Семь искусств
mobile version >>>
Номер 2(95) - февраль 2018  года
Мир науки

Валерий Лесов
Жизнь и Вселенная Александра Фридмана*
Он разрушил традицию, существовавшую много столетий, по которой априори было принято, что Вселенная существует вечно и в неизменном состоянии. Подобно Копернику, который заставил Землю обращаться вокруг Солнца, Фридман вынудил Вселенную к расширению.

Саймон Ньюком
Оскар Шейнин
Саймон Ньюком: Абстрактная наука в Соединенных штатах, 1776–1876. Публикация и перевод с английского Оскара Шейнина*
Изучение истории современной науки показывает нам достаточное число примеров либо распространения специальных способностей среди большой части нации, либо, как представляется, их полное отсутствие, что весьма трудно объяснить.

Из сборника «Мехматяне вспоминают: 6»

Василий Демидович
И.Т. Борисёнок
Научные интересы Ивана Терентьевича были всегда направлены на решение важных прикладных народнохозяйственных задач. Он не разрабатывал теории, он решал задачи для конкретных объектов.

Культура

Игорь Мандель
И за что мы их так любим?
В идеале, если бы люди мыслили совершенно одинаково, согласованность была бы очень высокой для всех стихов — примерно этому обычно и учат в школе. Но, конечно, такой конформизм в природе не встречается, даже среди интеллигентных людей не первой молодости.

История

Иосиф Рабинович
Королевский транспорт и царские причуды
Царь, сойдя на сушу, отправился в Вену, а закупленное вместе с нанятыми спецами — караванами двинулось в Россию. Среди зафрахтованных судов отправилась и царская красавица яхта навстречу своей необычной счастливой и трагической судьбе.

Галерея

Максим Франк-Каменецкий
Беседы об изобразительном искусстве
Русский купец, москвич, то есть представитель весьма дремучего слоя даже по российским меркам (по сравнению с гораздо более утонченным Петербургом), вдруг становится фанатом совершенно нового течения в живописи, вызывающего полное неприятие у себя на родине, в просвещенной Франции, где никто даже и не думает коллекционировать такую мазню.

Музыка

Анжелика Огарева
Три рассказа о композиторах
В ходе расправы педагоги Меерович и Локшин были уволены из консерватории за то, что играли студентам в четыре руки «вредную музыку» Малера, Берга, Шенберга и писали «формалистическую музыку». Вождь, сам бывший семинарист, требовал покаяний. Каялись все, включая Шостаковича. Кабалевский, грассируя, клеймил «формалистов».

Педагогика

Александр Левинтов
Проблемы менеджмента и образования в условиях Big Data и Exponented Technology
Меняются не только средства диагностики — меняются наши представления о человеке, а, стало быть, и сам человек, поскольку, кроме представлений о нём, мы ничего не знаем о человеке.

Мемуары

Наталья Тихомирова (Шальникова)
История одной семейной фотографии
По воспоминаниям американских родственников, в кабриолете, запряженным лошадью, Гарольд посещал спектакли и оперы, где играли и пели его именитые пациенты. Сейчас такое даже представить невозможно, а ведь это было совсем недавно…

Марк Иоффе
Кафедра в городе Энн (Энн Арбор): воспоминания об ушедшей эпохе
Та интеллигенция, к которой принадлежал Юрий Живаго, когда-то была, но закончилась. И больше ее нет и не будет. Будет что-то другое. Может даже лучшее, но той интеллигенции больше не будет.

Печатаем с продолжением

Владимир Алейников
Рассказать о былом
Обращение к приятелям на “вы” было питерским фирменным знаком. Но ещё и шемякинским. Личным. Так ему — нравилось. Таким образом он вроде бы сохранял некоторую дистанцию, лишний раз этак ненавязчиво, между прочим, напоминал о существенном различии между Северной Пальмирой и Москвой, о чём, в странноватой своей гордыне, петербуржцы никогда не забывали.

Поэзия

Борис Кушнер
Кругом дожди. Избранные стихи. Июль — Декабрь 2017 г.
Поправить, искупить – да поздно,
Раз стали сумерками дни,
А небо в ноябре беззвёздно,
Кругом дожди, дожди одни…


Леонид Латынин
Вежливый ангел
Ветер качает дорогу,
Пламя колебля свечи.
Молится бережно Богу
Вежливый ангел в ночи.


Александр Бабушкин
"Раскладывание себя по полочкам". Стихи
Я уеду по снегу
в безумную белую даль.
Унесусь к временам,
где всё в прошлом,
а, стало быть — свято.


Михаил Ковсан
Шарабан Сборник сонетов*
Впадаю в джаз, как реки в океан,
расхристанно, разгульно и просторно,
не приторные — жесткие аккорды
вживаются в пейзажи разных стран.


Геннадий Кацов
Рождение: четыре слагаемых*
Мое, опаленное солнцем,
Он схватит навечно запястье —
И, может, мы вместе спасемся.
И, может быть, вместе пропасть нам.


Проза

Борис Геллер
За солнцем, а не за тенью
В подобных ситуациях самое первое и главное, это увезти бойцов как можно быстрее и дальше от места операции. В нашем случае — с острова, с территории Португалии. Меньше, чем за полчаса мы добрались до бетонки, ведущей через поле к белому зданию старого маяка на окраине Джинетес. Там, под откосом, нужные люди оставили катер.

Владимир Резник
58 секунд
Вот теперь я здесь: на месте, куда, вполне возможно, и была нацелена моя ракета. Тут же в округе таких шахт было штук пятнадцать. Мы должны были их уничтожить. Заодно со всей страной. А как было иначе? Мы же не собирались нападать. Наш удар был бы актом возмездия, актом мести.

Леонид Рохлин
Кони ржавые на переправе
Тогда-то впервые услышали о Варламе Шаламове. Естественно, не знали о нём ничего. Но эта личность запомнилась, врубилась в память. Потому что Костя, так звали нашего незнакомца, с таким уважением отзывался о нём, цитировал потрясающие по откровенности стихи, рассказывал о мытарствах по лагерям, вновь и вновь возвращаясь к этой личности, что мы буквально ощущали его присутствие.

Александр Матлин
Три удивительных открытия Гриши Х
Гриша был оптимистом и наивно считал, что он не может быть виноват в том, чего не совершал. Его первым позывом было выкинуть письмо вместе с тикетом в помойку, но потом он решил, что из уважения к правосудию надо все-таки на него ответить и разъяснить ошибку.

Нина Воронель
Былое и дамы. Великая любовь Райнера Марии Рильке (Главы из второго тома)
Единственное, что раздражало её в нём, было его дурацкое девичье имя — Рене. И вот однажды она набралась смелости и предложила ему сменить его нежное Рене на мужественное — Райнер. Он, конечно, согласился, как соглашался со всем, чего она требовала. И стал Райнер Мария Рильке. Под этим именем он вошёл в историю.

Печатаем с продолжением

Ольга Балла-Гертман
Дикоросль
Любовь — смысловое предприятие, физиология здесь — инструмент, один из возможных инструментов (ясно, что мыслимы и другие). Задача её — в том, чтобы подвергать испытанию наши базовые очевидности. В этом смысле она, конечно, что-то такое делает с самым нашим жизненным фундаментом.

Переводы

Лев Беринский
Аэростат на привязи. Из неизданной антологии румынской поэзии 60-80 гг.
Нет, это не был Рольф Боссерт, замечательный немецкий поэт родом из Решицы. Это был замечательный румынский поэт Дорин Тудоран, минут за двадцать до его появления в клубе выложивший на стол в каком-то райкоме, в знак протеста и первым, может быть, во всем социалистическом лагере, свой партийный билет.

Театр и кино

Александр Яблонский
Самый несоветский советский театр
Петроград дольше всех не мог отказаться от Петербурга, не мог заставить себя признать наступающий Ленинград. Как и Грановская. В ней все было из прошлого века. Фамилия, отчество. Речевые интонации и манера произнесения слов. Та особая культура говора, которая отличала людей — актеров, прежде всего, — старой формации, не засоренная специфической лексикой, не искореженная рваными темпами и скороговоркой ХХ века.

Вячеслав Вербин
Синяя птица. Либретто мюзикла для детей по мотивам феерии Мориса Метерлинка
Спутаны все имена и размеры…
Не заплутай в трех соснах, разиня!
Ночью все кошки — серы!
Ночью все птицы — сини!


Читальный зал

Борис Кушнер
Портрет ушедшей эпохи
Водоворот событий, харизматичная личность вождя, национальный подъём увлекли не просто многих, практически весь немецкий народ. Аналогия с коммунистическим энтузиазмом в СССР приходит в голову сама собой. Строители автобанов вполне могли работать, распевая «В буднях великих строек/ В веселом грохоте, в огнях и звонах».

Виктор Каган
«Я связной, а жизнь бессвязна»
Язык поэзии М. Айзенберга каноничен, строг, внешне прост, практически безупречен по форме — недаром говорят о близости Автора к В. Ходасевичу, лишён украшательств и заигрываний с модными тенденциями, претендующими на оригинальность.

Вилли Креймер
Человек запутавшийся
Кризисы персональной идентичности, доверия и прочие, воспринимаемые сознанием, а больше подсознанием, исподволь накапливаемые, сначала исказили, потом разрушили персональную идентичность героини повести, преломившись в призме личных страданий, легли на душу синдромом патологической идентичности, подтолкнули к убийству-самоубийству как последнему способу разрешения кризисов.

* - дебют в журнале



Яндекс цитирования


//