Номер 2(15) - февраль 2011
Лазарь Беренсон

Лазарь Беренсон «Напишут наши имена». Воспоминания о Борисе Чичибабине

Восьмой Всероссийский съезд Советов –

 1920 г. утвердил союзный договор между

 РСФСР и УССР…

БСЭ, 1982 г.

 

 

А когда настанет завтра,

прозвенит ли моё слово

в светлом царстве Александра

Пушкина и Льва Толстого?

                         Б. Чичибабин

 

 

 Чичибабин так естественно выглядит рядом

 с памятником Пушкину… …Резолюции,

 которым подчиняется Чичибабин, написаны

 в Библии, написаны… Толстым, Пастернаком.

Евтушенко (на харьковском предвыборном митинге у памятника Пушкину)

На заре моего репатриантства друзья из Харькова сообщили: улица 8-го съезда Советов, что за Госпромом, отныне носит новое, достойное название – имя большого русского поэта Бориса Чичибабина…

Барельеф поэта на улице его имени

В 1994-м, в тель-авивском Доме писателей, я в последний раз видел и слушал моего именитого земляка Бориса Алексеевича Чичибабина. По окончании встречи, когда Б.Ч., окружённый знакомыми по прошлой жизни, подписывал свои книги, я подошёл к его жене Лиле Карась, показал ей страницу факсимильного текста, и мы вспомнили обстоятельства его написания семь лет тому назад…

С Лилей и Б.А. мы были знакомы, не более того. Встречались и застольничали несколько раз в году, чаще всего по семейным датам, у Люды и Ильи Сиротиных, талантливых музыкантов, хлебосольных бессребреников, с которыми порознь дружили. Их открытый и тёплый дом любили и часто посещали поэт с Лилей, его верной спутницей в мире стихов и поводырём по извивам повседневности, где, казалось, он терялся, несмотря на его мудрость и талант, несмотря на пройденные фронт, тюрьму и лагерь, несмотря на тяжкий трудовой опыт. Лиля, многократно называемая в строке поэта, легко узнаваемая в его «Сонетах Любимой». Запомнилось из исповедального «Сколько вы меня терпели!»:

Не о том, что за стеною,

Я писал, от горя горбясь,

И горел передо мною

Обречённый Лилин образ…

Борис и Лиля Чичибабины. Москва. 1989 г.*

Здесь, у Сиротиных, Б.А. охотно читал свои стихи (в те годы самиздатовские, ещё нигде не печатавшиеся) в своей обычной манере: ровно, сдержанно, закрыв глаза, нетерпеливо требуя Лилиной подсказки, когда, теряя темп, запинался или забывал слово.

Именно в такой обстановке в авторском исполнении я впервые услышал его ныне знаменитые «И вижу зло и слышу плач», «Клянусь на знамени весёлом», Верблюд, Махорка, «Уходит в ночь мой траурный трамвай», «Сними с меня усталость, матерь Смерть», посвящения великим прошлого и друзьям настоящего, в том числе и ныне израильтянам. Помнится, как-то поэт в большой комнате новой квартиры Сиротиных на Полевой декламирует посвящение «Генриху» – офицеру Алтуняну, харьковчанину, заключённому за антисоветскую деятельность, – а на кухне, куда поочерёдно отправляются жёны гостей, хозяйка Люда собирает деньги в помощь семье Генриха Алтуняна.

На этих совсем не светских раутах часто и однозначно любовно звучала еврейская тема.

Однажды, после одиозного телевизионного выступления известных советских евреев с «осуждением агрессии Израиля против миролюбивого арабского народа», весь вечер у Сиротиных поэт вспоминал свои стихи, так или иначе к нам относящиеся. Я и раньше знал о его юдофильских привязанностях и убеждениях, но «Народу еврейскому» тогда услышал впервые. Узнал, что стихотворение относится к 1948 году, когда шла наша Война за Независимость и когда разгорался всесоюзный костёр государственного и массового бытового антисемитизма. А поэт в это сатанинское время писал:

…Не родись я Русью, не зовись я Борькой,

не водись я грустью, золотой и горькой,

 

не ночуй в канавах, жизнью обуянный,

не войди я навек частью безымянной

 

в русские трясины, в пажити и в реки,

я б хотел быть сыном матери-еврейки.

 В последний раз у Сиротиных мы виделись в конце 1988 года. Хозяева знали, что мы с женой пришли прощаться: в кармане уже лежали билеты в «Бен-Гурион», через Бухарест. Выпили на посошок, и прозвучало проникновенное в авторском чтении:

…Дай вам Бог с корней до крон

без беды в отрыв собраться.

Уходящему – поклон.

Остающемуся – братство...

 

И ещё:

 

Не веря кровному завету,

что так нельзя,

ушли бродить по белу свету

мои друзья…

 

Пошли им, Боже, лёгкой ноши,

прямых дорог

и добрых снов на злое ложе

пошли им впрок...

Сам Борис Алексеевич заинтересовался нашим отъездом в Израиль, оживился, глубоко пожалел, что ему, верующему христианину, выезд к святым местам навсегда заказан.

Узнав, что с собою мы увозим взрослую дочь и малолетку-внука, заговорил об огорчительной вероятности утраты им русского языка и посоветовал с юных лет приобщить мальчика к русской литературе (подчеркнул «русской, не советской да и западную хорошо бы читать на русском»). Запомнилось! А потом, внезапно отлучившись в другую комнату, через 15 минут возвратился и передал мне листок, исписанный его характерным чётким мелким почерком. Это был им рекомендованный «круг чтения».

Ниже тот самый список более чем двадцатилетней давности…

(Чтобы не пришлось читать через лупу, расшифровываю: «Сервантес – Дон Кихот / Свифт – Путешествие Гулливера / Диккенс – Оливер Твист… и всё, что попадётся / Гюго – Собор Парижской Богоматери, Отверженные, Человек, который смеётся, Труженики моря / Бальзак – Отец Горио / Марк Твен – Том Сойер и… Янки при дворе короля Артура / Гофман – я не помню сейчас названия, всё, что называется «Сказками Гофмана»… / Стендаль – Красное и чёрное / Мопассан – На воде (Путевые заметки) / Сельма Лагерлёф – Сага о Йосте Берлинге

Русская литература, абсолютно всё, но в первую очередь Гоголь – всё / Лермонтов – Герой нашего времени / Тургенев – Первая любовь, Ася, Дворянское гнездо, Накануне, Отцы и дети, Вешние воды / Толстой – Казаки, Война и мир, Анна Каренина, Воскресение»

Я удивился, что в списке нет поэзии, но промолчал. Позже, вспомнив, что речь идёт о сохранении мальчиком русского языка, предположил: для такой утилитарной цели пиит посчитал поэзию неуместной.

…Мой взрослый, отслуживший армию внук превосходно владеет русским языком, пишет и читает на нём, принимает и понимает (к моему великому удивлению и зависти) Сорокина, Ерофеева и прочих современных российских властителей дум, рассеяв мои давние тревоги и опасения, когда в отрочестве даже «Республику ШКИД» он читал в совершенно непотребном переводе на иврит. К сожалению, стихов на русском не читает, как и на других языках. Как говорят – de gustibus et coloribus…

Но захоти он прочесть и выучить хоть одно стихотворение по моему выбору, предложил бы:

Кончусь, останусь жив ли, –

чем зарастёт провал?

В Игоревом Путивле

выгорела трава.

Школьные коридоры,

тихие, не звенят…

Красные помидоры

кушайте без меня.

Как я дожил до прозы

с горькою головой?

Вечером на допросы

водит меня конвой.

Лестницы, коридоры,

хитрые письмена…

Красные помидоры

кушайте без меня.

Полувековой давности поэтическая классика ещё не обломившегося самовластия. Тёмный смысл и трагическую музыку этого поэтического зеркала эпохи способны постичь только мы, современники поэта, его земляки по одной шестой, вкусившие тех сладостно-терпких помидоров.

P.S. Интересующимся личностью и творчеством Б.А. Чичибабина очень рекомендую портал Феликса Рахлина и его книгу «О Борисе Чичибабине и его времени».



* Фото из книги «Борис Чичибабин. В статьях и воспоминаниях». – Ред.

 

 

куплю сепаратор сливкоотделитель бу

К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:0
Всего посещений: 14




Convert this page - http://7iskusstv.com/2011/Nomer2/Berenson1.php - to PDF file

Комментарии:

Виктор (Бруклайн)
- at 2013-03-06 00:10:10 EDT
Феликс Рахлин
Афула, Израиль - at 2013-03-05 23:16:01 EDT
Мне приятно поблагодарить своего заочного знакомого Лазаря Беренсона за тёплые воспоминания о незабвенном Борисе
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Недавно вышла удивительная книга "Борис Чичибабин: уроки чтения", составленная из отрывков из писем, которые Борис Алексеевич многие годы писал своему одесскому другу Полине Брейтер. Эту книгу можно приобрести в ряде интернет-магазинов.

Феликс Рахлин
Афула, Израиль - at 2013-03-05 23:16:01 EDT
Мне приятно поблагодарить своего заочного знакомого Лазаря Беренсона за тёплые воспоминания о незабвенном Борисе, а заодно и за одобрительное мнение о моей мемуарно-биографической книге.Вместе с тем,присоединяюсь к замечанию Лиона Наделя: действительно, не весь свет - в "оконце" моего сочинения: великолепны воспоминания его вдовы Лили, учеников и друзей: Александра Верника, Юры Милославского, друга и соратника Марка Богославского, моей сестры Марлены, статьи Льва Аннинского, Евг. Евтушенко, книга проф. Г. Фризмана и А.Ходос... Очень хорош харьковский том воспоминаний и статей "Всему живому не чужой", только Л.Надель напрасно называет сходно оформленные две книги "двухтомником" - впрочем, об этом и о других вещах - в моей рецензии-эссе "Грешник-праведник" (об этих книгах) - ж. "22" или http://proza.ru/2013/02/12/252
Борис обладал способностью "западать в душу" людям, и я надеюсь, что многие ещё расскажут о нём - ведь есть воспоминания даже его солагерников!!! Мерзкая власть перекрывала ему дорогу к читателям, портила его книги липкой казённой редактурой,пыталась держать в узде, и это сказывается до сих пор на недостаточной популярности его творчества. Но я верю: оно ещё завоюет много сердец! Спасибо журналу "Семь искусств", а Майе Уздиной - за то, что сообщила мне о данной публикации.

исанна лихтенштейн
хайфа, израиль - at 2011-03-11 06:42:57 EDT

Уважаемый господин Беренсон!
Воспоминания обладают мистической силой и прошлое прояснется. Я вспомнила встречу с Борисом Чичибабиным в уютной киевской квартире хорошего друга, профессора Юры Шанина. Присутствовао несколько близких друзей. Борис Чичибабин прекрасно чувствовал себя в гостеприимном доме, в котором бывал неоднократно, приезжая в Киев.
Но в тот вечер он был задумчив, что -то его беспокоило, позднее оказалось предстоящая врачебная консультация. Но вскоре остроумному, доброму хозяину удалось снять напряжение, и поэт на протяжении вечера читал стихи, преимущественно новые, неизвестные.
На следующий день Чичибабин выступал в киевском доме ученом. Вечер открыл Юрий Вадимович Шанин.
Запомнилась особая сопричастная аура, собрались заинтересованные, любящие автора слушатели, ценители его творчества.
Вот собственно и все,что вспомнилось, естественно, кроме незабываемой блестящей поэзии.
Спасибо автору и редакции.

Михаил Бродский
Днепропетровск, Украина - at 2011-02-27 15:06:04 EDT
Произведений Чичибабина, а также Бориса Слуцкого, Наума Коржавина, Маргариты Алигер, Павла Когана и многих-многих других, вы не найдете в нынешних книжных магазинах Украины, более того, продавцы даже не знают этих имен! Думаю, что уже недалеко то время, когда юные продавцы начнут переспрашивать имена русских литературных классиков... Израильтяне, на вас надежда: учите потомков русскому языку и литературе. За это воздастся. Несколько лет назад в Люксембурге, в беседе с коллегой-землячкой я узнал, что она стала жительницей этой прекрасной страны в пору перестройки, будучи приглашенной учить русскому языку и литературе детей одного из живущих в Люксембурге потомков князей Голицыных...
Лион Надель
Афула, Израиль, - at 2011-02-27 11:29:34 EDT
Уважаемый автор, спасибо! Библиография воспоминаний о БЧ включает не только прекрасную книгу Феликса Рахлина.Я бы всё-таки в первую очередь назвал второй том двухтомника 1998 года"Борис Чичибабин в статьях и воспоминаниях "Всему живому не чужой"."Фолио" Харьков. Недавно отличное эссе о БЧ написал тоже бывший харьковчанин, живущий в Германии, сатирик- поэт и прозаик Генрих Шмеркин. Мне довелось в израильской печати опубликовать очень краткие свои воспоминания. Очевидно, надо -таки более полно написать об этом большом русском поэте, высоконравственном человеке, с которым я был слегка знаком с 64-го года вплоть до его последнего приезда в Израиль...

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//