним не приедет.

  Первое газетное сообщение – короткое, в несколько строк – насторожило еще больше. Встревожила именно его краткость. Словом, к вечеру 30 апреля мы решили, что жена возьмет отгулы и уедет с детьми за несколько сот километров, к пожилой родственнице в Одессу. Мы не знали, насколько велика опасность, но понимали: если это серьезно – вот-вот побежит толпа, уехать будет трудно. А если несерьезно – что ж, над нами посмеются. Это мы переживем и с облегчением сами посмеемся над собой.

 

Газета "Известия", 30 апреля 1986г. Первое сообщение центральных газет об аварии. Фотокопия из статьи "Публикации в советских газетах 1986 г"

 Накануне аналогичное сообщение было опубликовано на третьей странице газеты "Прапор комунізму", органа Киевского горкома компартии Украины.

  Через час я вглядывался в желтые на черном фоне строки механического табло вокзального расписания. Жена дома готовилась в дорогу. Билетов в Одессу не было до следующего дня. Я был готов взять билеты куда угодно, только бы дети как можно скорее оказались как можно дальше. Позвонил домой, решили не пороть горячку, я взял билеты на следующий день.

  Первого мая они сели в полупустой вагон, прихватив с собой младшую дочку того самого физика – в Одессе у нее жили бабушка с дедушкой. Старшая дочь задержалась в Киеве, сдавать экзамены – выпускной класс, не хотелось рисковать аттестатом.

  Тем временем в Киеве прошла первомайская демонстрация, потом – велогонка мира. Пятого мая по телевидению выступил зам министра здравоохранения Украины Романенко и объявил, что опасности нет, но окна желательно держать закрытыми, а детям и беременным поменьше выходить на улицу. Мне рассказывали: следующие несколько дней, когда люди с билетами с трудом пробивались к своим вагонам, их места бывали заняты. Там сидели дети с табличками на шеях: имя, станция назначения, имена встречающих. Проводницы отказывались их высаживать: "Хотите, высаживайте сами". Я этого не видел, на вокзале мне в это время было уже нечего делать.

 

Киев, 1986 год. Первомайская демонстрация.

 По телевидению показали утреннюю пробежку американского профессора-радиолога Гейла. Это произвело впечатление; некоторые вернули детей в Киев, сомневающиеся решили детей не увозить. Еще большее впечатление произвела потом информация, что перед ним шла поливальная машина – вспомнили, что он бежал не по тротуару, а посреди улицы, подальше от знаменитых киевских каштанов.

 Домой наши дети вернулись через полтора года.

 ***

  Долго оставаться в крохотной комнате родственницы было невозможно. Лето 86-го дети провели в подмосковном селе: пополам со знакомыми сняли разваливающуюся избу, в которой мы по очереди присматривали всех детей (наших отпусков как раз хватaло на все лето). Местные принимали хорошо: из сельсовета приходили спрашивать, нужна ли помощь, в больнице сделали анализы крови. У жены оказался пониженным уровень лейкоцитов. Ее поставили под наблюдение в институт крови в Москве, анализы стали делать регулярно. Уровень медленно полз вниз, к середине зимы остановился чуть выше отметки, с которой, по словам врача, уже не возвращается. К концу весны почти вернулся к норме. Можно только гадать, как бы повернулось, проведи она больше времени в Киеве тем чернобыльским летом.

 Село было почти безлюдным: приезжие, как мы, и несколько местных семей. За продуктами ездили на велосипеде в окрестные деревни: за яйцами – в одну, за молоком – в другую, в магазин за хлебом и всем остальным – в  третью, самую дальнюю.

  Я взял отпуск, подменить жену. Она поехала в Киев отработать месяц, чтобы быть уволенной по собственному желанию, a не за прогулы. Какие мы были идиоты – уже ведь знали результаты ее анализов.

  Меня должна была сменить другая пара родителей. За неделю до этого приехал их старший сын-подросток, и мне сразу стало легче. Младший был довольно шкодливым мальчишкой, управляться с ним было нелегко. Старший решал это очень просто – подходил вплотную к брату и втыкал кулак в бок. Я педагогично отворачивался и тихонько ему завидовал. Еще старший рассказал, как они с друзьями понадевали ласты, маски, гидрокостюмы, и с какими-то приборами в руках пошли по киевскому пляжу, делая вид, что измеряют радиацию. Как оттуда ломанул народ – а потом они ломанули сами, уже от милиции, второпях бросая на ходу свое снаряжение.

  Дети выглядели веселыми, но накануне моего отъезда стало понятно, насколько им нелегко. Мы собрались всей командой на речку, и тут наш младший попросился на руки. Мои объяснения, что он из этого возраста давно вышел, уже второклассник, не помогли – сын требовал своего. Я махнул рукой и стал догонять остальных в полной уверенности, что он пойдет за мной. Через несколько шагов обернулся – мальчик медленно шел к избе, понурив голову. Я не выдержал, вернулся, взял его на руки; он обнял меня за шею, прижался, положил голову на плечо.

 - Завтра я уеду, ты будешь капризничать чужим людям?

 - Не, с ними я буду вести себя хорошо. А ты меня побалуй, пока не уехал...

  ***

  Нужно было решить, где дети проведут зиму. К концу лета московская знакомая предложила остановиться у нее на сколько нужно. Опять-таки, местные отнеслись хорошо. Никто из соседей не настучал, из милиции не приходили по поводу прописки. Детей неожиданно легко взяли в московскую школу – помогла справка жены из института крови, что она там наблюдается, - "Только принесите документы из школы, где они учились".

Я пошел забирать документы из киевской школы. Вкратце: директрисы нет, будет через два часа, секретарша меня тихонько предупредила: документы выдают только со справкой о выписке родителей из Киева. Всех остальных отправляют в РАЙОНО, и вторично никто не приходил.

 Двух часов мне как раз хватило, чтобы подготовиться - сходить в библиотеку и почитать закон об обязательном всеобщем образовании.

Директриса сказала – документов не даст, поскольку дети должны жить с родителями, а не у бабушки. Я объяснил, что меня вполне устроит отказ на заявлении – чтоб меня не судили за нарушение закона: "Вы подпишете мое заявление сейчас, или прислать по почте с уведомлением о вручении?" Потом улыбнулся и сказал: "Вы же понимаете, что мои дети сюда не приедут". Директриса сняла очки, внимательно на меня посмотрела, повернулась к стоявшей тут же завучу и спросила у той: "Сколько мы еще...". Они пошептались, и мне было объявлено, что я могу забрать документы на обоих детей. Видимо, у школ была квота.

 В двухкомнатной московской квартире они зажили впятером – у хозяйки была дочка, чуть старше наших сыновей. Платы за квартиру хозяйка не брала. Жена помогала чем могла, старалась покупать побольше продуктов, готовила. Когда хозяйка уезжала в командировки – иногда по месяцу – оставалась с тремя детьми. Через неделю после отъезда подруги жену начинала мучить совесть: сколько можно стеснять человека, квартира небольшая. Мы советовались, жена начинала искать съемное жилье, а потом возвращалась хозяйка. Она искренне радовалась всей гоп-компании, увлеченно занималась детьми. Квартира опять становилась просторной, светлой, веселой, и все забывалось до следующего ее отъезда.

 Я видел их часто – сменил работу на командировочную, ездил в основном через Москву, в маленькой просторной квартире непостижимым образом хватало места и для меня. Командировочная зарплата была побольше, свободное время между командировками использовал для подработок, чтобы компенсировать потерю зарплаты жены.

 В Киеве все шло своим чередом. Бывший сотрудник принес трубки Гейгера, чтобы я собрал радиометры – себе и ему. Я обрадовался, померил все вещи в киевской квартире, что-то выбросил, что-то отмыл-отстирал. Любимые домашние тапочки завернул в полиэтиленовый пакет и вынес на балкон – они фонили сильнее всего. Когда радиометр упорно ничего не показывал, мерил эти тапочки: зашкаливает – значит, прибор в порядке. Он добросовестно служил нам еще долго. Когда решали, куда вывезти детей на лето 1988г, поехали с радиометром в Полтавскую область – ходили слухи, что ее обошли радиоактивные осадки 1986г. Меряли упавшие деревья, пни, кусты (в Киеве это еще кое-где фонило). Все было чисто – значит, местными продуктами детей можно спокойно кормить. Я хотел сделать радиометр для продуктов, посчитал необходимое количество свинца для экрана – и забросил эту идею.

 

Отложение Цезия-137 (период полураспада 30 лет), выброшенного в результате Чернобыльской аварии. Карта из отчета UNSCEAR (Научный комитет ООН по действию атомной радиации) за 2000 год.

 Из командировок возвращался под завязку груженый московскими продуктами. Сначала – для детей наших друзей, а когда семья вернулась в Киев – и для своих детей. Считалось, что в Москве продукты чище; в один прекрасный день (точнее, пакостный вечер) это получило довольно забавное подтверждение.

  В поезде Москва-Кишинев вполуха слушал застольный разговор попутчиков: солидного вальяжного москвича и молдавского пенсионера, по виду – бывшего учителя. Настроение было паршивое, я под благовидным предлогом отказался от угощения и забрался на верхнюю полку. Разговор, естественно, дошел до темы: а как у вас со жратвой? Молдаванин жизнерадостно заявил, что сейчас – все в порядке. Партию яиц местного производства вернули из Москвы по причине повышенной радиации, и город завален яйцами. Москвич пошел вразнос: "И вы это едите? Это же отрава! Как можно – кормить таким людей! Да ваше начальство – преступники! Их всех пересажать надо! Под расстрел!". Похоже было, он долго не угомонится, да и пенсионера, который робко оправдывался, стало жаль. Перегнувшись с верхней полки, я спросил:

 - А что с этими яйцами должно делать молдавское начальство?

 - Уничтожить, чтоб людей не травить!

 - Так зачем их обратно в Молдавию отправили? Могли в Москве уничтожить – дешевле...

 Москвич надолго замолчал – видимо, соображал, пора ли сажать московское начальство.

  ***

  Следующее лето дети опять провели в Подмосковье. Жена устроилась работать в пионерлагерь, дети были при ней. К концу лета решили привезти их в Киев - жить на два дома было нелегко. Квартира была опять тщательно промерена – и снова нашлось что выбросить.

 Жена с детьми вернулись, мы начали искать обмен нашей весьма неплохой киевской квартиры на Подмосковье. Со временем стало понятно, что это дело затяжное – если вообще реальное без подмосковной прописки. Один из друзей совершенно резонно заметил – если мы хотим побыстрее и подальше убраться из-под Чернобыля, нам проще всего уехать из страны.

 Уехать в то время можно было по вызову из Израиля – привилегия немногих, у нас она была. За отъезд приходилось платить – потерей паспортов, гражданства, квартиры (до приватизации было далеко). И что самое тяжелое – расставанием (как тогда казалось, навсегда) с друзьями, которые уехать не могли. Это удерживало нас раньше. Приходилось делать выбор, каких друзей терять – тех, кто уезжает, или тех, кто остается. До сих пор мы оставались с теми, у кого выбора не было. Но услышанное от них еще несколько лет назад казавшееся невероятным "моя б воля – ноги моей здесь бы не было" и "мог бы – десятой дорогой обходил эту страну" помогло принять решение.

  Израильский вызов получили довольно быстро, начали оформлять документы. И тут вбитая с детства догма о социальной защищенности стала будить по ночам вопросомчто будет с семьей там, в незнакомой стране, если со мной что-нибудь случится? Но однажды под утро я задал себе другой вопрос – что будет с семьей здесь, если со мной что-нибудь случится? Я вспомнил как забирал документы из школы, молдавские яйца, прописку, сторублевую пенсию "за потерю кормильца" - и мне стало страшно. Только когда поезд пересек границу в Чопе, я относительно успокоился.

  Вот и вся история, как видите, совсем нестрашная. Мы оказались в Америке. Со временем к нам стали приезжать друзья, ненадолго, в отпуска, в командировки. Позднее – их повзрослевшие дети, надолго или навсегда. У нас появились паспорта, уже американские. Впрочем, это другая история, и тоже совсем нестрашная. Тем более – по сравнению с предыдущей.     


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:1
Всего посещений: 100




Convert this page - http://7iskusstv.com/2016/Nomer4/Barhavin1.php - to PDF file

Комментарии:

Олег
Кармиэль, Израиль - at 2017-04-09 21:12:23 EDT
Спасибо. вот и узнал твою историю. и по фото тебя узнал...
Марк Фукс
Израиль, Хайфа - at 2016-04-25 15:18:04 EDT


Интересные воспоминания. Спасибо.
Посетил Киев в начале мая 86 года. Командировка на "Электронмаш" была согласована, отель заказан. Предполагалось все вопросы решить в период между 3 и 7 мая, т.е. между праздниками.
Сообщения об аварии не смутили, т.к. в Киеве в обычном порядке состоялась демонстрация, международные спортивные соревнования не переносились и не отменялись, самолеты продолжали вылетать в Киев в обычном порядке.
На вопросы об аварии, партнеры в Киеве дали успокаивающие ответы.
В Ил 62, вылетевшем из Ташкента неожиданно оказалось до четверти свободных мест.
Отель "Славутич" на Оболони, как правило, принимавший интуристов был заполнен тургруппами из Советского Союза. Обстановка в отеле не отличалась от привычной.
Настороженность появилась утром следующего дня после того, когда, преодолев мост через Днепр на троллейбусном кольце на правом берегу мы обнаружили организованный пост мойки троллейбусов и служащего с дозиметром, проверявшего каждый троллейбус перед выходом на линию.
С согласованием вопросов на заводе не тянули и всё решили практически за полтора дня.
На остановке скоростного трамвая возле завода, на маленьком базарчике продавали прекрасного вида ягоды за бесценок. Никто не покупал.
После того, как стало ясно, что рабочие вопросы исчерпаны, не заходя в отель заехали в центральное агентство "Аэрофлота" с тем, чтобы обменять билеты и попытаться вылететь домой немедленно. Предложение сначала сдать билеты, а потом вести поиск свободных мест, отклонил и предпочел сначала приобрести билеты на ближайший рейс. Естественно, что билетов не оказалось.
Пришлось оставшиеся дни провести в отеле. В ближайшем "Гастрономе" приобрели прекрасный зеленый чай (№110) и постоянно пили его, полагая в соответствии с нашим узбекским опытом, что таким образом максимально будут выводиться шлаки из организма.
Перед самым отъездом в Борисполь, на Крещатике на руках у пенсионеров, для которых перепродажа тортов была маленьким бизнесом, приобрели несколько тортов "Киевский" и "Ветка".
Салон самолета был заполнен до отказа, детей, вылетавших самостоятельно родители провожали до трапа.
Торты выбросил уже в Ташкенте.
На работе оказалось, что один из электриков, подчиненного мне участка, по собственной инициативе, получил направление на ликвидацию в Чернобыль.
На работе он появился через несколько месяцев, отработав в зоне поражения два срока. Привёз "Волгу" (талон или деньги, я не интересовался). В Ташкенте болел, диагноз – "бульбит". До сих пор не знаю, что это означает. Протянул около года.
Вот так записки коллеги возвращают к пережитому и будят собственные воспоминания.
Еще раз спасибо.
М.Ф.




A.S.
NY, NY, - at 2016-04-22 02:33:52 EDT
КАТАСТРОФА ДОШЛА И ДО ВЕНГРИИ. в 1997 ГОДУ УМЕРЛА ОТ РАКА ЛИМФАТИЧЕСКИХ ЖЕЛЁЗ НАША ЛУЧШАЯ ПОДРУГА В БУДАПЕШТЕ, ПО МНЕНИЮ МЕСТНЫХ ВРАЧЕЙ- НЕСГМНЕННОЕ ПОСЛЕДСТВИЕ Чернобыля.Вероятно это был не единичный случай.В 2011 году умерла другая подруга - от меланомы - неизвестно , от последствий Чернобыля или от местной радиационной катастрофы.Спасибо автору. Очень волнующий и искренний рассказ.
А. Бархавин -> Игорю Ю
- at 2016-04-20 07:45:24 EDT
Игорь Ю. (на статью А. Бархавина)
- 2016-04-20 06:20:36(729)
- 2016-04-20 06:24:16(730)
И не говорите, что так не бывает, что у радиации нет вкуса и запаха.
---------
Об этом (о запахе радиации) как раз у Борового, в статье "Мой Чернобыль", "ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ" № 100 - по наводке Мирона.
Вообще самое страшное в этом для меня - даже не сама авария, а реакция на нее властей. Если еще и оставались иллюзии что я той стране что-то должен, попытка помешать мне увезти детей из Киева эти иллюзии окончательно развеяла.

А. Бархавин - Элиэзеру
- at 2016-04-20 07:14:31 EDT
Элиэзер
- at 2016-04-20 05:34:23 EDT
А как сейчас? Нет последствий у жены и детей? У Вас?
---------------
Последствия самые замечательные - мы живем в Америке, все кроме мамы, которая прожила здесь еще 16 лет, до почти 99-ти. Ее отец, мой дедушка, считался в семье долгожителем - он умер в 84.
При всех трудностях адаптации к новой жизни, мне страшно себе представить, как бы мы перенесли лихие 90-е в разваливающейся стране - хотя, конечно, миллионы людей их как-то перенесли (и переносят нынешнюю ситуацию). Из наших первых небольших американских заработков, мы посылали какие-то копейки родным и друзьям - для которых тогда это были отнюдь не копейки. От одной семьи мы потом услышали "ребята, вы сами не понимаете, что вы для нас сделали".

А. Бархавин - Мирону
- at 2016-04-20 06:49:50 EDT
miron
- at 2016-04-19 18:36:19 EDT
Кому интересно.Одно из ярчайших и точных описаний о Чернобыльской аварии можно прочитать у А.А.Борового
-----------
Потрясающе интересно, спасибо за ссылку. Я попросил поместить мои воспоминания к 30-летию аварии - возможно, было б интереснее, если б что-то новое (в смысле, не опубликованное) смог рассказать Боровой. Хотя и моё, думаю, представляют интерес - не о самой аварии, а о жизни того времени.
ххххххх

...и министра Романенко/в тексте видимо ошибка?
----------
Сейчас проверил - да, действительно, он был министром. Но это не ошибка в тексте, а искажение памяти - я почему-то запомнил это как выступление зам министра.
хххххххх

P.S.А причем здесь ИзраИль.?
----------
Единственной возможностью быстро и надежно выехать из СССР всей семьей (три поколения) был вызов из Израиля - по крайней мере, для нашей семьи.

Элиэзер
- at 2016-04-20 05:34:23 EDT
А как сейчас? Нет последствий у жены и детей? У Вас?
Соплеменник
- at 2016-04-20 04:49:56 EDT
Спасибо за то, что детей спасали! Это главное.
А. Бархавин -> Сильвии, Дежурному по сайту
- at 2016-04-20 02:00:18 EDT
Сильвия
- at 2016-04-19 15:49:01 EDT
"Газета "Известия", 30 ноября 1986г. Первое сообщение центральных газет об аварии."
Видимо, от 30 апреля?
----------
Спасибо, попрошу исправить
ххххххххх

Уважаемый Дежурный по сайту,
Если можно, исправьте, пожалуйста, указанную Сильвией ошибку (в подписи к иллюстрации с разетным сообщением).
И заодно - опечатку в абзаце, предшествующем этой иллюстрации:
"...и уедет с детьми в за несколько сот километров..." - убрать "в", чтобы осталось "и уедет с детьми за несколько сот километров...".
Большое спасибо,
Александр Бархавин

miron
- at 2016-04-19 18:36:19 EDT
http://7iskusstv.com/2016/Nomer4/Barhavin1.php
$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$
Кому интересно.Одно из ярчайших и точных описаний о Чернобыльской аварии можно прочитать у А.А.Борового/открыть авторы/.Сам по себе очень благородный ,интеллигентный человек.Профи.
Автор прав -даже при наличии знаний по яд.физике,не адэкватно воспринималась информация.Первоначально не укладывалось в голове,что можно взорвать станцию.
Практически нигде не упоминают о абортах сделанных, о тех кто после никогда не мог иметь детей/кто впервые вынашивал плод/.Прямая вина медиков и министра Романенко/в тексте видимо ошибка?/
Мой коллега так поступил с дочкой.Я побоялся сказать ему прямо-не суетись.Хотя -как бы сам поступил?!!Нет ответа.Риск?!!!
Очень рекомендую почитать А.А.Борового.
P.S.А причем здесь ИзраИль.?

Сильвия
- at 2016-04-19 15:49:01 EDT
"Газета "Известия", 30 ноября 1986г. Первое сообщение центральных газет об аварии."
Видимо, от 30 апреля?

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//