Семь искусств
Номер 12(25) - декабрь 2011  года
Мир науки

Учителя, коллеги, друзья

Габриэль Мерзон
И.Л.Фабелинский и Д.А.Киржниц
В годы борьбы с инакомыслием Давид оказался одним из немногих Рыцарей Чести, посчитав своим непременным долгом подписать обращение к властям в защиту диссидентов или помочь Андрею Дмитриевичу Сахарову и молодому коллеге-физику, арестованному за свободомыслие.

О друзьях, которых нет с нами

Владимир Тихомиров
Константин Иванович Бабенко
Константин Иванович до всего доходил сам. Но к трем ученым он испытывал чувства глубокого почтения — это были Колмогоров, Гельфанд и Келдыш, и Бабенко не стеснялся говорить о том, что им он многим обязан.

Андрей Афендиков
О Константине Ивановиче Бабенко
В начале 80-х начал издаваться журнал «Selecta Mathematica Sovetica». К.И. хотел опубликовать там одну из работ, изданную лишь в виде препринта ИПМ и обратился за разрешением к директору Института А.Н.Тихонову. Ответ был обескураживающим: «Не надо привлекать излишнего внимания к Институту».

Ольга Борисова
Владимир Тихомиров
О Владимире Фёдоровиче Борисове. Предисловие Владимира Тихомирова
Борисов-старший прославился в библиофильских кругах Москвы, как человек, закончивший только начальную школу, и собравший сыну замечательную подборку математических книг. При этом он, не разбираясь в содержании книг, помнил все купленные книги по авторам и цветам корешков.

Культура

Анна Тоом
Андрей Тоом
Павел Антокольский: «Мои записки» Публикация и предисловие Анны Тоом и Андрея Тоома
Шла осень 1916 года. Шли репетиции «Обручения», уже описанные здесь. Это разгар дружбы с Завадским. Бывало, в ночное время мы всем скопом – Вигилев был коноводом – вваливались в ночные чайные.

Философия

Ури Андрес
Эволюция метафизики
Бесспорно и то, что метафизика не является для людей жизненной необходимостью и большинство человечества проходят свой путь, не вглядываясь с замиранием сердца в звездное небо. Интерес к философии и, особенно, к метафизике всегда является уделом относительно небольшого процента образованных людей.

История

Ирья Хиива
Ночные разговоры
По приезде из Москвы профессор попросил дочь продать библиотеку, картины и старинные рукописи, которыми он в своей прежней жизни, необычайно дорожил. В то время это все ничего не стоило. Вера Львовна никак не могла придумать, кому бы это можно было предложить, чтобы успокоить отца, она куда-то запрятала все, сказав отцу – продала.

Борис Тененбаум
Хроники Шекспира с заметками на полях...
Война Роз шла с переменным успехом буквально по принципу маятника: верх брала то одна, то другая сторона, побежденные скрывались на континенте Европы, где искали - и обычно находили - себе покровителей, возвращались с их помощью в Англию, и все начиналось сначала.

Музыка

Артур Штильман
«В Большом театре и Метрополитен Опере». Из книги воспоминаний
Котель был живой энциклопедией истории музыкально-исполнительского искусства ХХ века в Европе и Америке. Трудно себе простить, что его рассказы не были записаны на магнитофонную плёнку. Он был близко знаком с такими всемирными знаменитостями, как виолончелисты Григорий Пятигорский, Эммануил Фейерман; скрипачи Айзик Стерн, Миша Эльман, Натан Мильштейн.

Галерея

Светлана Гебелева
Художник Матвей Басов – сын художника Басова
Беларусь дала миру многих выдающихся художников. А какова была их судьба?! Марк Шагал, Хаим Сутин должны были покинуть родину, Иегуда Пэн был убит по приказу Сталина в 1939 году.

Мемуары

Игорь Ефимов
В Царстве Клио. Главы из новой книги
Нет, не живут русские поэты долго. Если бы не вмешательство американских кардиологов и хирургов, Бродский исчез бы из мира живых в возрасте Пушкина, Есенина, Маяковского, Мандельштама, Высоцкого. Он предвидел свою судьбу, болезнь не оставляла места для иллюзий.

Люди

Юрий Ревич
Игорь Полетаев: «Мое мнение перпендикулярно вашему»
Говоря современным языком, Полетаев «развел лириков, как лохов», они простодушно на это клюнули, а он сам с удовлетворением наблюдал, как подвергается избиению некий виртуальный «инженер Полетаев» и сколько глупостей при этом произносится.

Поэзия

Виктор Каган
Закладки
Заполуночная блажь.
Откровение в потёмках.
Предков выцветший кураж
продолжается в потомках.


Хаим Соколин
Из ненаписанного (перевод и стихи)
Наш век ушел, а мы остались –
Доделать, досмотреть, досочинять,
Казалось, ненадолго задержались,
Но, видно, Бог нас не готов принять...


Михаил Юдсон
Наталия Гранцева
Наталия Гранцева: "Мой Невский, ты – империи букварь…" Стихи из новой книги. Предисловие Михаила Юдсона
Золотое сечение текста гармонизует душевный хаос, слушатель-читатель постепенно втягивается и наконец сечет предмет, воочью видит удивительную ауру сей книги… Особенно же сильно про Россию. Единственный эпиграф на белеющих полях – из Лермонтова: "Прощай, немытая Россия".

Сергей Слепухин
REALITY-SHOW*
В гаснущих сумерках – поддельные люди,
Черные десны, отвисшие губы.
Они выходят на промозглый ветер,
Трепетными ноздрями втягивая воздух.


Лариса Миллер
«Стихи гуськом».  Книга V: октябрь-ноябрь 2011 г.
Жизнь до ужаса проста –
Свет и снова угасанье,
Чуть заметное касанье
Облетевшего листа.


Проза

Александр Матлин
Узы малокровного родства
Положение становилось безвыходным. После долгих, мучительных размышлений у меня созрел коварный и, признаюсь, бесчестный план.

Елена Матусевич
Милый Петенька. Два рассказа
Математики обычно утверждают, что математике можно обучить любого. Все дело, мол, в учителе. Известное дело. Раз математику нельзя не понимать, а мы ее-таки не понимаем, значит, мы были отданы на растерзание недостойным жрецам ее языческого культа.

Александр Бизяк
Ёлка. Новогодняя страшилка
Ёлочный базар напоминал загон для крупного рогатого скота. По загону метались активисты со списками в руках, за ними следом бежали люди. Неразбериха, толкотня, разноголосый непрерывный гул. В толпе отчаянно заголосил ребенок.

Моисей Борода
Очки
Воспоминание медленно, картина за картиной развёртывалось перед её взором, и она не могла ни ускорить смену картин, ни задержаться на какой-нибудь из них. Потом всё начинало заволакиваться той же бледно-жёлтой, красноватой по краям пеленой, и увиденное уходило, чтобы когда-нибудь прийти вновь или не вернуться никогда – уходило, оставляя у ней ощущение беспричинной грусти.

Переводы

Лилия Креймер
Лея Гольдберг
Лея Гольдберг: два рассказа. Перевод и предисловие Лилии Креймер
Женщина не может понять душу мужчины, открытую миру, свету, душу, в которой живут покой и вера в счастье. Мужчина, в противовес женщине, убеждён, что душа – не только страх и боль. Что душа, освещённая солнцем - это ещё и радость.

Читальный зал

Елена Погорельская
Бабель и другие «с еврейской точки зрения»
Бабель не был религиозен, однако, как считает автор, показывая это на конкретных примерах, «органически, по строю своей души и характера, был привержен религиозным традициям»

Страны и народы

Эстер Пастернак
Прогулки по Парижу
В Лувре, в этом мировом хранилище искусства, с напомаженным паркетом, утоптанным тысячами ног, где крыло каждого французского короля имеет собственный парадный вход с душными портьерами, с тёмными портретами, из которых по ночам выходят удушенные и отравленные правители, – мне было не по себе, как после посещения анатомического музея.

* - дебют в журнале



Яндекс цитирования


//