Семь искусств
Номер 6(43) - июнь 2013  года
Мир науки

Евгений Беркович
Одиссея Петера Прингсхайма
Отчетливо видна такая тенденция: некоторые правнуки Менделя Йохема Прингсхайма, современника Моисея Мендельсона, добивались богатства и занимали достойные места в немецком обществе, а уже их дети и внуки шли в науку, получали профессорские кафедры и становились частью немецкой академической элиты.

Геннадий Горелик
О пользе пред-рассудка и о загадке рождения современной физики
Поворотный момент в истории физики отмечен тем, что в 17-м веке темп ее развития вырос в сотню раз. Главные научные “собеседники” Галилея – Аристотель и Архимед – жили двадцатью веками ранее, а исследования Галилея были подхвачены уже его современниками и выросли в современную физику.

Сергей Ландо
Владимир Игоревич Арнольд
Стремясь достичь понимания предмета, Владимир Игоревич Арнольд думал задачами. В начале каждого семестра участникам семинара предлагался список из 10-12 задач, которые он считал важными и – что весьма существенно – разрешимыми. По большей части это были задачи, возникшие у него самого, однако иногда в список попадали и вопросы других математиков, привлекшие его внимание.

Печатаем с продолжением

Борис Альтшулер
Экстремальные состояния Льва Альтшулера. Главы из книги
Огромный по объему сборник под редакцией Б.Л. Альтшулера и В.Е. Фортова представляет обзор удивительных судеб нескольких поколений российских ученых, создавших советское ядерное оружие, восстановивших ядерное равновесие и тем самым предотвративших угрозу самой страшной атомной войны.

Культура

Генрих (Хаим) Соколик
Огненный лед
Среди еврейских интеллектуалов в Советском Союзе, как бы заново выносивших идею сионизма, выделялись две трагические фигуры, которых репатриация в Израиль не могла спасти от страданий, уготованных им жестокой судьбой. Одним из них был Борис Гапонов, гениальный переводчик на иврит «Витязя в тигровой шкуре». Вторым – Генрих Соколик, физик и мыслитель, соединивший в себе талант ученого и поэта.

Игорь Ефимов
Опять о страсти нежной
Женщины порой требуют от возлюбленного только слов не потому, что они доверчивые глупышки, а потому, что в глубине души они знают: гладко соврать сумеет только любящий. Нелюбящий и стараться не станет.

Эстер Пастернак
Опоздавшие гении
Гений не только неотъемлемая и лучшая часть эпохи, не только её устный и письменный рупор, он ещё и тот, кто успешно отстаивает прочность своих идеалов. "Гений - это любовь и будущее» - писал Рембо. Гениальный поэт, Артур Рембо умер в полном одиночестве.

История

Евгений Брейдо
Город
Петр третьи сутки из дому не выходил, ни за кем не посылал, докладов не слушал, в течение дел не вникал. Ходил, слонялся по комнатам, думал. Деятельность его, столь необходимая после Нарвы, не допустившая в самые опасные первые дни ни растерянности, ни трусости, сошла на нет.

Борис Тененбаум
Корень всякого зла... Главы из новой книги "Гитлер"
В самых первых страницах "Майн Кампф" Гитлер пишет о том, что само Провидение помогло тому, что он родился именно в городке Браунау, что стоит на реке Инн в Австрии. Потому что городок расположен как раз на границе между Австрией и Рейхом, на границе, разделяющей два германских государства - границы этой не должно быть вне зависимости ни от каких экономических соображений.

Педагогика

Анатолий Мудрик
Лики отечественной педагогики советского периода. Заметки дилетанта
Педагогика – отрасль знания (большинство моих коллег называют его наукой, хотя и всеми вышеприведенными словами тоже – теорией, искусством и пр.). С.И.Гессен писал, что педагогика – это «осмысление воспитания», т.е. реальность нуждается в осмыслении, т.е. в педагогике.

Философия

Эдуард Бормашенко
Ошибка вышла, вот о чем молчит наука
Человеческий ум силен не безошибочностью, а способностью переваривать одни ошибки и порождать новые, более плодотворные. Парадоксальный, несовершенный человеческий разум более адекватен парадоксальному и несовершенному миру, чем непогрешимые электронные мозги компьютера. Компьютер туп в своем совершенстве. Рациональное отнюдь не синоним безошибочного.

Драматическая социология

Андрей Алексеев
Корни и ветви. В помощь пишущим о предках и о себе самом/самой: «эстафета памяти» и два примера семейной хроники
Все большее количество людей ныне задумываются над своими «корнями» и осознают себя в качестве «веточек» генеалогического древа. Некоторые обращаются и к собственной, частично прожитой, жизни как предмету саморефлексии и осмысления. Тем, кто захотел «остановиться, оглянуться», могут пригодиться эти заметки.

Мемуары

Нора Райхштейн
Александр Ласкин
Нора Райхштейн: Царица ночи, или ненужное письмо дочери. Предисловие Александра Ласкина
Норе Абрамовне приходилось терпеть. По мере сил держать оборону. Постоянно учитывать привходящие обстоятельства. Ведь театральная среда – слишком плотная. Расслабишься, забудешь об осторожности, – и, считай, пропал.

Ася Лапидус
...И легкокрылый Серафим... Заметки на полях - вкривь и вкось
И как ни кинь – дороги судьбы неисповедимы – этот школьный учитель не только истории и литературы, но еще и суконно-посконного обществоведения, с непростыми исходными данными непростой биографии, а поди ты – под несерьезный вальсок лукавого легкомыслия пригласил своенравную французистую liberté на просторы родины чудесной – пусть на короткий, но освежающий танец.

Михаил Цаленко
Взгляд назад невидящих глаз
В Советском Союзе много способных людей явно или неявно ощущали недореализованность своих потенциальных возможностей, а развал советской системы позволил некоторым людям почувствовать, что пришло их время. Такие люди появились всюду – в политике, в экономике, в журналистике, в культуре.

Владимир Янкелевич
Осколки
Бандитов убивали, как в Чикаго во времена Аль Капоне. Какие они были великие и независимые. Но у одного в руках взорвался пакет с деньгами, у второго – трубка в акваланге, третьего просто застрелили в кабинете. Успешно уходили от судьбы разве что будущий губернатор Дарькин и будущий мэр Николаев.

Музыка

Артур Штильман
МЕТ Опера – дворец музыкальных чудес. Первый полный сезон 1981-82. Из воспоминаний «В Большом театре и Метрополитен опере»
Последним «открытием» того сезона была гениальная опера Бетховена «Фиделио». Естественно, также новой для меня. В Большом театре она шла один раз – в 1954 году под руководством А.Ш.Мелик-Пашаева – задолго до моего появления в театре. Понятно, что в советское время эта опера долго идти не могла – всё же как-то неловко было слушать на сцене... хор заключённых!

Борис Рубенчик (Рублов)
Великий бас двадцатого столетия Марк Рейзен. Очерк-исследование
Рейзен был красавцем высокого роста, импозантным, обладающим сильным необычайно красивым и выразительным голосом, прекрасными актёрскими данными, позволяющими выступать в разных амплуа. Присущее певцу чувство меры позволяло достичь гармонии звука и сценического обаяния. Ему было присуще неистощимое трудолюбие и безупречный вкус.

Эрнст Зальцберг
Канадская ученица Леопольда Ауэра
Скрипачка обладала сильным звуком, а также необыкновенно певучим и «длинным» легато, характерным для учеников Ауэра. По этому поводу один из критиков заметил, что, слушая Парлоу, можно подумать, что в руках у неё не обычный, а трёхметровый смычок. Виртуозная мелкая пальцевая техника была также предметом хвалебных отзывов критики.

Владимир Фрумкин
«Но чудится музыка светлая, и строго ложатся слова...». О композиторском даре Окуджавы
В песнях Окуджавы царит стихия бытовой музыки последних двух веков. Поэт обратился к мелодике, не замутнённой казенщиной, далекой от интонационных штампов официальной советской песни.

Люди

Григорий Никифорович
Открытие Горенштейна. Главы из книги
Впоследствии Фридрих Горенштейн пытался объяснить отказ в публикации недостаточными усилиями Анны Берзер или коварством ответственного секретаря редакции – но дело было не в личных отношениях. Отказ был совершенно логичным: начиная с «Зимы 53-го года» писатель начал становиться несовместимым с советской литературой.

Дмитрий Трубецков
Юлий Александрович Данилов
Первое заочное знакомство с Ю.А. Даниловым-переводчиком – это книги серии, посвященной занимательной математике, которые выходили в советское время в издательстве «Мир». Конечно, это «Математические новеллы», «Математические досуги», «Математические головоломки и развлечения», «А ну-ка догадайся!», «Путешествие во времени» и другие книги Мартина Гарднера, переведенные с английского.

Поэзия

Борис Юдин
Паноптикум
Метёт, метёт и мерзко на душе,
Хоть редок русский снег в таких широтах.
Подрагивает в блюдце бланманже
И граммофон заходится в фокстротах.


Лорина Дымова
«Поговорим о странностях любви…». Иронические стихи
Превратности любви – они превратны,
И это вызывает сожаленье.
Пойдешь туда, а надо бы обратно,
Не в том идешь, голубчик, направленье.


Лариса Миллер
«Стихи гуськом» Книга XIV: апрель-май 2013 г.
Но жизнь ведь должна отличаться от смерти.
А как отличается ваша? Проверьте:
Как мягкое небо от жёсткой земли?
От мрака – окошко, что светит вдали?
Как щедрый – от ждущего лёгкой наживы?
Проверьте скорей – вы действительно живы?


Проза

Яков Шехтер
Шинель Наполеона. Записано со слов р. Элиягу-Йоханана Гурари,  главного раввина города Холон.
мысл чехла состоит в том, что предметы, обладающие святостью не должны быть открытыми, доступными прямому прикосновению руки или взгляда. Святость – вещь потаенная, укромная. Отсюда и берет свое начало обычай делать покрытия для тфиллин, свитков Торы, арон-акойдеш.

Моисей Борода
Ночной гость
Светлый, сработанный из отличной чесучи, великолепно шитый костюм как влитой сидел на его более чем плотной фигуре, а выделявшийся на фоне костюма ярко-красный галстук нисколько не портил общей гармонии, а наоборот – добавлял ей какую-то пикантность или уж во всяком случае её колорировал. Весь облик ночного гостя излучал доброжелательность.

Читальный зал

77 лет Игорю Губерману

Михаил Юдсон
Страна Губермания
В начале было слово в самиздате, и слово было – «гарики». Четверостишия Игоря Губермана, возникшие в застойное советское безвременье, перепечатывались тайком, и переписывались за ночь от руки, и заучивались вхруст – в них братски обнимались краткость и талант, а самородный юмор соседствовал с самоиронией.

Юрий Моор-Мурадов
Хайям с мобилой и интернетом
Имея перед собой два варианта каждого четверостишия – на русском и на иврите – можно воочию убедиться, что строки Игоря Губермана это не только игра и шалость. Они затрагивают общечеловеческие проблемы.

* - дебют в журнале



Яндекс цитирования


//