Номер 12(81)  декабрь 2016 года
mobile >>>
Михаил Юдсон

Михаил Юдсон Сумерки муз
(Нина Воронель, «Былое и дамы», «Москва – Иерусалим», 2016 г.)

 

 

 Новый роман Нины Воронель – это серьезная литература для широких читательских масс. Увлекательный сюжет, ясный чистый язык, любовные коллизии, разбитые иллюзии, унесенные ветром разум и чувства – знаменитые люди конца девятнадцатого века разом предстают перед нами живыми и здоровыми (вот тут, скорей, не совсем), во всяком случае, реальными и объемными, во плоти и красе.

Роман создан, как сознается Нина Воронель, на основе писем и дневников самих героев – естественно, автор руководит движением и жужжанием роя персонажей, заполняя многочисленные пробелы, додумывая лакуны, соединяя оборванные ниточки судеб. Очам читателя открывается вереница творцов, властителей дум – Фридрих Ницше, Рихард Вагнер, Зигмунд Фрейд, Ромен Роллан, Александр Герцен, а сам роман крепко и последовательно стоит на трех, так сказать, слонихах: Л (Лу фон Саломе), М (Мальвида фон Мейзенбуг), Н (Ницше Элизабет) – они создают и фон, и атмосферу, и вращение фабулы. Три музы-колдуньи – роковая, добрая, злая.

По словам Нины Воронель: «Никто до меня не догадался назвать Лу Саломе самой блистательной женщиной Европы, и я принялась собирать и просеивать детали ее жизни. В результате начала складываться занятная картина, больше похожая на ковер, заслоняя известные мужские лица, все яснее проступали магнетические притягательные лица женщин. И прослеживая, как нити мужских судеб завихряются вокруг этих лиц, я замечала, что история Европы, написанная мужчинами, преобразилась, она стала кристаллизоваться по-новому, хочется сказать, – по-женски».

В общем, мифологически говоря, не Бык похитил Европу, это она его на скаку оседлала. Итак, Лу, Матильда, Элизабет – полет валькирий проходит нормально! Особенно наглядно, по-моему, женское-властное выглядит в случае с Элизабет Ницше, сестрой философа. Маленькая некрасивая женщина для начала, став женой харизматического говорливого антисемита Бернарда Фюрстера, создала в дебрях Парагвая колонию «Германия Нова» - арийский рай без евреев среди джунглей и болот (и нашлись ведь в тогдашнем европейском мире семьи, что все бросили и устремились!), а потом, через много лет после смерти супруга Фюрстера, обаяла очередного бесновато-крикливого юдофоба – фюрера всея Германии Адольфа Гитлера. Грубо переделывая, нагло дописывая, умышленно искажая оказавшиеся в ее распоряжении тексты брата, Элизабет своей невероятной безумной волей создала представление, что Фридрих Ницше – антисемит, – предтеча и идейный вдохновитель германского нацизма. Она вылепила образ, не имеющий ни малейшего отношения к действительности, карлицей-нибелунгшей выковала символ зла. Уродливая, страдающая косоглазием Элизабет назойливо передала свой взгляд хлопающему глазами человечеству.

И совсем другой феей была Мальвида фон Мейзенбуг – она раскрывала талант человека, иногда даже скрытый от него самого (как это было с молодым заурядным пианистом Роменом Ролланом, далеким от писательства), она поддерживала и вдохновляла похвалами освистываемого Рихарда Вагнера, она перевела на немецкий Александра Герцена и вырастила его дочь Ольгу.

А вот Лу Саломе становилась музой знаменитостей по причине вечной и истинно женской – они мгновенно и неизменно влюблялись в нее. Ее «донья-жуанский» список включает только мужчин нетривиальных, попросту выдающихся, их слава вывозила ее, порой буквально, как на известном фотографическом групповом портрете: «Вместо лошадей она впрягла в тележку своих готовых на все поклонников (тут подвернулись Поль Ре и Фридрих Ницше), а сама, вооружившись кнутом, уселась на место кучера». Втиснутые в оглобли философы – эх, резвые, ах, романтично, хотя и слегка напоминает Цирцею, обращавшую мужчин в свиней (ну, в случае с водоплавающим Одиссеем, видимо, щадящее, в морских свинок).

Читая «Былое и дамы», мы как бы совершаем путешествие из Петербурга, где маленькая безутешная Леля Саломе хоронит свою кошку Мурку, в Парагвай, где хладнокровная Элизабет Ницше хоронит отравленного стрихнином (по версии Нины Воронель) непутевого мужа Бернарда Фюрстера. А по пути нас ждет Европа – Антверпен, Байройт, Вена, Лондон, Париж, Рим… Любовь, ненависть, интриги, страдания, годы неудач, мгновения творчества, муки и радости – обычная поразительная жизнь человечья. Короче, читайте. 


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:1




Convert this page - http://7iskusstv.com/2016/Nomer12/Judson1.php - to PDF file

Комментарии:

Виталий
NJ, - at 2016-12-16 10:47:29 EDT
Михаил Юдсон, зачем вы искажаете имя автора, про которого Вы пишете? Объясните, пожалуйста, чем Вам имя Нинель не угодило? Нинель Воронель рифмуется замечательно! Может быть Вы ждёте когда умрут люди, знающие значение этого славного имени и геройский период полностью уйдет из истории? Возьмите в руки зеркало и внимательно взгляните на врага.
Е. Майбурд
- at 2016-12-16 03:53:52 EDT
"Грубо переделывая, нагло дописывая, умышленно искажая оказавшиеся в ее распоряжении тексты брата, Элизабет своей невероятной безумной волей создала представление, что Фридрих Ницше – антисемит, – предтеча и идейный вдохновитель германского нацизма".

\\\\\\\

Тут что-то не так. "Ницше contra Вагнер" - очерки филисофа о композиторе. Там, в частности, Ницше пишет совершенно однозначно, что Вагнер позволял себе "вещи, котрые я презираю, такие как антисемитизм".
Также в одном из романов Фейхтвангера герой цитирует из письма Ницше к сестре: "Бедняжка Элизабет, вот и ты докатилась до антисемитизма".
Личные письма можно отредактировать, но статьи Ницше о Вагнере были напечатаны. И этого не вырубишь топором.
Известно, правда, что эта дамочка подарила фюреру трость своего брата. Нацисты могли найти у позднего Ницше вещи близкие себе даже и без антисемитизма ("По ту сторону добра и зла", "Воля к власти"..).
Не стоит упрощать и фантазировать, когда пишешь об исторических фигурах.

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//