Номер 1(14) - январь 2011
Эстер Пастернак

Эстер Пастернак «Пир сокровенных, дивных чувств…»

בס"ד

 

Великое значение поэтического образа в том, что с

его помощью мы постигаем скрытую суть природы,

людей и событий, никак не нарушая их естественной

целостности, не внедряясь, не ломая, не убивая.

Так живет поэзия, так живут поэты.

«Воскресение Маяковского»

Ю. Карабчиевский

1.

Так жил Осип Мандельштам, так жила поэзия Осипа Мандельштама. Магия сплошного водопада, оперенье слов, пунктирное биение букв, вязкие, вязнущие в восторженной гортани звуки. Мандельштам дарил словам абсолютную свободу, которую можно сравнить со свободой, данной Творцом (до определенного момента), Адаму и Еве. Свобода, полученная в самом начале, где в световом луче образа можно увидеть все – от обиженного маятника часов до липкого леденца на стекле, где слово не ведет себя под линеечку, а глаголет и живет по правилам музыки и цвета, движения и согласованности. И если Уистона Одена «слова сводили с ума», то Мандельштаму слово помогает разделить свой опыт с остальным человечеством, некий подарок космосу: Среди кузнечиков беспамятствует слово, – там, где чуткая серна образа подгибает колени на длинной строке поэта. Надежда Мандельштам вспоминает: «Читая стихи, Осип наклонял голову набок, чутко прислушиваясь к каждому звуку, изменению в себе». Слово – есть поступок поэта, его полный внутренний смысл и весь объем связанных с ним ощущений. Хорошо, если знаешь назубок, что «Все существующее – искусственно, ибо Природа – это Искусство Бога». (Х.Л. Борхес). Живя, не подводя итогов, не мучаясь суетой славы, не завися от горячности или апатии толпы, поэт сможет перейти границу внутреннего монолога, и стать неотъемлемой частью «пресловутой магии слов». Особая способность Мандельштама обособить впечатление от основного чувственного материала, ставит его на одну доску с А. Фетом, о котором Лев Толстой писал: «Откуда у этого добродушного, толстого офицера… такая лирическая дерзость, свойство великих поэтов?»

Для Мандельштама творчество, это долгий путь высокого страдания, на призрачной кромке которого время заплетет виноградные кисти памяти, и откатит голый камень отчаяния, а на смену ему нам остаётся только имя – чудесный звук на долгий срок…

Мандельштам не выучился на раввина, иудей, награжденный божьим откровением, пригвожденный к варварской действительности России, он пытается уйти в выдуманную Элладу, мучительно понимая, что выжить сможет только в вечном городе Иерусалиме, и что именно в Иерусалиме Пушкин, семит, потомок фалаша, склонится над его колыбелью.

Эта ночь непоправима,

А у вас еще светло.

У ворот Ерусалима

Солнце черное взошло

Знает поэт, что только у ворот Иерусалима ждет его избавление.

2.

В тени черного солнца, под барашками облаков, спят тревожащие холмы. Мандельштам напоминает птицу, раскачивающуюся на ветке, полной плодов. Он пишет о меде, будучи медовой каплей, сквозь которую светит агатовое слово. Алебастровые веки его стихов настежь открыты, точно навсегда был ослеплен желтым солнцем солнце желтое страшнее…

Голова поэта высоко поднята и перо он держит, как новорожденного Бог. Ни в быту, ни в поэзии Мандельштам никогда не копит, а всегда тратит. Тратит из первых рук свое пожизненное наследство. Отдаваясь слову, «поэты творят обряды», как дети, пересыпающие песок на берегу моря, обряд берега, приглашая на пир сокровенных дивных чувств…

На акульих лопатках еще пузырится звезда,

И полощется слово в соленных, тугих неводах.

Шепелявит трава, голубая под низкой луной

Прогибается лук, серебрится под сильной рукой.

Видел обморок птиц, одинокую флейту борзую

Гладил теплый булыжник, и стрелы в колчан собирал.

Гнал печаль по горам, как гонят козу молодую, –

Знойный ветер болячками губы ее обметал.

Но не снять тебе боле суровое платье твое,

Закипает слеза, и в преддверии черной грозы,

Не уйдет от огня твой агатовый детский язык,

И от темного века отлично твое ремесло.

 

Э. Пастернак

Поэт близок к вере, как стихи близки к молитве. Там, где с «плоти камня», позволено сдувать пыль тысячелетий, он пронесет по воздуху свиток Торы и, содрогнувшись, обрушатся колоны амфитеатров, и на птичье мгновенье меж бездной и бездной, меж эхом и эхом, между жизнью и смертью встретятся лицом к лицу иудей Осип Мандельштам с поэтом Мандельштамом.

В 1916 году поэт пишет:

Не три свечи горели, а три встречи –

Одну из них сам Бог благословил.

Четвертой не бывать, а Рим далече –

И никогда он Рима не любил.

Мандельштам никогда не забывал об этой единственной, благословенной Творцом, встрече с народом Израиля! Юрий Иваск писал: «Евреев Мандельштам ощущал, как что-то единое, как что-то вечное, непрерывное».

…Нет, ты полюбишь Иудея,

Исчезнешь в нем –

И Бог с тобой.

Когда Аксаков прочитал стихотворение Пушкина: «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем», он воскликнул: «Как можно было об этом так возвышенно написать!»

Любовная лирика Мандельштама насыщена, как полноводная река и, вытекающая из истоков «глухих тайн», она: «самое умное, что достиг человек – уменье любить женщину».

О стихотворении

Мастерица виноватых взоров,

Маленьких держательница плеч…

Ахматова говорила, что на ее взгляд, это лучшее любовное стихотворение двадцатого века. Мандельштам любил Петрарку, его переводы Петрарки напоминают сеть, подталкиваемую глубоким выдохом волны. Тот же корень гонимого камня, гонимого рваным башмаком эпохи – я нищий, в рваной штанине. В «Тристии» это колоны с треножником посреди разрушенного Колизея.

Ночь на исходе, и немеют души,

Который раз вершится суд третейский,

И вечность черепахою послушной

Вползает в уши игрищ Колизея.

 

Э. Пастернак

Цвет и свет. Иудея – черный и желтый, а Рим – пчелиный, мохнатый. Цвета похожи, свет другой. Мандельштам всей своей неприкаянной судьбой ждал чуда, жил чудом, сам был чудом. Гармония поэтики Мандельштама до конца не опознана. Образы ее настолько непосредственны, и так завораживают, что простому читателю порой не внушают доверия и посему обиженно уходят на холмы…

Поэт Осип Мандельштам жил вне времени: Нет, никогда ничей я не был современник…

Мандельштам говорит: Я в Риме родился, и он ко мне вернулся.

Для меня круг сомкнется, когда без малого через столетие я прочту в биографии гениального писателя, лауреата Нобелевской премии, иудея Шмуэля Йосефа Агнона следующее: Из-за злодея Тита я родился в Галиции, но должен был родиться в Иерусалиме…

Разбужен гонг и в городе сиротства

Одна луна пришита к двум зрачкам.

Акрополь, утонувший в фарисействе,

Отдали на жевание волам.

 

Ломаясь надвое, лунатики-деревья

Теснят перо, и некому сказать,

Как варварски отстукивает время,

Чтобы опять кого-нибудь предать.

 

Разбужен гонг. Как птичьи небылицы

На выдохах агатовая речь

Уж больше никогда не воплотится…

 

И волчью шубу сбросят с детских плеч,

И войлочное время, сквозь туманы,

Запомнится одной, но рваной раной.

 

Э. Пастернак

Январь – 2011

 

***

А теперь несколько слов о новостях культуры и моды.

Какая женщина останется равнодушной при показе модных изделий? Но всегда возникает вопрос: а где эти модели можно купить? В универсальных магазинах одежда, как правило, стандартная, и далека от того, что демонстрируется на подиумах. Тут нужно идти в модные бутики, где есть надежда отыскать что-то подобное тому, что носили длинноногие модели. Но где эти бутики? Чаще всего, далеко от дома. Однажды Михаил Светлов остроумно ответил на вопрос иностранца в Москве, где ближайший ночной бар? Поэт сказал: "В Хельсинки". Сейчас все иначе. В бутик вовсе не нужно лететь в Хельсинки или в Париж. БУТИК лучших дизайнеров мира у тебя дома! · Брендовая одежда · DelMaro и других фирм - все это благодаря интернету. Загляните сами на сайт modadoma.net и убедитесь своими глазами.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 78




Convert this page - http://7iskusstv.com/2011/Nomer1/EsPasternak1.php - to PDF file

Комментарии:

Wasja
- at 2011-02-13 17:14:36 EDT
Серый волк с Аляски,

да с какого ты года и с какого парохода? Далась тебе эта литературная групповуха, небось я на болячку наступил.

феликс
нью джерси, сша - at 2011-02-13 15:45:30 EDT
Я говорю о недопустимости глагольной рифмовки,о несовершенстве стиха, а Вы о несовершенстве моей личности...
Нет, я на таком уровне общаться не готов ... Видите ли, электронная почта- замечательное изобретение,
но у нее есть один существенный недостаток, она не позволяет вызвать рифмующего простота и простата за дверь
и поговорить с ним как мужчина с мужчиной... Продолжайте ваши игры в петуха и кукушку, мужчины.
Прощайте, Господа...

Милькин Сергей
Израиль - at 2011-02-13 10:24:26 EDT
Феликс, Вы утомляете своей простотой...(а может простратой ?)
феликс
нью джерси, сша - at 2011-02-13 06:04:13 EDT
Ну перечитайте, господа, КАК ДЕЛАТЬ СТИХИ В. Маяковского. Как можно рифмовать в наше время, после Бродского,
предать-сказать
зрачкам- волам ???
Кто же из нас безумен и нуждается в психотерапевте???

Серый
Аляска, Америка - at 2011-02-08 00:56:09 EDT
Слышь, Васюха! Я те по Фене сказываю, если про "петуха"и вместо "кукушки", так это можно, но чтоб за групповое - так на это я никак не соглашусь. А уж про граммофона – "Брысь под нары, шмокодявка!", как в зоне говаривали…
С приветом, Серый!

wasja
- at 2011-02-07 12:10:27 EDT
А Феликс-то прав.

Настоящая групповуха пожилых графоманов и пикейных жилетов типа "Кукушка хвалит петуха..."
Очинно сбалансированная критика друг друга.

феликс
нью джерси, сша - at 2011-02-07 10:05:01 EDT
Благодарен замечательному поэту Виктору Кагану за умиротворяющий ответ. Но я ведь тоже не утверждаю: у всех нет вкуса...
Его нет, к сожалению, у многих.
С уважением,
Феликс

Виктор Каган
- at 2011-02-07 09:12:01 EDT
феликс
нью йорок, сша - at 2011-02-07 08:11:18 EDT

Во-первых, из того, что один пишет о Мандельштаме так, а другой эдак, не следует, что другой, третий, пятый, десятый должны писать, как первый, и никак иначе. Едва ли уважаемый мной Григорий Померанц когда-то утверждал обратное.
Во-вторых, самая большая безвкусица это претензия на обладание вкусом, которого у других, якобы, нет.
В-третьих, на собственном примере Вы можете убедиться в том, что группового захваливания здесь нет.
В-четвёртых, если уж Вы о таковом говорите, то ссылаться, вероятно, лучше не на Вашего учителя, а на Крылова и глубже - на Лафонтена. А представиться как ученик Померанца можно и по более подходящему поводу.
В-пятых, шизоидом Вас никто здесь не называл. Но это уже мелочи ...

Милькин Сергей
Израиль - at 2011-02-07 09:04:08 EDT
Феликс, голубчик, и предполагать не надо. Неплохо бы по этому поводу обратиться к специалисту, можно прямиком к Виктору Кагану и сосед, и доктор серьезный и в поэзии очень даже хорошо понимает. Может чего и подлечит, а что сможет, в меру восприимчивости пациента, объяснить сможет. С русским же языком у Вас, ну как это говорится, не совсем чтобы хорошо получается. Вы бы для начала разговор освоили, ну а потом и писать…
Без всякого уважения, Сергей!

феликс
нью йорок, сша - at 2011-02-07 08:11:18 EDT
Ну, предположим, я шизоид, как утверждает предыдущий нервный оратор, тогда объясните мне, что означает этот пассаж из статьи Эстер:
"Для Мандельштама творчество это долгий путь высокого страдания, НА ПРИРАЧНОЙ КРОМКЕ КОТОРОГО ВРЕМЯ ЗАПЛЕТАЕТ ВИНОГРАДНЫЕ КИСТИ ПАМЯТИ, откатит голый камень отчаяния..." Это просится в "Соло на ундервуде" Довлатова. Тут слова идут порожняком.
Видите ли, явление, которое мы наблюдвем здесь, есть ГРУППОВЩИНА...То есть собралась группа людей и захваливают друг друга, это изображено в одном из эссе моего учителя Григория Соломоновича Померанца.
С уважением,
Феликс

Милькин Сергей
Израиль - at 2011-02-07 02:27:55 EDT
Феликсу. Одно бесспорно и, безусловно, в эссе поэта Эстер Пастернак о поэте О.Э.Мандельштама вас что-то очень сильно раздражает. Настораживает нервозность Ваших ничем необоснованных замечаний. В употребляемой фразеологии чувствуется что-то психически не совсем собственно здоровое… Ваше не совсем уравновешенное состояние, знаете этакое истеричное завывание, звучащее в собственных ушах, настораживает. Ваше полное непонимание темы, к которой прикоснулась Эстер в своём эссе не в коем разе не даёт Вам права снисходить на пошлость. В наш век бесцензурного электронного доступа к комментариям позволяет усаживать за стол всех, а они ноги.. Честь поэта, будь Эстер в "штанах", а Вы из господ, то к барьеру Вас. Ну а поскольку всё это не так, то профанам иль холопам – розги положены.
Сергей Милькин. - Израиль

феликс
нью джерси, сша - at 2011-02-06 15:01:43 EDT
В эссе Эстер раздражает чрезмерная восторженность, она пишет с завываниями ,впадая в истерику и безвкусицу...
Рекомендую для примера статью Григория Соломоновича Померанца о Мандельштаме...Держу пари, многие читатели не понимают Мандельштама... К примеру:
В сухой реке пустой челнок плывет,
Среди кузнечиков беспамятствует слово...
Или:
Слепая ласточка в чертог теней вернется...
Ну скажите мне: что это за такой пустой челнок в сухой реке? И как это слепая ласточка может летать и играть?
Статья Эстер ничего для понимания не дает...А Г.С. Померанц, с его философской образованностью и вкусом,
все растолковывает и учит не по-телячьему восторгаться, а понимать , осмысливать, обретать вкус...
С уважением,
Феликс


В.Свирский
Иерусалим, Израиль - at 2011-01-31 04:29:36 EDT
В.Свирский.
Эссе о Мандельштаме написанное очень проникновенно и эмоционально так, как может написать поэт о поэте. Редкостное литературное и эстетическое удовольствие. Неразрывны от текста и вставки стихов самого автора. Этим коротким, но цельным эссе, автор подчёркивает, что поэт Мандельштам никогда не забывал о своей принадлежности к иудейству. Стоит открыть воспоминания Н.Мандельштам и прочесть
слова: "Мандельштам никогда не забывал, что он еврей". Очень талантливое и мастерски написанное эссе. И как в предыдущих работах хочется продолжения…
С глубоким почтением к автору. Читатель.

Соня
Мінск, Беларусь - at 2011-01-30 15:34:24 EDT

Спасибо! Потрясающе!О гениальном поэте, о тонкой теме очень тонко!

Громов
- at 2011-01-27 13:37:20 EDT
Краткое, емкое, блестящее эссе! И стихи самого автора замечательные! Хорошо бы почитать большую подборку!

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//