Семь искусств
Номер 10(56) - октябрь 2014  года
Мир науки

Владимир Тихомиров
Комментарий к письму Л.С. Понтрягина Е.Ф. Пуриц
Данное письмо — свидетельство перемены творческой судьбы Л. С. Понтрягина (1908-1988) — одного из крупнейших математиков двадцатого века, основные научные достижения которого относятся к топологии, теории дифференциальных уравнений и теории оптимального управления.

Леонид Рохлин
Иная жизнь
Парадокс Гельфанда заключался в том, что в век, когда математика разбивалась на все более и более узкие специализации, он оставался универсалом, с равным успехом занимавшимся исследованиями более чем в дюжине областей.

Памяти В.С.Кирсанова

Владимир Визгин
Владимир Семёнович Кирсанов: доминанты историко-научной работы и фрагменты воспоминаний*
Кирсановский список тем и героев впечатляет. Это – фундаментальные проблемы и гигантские фигуры: научная революция XVII в., сквозная проблема эфира, генезис классической механики и теории тяготения, создание теории электромагнитного поля; это – Галилей, Кеплер, Декарт, Гук, Ньютон, Лейбниц, Эйлер, Максвелл.

Сергей Демидов
Слово о Володе Кирсанове
Его увлеченность XVII веком и творчеством И. Ньютона замечательным образом проявилась и в уже упоминавшейся монографии «Научная революция XVII века», и в его докторской диссертации, посвященной ньютоновским «Началам». Обе эти работы можно отнести к числу лучшего из написанного о науке того времени.

Ольга Хазова
Заметки о Вове*
Вообще легкомысленным человеком Вова не был. Был веселым, умел принимать жизнь такой, какова она есть, и видеть в ней хорошие стороны. Но с молодых лет он думал о смерти, даже тогда когда большинство из наших сверстников об этом даже не задумывались.

Культура

Николай Овсянников
Козырев и Вертинский
Козырев никогда не позволяет себе праздного фантазирования, чисто развлекательных сюжетных ходов и забавных ситуаций, придумываемых исключительно ради смеха. Всякий персонаж нагружен у него особым смыслом и целью, для понимания которых требуется определенное интеллектуальное усилие.

Ефим Шехтер
Юрий Шехтер
Потаённый Маяковский. 120-летию со дня рождения Владимира Маяковского посвящается*
Владимир Маяковский – это как отдалённая Планета (только литературная): давно, казалось бы, открыта, но так толком и не исследована; природа происходящих на ней катаклизмов не ясна, вызывает множество споров и диаметрально противоположных мнений.

Бронислав Горб
Профессор Зайцев, снимите очки-велосипед! Вместо предисловия ко 2-му изданию «Шута у трона Революции»*
Праздничной шумихой вокруг имени ранее запрещённого Маяковского явно намеревались утаить что-то важное. Булгаков, только что закончивший роман «Мастер и Маргарита», пытаясь разобраться, продиктовал жене за несколько дней до смерти: Маяковского прочесть должным образом.

Александр Кунин
Обманчивая ткань реальности. Владимир Набоков и наука*
Работы Набокова - натуралиста признаны и оценены, пусть и с большим опозданием. Его, однако же, никогда не сдерживали границы научной специализации, и он смело заявлял свои мнения по общим вопросам биологии, психоанализу, опытам И.П. Павлова, теории относительности, применению математики.

Анатолий Николин
Вечное возвращение Сирина. Владимир Набоков и Крым
Итак - родина это нечто отдаленное, во сто крат более притягательное, чем великолепный Крым. Психологический казус: очевидность у автора вызывает равнодушие или отвращение, по-настоящему он любит только вымысел или невозвратимую потерю.

История

Бенгт Лильегрен
Георгий Фомин
Бенгт Лильегрен: «Во главе Королевства Свеев» Перевод Георгия Фомина*
Демонстрируя немногословные, но яркие характеристики мужчин (реже – и женщин), управлявших Швецией со времён викингов, автор книги, историк Бенгт Лильегрен, преподносит читателям своё слегка непочтительное отношение к правителям без соблюдения тех приличий, которые традиционно сопровождали их с давних пор.

Печатаем с продолжением

Ефим Курганов
Шпион Его Величества, или 1812 год. Историко-полицейская сага в четырех томах
Читателю представляется счастливая и даже, пожалуй, уникальная возможность увидеть первые десять дней наполеоновского нашествия на Россию, с 13-го по 23-е июня 1812-го года, представляется возможность взглянуть на эти рубежные дни через опыт человека, прикосновенного к высшим тайнам международного политического сыска начала девятнадцатого столетия.

Галерея

Александр Левинтов
Старый Палех, новый Палех — последний Палех?
Грозный раскол церкви, учиненный патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем Тишайшим, породил не только первого русского писателя, протопопа Аввакума, но и палехскую иконопись, необычайно тонкую, изящную и выразительную.

Музыка

Борис Сохрин
Елена Иоффе
Борис Сохрин: Дебюсси и Скрябин. Публикация Елены Иоффе
И эта сверхзадача – выражать не человеческие чувства и настроения, а то, что выше человека, что над человеком, то огромное и загадочное, о чём человек только догадывается, то, что есть, что присутствует в человеке, но только как часть огромного мира вне человека.

Драматическая социология

Андрей Алексеев
Страсти человеческие и производственные Из записок социолога-рабочего
В отличие от первых трех лет эксперимента социолога-рабочего, здесь представлены «заводские будни», где положение социолога-испытателя никак не отличается от положения его товарищей по труду. И сам субъект «наблюдения и участия» фактически отождествляет себя с ними, в своем жизнеощущении.

Люди

Ян Пробштейн
«Я вернусь молодым чудодеем...» Об Аркадии Акимовиче Штейнберге
Этому поколению поэтов суждено было на долгие годы «уйти» в перевод, а Штейнберг уже в 1937 году в первый и, увы, не в последний раз оказался в краю необетованном. А между двумя сроками, проведенными в лагерях, была война.

Игорь Фунт
Русский Фауст в музыке.  К 210-летию со дня рождения В. Ф. Одоевского
Необычайным слухом, исполнительскими способностями, артистизмом и, как бы сейчас сказали, «аналитическим нюхом», В.Ф. обладал сызмальства. Превосходно играл довольно сложные баховские вещи, да к тому же сочинял свои, делая невообразимые «триоли на фортепьянах», виртуозно импровизируя.

Павел Нерлер
Надежда Яковлевна Мандельштам в Чите и Чебоксарах
На успешности защиты, возможно, сказался и XX съезд КПСС со всеми его последствиями: многие «доброжелатели» Н.Я. испытали тогда что-то вроде контузии и явно прикусили язык. За гибель мужа Надежда Яковлевна получила 5000 рублей компенсации — деньги пошли на раздачу долгов, покупку каблуковского «Камня» и на съем дачи на лето в Верее.

К двухсотлетию М.Ю. Лермонтова

Александр Лейзерович
Тетрадь В.Ф. Одоевского (стихи последнего года жизни)
В день дуэли Лермонтов встретил Екатерину Быховец с тёткой, которых сопровождали Лев Пушкин, брат поэта, и ещё двое молодых людей. Всё это общество направлялось в Шотландку - посёлок, лежащий на полпути между Пятигорском и Железноводском.

Печатаем с продолжением

Семен Резник
Против течения. Академик Ухтомский и его биограф. Документальная сага с мемуарным уклоном
Василий Лаврентьевич посетил Эренбурга в 1952 году, выполняя обещание, данное Осипу Мандельштаму, умиравшему почти у него на руках. Осипа Эмильевича он повстречал в октябре 1938 года в пересыльном лагере на Второй речке, под Владивостоком. Василий Лаврентьевич там уже был старожилом.

Мемуары

Владимир Фрумкин
Тамара Львова
Через океан.  Повесть-перекличка*
Мы не были знакомы до встречи на Ленинградском телевидении, когда обоим было уже чуть-чуть за тридцать. Но... как же, оказывается, много было в жизни у каждого из нас, таких разных, но ровесников (и этим всё сказано!), похожего; сколько пришлось пережить общих событий, потрясений, разочарований!

Александр Боровой
2003 и другие годы
Выполнение одного простого действия, одно нажатие рычага, который предусматривался именно для страховки от всякой опасности, неожиданно вызвало вспышку неуправляемой цепной реакции. И гибель людей. Похожая на грядущий Чернобыль ситуация.

Печатаем с продолжением

Дмитрий Бобышев
Я в нетях. Человекотекст, книга 3
Немногим поколениям в истории дарован такой опыт, как нам. Мы перешагнули внушительные рубежи: порог века, порог тысячелетия и вступили в совершенно иную эпоху. Сама динамика времени затягивает, понуждает углубляться в новизну. Но должны ли мы ради этого быть безоглядными и беспамятными?

Поэзия

Генрих Тумаринсон
Хорошо быть малышом!
Печалится
Умная колли
О том,
Что не учится в школе.


Людмила Некрасова
"Без паутины лживых слов..."*
Положен круг в основу бытия
Как символ бесконечности начала.
И потому тебя избавлю я
От грустной неизбежности финала.


Проза

Борис Геллер
Спущенное колесо, или Похождения конторщика Рабиновича
Вся история в целом должна быть органична, сидеть на вас, как перчатка на руке. Так, если вам по какой-то причине неудобно быть Рабиновичем, то вы бы с легкостью превратились в Абрамовича, но не в Джонса. Нельзя выдавать себя за уроженца Ленинграда 1955 года, если вы не помните (или не выучили) названия улиц и станций метро шестидесятых годов, основные памятные события и факты из жизни города тех и более поздних времен.

Александр Половец
Анна Семёновна
А как быть с портретом Шаляпина? О его существовании знали сотрудники Бахрушинского музея и всяческими способами пытались выцыганить фотографию для своей экспозиции – тем более, что был портрет уникален: как выяснилось, ни в одной шаляпинской публикации воспроизведен он не был.

Зоя Мастер
Кофе по-мароккански
Дверь оказалась неплотно прикрытой, и я уже знал, что увижу. В квартире по-прежнему пахло кофе, но к его аромату примешивался запах знакомого мужского одеколона. У меня он неизменно вызывал головную боль, а мою жену, как оказалось, возбуждал.

Лорина Дымова
Пятно на потолке, похожее на карту мира
Все было удивительно: и что вот идет он утром на работу, как раньше его отец, а вечером усталый возвращается домой - мужчина, кормилец, глава семейства, и встречает его не кто-нибудь, а настоящая жена, точь-в-точь как встречала когда-то мать его отца.

Переводы

Вероника Капустина
«...Ты стучишь во мне, метрополия, немолкнущая страна». Переводы из романской поэзии
Радость, что мне верна,
и та, что меня бежит, -
подобна розе одна,
другая – как острый шип.


Читальный зал

Михаил Юдсон
Узор разума
Откровения Бормашенко хочется выписывать кусками и периодами. Его проза пронизана близкими мне Стругацкими и далеким Марком Алдановым, мыслями о творчестве Чехова и титанических строениях Толстого – в книге есть целый раздел «Страсти по кириллице».

* - дебют в журнале



Яндекс цитирования


//