Семь искусств
Номер 5(62) - май 2015  года
Мир науки

Габриэль Мерзон
Владимир Харитонов: учёный и современник
Казалось, что жизнь Володи в 1960–1970-е годов течёт вполне благополучно и безмятежно. Но на душе его, по-видимому, было неспокойно. Ему не удалось основать и возглавить своё научное направление и свою школу, на что он, безусловно, был способен. Его дальнейшей карьере тоже был поставлен предел.

Из сборника «Мехматяне вспоминают: 4»

Василий Демидович
Владимир и Слободанка Янковичи
В настоящее время Влада является профессором математического факультета Белградского университета, Боба - профессором математического факультета этого же университета и научным советником Математического института Сербской Академии наук и искусств.

Культура

Елена Шатохина
«В неверный час стропил и снега…». Хроники потерянного поколения *
Насколько мог быть свободен в выборе формы и темы своего творчества начинающий советский поэт периода застоя? Если он мечтал напечататься (и тем самым самореализоваться), о полной свободе не стоило и думать. Можно было только попытаться встроиться в систему.

Николай Овсянников
Пророчество Волошина
Возвращение элементарного порядка и привычного буржуазного быта отчего-то не радует Волошина. В стихотворениях «Ангел времен» и «Родина», написанных в мае 1918, после бегства большевиков, появляются едва ли не апокалипсические настроения.

Павел Нерлер
Посланцы с того света: Солагерники Осипа Мандельштама (Публикация первая)
Никто ничего не знает. Никто ничего не узнает ни в кругу, оцепленном проволокой, ни за его пределами. В страшном месиве и крошеве, в лагерной скученности, где мертвые с бирками на ноге лежат рядом с живыми, никто никогда не разберется.

Александр Мелихов
Второсортные европейцы
стоит разности потенциалов — разнице уровней жизни — установиться в пользу соседей, как готовность обменять родной язык на хорошую зарплату начнет нарастать катастрофически, ибо для всех, кроме литераторов, язык ценен лишь до тех пор, пока служит символом сопротивления, а в качестве прагматического средства общения хорош тот язык, который позволяет лучше устроиться: мощнейшим орудием ассимиляции является вовсе не угроза, но соблазн.

Музыка

Ольга Янович
Квартет как семья
Когда глазу не на чем остановиться, невольно прислушиваешься, а слушать в Москве в те годы было кого. Было, как минимум, три симфонических оркестра, которые играли на высочайшем мировом уровне, а также знаменитый Московский Камерный оркестр Рудольфа Баршая (в Москве уже тогда их было несколько, этот был – Государственный).

История

Борис Тененбаум
Хартия и Легион. Глава из новой книги "Израильские войны"
У доктора Хаима Вейцмана, таким образом, оказывались на руках некиe козыри, и он был полон решимости их разыграть - но тут неожиданно для него в деле возник совершенно новый фактор. В Лондоне появился некий российский подданный, который начал самую интенсивную деятельность, добавившую доктору забот. Звали этого российского подданного В.E. Жаботинский.

Театр и кино

Юлий Ким
Однажды в Одессе. Мюзикл
Думает парень ночь напролёт:
Ту ли девчонку в жёны берёт.
Можно влюбиться и ошибиться,
Ах, кабы правду знать наперёд!


Педагогика

Валерий Пахомов
Интернат. Мемуаразмы – мемуары и размышления
Чем отличается хороший педагог от педагога экстра-класса? Да прежде всего тем, что хороший педагог большей частью воплощает в жизнь чужие мысли и идеи, а педагог экстра-класса сам ими фонтанирует.

Люди

Майя Квятковская
Елена Калашникова
Майя Квятковская: «Мне гораздо легче переводить стихи»*
Перевод – товар штучный, он во многом зависит от личности переводчика, его подхода к работе, одарённости, вкуса. Я не стала бы делить русскую школу перевода по городам, тем более что талантливые переводчики встречаются не только в Москве и Петербурге. У всех нас изначально общие учителя – Пушкин, Жуковский…

Игорь Юдович
Незнакомый Рональд Рейган
Свой собственный выбор отдельного человека: важный или не важный, героический или весьма скромный – нуждался в защите, стоил защиты, был обязательным для защиты государством. Человеческая добродетель в самом общем смысле должна быть поддержана всеми силами.

Мемуары

Владимир Бабицкий
Не поверите! Памятные встречи на далёких маршрутах
Телохранитель Брежнева, не щадя красок, выражений и подробностей, объяснял оптимисту Володе всю глубину разложения советской верхушки и их окружения. Ему было очень важно откровенно поделиться наболевшим с надёжным Владимиром. На меня он не обращал внимания. Описываемая им картина деградации была абсолютно беспросветной. Разговор происходил ещё до Чехословацких событий 1968 года!

Печатаем с продолжением

Дмитрий Бобышев
Человекотекст. Трилогия. Книга первая: "Я здесь"
Тогдашние стихи Иосифа не могли произвести большого впечатления на эту команду интеллектуальных бездельников, которые хоть и не карабкались на Парнас, но в подобных делах ведали толк и вкус. Ентин-Енот, Мельц и Хвост экзистенциально ловили кайф, и что-то им было не в жилу, не в масть в юном поэте, чтобы признать его за гения.

Поэзия

Борис Юдин
Берегини. Стихи
А снег не падал. Он летел.
Он привораживал и гладил,
Бросался в облачные пряди
И опускаться не хотел.


Дмитрий Быков
Счастье
Но почему-то очень часто в припадке хмурого родства
Мне видится как образ счастья твой мокрый пригород, Москва.
Дождливый вечер, вечно осень, дворы в окурках и листве,
Уютно очень, грязно очень, спокойно очень, как во сне.


Вильям Баткин
Лея Алон (Гринберг)
Вильям Баткин: Этюды души. Стихи последних лет. Публикация и вступительное слово Леи Алон (Гринберг)
Я прожитую жизнь не умалю –
Неладную, нескладную – мою.
Не вымараю в мрачную смолу,
Не брошу на заснеженном молу.


Проза

Владимир Фридкин
Первая любовь. Рассказы
К тому времени первая волна надежды давно спала. Но вспоминая прошлое, московские интеллигенты еще вдохновлялись неожиданно пришедшей свободой. В августе девяносто первого Сергей две ночи стоял в живом кольце вокруг Белого дома. Свобода забрезжила на рассвете двадцатого августа, когда люди в кольце поняли, что штурма не будет.

Виктория Жукова
Плохая примета
Разнузданных отдельских праздников, с водкой, винегретом, селедкой и большим кремовым тортом, было в году четыре. Новый год, 23 февраля, 8 марта и 1 мая. Остальной мелочи – посиделок в честь дней рождений – было не счесть, но они проходили скромно, в рабочее время, пили чай с тортом, вручали символический подарок и все – церемония считалась завершенной.

Сергей Баймухаметов
Сауран
И сто, и двести лет пройдет, и, может быть, вырастут на земле люди, которые проживут всю жизнь, так и не увидав живого коня, но и тогда дети и внуки их, увидав хоть раз настоящего коня, поймут с первого взгляда, что это - настоящий конь.

Александр Лозовский
Двадцать пятый кадр. Роман
У одесситов и израильтян много общего? Не сказал бы. Только у той части, которая и в Израиле осталась одесситами — вы знаете, кого я имею в виду. Остальные не только не похожи, но скорее являются антиподами.

Переводы

Мари де Франс
Вероника Долина
Двенадцать "повестей" Марии Французской. Предисловие и перевод Вероники Долиной*
Магическая реальность – так издавна это называется, и поэтесса была не сказочница, не фольклорист, а рассказчица. Пересказчица даже – она ведь перевела с латыни эти старые бретонские сюжеты, выбрав их из старых книг, потрудившись, видимо, в скрипториях. Так она пишет. Перевела она их на свой старо-французский язык.

Майя Квятковская
Переводы из французской поэзии*
Когда гляжу вослед тебе, мой ангел томный,
И бьется о плафон мелодия смычков,
И странно вяжется с походкою нескромной Скучающая грусть задумчивых зрачков...


Николь Краусс
Ирина Лейченко
Николь Краусс: Зуся на крыше. Перевод Ирины Лейченко*
Нечто грандиозное произошло с Бродманом за эти две лихорадочные недели, невыразимые откровения явились ему. Отстегнутый от строп времени, преступивший земные пределы, он увидел истинные очертания своей жизни, увидел, как она вращалась вокруг оси долга.

Читальный зал

Андрей Пучков
«Да здравствует лучшая в мире цензура – по признаку литературного качества». Павел Нерлер об Осипе Мандельштаме*
Днем Мандельштам все время куда-то уходил, где-то скитался. Как потом оказалось, он сошелся с какими-то блатарями и ходил к ним на чердак одного из бараков – читать стихи! Их главарь, по фамилии Архангельский, видимо, знал и ценил их еще до ареста. Гонораром служили невесть откуда берущийся белый хлеб и консервы, не вызывавшие у поэта никакой опаски.

Михаил Юдсон
Барометр парома
Дмитрий Быков, мнится мне, стихийный стихиппи, мягко алчущий тиши, гармонии скитаний и перебора пиитических четок, а уж никак не переборов трехрядки и трехэтажных гражданских загибов. Его замечательные «Письма счастья» вроде и заминированы иронией, но по сути несут в клюве благую весть: «Делай ночь, а не вой». Любовь, а не кровь!

Страны и народы

Алексей Каздым
Месяц в деревне (почти по Тургеневу)… Франция, Эльзас
Страсбург - один из ключевых центров экономики северо-востока Франции, где развивается финансовая и банковская деятельность, появляются инновации в области медицины и инженерии (в частности, создание автомобиля будущих поколений).

* - дебют в журнале



Яндекс цитирования


//