Номер 12(58)  декабрь 2014
Элиэзер М. Рабинович

Элизер Рабинович “Гамлеты в хаки стреляют без колебаний”*

Вступление

Так случилось, что толстый иллюстрированный том Шекспира издательства “Academia” оказался единственной книгой, взятой нами в эвакуацию в Пермь. Детских книг не было, и читать мама и сестра научили меня в 5 лет по «Гамлету». Писать я еще не умел, но было куда легче научиться стучать на маминой пишущей машинке. На ней я и «написал» свое первое произведение – короткую пьесу в духе «Гамлета», где участвовали Кароль, Каролева, принц Балк и собака Авва, которая в конце съела всех героев. Как-то я почувствовал уже тогда, что Гамлет и жизнь мало совместимы.

Во взрослой жизни «Гамлет» – не для однократного чтения. Вот и недавно вновь возникла потребность его перечитать, особенно после того, как я открыл для себя доступность пьесы по-английски. Тем не менее, конечно, без помощи переводов не обойтись, и они необходимы для цитирования в статье по-русски. Переводов очень много (более 30), но наиболее популярными в 20-м веке были переводы Михаила Лозинского (в дальнейшем цитаты обозначены буквой Л.) и Бориса Пастернака (в дальнейшем – П.)[1]. Лозинский наиболее точен, но у него – и это я видел, читая также Данте в его переводе – вдруг выскакивают огрехи в русском. Что касается Пастернака, то он переводил согласно принципам, изложенным им в статье «Замечания к переводам из Шекспира». Там он пишет:

«Потребность театров и читателей в простых, легко читающихся переводах велика и никогда не прекращается. Каждый переводивший льстит себя надеждой, что именно он больше других пошел этой потребности навстречу.

Я не избег общей участи… Вместе со многими я думаю, что дословная точность и соответствие формы не обеспечивают переводу истинной близости».

Так странно из уст Пастернака слышать о его готовности пожертвовать точностью в пользу легкой доступности для публики! Автор недавнего перевода поэт Алексей Цветков пишет:

«Перевод Пастернака я бы, выразившись с предельной осторожностью, назвал недобросовестным. …Очень важный для меня упрек: отсутствие в его переводе того, что я бы назвал “священным ужасом”, — ощущения разницы в масштабах между собой и объектом перевода. Гордыня в подобных случаях создает непреодолимое препятствие».

Почти построчное сравнение оригинала с двумя главными переводами убедило меня в превосходстве перевода Лозинского – как по точности, так, нередко, и по поэтической силе. Все же я буду пользоваться обоими переводами, в зависимости от того, какая версия мне кажется более точной для каждого случая.

Есть еще одна работа высокого класса – опубликованное в 1899 г. трехтомное исследование и перевод великого князя Константина Константиновича Романова, писавшего под псевдонимом К.Р. Понятно, что в советское время его никто не знал, но сейчас перевод доступен на Интернете. Я буду иногда его цитировать. В редких случаях я, для максимальной близости к оригиналу, позволял себе комбинировать разные переводы, всегда это указывая.

Английский текст я цитирую по томику из 40-томного британского издания Шекспира (1934-49), который следует в основном Второму Quarto 1604 г. с поправками из Первого Folio 1623 г. Обозначения строк таковы: например, «II-3-10» означает 2-й акт, 3-я сцена, цитата начинается со строки 10. Русские переводы обычно строки не нумеруют.

Это эссе – не систематическое изложение содержания пьесы, а рассказ о моих мыслях, оформившихся при последнем чтении, и оно предполагает хорошее знакомство читателя с текстом по-русски.

Перечитывая «Гамлета»

Торжественно-тупое нагроможденье убийств.
Девять жизней заплачено за одну – за жизнь его отца...
Гамлеты в хаки стреляют без колебаний…
Кровавая бойня пятого акта – предвидение концлагеря…
Джеймс Джойс, «Улисс»

«А бояться-то надо только того,
Кто скажет: "Я знаю, как надо!"
Гоните его! Не верьте ему!
Он врет! Он не знает – как надо!

Александр Галич

Пьесу можно заключить в такие рамки. Одна из первых сцен – прием у нового короля Клавдия еще до того, как Гамлет узнаёт, что король убил брата. Король ведет себя благожелательно со всеми, и особенно с Гамлетом, которого он просит не уезжать обратно в университет; но Гамлет уже враждебен. Король отправляет послов в соседнюю Норвегию, где молодой Фортинбрас собирает войско, чтобы – нет, не завоевать Данию, Б-же упаси, а только отвоевать земли, потерянные его отцом в пользу Дании. Это представляется Клавдию недопустимым, и он с легкостью отбивается от претензий соседа.

Чем кончается пьеса? Горой из восьми трупов, не считая отца Гамлета, в порядке очередности: Полоний, Офелия, Розенкранц, Гильденстерн, королева, король, Лаэрт, сам Гамлет. (Джойс почему-то включает и девятое тело – сына Шекспира Гамнета, умершего в возрасте 11 лет в 1596 г., еще до написания пьесы.) Все трупы – результат деятельности Гамлета. Дания – без правительства и элиты, и вся страна автоматически падает в руки проходящему мимо Фортинбрасу. При этом за него как за правителя подает свой голос и умирающий Гамлет, тем самым полностью предавая отца, который вышел на смертельный бой с отцом Фортинбраса.

Если бы это было все, то пьеса не отличалась бы существенно от, скажем, кровавого «Тита Андроника» и, во всяком случае, не была бы центром и шедевром мировой литературы. Но от начального события к конечному нас ведет мощный, яркий, противоречивый характер Гамлета, в котором в большей или меньшей степени отражаемся все мы. Иван Тургенев, в статье «Гамлет и Дон-Кихот» (1860), обратив внимание на то, что оба произведения были опубликованы в один год, полагает, «что в этих двух типах воплощены две коренные, противоположные особенности человеческой природы, … что все люди принадлежат более или менее к одному из этих двух типов…»

Уже лет пятнадцать я удивляю друзей утверждением, что Гамлет – фашист, считающий, что только он знает, «как надо», и совершенно равнодушный к чужой жизни. В середине этого пятнадцатилетия я натолкнулся на поддержку Джойса, цитата из которого приведена выше. У Джойса, как и у меня, возник портрет человека, скорого на расправу, – главным образом, я имел в виду убийства Полония, Розенкранца и Гильденстерна. Идея о связи Гамлета с концлагерями нетривиальна и не совсем понятна. Ho Джойс объясняет: «Кровавая бойня пятого акта – предвидение концлагеря, воспетого Суинберном». Здесь имеется в виду стихотворение Суинберна «На смерть полковника Бенсона» (1901), где восхвалялось поведение англичан в войне с бурами. Двустишие Суинберна:

Врагов заклятых матери и дети,
Которых кроме нас никто б не пощадил…

было воспринято как апология концлагерей, устроенных англичанами для гражданского населения. Я же вижу в словах Джойса, что и ему в Гамлете привиделся фашист, хотя это слово тогда еще не существовало.

Сейчас, после нового чтения, я отказываюсь от определения Гамлета как фашиста, хотя моя нынешняя оценка вряд ли окажется более благожелательной. Гамлет – не фашист, хотя бы потому, что, несмотря на все смерти, он не человек действия, а человек интроспективы. Возьмите диктаторов 20-го века – Ленина, Сталина, Гитлера, Муссолини. Думали ли вы когда-нибудь об их внутренней жизни, их колебаниях и сомнениях? Скорее всего, таковых просто не было; они не были людьми тонкой душевной организации, а были людьми довольно простых идей, но решительных действий.

Когда Гамлет убегает за Призраком, Марцелл бросает фразу, ставшую пословицей: «Какая-то в державе датской гниль» (П.). Вернувшись, Гамлет как бы отвечает на эту фразу (Л., I-5-187):

Век расшатался – и скверней всего,
Что я рожден восстановить его!
          

То есть, казалось бы, мы слышим речь не мальчика, но мужа. Заметим, что есть определенное противоречие между задачей мести и выполнением долга в восстановлении порядка и уничтожения «гнили», и может показаться странным, что Шекспир поместил эти слова именно в сцену с Призраком. Но именно это противоречие и символизирует то, чему вся пьеса посвящена: показу несостоятельности Гамлета ни в чем – ни в мести, ни в любви, ни в государственности, ни, наконец, просто в сохранении жизни – полный провал, в силу нецельности его натуры. Иннокентий Анненский так охарактеризовал трагедию и ее героя:

«Я не знаю, была ли когда-нибудь трагедия столь близкая человеку, как Гамлет – Шекспиру, только близкая не в самооценке и автобиографическом... нет, а как-то совсем по-другому близкая...» «Слова Гамлета глубоки и ярки, но действия его то опрометчивы, то ничтожны и чаще всего лунатичны». «Лица, его окружающие, несоизмеримы с ним...» Люди «должны соответствовать его идеалу, его замыслам и ожиданиям, а иначе черт с ними, пусть их не будет вовсе...» «Гамлет завистлив и обидчив…» «Признаюсь, что меня лично Гамлет больше всего интригует. Думаю также, что и все мы не столько сострадаем Гамлету, сколько ему завидуем». (Последние слова поэта мне непонятны: зависти к Гамлету я не чувствую. Кстати, американский поэт Уистен Оден заметил: "Странно, что все стремятся отождествить себя с Гамлетом, даже актрисы, — Сара Бернар умудрилась сыграть Гамлета, и я рад сообщить, что во время спектакля она сломала ногу".)

Нет ни одного близкого к Гамлету человека, включая отца и исключая Горацио, которого он бы не предал, и нет ни одного (опять, кроме Горацио), кто пережил бы контакт с ним. Иван Тургенев пишет, что Гамлет «весь живет для самого себя, он эгоист… Но это Я, в которое он не верит, дорого Гамлету…, он… не находит ничего в целом мире, к чему бы он мог прилепиться душою…»

Почему Гамлет априорно враждебен к Клавдию, еще не зная о его преступлении? Мы не можем не согласиться с королем и матерью, что тридцатилетний мужчина и влиятельный придворный не может через месяц-полтора после кончины отца оставаться столь недееспособным из-за скорби. Мы сразу увидим, что только он относится с полным неприятием быстрого брака его матери с дядей, хотя все остальные смотрят на это как на естественную государственную необходимость. Зигмунд Фрейд полагал, что основой действий Гамлета является введенное Фрейдом понятие «Эдипова комплекса» – сексуальной фантазии мужчины (осуществленной или нет) об интимных отношениях с матерью. Его ученик Эрнст Джоунз написал большое эссе под названием «Эдипов комплекс как объяснение загадки Гамлета – изучение мотива». Я бы хотел быть предельно осторожным, рассуждая о фрейдизме, в котором смыслю очень мало. Но мне представляется, что как раз Эдип этим комплексом не обладал, несмотря на брак с матерью: ему убийство отца и брак с матерью были предсказаны Роком, он от него бежал, делал все, чтобы он не осуществился, но от Рока не убежишь. Тем не менее, к нему применимы слова Тютчева:

Пускай олимпийцы завистливым оком
Глядят на борьбу непреклонных сердец.

Кто, ратуя, пал, побежденный лишь Роком,
Тот вырвал из рук их победный венец.

Но Гамлет – совсем иное дело, и неприятие брака матери для него даже важнее мести. Только он и Призрак употребляют такие слова:

Кровосмеситель и прелюбодей,

Он чарами ума, коварством дарований –

О, гнусный ум и дарованья, что властны

Так обольщать! – снискал постыдной страстью склонность

Моей притворно-верной королевы.

(Первая строка П., остальное – К.Р., I-5-42)

Нет оснований полагать, что интимные отношения между Гертрудой и Клавдием были еще до смерти старого Гамлета, а только в этом случае можно было бы говорить о прелюбодействе; также и кровосмешение здесь ни при чем ввиду отсутствия общей крови между новыми супругами. Говорить о «похоти» (“lust”, по словам Призрака), как о факторе в действиях Клавдия, смешно: Гертруде как минимум пятьдесят, и это не такой возраст, при котором страсть к ней могла толкнуть Клавдия на убийство брата и захват власти. И где он был раньше – его брат был женат на Гертруде более 30 лет?! Заметим, что никому другому этот брак не кажется необычным, и все, что сделал Клавдий, было одобрено советниками (П., I-2-9):

С тем и решили мы в супруги взять

Сестру и ныне королеву нашу,

Наследницу военных рубежей,

Со смешанными чувствами печали

И радости, с улыбкой и в слезах…

При этом шаге мы не погнушались

Содействием советников, во всем

Нам давших одобренье. Всем спасибо.

Мы не чувствуем, что одобрение было дано в результате страха. Никто не выражает удивления. Даже Горацио, когда он говорит, что прибыл на похороны короля, а Гамлет ему возражает: «Хотите, свадьбу матери, сказать?», неохотно признает: «Да, правда, это следовало быстро», т.е. без замечания Гамлета и ему бы не пришла в голову ненормальность ситуации.

Так почему все-таки старый Гамлет был убит? Шекспир не дает намека, но давайте взглянем на это с неожиданной стороны: а не было ли политических причин, хотя бы косвенно оправдывающих Клавдия? Отец правил более 30 лет, и именно он привел датскую державу к состоянию «гнили», расшатавшегося века, восстановить который Гамлет чувствует себя призванным. Клавдий был избран легко – значит, старый Гамлет порядком надоел. Клавдий показывает себя умелым правителем, который ладит с подданными, и он быстро становится популярен. Не можем ли мы заключить, что явление старого Гамлета в виде Призрака было его последним вкладом в «гниль» датской державы путем побуждения его впечатлительного сына к раздору?

Подобных событий в жизни царственных династий было полным-полно. Англия за 120-150 лет до написания трагедии прошла через Войну Роз, в которой цареубийство было скорее нормой, чем исключением. Мы знаем два аналога в истории дома Романовых: свержение и убийство Петра III Екатериной II в 1762 г., когда их сыну Павлу было около 8 лет, и свержение-убийство этого Павла его сыном Александром в 1801 г. (А уж то количество мужчин, через которое прошла жизнь Екатерины, наверняка можно было бы охарактеризовать словом «похоть».) Тем не менее, и историческая наука, и народная память не очень осуждают и Екатерину, и Александра за эти два переворота-убийства. Представьте себе, что лет через десять после убийства Петра III его дух явился бы к 18-летнему Павлу, настроил бы его на месть, тот сверг бы Екатерину и воцарился бы сам. Не было бы блестящего екатерининского века, а все отрицательные проблемы правления Павла проявились бы на 24 года раньше.

Естественно задать вопрос: а почему Гамлет не наследовал отцу и не стал королем? В шекспировской Англии уже твердо был установлен принцип наследования от отца к детям, даже к женщине – «Гамлет» был написан при Елизавете I. Но Шекспир полагал, что в Скандинавии гамлетовского времени выборы и наследование братом было обычным делом. Мы видим, что в соседней Норвегии мучается от безделья Фортинбрас, отцу которого наследовал его дядя. Правда, во время смерти отца Фортинбрас был младенцем, но когда он вырос, он мог бы получить престол, однако и ему его никто не предлагал.

Гамлету тридцать лет, но, похоже, что он отроду не сталкивался ни с одной реальной проблемой. Вообще, было два Гамлета: второй – это тот, которого мы видим, а с первым, совершенно иным, мы знакомы только по характеристике Офелии (Л., III-1-152)[2]:

О, что за гордый ум сражен! Вельможи,

Бойца, ученого – взор, меч, язык;

Цвет и надежда радостной державы,

Чекан изящества, зерцало вкуса,

Пример примерных – пал, пал до конца!

А я, всех женщин жальче и злосчастней,

Вкусившая от меда лирных клятв,

Смотрю, как этот мощный ум скрежещет,

Подобно треснувшим колоколам,

Как этот облик юности цветущей

Растерзан бредом; о, как сердцу снесть:

Видав былое, видеть то, что есть!

(Интересно, что режиссер советского фильма Козинцев выбросил этот монолог в соответствии с его представлением, реализованным Анастасией Вертинской, что Офелия – просто дурочка. Как она в таком случае могла привлечь Гамлета?)

Из этой характеристики мы видим, что Гамлет блистал при дворе, что он был всё – советчик, даже солдат, законодатель вкусов и мод – яркая и любимая другими фигура. В условиях отсутствия жизненных проблем и испытаний.

Вам случалось видеть блестящих отличников в школе, из которых не вышло ничего примечательного в жизни, и такого «троечника», как Черчилль, который стал всем, что обещал обществу молодой Гамлет? Но вот Гамлет сталкивается с первой проблемой его жизни - и решает он ее топорно и, в общем, бесцельно.

Гете писал о Гамлете, что «прекрасное, чистое, благородное, высоконравственное существо, лишенное силы чувства, делающей героя, гибнет под бременем, которого он не мог ни снести, ни сбросить. Всякий долг для него священен, а этот непомерно тяжел». Возможно, и советники государства видели, что Гамлет слаб и неопытен, потому и предпочли предоставить ему срок ученичества при короле? Гамлет же чувствует эту неполноценность, и она ему обидна. Для исправления государства ему нужно влияние на политику – то, что сразу Клавдий предложил Гамлету как своему советнику и наследнику (К.Р., I-2-115):

Тебя мы просим: здесь остаться согласись

На утешение и радость нашим взорам,

Как первый из вельмож, племянник наш и сын.

Каково подлинное отношение Клавдия к Гамлету? У нас нет оснований сомневаться в начальной благожелательности. Гамлет – сын его жены, детей у них с Гертрудой уже не будет, и Клавдий не может предполагать другого наследника. Но Гамлет отвечает холодно, а затем он встречается с Призраком отца, и сотрудничество с Клавдием для него исключается.

Между первым и вторым актом проходит два месяца, и король и королева не понимают продолжающейся враждебности Гамлета. К тому же он изображает помешательство. Правители вызывают на помощь школьных друзей Гамлета, Розенкранца и Гильденстерна, и просят о помощи в посредничестве. Королева (П., II-2-19):

Он часто вспоминал вас, господа.

Я больше никого не знаю в мире,

Кому б он был так предан.

Розенкранц и Гильденстерн являются к принцу, он вначале принимает их с восторгом и быстро добивается признания, что они не заехали случайно, а за ними было послано. Однако им не удается узнать ничего, что они могли бы рассказать королю. Но у Полония появляется идея, что Гамлет сошел с ума из-за любви к Офелии. Он заставляет дочь попасться Гамлету на глаза, пока он и король подслушивают. У Офелии нет выбора, кроме как исполнить приказ отца.

Перед этой встречей наш герой произносит монолог «Быть или не быть». Уже в первом акте и до встречи с Призраком он говорит о самоубийстве, в совершении которого ему мешает запрет церкви, и сейчас он повторяет ту же мысль. Не вчитавшись, я одно время думал, что речь идет о том, быть или не быть человеком, достойной личностью. А это всего лишь рассуждение о том, нужно ли кончать счеты с жизнью, так ничего в ней не совершив и даже не отомстив за отца, или все же пожить еще (П., III-1-56):

Быть иль не быть, вот в чем вопрос.

Достойно ль смиряться под ударами судьбы,

Иль надо оказать сопротивленье

И в смертной схватке с целым морем бед

Покончить с ними? Умереть. Забыться.

То есть Гамлет не мыслит себе иного «достойного» сопротивления судьбе, кроме ухода из жизни? А разве он не обещал нам взять судьбу в свои руки и восстановить «расшатавшийся» век?

Это ли не цель

Желанная? Скончаться. Сном забыться.

Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.

Какие сны в том смертном сне приснятся,

Когда покров земного чувства снят?

Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет

Несчастьям нашим жизнь на столько лет.

Мы продолжаем жить только из-за страха смерти? Дальше:

А то кто снёс бы униженья века,

Неправду угнетателя, вельмож

Заносчивость, отринутое чувство,

Нескорый суд и более всего

Насмешки недостойных над достойным,

Когда так просто сводит все концы

Удар кинжала! Кто бы согласился,

Кряхтя, под ношей жизненной плестись,

Когда бы неизвестность после смерти,

Боязнь страны, откуда ни один

Не возвращался, не склоняла воли

Мириться лучше со знакомым злом,

Чем бегством к незнакомому стремиться!

Здесь Гамлет перекликается с героем 66-го сонета, что неудивительно, ибо у обоих один автор:

Устал я жить и умереть хочу,

Достоинство в отрепье видя рваном,

Ничтожество – одетое в парчу,

И Веру, оскорбленную обманом,

И Девственность, поруганную зло,

И почестей неправых омерзенье,

И Силу, что Коварство оплело,

И Совершенство в горьком униженье,

И Прямоту, что глупой прослыла,

И Глупость, проверяющую Знанье,

И робкое Добро в оковах Зла,

Искусство, присужденное к молчанью.

 

Устал я жить и смерть зову скорбя.

Но на кого оставлю я тебя?!

(Перевод А.М. Финкеля)

Один автор, но не один герой. Герой сонета остается жить, чтобы не покинуть близкого друга, а у Гамлета таких соображений нет, хотя рядом Офелия ждет его внимания. Гамлет же просто боится неизвестности после смерти:

Так всех нас в трусов превращает мысль

И вянет, как цветок, решимость наша

В бесплодье умственного тупика.

Так погибают замыслы с размахом,

Вначале обещавшие успех,

От долгих отлагательств.

Еще одна, но фундаментальная разница: герой сонета – мещанин, может быть аристократ, но явно без власти изменить мир, а Гамлет – принц Датский, которого Клавдий приглашал почти в соправители и который обещал избавить датскую державу от «гнили». В конечном же счете он «избавляет» державу от всей элиты, включая себя.

Появляется Офелия. Гамлет, возможно, подозревает подслушивание, о котором Офелия не осмеливается ему сообщить, и в любом случае он не может ожидать, что дочь не расскажет отцу о разговоре. Ведет он себя как мелкий садист и крупный подлец. Где-то до начала пьесы он активно ухаживал и дарил подарки, и до нас дошло послание (Л., II-2-116):

Не верь, что солнце ясно,

Что звезды – рой огней,

Что правда лгать не властна,

Но верь любви моей.

Теперь он холодно сообщает ей, что никогда ее не любил, и советует идти в монастырь. Назавтра, на представлении, в ответ на приглашение матери сесть рядом с ней бросает: «Нет, матушка. Здесь есть магнит попритягательней», унижает Офелию, ложится у ее ног, говорит, как это хорошо – лежать между(!) ног юной девушки. Я не знаю, существовал ли в шекспировское время институт пощечины, но Офелия же не может отпустить ее принцу, ведь он Принц Датский! Однако ее недовольство очевидно. А когда Офелия замечает, что пролог был коротковат, Гамлет отпускает: «Как женская любовь» (Л., III-2-152) – это после вчерашнего-то объяснения! Он хамит в ответ на любую ее реплику.

Был ли их брак возможен? И Полоний, и Лаэрт подчеркивают, что Офелия по своему рождению не может быть женой принца и будущего короля. Сами король и королева не высказывают своего отношения к возможности такого брака до смерти Офелии, когда, посыпая ее могилу цветами, королева говорит, что мечтала посыпать цветами их брачную с Гамлетом постель.

В том же подслушанном разговоре Гамлет бросает Офелии (Л., III-1-122): «Я очень горд, мстителен, честолюбив; к моим услугам столько прегрешений, что мне не хватает мыслей, чтобы о них подумать, воображения, чтобы придать им облик, и времени, чтобы их совершить».

Король, единственный в пьесе персонаж, кто не уступает Гамлету по интеллекту, все это слышит и совсем не верит ни в сумасшествие, ни в идею Полония о несчастной любви. А верит он тому, что Гамлет хочет трон. Тут уже ни о каком сотрудничестве речи быть не может, и Клавдий говорит Полонию, что пошлет Гамлета в Англию для сбора дани, ибо «безумье сильных требует надзора» (Л., III-1-190). Пока еще он не предполагает, что Гамлет поедет не один, и у нас нет оснований думать, что уже в это время Клавдий думает об убийстве Гамлета.

Теперь главная цель Гамлета – убийство Клавдия, но убийство короля без доказательства его вины будет встречено протестом и возмущением и не доставит Гамлету корону. У Гамлета нет твердой уверенности в словах Призрака. В то время верили, что дух мог принять форму любого человека, в том числе и отца Гамлета. Тут удачно подворачиваются актеры, и Гамлет решает проверить слова Призрака театральной провокацией (П., II-2-590):

Я где-то слышал,

Что люди с темным прошлым, находясь

На представленье, сходном по завязке,

Ошеломлялись живостью игры

И сами сознавались в злодеянье.

Убийство выдает себя без слов,

Хоть и молчит. Я поручу актерам

Сыграть пред дядей вещь по образцу

Отцовой смерти. Послежу за дядей -

Возьмет ли за живое. Если да,

Я знаю, как мне быть. Но может статься,

Тот дух был дьявол. Дьявол мог принять

Любимый образ. Может быть, лукавый

Расчел, как я устал и удручен,

И пользуется этим мне на гибель.

Нужны улики поверней моих.

Я это представленье и задумал,

Чтоб совесть короля на нем суметь

Намеками, как на крючок, поддеть.

Так. Но Гамлету нужен свидетель, который знал бы о смерти его отца то, что знает он сам, а потом мог бы подтвердить. Конечно, это Горацио. Гамлет предупреждает его и просит внимательно проследить за реакцией короля.

Провокация, казалось бы, блестяще удалась. В момент, когда после театрального «убийства» сообщается о предстоящей женитьбе «убийцы» на «вдове», взбешенный Клавдий покидает театр, и спектакль прекращается. Наблюдения Горацио сходятся с тем, что ожидал Гамлет. Айзек Азимов пишет, что «весь двор видел поступок короля, и когда им всё объяснят, ни у кого не останется сомнения в вине короля. Теперь Гамлет может его убить в любой момент».

Совершенно не так.

Правду знает только сам Клавдий, который, конечно, потрясен тем, откуда она стала известна Гамлету. А двор видел лишь тяжелое оскорбление короля Гамлетом, обвинившим его необоснованно в убийстве брата в отместку за лишение его трона и женитьбу на матери. Все – Полоний, мать, Офелия, Розенкранц и Гильденстерн – видели только это, и у них нет к королю ничего, кроме сочувствия, поскольку он – очевидная жертва беспричинной злобы Гамлета.

Розенкранц и Гильденстерн приходят к Гамлету с поручением от матери – она зовёт к себе сына. Они все ещё хороши с принцем, и именно здесь Розенкранц, клянясь в дружбе, умоляет принца сообщить ему о причинах своего расстройства (П., III-2-332): «Добрейший принц! В чем причина вашего нездоровья? Вы сами отрезаете путь к спасению, пряча свое горе от друга».

Казалось бы, вопрос не вполне уместен, и для Гамлета самое время его отшить, но тот вдруг с полной откровенностью отвечает, называя отказ от короны главной причиной недовольства:

Гамлет:

Я нуждаюсь в служебном повышении.

 

Розенкранц:

Как это возможно, когда сам король назначил вас наследником датского престола?

 

Гамлет:

Да, сэр, но "пока трава вырастет…" – старовата поговорка.

(Имеется в виду поговорка: "Пока трава вырастет, лошадь с голоду умрет".) Гамлету 30. Сколько лет ему останется для правления, когда король умрет?

Гильденстерн тоже пытается уверить Гамлета в дружбе, но тот берет флейту у музыкантов и публично унижает друга: дескать, и не думайте играть на мне, коль уж на флейте не умеете, хотя именно он, принц, безжалостно манипулирует всеми, но ему-то можно, ведь он – Принц Датский! Затем Розенкранц и Гильденстерн встречаются с королем, который открыт в своей ненависти к племяннику, и мы впервые слышим от двух друзей сочувствие ему. Но даже сейчас они остаются лояльными к Гамлету и, Б-же упаси! – не выдают притязания Гамлета на корону. Однако у Клавдия не может быть сомнения – Гамлет ведет борьбу не на жизнь, а на смерть. Розенкранц и Гильденстерн принимают задание сопровождать Гамлета в Англию, но им не может быть известно, что в запечатанном письме они повезут смертный приговор Гамлету.

Любопытно, а что было бы, если бы Гамлет до спектакля откликнулся на их настойчивые просьбы и рассказал им то, что знает Горацио? Возможно, их поведение было бы иным, а предположение Азимова оправданным. Но Гамлет упустил такую возможность.

Гамлет идет к матери. По дороге он проходит мимо молящегося беззащитного короля и беспричинно отказывается от убийства, потому что, дескать, тот молится и, стало быть, пойдет на небо, если умрет в этот момент. Такую причину называет зрителю Гамлет, который до сих пор не проявлял особой религиозности. Теперь же ему мало убийства, он хочет, чтобы Клавдий попал в Ад! Интересно, а если бы на месте Гамлета были Лаэрт или Фортинбрас, со знанием и правами Гамлета, – как вы думаете, сколько бы им понадобилось времени для утверждения своих прав, мести и захвата престола? Несколько дней, вряд ли больше. Но Гамлет – человек предельной нерешительности и импульсивности: всего минут через десять он, не задумываясь и не проверяя, убьет Полония, приняв его за короля.

Мы приходим, возможно, к самой сильной сцене (III-4) – у матери, и здесь Эдипов комплекс Гамлета расцветает, а библейских заповедей «Почитай отца твоего и матерь твою» и «Не убивай» нет и в помине.

Гамлет входит и сразу агрессивно нападает. В один из первых моментов королева пугается, зовет на помощь, ей откликается спрятавшийся Полоний, и в мгновение ока он убит шпагой Гамлета. Казалось бы, на этом преступлении разговор должен быть прерван, и мать должна криком звать на помощь. Этого не происходит, и разговор, если можно так назвать происходящее, продолжается.

Гамлет сравнивает портреты двух братьев и говорит о неизмеримом превосходстве отца – с его точки зрения; истины мы не знаем. Вообще – где вы слышали о сыне, обсуждающем сальным языком постельную жизнь матери, да еще ей в лицо (Л., III-4-92):

Нет, жить

В гнилом поту засаленной постели,

Варясь в разврате, нежась и любясь

На куче грязи…

А мать просто не может понять, в чем она виновата. Но как же, она же вышла замуж за убийцу мужа! А вот этого-то ей Гамлет и не говорит.

Нет, говорит, и даже дважды, только это нельзя принять всерьез. Первый раз - в момент после убийства Полония (П., III-4-26):

Королева:

Как ты жесток! Какое злодеянье!

 

Гамлет:

Не больше, чем убийство короля

И обрученье с братом мужа, леди.

 

Королева:

Убийство короля?

 

Гамлет:

Да, леди, да.

(Откидывает ковер и обнаруживает Полония.)

Прощай, вертлявый, глупый хлопотун!

Тебя я спутал с кем-то поважнее.

Ты видишь, суетливость не к добру.

 Он сказал «убийство короля», но тут же отвлекся на Полония, и надолго. Так о серьезном убийстве не говорят. Это что-то вроде угрозы при домашнем скандале: «Я убью тебя!» Или: «Он убил ее своими упреками!»

И второй раз – не лучше (III-4-96):

A murderer and a villain...,

A cutpurse of the empire and the rule

That from a shelf the precious diadem stole

And put it in his pocket!

Почему я здесь даю английский текст? Чтобы привести пример того, насколько важна каждая деталь. Лозинский упустил едва заметную, но очень важную тонкость:

Убийца и холоп,…

Вор, своровавший власть и государство,

Стянувший драгоценную корону

И сунувший ее в карман!

 

Зато ее подметил Пастернак:

 

С убийцей и скотом,…

С карманником на царстве. Он завидел

Венец на полке, взял исподтишка

И вынес под полою.

Мы видим, что Клавдий не стянул корону с головы прежнего короля и не надел ее на себя сразу (в фигуральном смысле, конечно), а сначала корону, т.е. власть, положили на полку. Это означает, что новый король должен был пройти через выборы, во время которых корона находилась на хранении. Украсть ее в таком положении невозможно, ибо речь идет не о физической вещи, а о легитимации власти. То, что она досталась Клавдию, а не Гамлету, принц злобно и необоснованно называет карманным воровством.

В этой дикой смеси необоснованных обвинений человеком, действующим в состоянии амока, еще одно обвинение – в убийстве – пропадает так же, как оно пропало в первый раз. А ведь Призрак специально просил Гамлета щадить мать!

И тут появляется Призрак.

Появляется ли? Мне кажется, что никто из критиков не заметил существенной разницы между его появлением в первом акте и сейчас. Тогда он был «реален»: приходил несколько раз, его видели все, кому случилось оказаться в том месте в то время. Сейчас его видит только Гамлет, и разговор Гамлета с кем-то, кого мать не видит, служит для нее, а наверно и для нас, подтверждением ненормальности ее сына. Это просто воображение Гамлета. Тем не менее, «Воображение» останавливает дикую атаку на мать и напоминает Гамлету о мести королю. Королева сообщает мужу о полном безумии сына. Оден так характеризует ситуацию:

«В пьесах елизаветинцев, если человеку причинили зло, но пострадавший заходит в мести слишком далеко, то Немезида поворачивается к нему спиной — примером чего может служить Шейлок. То, что воспринималось как долг, становится вопросом страсти и ненависти. Отвращение, омерзение, которое Гамлет испытывает к матери, представляется совершенно несоразмерным ее фактическому поведению».

Во время разговора с королевой Гамлет проявляет минутную видимость раскаяния по поводу Полония («А о нем, о человеке этом, сожалею»), но тут же опять оскорбляет погибшего, прячет тело и издевается над королем (П., IV-3-17):

«Король:

Гамлет, где Полоний?

 

Гамлет:

На ужине… Не там, где ест он, а где едят его самого.

 

Король:

Где Полоний?

 

Гамлет:

На небе. Пошлите посмотреть… Если он не сыщется раньше месяца, вы носом почуете его у входа на галерею».

По дворцу бродит неуправляемый, вооруженный, чрезвычайно опасный и, наверно, психически больной человек. В древнем мире гражданина могли казнить за убийство раба, а здесь король и королева вынуждены покрыть убийство принцем премьер-министра. Так можем ли мы упрекнуть Клавдия, который не видит более срочной задачи, чем избавление от этой угрозы?

В отличие от Розенкранца и Гильденстерна, Гамлет догадывается о содержании письма в Англию, крадет его, вскрывает и убеждается, что это приказ о его казни. Он заменяет его приказом о казни Розенкранца и Гильденстерна, без покаяния – как ему важно отправить своих противников в Ад после смерти! Рассказывает он об этом Горацио, почти шутя, с невыносимым высокомерием (Л., V-2-57):

Что ж, им была по сердцу эта должность;

Они мне совесть не гнетут; их гибель

Их собственным вторженьем рождена.

Ничтожному опасно попадаться

Меж выпадов и пламенных клинков

Могучих недругов.

Они, видите ли, люди of «baser nature» – «ничтожные». Они, что, сами лезли в эту ситуацию? Не рассказали ли они сразу Гамлету, что их вызвал король? Они, подданные короля, были им вызваны, чтобы помочь ему разобраться с Гамлетом, и делали все возможное, чтобы не потонуть в манипулировании между двумя сторонами. Нигде по-крупному они Гамлета не предают. За что им смертная казнь? Вот отношение Гамлета даже к образованным людям его круга, которые классом пониже! Но он хорош с людьми, которые много ниже его на социальной лестнице: с солдатами, могильщиками.

Тургенев писал, что «Гамлет много выигрывает в наших глазах от привязанности к нему Горацио». Так-то оно, может, и так, но Горацио – последователь и ученик, ни разу не осмелившийся возразить учителю. Кино- и театральный режиссер волен использовать паузы как ему угодно, и в одном фильме я видел, как Горацио скривил рот в явном отвращении и осуждении. Но у Шекспира этого нет, и единственное, что интересует Горацио, это как Гамлет сумел запечатать письмо. И тут мы узнаем, что у «мальчика» в руках есть государственная печать, оставшаяся от отца!

Откуда она у него? Гамлет говорит (П., V-2-49):

Со мной была отцовская, с которой

Теперешняя датская снята.

Это невероятно, чтобы отец, который не собирался умирать, позаботился об изготовлении копии и дал её сыну с собой в Германию. Значит, когда для Клавдия делали нынешнюю печать, никто не подумал об уничтожении старой, и Гамлет взял её. Как сувенир и память об отце? Отнюдь. Чтобы при нужде использовать её, действуя в качестве правителя. Так кто же «взял исподтишка и вынес под полою» власть? Кто здесь «карманник»?

Из этого следует, что Гамлет внутренне никогда не признавал избрания Клавдия королем, о чем он и говорит Горацио (Л., V-2-64):

Не долг ли мой – тому, кто погубил

Честь матери моей и жизнь отца,

Стал меж избраньем и моей надеждой,

С таким коварством удочку закинул

Мне самому, – не правое ли дело

Воздать ему вот этою рукой?

Теперь, по крайней мере, у Гамлета есть письменное свидетельство намерения Клавдия его убить, которое он мог бы использовать, требуя трон для себя.

Сцена у могилы. Хочется задушить Гамлета собственными руками. Он, видите ли, любил Офелию больше, чем «сорок тысяч братьев»! Он презирает горе Лаэрта, он даже вызывает его на дуэль! В этот момент он или действительно сумасшедший, или негодяй, на котором пробу ставить негде. Потом извиняется, объясняя свою грубость сумасшествием, о котором он знает, что он его симулировал (кроме как в сцене у матери).

Я пропущу поединок и интригу с отравленным клинком и ядом в вине. Но довольно нелепым выглядит внезапное предсмертное раскаяние Лаэрта (П., V-2-308):

Я гибну сам за подлость и не встану.

Нет королевы. Больше не могу...

Всему король, король всему виновник!

 Король? Это король, легко и почти шутя, убил Полония, а затем надругался над его телом?! Король довел Офелию до самоубийства?! Почему вдруг Лаэрт как бы прощает Гамлету смерть отца и сестры?

Гамлет умирает, подавая голос за Фортинбраса, и его последние слова: «Дальше – тишина». Горацио говорит (П., V-2-349): «Разбилось сердце редкостное», а Фортинбрас приказывает (П., V-2-385):

Пусть Гамлета к помосту отнесут,

Как воина, четыре капитана.

Редкостное сердце? Кого это сердце грело? Воин? В каких боях? Разве что в том смысле, что «Гамлеты в хаки стреляют без колебаний»?

Гете, по словам А. Аникста, свою характеристику Гамлета завершил поэтическим сравнением: это все равно, писал он, как если бы дуб посадили в фарфоровую вазу, корни дуба разрослись, и ваза разбилась. Но не нам, людям, пережившим 20-й век, симпатизировать оранжерейной жизни в фарфоровой вазе. Мне скорее приходит на ум подобная метафора из «Исповеди» Руссо: «Хорошо или дурно сделала природа, разбив форму, в которую она меня отлила, об этом можно судить, только прочтя мою исповедь». Свободный человек не должен жить в вазе или форме, а потому природа ее и разбивает, чтобы он мог сам найти свои пределы. Как, например, Фауст.

Вернемся к Эдипу. Уже старый и слепой изгнанник, все еще гонимый, он понимает, что был слишком строг к себе:

Ответствуй мне: когда отцу вещанье

Лихую смерть от сына предрекло -

Заслуживаю я ли в том упрека?

Ни от отца тогда еще не принял

Зародыша грядущей жизни я,

Ни от нее, от матери моей.

Затем, родившись, бедственный подвижник,

Отца я встретил – и убил, не зная,

Ни что творю я, ни над кем творю;

И ты меня коришь невольным делом!..

Затем, тот брак... и ты не устыдился

Сестры родной несчастье разглашать.

 

Не потерплю я, чтоб и в их глазах

Меня порочил ты упреком вечным,

Что мать свою познал я в брачном ложе

И пролил кровь священную отца.

Скажи мне, праведник: когда б тебя -

Вот здесь, вот ныне, враг убить задумал, -

Выпытывать ты стал бы, кто такой он,

И не отец ли он тебе – иль быстро

Мечом удар предупредил меча?

(«Эдип в Колоне», пер. Ф.Ф. Зелинского, 969-995.)

Фаддей Зелинский, известный эллинист и переводчик начала 20-го века, задает вопрос: за что страдает Эдип? Он находит ответ только в плане эстетическом: «Горе Эдипу, павшему жертвой рока; но благо человечеству, сумевшему создать величественные образы его жизни, борьбы и гибели».

И я скажу: Гамлет страдал, он прошел по жизни без тепла и радости, никого не осчастливив, никого не согрев, ничего не создав, и горе ему! Но мы, читатели, имели бы право на безграничное осуждение, если бы на тургеневской шкале Дон Кихот – Гамлет стояли бы ближе к Дон Кихоту. А мы не стоим. Мы могли бы бросить камень, если бы были безгрешны сами. Но мы не безгрешны. И потому, перефразируя Зелинского, я скажу: «Горе павшему Гамлету, но благо Шекспиру, сумевшему создать величественные образы его жизни, борьбы и гибели».

* Первоначальный вариант статьи был опубликован в альманахе «Страницы Миллбурнского клуба, 4», редактор Слава Бродский, Manhattan Academia, 2014; ISBN: 978-1-936581-13-9.

Примечания


[1] В процессе работы я с удивлением узнал, что есть существенные разночтения в разных изданиях перевода Пастернака, и я использовал том «Вильям Шекспир. Трагедии, Сонеты» из Библ. Всемирной литературы. Изд. «Худ. лит.», М., 1968. Перевод Лозинского я цитирую по тексту: «Уильям Шекспир. Полное собр. соч. в 8-ми томах», т.6. Изд. «Искусство», М., 1960.

[2] Этот монолог Офелии в переводе Лозинского, по моему мнению, превосходит перевод Пастернака в поэтическом отношении. Например, последняя строка - у Шекспира: “To have seen what I have seen, see what I see!”; у Лозинского: «Видав былое, видеть то, что есть!»; переводчик сохранил не только точность оригинала, но также и его мощь - по сравнению с довольно банальной концовкой у Пастернака: «Куда все скрылось? Что передо мной?»


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:7
Всего посещений: 97




Convert this page - http://7iskusstv.com/2014/Nomer12/ERabinovich1.php - to PDF file

Комментарии:

Б.Тененбаум
- at 2016-05-22 20:23:09 EDT
Эссе было опубликовано в конце 2014. Вроде бы немало воды утекло с тех пор. Но текст живет своей жизнью, и живут своей жизнью отзывы, написанные к нему. Слушать споры умных людей - что может быть интересней ?...
Ефим Левертов
Петербург, Россия - at 2016-05-22 19:49:22 EDT
Пятый номер 2016 года "Иностранной литературы" целиком посвящен 400-летию со дня смерти Шекспира. Мое внимание привлекла статья Виталия Поплавского "Жанр шекспировского "Гамлета" в российских постановках второй половины 20 века". Вот, что он, в частности, пишет: "... в трактовке И.Смоктуновского принц датский был человеком новейшего времени, порожденным эпохой середины 20 века. Гамлет, сыгранный 38-летним актером, прошедшим войну, плен, полулегальное существование в местах, где обитали преимущественно ссыльные, вобрал в себя жизненный опыт и, казалось, с самого начала был лишен каких бы то ни было иллюзий. Единственный современник зрителя среди галереи театральных масок, созданных прекрасными актерами в абсолютно условной эстетике. Гамлет Смоктуновского проживал на экране экзистенциальную драму нормального человека, оказавшегося среди сумасшедших и закономерно принимаемого за сумасшедшего. Зачем жить в мире, где намеренно и последовательно отринуты понятия о нравственности, - так расшифровывается в фильме смысл вопроса "Быть или не быть". Самый интеллектуальный актер советского театра и кино превратил шекспировскую трагедию в интеллектуальную драму.
Владимир Высоцкий играл Гамлета в Театре на Таганке в постановке Юрия Любимова с 1971-го по 1980 год - в возрасте от 33-х до 42-х лет. В этой роли, как в прочем и других своих ролях, он более всего был похож на отставного офицера, возможно, побывавшего в горячих точках, а теперь оказавшегося не у дел и не сумевшего вписаться в нормальную мирную жизнь, которая, с его точки зрения, только притворяется мирной и нормальной. Такой Гамлет не мог принять тотального лицемерия, окружавшего его со всех сторон. У него в голове не укладывалось, "что можно улыбаться, улыбаться и быть мерзавцем" - эта фраза из пастернаковского перевода в устах Высоцкого передавала неподдельную потрясенность. Для принца главным жизненным законом было непреложное следование кодексу чести. Ему приходилось мучительно искать не самый прямой путь к восстановлению справедливости, поскольку прямой путь уравнивал его с Клавдием. Гамлет Высоцкого, не страдавший ни слабостью, ни нерешительностью, ни неуверенностью в правоте своего дела, был мучим комплексом порядочности и от окружающих требовал того же. Но все они были несоизмеримо слабее его и, даже если хотели, не могли соответствовать его требованиям. Честь, честность и порядочность не были востребованы в мире, окружавшем героя. Вновь возникала романтическая мелодрама одиночества сильной, цельной личности среди толпы ничтожеств".

Элиэзер М. Рабинович - Фаине
- at 2014-12-28 05:49:13 EDT
Спасибо, дорогая Фаина, я посмотрю, как и перевод Поплавского, рекомендованный одним из читателей.
Фаина Петрова
- at 2014-12-28 05:26:11 EDT
Дорогой Элиэзер, очень рекомендую:
канал "Культура", передача "Наблюдатель" - "Парень с Таганки"(o Высоцком):
http://tvkultura.ru/brand/show/brand_id/58834

Там речь идет и о "Гамлете". В частности, Высоцкий напомнинает, что в спектакле монолог "Быть или не быть" звучит дважды, с разной интонацией. Я это забыла: в памяти остался только надрывный вариант.

Элиэзер М.Рабинович
- at 2014-12-27 21:25:42 EDT


Как только появилась моя статья, во всех гостиницах, называемых "Гамлет", исчезли свободные номера. (Солванг, Калифорния 26 дек.; у стенда - моя внучка Эсся.)

Перевод "Гамлета" В.Поплавского
- at 2014-12-26 14:44:30 EDT
http://magazines.russ.ru/vestnik/2014/40/6sch.html
А. Избицер
- at 2014-12-24 03:29:56 EDT
Дорогой Элиэзер!
Спасибо вам за ответ и, в частности, за дословный перевод слов Горацио.
Когда вы написали «На этом хорошо бы закончить”, вы говорили о себе или обо мне?
Если обо мне, то прежде, чем закончить, я считаю обязанным, исключительно из вежливости, ответить на некоторые из поставленных вами вопросов ко мне.

1. «Вы не понимаете, что под словом «Дания» имеется в виду её правитель?».
Конечно, понимаю, но я ночами мечтал, чтобы это же поняли и вы, и счастлив, что это произошло.

2. «Но допустим, я Вам уступлю и соглашусь, что Горацио говорит о похороненном «величии» Дании. Ну так что?»

Много чего, Элиэзер, очень много чего. Это «допущение», которое и доказывать бессмысленно из-за очевидности, ведёт к другим, также вами то ли позабытым, то ли выпущенным по другим причинам «фактам пьесы», которые опровергают немало ваших заключений, для вас принципиальных, но к "Гамлету" никак не относящихся.
Однако я следую вашему желанию и выхожу из дискуссии.

3. «Не кажется ли Вам, что справка о моей не-верблюдности мне бы сейчас не помешала?»
Это вопрос философический, трансцендентный и, к тому же, хот ответ на него потребует знания, в частности, зоологии, ответить я готов.
Но я прекращаю полемику. Посему –
« The rest is silence».

Благодарю вас!

Фаина Петрова
- at 2014-12-24 03:08:21 EDT
Несколько мыслей в связи с дискуссией, но итнюдь не для того, чтобы высказаться за одних или других. Так, соображения по поводу...

Я видела "Гамлета" с Лоуренсом Оливье и Смоктуновским, была на премьере Таганки с Высоцким. Читала переводы и Лозинского, и Пастернака...
Первые двое играли весьма сдержанно: это действительно был принц. Высоцкий рвал страсть в клочья как... блатной, что ли? Вот этот стиль очень характерен на самом деле для русского искусства. Я обратила на это внимание, когда слушала разные версии исполнения "Бесаме мучо": "латиносы" исполняют куда "спокойнее", на полутонах.

Гамлет вошел в сознание людей как символ нерешительности: думает, не действуя, в отличие от своего антипода Дон Кихота, который действует, не думая.
Сталин, как известно, сказал Эзенштейну, что его Грозный похож на Гамлета: все время, мол, сомневается. На самом деле, похоже, Гамлет то действует, не думая (ситуация с Полонием), то не действует, а думает: есть ли у него все основания считать дядю - убийцей, мать - пособницей, остальных - предателями или исполнителями преступной воли. Мне кажется, это более сооответствует реальности: люди редко бывают абсолютно цельными, воплощением одной модели поведения. У евреев есть такoe, казалось бы, парадоксальное, но, тем не менее, всем понятное выражение: "Умный,умный, аж дурак!"

Элиэзер М. Рабинович
- at 2014-12-23 23:49:47 EDT
Виктор Каган
- 2014-12-23 23:12:57(691)

Никакой трагедии бы не было, не убей Клавдий отца Гамлета, и вернувшийся в объятия матери и родного отца Гамлет нежно любил бы дядюшку, нарожал бы детишек с Офелией, подтрунивал над тестем, дружил бы домами с Лаэртом и т.д.


Никакой. Была бы комедия:

Комедии всегда венчает брак,
Трагедии - внезапная кончина.


Байрон,"Дон Жуан", III/9.

Виктор Каган
- at 2014-12-23 23:12:57 EDT
Элиэзер М. Рабинович - Виктору Кагану
- at 2014-12-23 20:17:47 EDT
Виктор Каган
- 2014-12-23 19:58:06(678)

Виктор Ефимович, я думал, что первым абзацем именно и ответил Вам по существу вопроса:
Каин отсутствует в том списке, потому что он состоит из лидеров, которых мы не лишаем некоторой положительности и привлекательности. Каин же, как и Клавдий по-вашему, - "законченный подлец, благожелательно улыбающийся убийца".
^^^
Не в этом существо вопроса. Каин тут так ... отсылка к мифологии, возникшая, видимо, по ассоциации "брат - брат". Существо же вопроса: «... логика „все так делают“ ... не отменяет ответственности каждого отдельного за делаемое.» А по-вашему отменяет? Что касается «некоторой положительности и привлекательности», то мне, право, даже неловко напоминать Вам о том, какими положительными и привлекательными в некоторых гранях своей жизни были главари Третьего Рейха. Тут всё-таки дело, наверно, в том, чтобы разграничивать историческое и человеческое – величие в истории нередко растёт из человеческой подлости, как «стихи из сора». Так что по человеческим, душевным меркам, Клавдий, совершенно сознательно укокошивший брата и племянника, а по пути ещё несколько человек, законченный подлец. На мой взгляд, именно с него надо начинать список смертей, в которых он прямо или косвенно виноват, а не с Гамлета. Никакой трагедии бы не было, не убей Клавдий отца Гамлета, и вернувшийся в объятия матери и родного отца Гамлет нежно любил бы дядюшку, нарожал бы детишек с Офелией, подтрунивал над тестем, дружил бы домами с Лаэртом и т.д. Шекспир бы отдыхал или писал мелодрамку о них …
_____
-----
Но, как я писал вчера и Артуру, если в переписке появляется элемент личной обиды, то надо прекратить, потому что добрые отношения между нами важнее согласия по Гамлету. Ведь наше личное поведение в жизни не будет определяться таким согласием, правда?
^^^
У меня не было и тени личных обид в этом разговоре и я подчёркивал: nothing personal - говорю только о тексте. Нет их и сейчас.

Элиэзер М. Рабинович - А. Избицеру
- at 2014-12-23 21:54:07 EDT
Дорогой Саша!

Мне бы хотелось ответом Вам закончить свое участие в обсуждении. Но, Вы знаете, я вдруг вспомнил старого знакомого, к сожалению, уже покойного, большого шутника, который в походе похвастался мне, что у него есть справка на бланке АН за подписью акад. Топчиева и гербовой печатью Академии, удостоверяющей, что он не верблюд. Я не поверил, и, посетив его в Москве, попросил показать справку, которая тут же была мне предъявлена. Она гласила:

«i>Дана такому-то (подлинные фамилия, имя отчество) в том, что он – не верблюд. Дана для предъявления во всех трудных случаях жизни». Подписи и печати, как мне было рассказано.

Читая последнее Ваше возражение, я честно говоря, заскучал по такой справке для себя.

”…ваша статья часто не имеет отношения к «Гамлету» Уильяма нашего.
Разумеется, я не могу с вами согласиться, потому что явно вижу, что вы пишете о какой-то пьесе, мне незнакомой…”
Актёр ”если он надеется на успех, он станет тщательно изучать текст. А вы больше времени провели, изучая, кто и что сказал о пьесе и её герое”.

Лет 10 назад знакомый, услышав мой рассказ об этой статье, сказал, что я сужу о Гамлете по фильмам Козинцева и др., не перечитывая саму пьесу. Два дня назад один из наших друзей на портале заметил, наоборот, что если бы я посмотрел игру Смоктуновского и Майкла Рейдгрева, то ясно увидел бы всю несостоятельность своего подхода. С другой стороны, несколько участников заметили мою тщательную работу над текстом, сравнение разных переводов с оригиналом, а Вы изволите «обвинить» меня как раз в плохом знании текста и следованию чужим мнениям.

Не кажется ли Вам, что справка о моей не-верблюдности мне бы сейчас не помешала?

…Oб этой пьесе и её персонажах я несколько десятилетий думать не переставал, не переставал переосмыслять то одно, а то и другое.

Помните ли Вы, что мой стаж начинается с пяти лет и что я, как в известном анекдоте про Чапаева и Петьку, Вас старше, так что и мой стаж почтенен?

Давайте вернемся к существу, а именно к той единственной цитате, переводя и интерпретируя которую по-своему, Вы приводите ее в доказательство прекрасной жизни в Дании при прежнем короле. Текст оригинала:

HORATIO
What art thou that usurp’st this time of night
Together with that fair and warlike form
In which the majesty of buried Denmark
Did sometimes march? By heaven, I charge thee, speak.


Перевожу подстрочно, не глядя на Ваш перевод:

Кто ты, что узурпировал это время ночи,
В этой красивой военной форме,
В которой величие (величество) похороненной Дании
Бывало, порой маршировало. Заклинаю небом, говори.


Давайте теперь откроем Ваш перевод:

«Кто ты, который захватил это время ночи
Вместе с тем прекрасным, облачённым в военные доспехи обликом,
В котором, подчас, шествовало величие погребённой Дании?».

Похоже. Приемлемо. И вы не видите в этом «Величество»? Вы не понимаете, что под словом «Дания» имеется в виду ее правитель? Пример – Клавдий Лаэрту:

And now, Laertes, what´s the news with you?
You told us of some suit; what is´t, Laertes?
You cannot speak of reason to the Dane,
And loose your voice...

«А теперь, Лаэрт, каковы новости у вас?
Вы нам сказали, что есть какое-то дело. В чем дело, Лаэрт?
Вы не сможете найти причину, при которой Датчанин
Вас не услышит».


И кто это «Датчанин» в этом случае? Король, конечно. Как и «велиЧИЕ Дании» - это «велиЧЕСТВО Дании» в первом примере.

Но, допустим, я Вам уступлю и соглашусь, что Горацио говорит о похороненном «величии» Дании. Ну так что? Величие – это синоним хорошей жизни и отсутствия «гнили» в стране? Не была ли Россия наиболее величественна и наиболее несчастна при Сталине? Не стремится ли нынешнее правительство к возрождению её былого величия и былого несчастья? Что Вы мне доказали?

На этом хорошо бы закончить.

Элиэзер М. Рабинович - Виктору Кагану
- at 2014-12-23 20:17:47 EDT
Виктор Каган
- 2014-12-23 19:58:06(678)

...то ждал бы ответа по существу, а не замечаний по поводу частности при молчании по поводу существа сказанного мной. Но такого нет и, как понимаю, не будет по той причине, что согласиться со сказанным Вам, видимо, не хочется, а опровергнуть по существу - не можется. Всего Вам хорошего.


Виктор Ефимович, я думал, что первым абзацем именно и ответил Вам по существу вопроса:

Каин отсутствует в том списке, потому что он состоит из лидеров, которых мы не лишаем некоторой положительности и привлекательности. Каин же, как и Клавдий по-вашему, - "законченный подлец, благожелательно улыбающийся убийца".

Но, как я писал вчера и Артуру, если в переписке появляется элемент личной обиды, то надо прекратить, потому что добрые отношения между нами важнее согласия по Гамлету. Ведь наше личное поведение в жизни не будет определяться таким согласием, правда?

Элиэзер М. Рабинович - Игорю Ю.
- at 2014-12-23 20:09:05 EDT
Игорь, спасибо за доброжелательный отзыв.

почему никто до сих пор не привел версию, понимание Гамлета, которая принадлежит человеку, который этого Гамлета (конечно, под словом этого я понимаю "своего") прожил и пережил всеми своими нутренностями.

Потому, что Высоцкий - не Шекспир, его идеи не делают его более авторитетным в интерпретации, чем любого из нас, а я обдумывал и писал статью более 10 лет, так что мои внутренности тоже не избежали этого переживания. Стихотворение - прекрасное - иной раз (где-то в середине) дает основание думать, что речь идет о Генрихе 5-м, вспоминающим кутежи с Фальстафом.

Я Гамлет, я насилье презирал,
Я наплевал на Датскую корону,—
Но в их глазах — за трон я глотку рвал
И убивал соперника по трону.


Да. И в моих глазах. Именно это он и делал.

А мы всё ставим каверзный ответ
И не находим нужного вопроса.


И скажем "Аминь". Ибо так устроена жизнь.

Виктор Каган
- at 2014-12-23 19:58:06 EDT
Элиэзер М. Рабинович - Виктору, Сильвии, Сэму
- at 2014-12-23 19:44:52 EDT
И Вы не можете сказать, что Каин отсутствует в моем мышлении.

Элиэзер Меерович, я ведь этого и не говорил. И потом, мы ведь обсуждаем Вашу статью, а не Вас, не так ли?
Если бы я ждал Вашего ответа на мою последнюю запись ("если бы" потому, что автор не обязан участвовать в обсуждении своего текста), то ждал бы ответа по существу, а не замечаний по поводу частности при молчании по поводу существа сказанного мной. Но такого нет и, как понимаю, не будет по той причине, что согласиться со сказанным Вам, видимо, не хочется, а опровергнуть по существу - не можется. Всего Вам хорошего.

Элиэзер М. Рабинович - Виктору, Сильвии, Сэму
- at 2014-12-23 19:44:52 EDT
Еще раз спасибо за активное обсуждение. Сэм, Вы правы, что "нельзя знать, можно только предполагать, что хотел сказать Шекспир, (и Шекспир ли?)". Еще только пара заметок, и я думаю, что мы все закончим.

Вы, Виктор пишете:

Наконец, удивительно отсутствие в построенном Вами ряду Каина. Так что и сравнение Ваше – не аргумент.

1. Каин отсутствует в том списке, потому что он состоит из лидеров, которых мы не лишаем некоторой положительности и привлекательности. Каин же, как и Клавдий по-вашему, - "законченный подлец, благожелательно улыбающийся убийца". Хотя, надо сказать, Каин понятия не имел, что он делает, он в своей жизни не видел мертвого человека, и заповедь "Не убивай" ему была совершенно неизвестна.

2. И Вы не можете сказать, что Каин отсутствует в моем мышлении. Позвольте привести цитату из только что опубликованной (в"Заметках") моей речи в Москве 18-го ноября:

Создав Адама, «сказал Господь Бог: нехорошо быть человеку одному; создадим ему помощника… И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену…» Так была сотворена самая важная единица человеческого существования, атом, из которого гуманность и состоит – семья. А потом Каин убил брата Авеля и подверг этот важнейший элемент творения первому жестокому испытанию. И с тех пор все правительства и режимы могут быть оценены по тому, служат ли они семье как центральному субъекту творения, или богохульствуют, разрушая её. Всё остальное – военная слава, имперские амбиции – не стОят и не стоЯт перед духовностью субботнего ужина или молитвой у стены иерусалимского Храма; поэзии разливания молока и домашнего концерта на картинах голландских мастеров. Этой важнейшей ценности было лишено поколение наших родителей.

Игорь Ю.
- at 2014-12-23 19:33:46 EDT
Окончание отзыва….

Мой Гамлет

Я только малость объясню в стихе —
На всё я не имею полномочий...
Я был зачат, как нужно, во грехе —
В поту и в нервах первой брачной ночи.

Я знал, что, отрываясь от земли,
Чем выше мы, тем жёстче и суровей;
Я шёл спокойно — прямо в короли
И вёл себя наследным принцем крови.

Я знал — всё будет так, как я хочу.
Я не бывал внакладе и в уроне.
Мои друзья по школе и мечу
Служили мне, как их отцы — короне.

Не думал я над тем, что говорю,
И с лёгкостью слова бросал на ветер.
Мне верили и так, как главарю,
Все высокопоставленные дети.

Пугались нас ночные сторожа,
Как оспою, болело время нами.
Я спал на кожах, мясо ел с ножа
И злую лошадь мучил стременами.

Я знал — мне будет сказано: "Царуй!" —
Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег.
И я пьянел среди чеканных сбруй,
Был терпелив к насилью слов и книжек.

Я улыбаться мог одним лишь ртом,
А тайный взгляд, когда он зол и горек,
Умел скрывать, воспитанный шутом.
Шут мёртв теперь: "Аминь!" Бедняга Йорик!..

Но отказался я от дележа
Наград, добычи, славы, привилегий:
Вдруг стало жаль мне мёртвого пажа,
Я объезжал зелёные побеги...

Я позабыл охотничий азарт,
Возненавидел и борзых и гончих,
Я от подранка гнал коня назад
И плетью бил загонщиков и ловчих.

Я видел — наши игры с каждым днём
Всё больше походили на бесчинства.
В проточных водах по ночам, тайком
Я отмывался от дневного свинства.

Я прозревал, глупея с каждым днём,
Я прозевал домашние интриги.
Не нравился мне век и люди в нём
Не нравились. И я зарылся в книги.

Мой мозг, до знаний жадный как паук,
Всё постигал: недвижность и движенье, —
Но толка нет от мыслей и наук,
Когда повсюду — им опроверженье.

С друзьями детства перетёрлась нить.
Нить Ариадны оказалась схемой.
Я бился над словами — "быть, не быть",
Как над неразрешимою дилеммой.

Но вечно, вечно плещет море бед,
В него мы стрелы мечем — в сито просо,
Отсеивая призрачный ответ
От вычурного этого вопроса.

Зов предков слыша сквозь затихший гул,
Пошёл на зов, — сомненья крались с тылу,
Груз тяжких дум наверх меня тянул,
А крылья плоти вниз влекли, в могилу.

В непрочный сплав меня спаяли дни —
Едва застыв, он начал расползаться.
Я пролил кровь, как все. И, как они,
Я не сумел от мести отказаться.

А мой подъём пред смертью есть провал.
Офелия! Я тленья не приемлю.
Но я себя убийством уравнял
С тем, с кем я лёг в одну и ту же землю.

Я Гамлет, я насилье презирал,
Я наплевал на Датскую корону,—
Но в их глазах — за трон я глотку рвал
И убивал соперника по трону.

А гениальный всплеск похож на бред,
В рожденье смерть проглядывает косо.
А мы всё ставим каверзный ответ
И не находим нужного вопроса.
1972

Игорь Ю.
- at 2014-12-23 19:32:30 EDT
Какой спор! Талмудисты так не спорили по поводу сложных вопросов Торы. Кстати, как замечательно этот спор вписывается в общую картину споров по поводу однозначно определенного, без всяких вариантов, текста. Как спор по поводу совершенно ясно написанных современным английским языком 5000 слов американской Конституции. 200+ летний спор, ожесточенный спор по пониманию очень простых фраз. Интерпретация, черт бы ее побрал! А тут Шекспир: 400 лет, язык слегка не наш даже для рожденных англичан, поэтические метафоры, эзопов язык, общество и история мало знакомые и еще хуже понятые, нагромождение комментариев, зрительных образов великих и не великих актеров и режиссеров. Кошмар!
Работа Элиэзера замечательна уже тем, что сам этот спор людей умных и знающих - начиная с Элиэзера - получился именно спором, а не обычной дракой с обычным концом - "сам дурак".
И в этой связи я не могу понять, просто в голове не укладывается, почему никто до сих пор не привел версию, понимание Гамлета, которая принадлежит человеку, который этого Гамлета (конечно, под словом этого я понимаю "своего") прожил и пережил всеми своими нутренностями. Версию, которая для меня всегда будет очень убедительной, хотя и во многом не совпадающей с текстом. И последняя фраза этой версии, на мой взгляд, характерна для оценки всех версий, включая версию самого Шекспира.
Вот эта известная версия (пойдет в отдельном посте, так как превышен лимит слов)




Сэм
Израиль - at 2014-12-23 18:58:30 EDT
Уважаемый Элиэзер!
Я уже поздравил Вас в 1-ый день публикации Вашего эссе с очень интересной работой. Бурное многодневное обсуждение только подтверждает справедливость такой оценки. Взгляд оригинальный, для меня абсолютно неожиданный, но Вы успешно доказали, что такой взгляд легитимен. Но при этом мне кажется, что спор о его, взгляде, правильности бессмысленно.
Согласитесь, нельзя знать, можно только предполагать, что хотел сказать Шекспир, (и Шекспир ли?). Но все мы знаем, как было услышано им сказанное. Правильно или нет, вполне возможно, что Вы правы и неправильно, но Гамлет вошёл в историю именно тем колеблющимся и рефлектирующим Принцем Датским, м.б. первым интеллигентом в мировой литературе.
А Вам ещё раз спасибо за возможность отвлечься от сегодняшних заморочек и подумать о том, что было вчера и будет завтра.

Виктор Каган
- at 2014-12-23 13:41:54 EDT
Сильвия
- at 2014-12-23 12:32:02 EDT
Ваши утверждения, дорогой Виктор, не примет ни один серьезный суд. "Сознательно и умышленно" Клавдий убил только брата
и племянника.

Зачем ломиться в открытые ворота и повторять сказанное мной: "Сознательно и умышленно убивший брата и племянника" в качестве возражения мне? И разве я утверждал, что остальные в списке тоже результат его сознательных и умышленных действий? ТщательнЕе читать надо, дорогая Сильвия, тщательнЕе ...

Сильвия
- at 2014-12-23 12:42:25 EDT
В дополнение, относительно Розенкранца и Гидьденстерна. Замечательный подход к их "проблеме" в пьесе
Тома Стоппарда "Розенкранц и Гильденстерн мертвы". И самая лучшая, на мой взгляд, экранизация пьесы в 1990:
Гэри Олдмен — Розенкранц, Тим Рот — Гильденстерн, Ричард Дрейфус — актёр (режиссер - сам Т.Стоппард).
Какая троица! Увидеть и умереть.

Сильвия
- at 2014-12-23 12:32:02 EDT
Виктор Каган
- at 2014-12-23 11:09:15 EDT

Вы говорите: „Гамлет, виновный в смерти: Полония, Офелии, Розенкранца, Гильденстерна, королевы, короля, Лаэрта, себя“.
Но Вы же не можете сказать: „Гамлет, сознательно и умышленно убивший ...“. А Клавдий – сознательно и умышленно убивший брата и племянника. Почему бы не сказать: „Клавдий, убивший брата и виновный в смерти Полония, Офелии, Розенкранца, Гильденстерна, королевы (замечу, умершей от отравленного Клавдием вина) , короля (умершего от им же самим и отравленного клинка), Лаэрта (умершего от удара отравленного опять же Клавдием клинка, с которым он вышел прикончить Гамлета) и Гамлета“? Мне кажется, так было бы вернее.
--------------------------------------------------
Ваши утверждения, дорогой Виктор, не примет ни один серьезный суд. "Сознательно и умышленно" Клавдий убил только брата
и племянника. Не знаю, кого можно обвинить в убийстве Офелии - это или авария, или самоубийство. В ее случае общественное порицание можно выразить и Гамлету, и Полонию, и Клавдию по убывающей. Розенкранц и Гильденстерн сознательно и умышленно убиты Гамлетом, типа самообороны, для "стирания следов", ибо первые везли запечатанное (!) письмо короля, ни в чем другом они не замечены и тайны Гамлеты им неизвестны. Полоний убит Гамлетом в припадке, скажем так, бешенства (в состоянии аффекта), ибо убивать за подслушивание как-то не принято - половину человечества пришлось бы убить. Королева убита Клавдием - спору нет - но это не умышленное (!) убийство (наказание меньше, чем за умышленное).


Виктор Каган
- at 2014-12-23 11:09:15 EDT
Элиэзер М. Рабинович - Часть 2-я (5-я)
- at 2014-12-23 00:30:11 EDT


Вы пишете: „Заметьте, что в пьесе нет ни одного персонажа, который бы НЕ относился к Клавдию хорошо. Конечно, никто из них не знает об убийстве.“
Но нам неизвестно, как бы они относились к Клавдию, зная об убийстве. К тому же подданные шварцевского Дракона относились к Дракону так хорошо, что и все его злодеяния воспринимали как благо. Так что хорошее отношение персонажей к Клавдию никак не аргумент.

Вы сравниваете Клавдия с другими: „Как Екатерина 2-я за Петра 3-го, Александр за Павла, Наполеон – за герцога Энгиенского, Генрих 4-й – за Ричарда 2-го, Елизавета 1-ая – за Mарию Стюарт, Уинстон Черчилль – за 2-3 миллиона умерших из числа перемещённых после войны лиц.“
Черчилль тут, простите, не в ряду – ответственность за смерти не прямое убийство, иначе бы в Вашем списке оказались все первые лица всех государств. Но это так, кстати. По существу же логика „все так делают“ (одна дама-плагиатор, будучи уличённой в плагиате, на голубом глазу, ничтоже сумняшеся сказала: „Ну и что? Все так делают“) не отменяет ответственности каждого отдельного за делаемое. Наконец, удивительно отсутствие в построенном Вами ряду Каина. Так что и сравнение Ваше – не аргумент.

Вы говорите: „Гамлет, виновный в смерти: Полония, Офелии, Розенкранца, Гильденстерна, королевы, короля, Лаэрта, себя“.
Но Вы же не можете сказать: „Гамлет, сознательно и умышленно убивший ...“. А Клавдий – сознательно и умышленно убивший брата и племянника. Почему бы не сказать: „Клавдий, убивший брата и виновный в смерти Полония, Офелии, Розенкранца, Гильденстерна, королевы (замечу, умершей от отравленного Клавдием вина) , короля (умершего от им же самим и отравленного клинка), Лаэрта (умершего от удара отравленного опять же Клавдием клинка, с которым он вышел прикончить Гамлета) и Гамлета“? Мне кажется, так было бы вернее.

C чем безусловно согласен, так это с тем, что не такие мы белые и пушистые, чтобы получить право не только, как Вы пишете, «безграничного», а и просто осуждения. Но на суждение-то имеем … И ещё раз спасибо за катализирующую статью.




Флят Л.
Израиль - at 2014-12-23 10:48:48 EDT
Несмотря на то, что не читал пьесы Шекспира в переводах Лозинского, Пастернака, не видел Смоктуновского и Высоцкого, меня подмывает включиться в обсуждение статьи. Осталось решить "Бить или не бить?"
Александр Избицер
- at 2014-12-23 08:17:47 EDT
Дорогой мой друг Элиэзер!
Если вы поставили под сомнение моё прекрасное отношение к вам из-за наших разновзлядов, то свистните – и я скроюсь из-под статьи с той же скоростью, с какой отозвался на вашу же просьбу пояснить, почему ваша статья часто не имеет отношения к «Гамлету» Уильяма нашего.
Разумеется, я не могу с вами согласиться, потому что явно вижу, что вы пишете о какой-то пьесе, мне незнакомой – хотя «Гамлет» стал важной частью моей жизни ещё на заре туманной юности.
Я всегда счастлив пересматривать свои взгляды, и ваша работа, как немало людей здесь написали, превосходно провоцирует на это. Но в моём случае это не так, поскольку об этой пьесе и её персонажах я несколько десятилетий думать не переставал, не переставал переосмыслять то одно, а то и другое.
Поэтому я, в отличие от вас, «не знаю, как надо».
Что я, однако знаю, что Гамлет очень часто "не знал, как надо". «Как надо» знали Клавдий, Полоний, а также все бесчисленные трагические герои. И надо же – именно ему, который стал самим символом нерешительности, которого не понимали, не принимали из-за его слишком долгих раздумий о том, «как же надо???» - вы адресовали слова Галича!!

Я с самого начала приветствовал ваше намерение, поскольку каждый персонаж пьесы обладает своей правдой, поскольку зрителю предоставлен выбор, чью сторону взять и брать ли вообще чью-то сторону. Так, например, актёр, играющий Полония ли, Клавдия ли проделывает то же, что и вы – оправдывает своего героя. Но с той разницей, что, если он надеется на успех, он станет тщательно изучать текст. А вы больше времени провели, изучая, кто и что сказал о пьесе и её герое.

Какое нам с вами дело, перевели или не перевели Лозинский с Пастернаком этот изумительный по мощи и элегантности мини-монолог Горацио:
«Кто ты, который захватил это время ночи
Вместе с тем прекрасным, облачённым в военные доспехи обликом,
В котором, подчас, шествовало величие погребённой Дании?».

(Если вы, Элиэзер, не согласны, предложите, пожалуйста, ваш вариант перевода всей этой фразы. Вы перевели «Ваше величество», но это нонсенс не только потому, что у Шекспира «the majesty of buried Denmark» (вы ведь знаете функцию «of» в английском!), но и потому, что Горацио гляделся бы придурком, если бы обратился «Ваше величество», не будучи уверенным, кто перед ним – Призрак Короля или же Призрак Прабабушки Тёщи Горацио, принявшей облик Гамлета-старшего).

Повторяю, я не знаю, почему переводчики не перевели этого – то ли не справились, то ли не придали должного значения, то ли, наконец, Лозинский с Пастернаком таким образом мстили Шекспиру за то, что, вот, они его переводят, а он не удосужился переложить на английский ни одного из их оригинальных сочинений…
Но вы ведь писали статью о пьесе Шекспира, не так ли?

Мне понравилась ваша фраза – «Появление Призрака, пока неизвестное Гамлету, - ещё не фактор в его действиях».
Вот именно «Ещё не…»!
В драматургии это называется «направленность сюжета на восприятие зрителем» или что-то в этом роде. Чтобы понять Шекспира, нужно и понять, каким образом драматург «рулит» вниманием зрительного зала.

Тогда зачем вы уже пишете о том, что нам ЕЩЁ НЕ известно? Из первой сцены вы ЕЩЁ НЕ знаете ни о каком Гамлете. Вы ЕЩЁ НЕ знаете о суставе, которое вывихнуло Время, ЕЩЁ НЕ знаете, что в стране что-то сгнило.
Пока вы знаете немного, в том числе и то, что явление Призрака трактуется Горацио как, «вероятно, знак грозящих государству потрясений».
Почему именно здесь, в первой сцене, это так важно? И почему так важно, что вместе с королём «погребено величие Дании»?
Я отвечу – но только с вашего позволения.
(Я спрашивал вас не прокурорским тоном. Своими краткими вопросами я, напротив, помогал вам дать краткие же ответы).

George Fomin
Foster City, CA, USA - at 2014-12-23 02:47:06 EDT
Пользуясь дружелюбным отношением уважаемого Элиэзера,
мне повезло прочитать обсуждаемую статью
на два месяца реньше её публикации на Портале.
Тогда же я изложил своё впечатление в письме к автору.
В возникшую на сайте бурную дискуссию я не успел вступить сразу же, но вижу,
что моя первая реакция совпадает с излагаемыми здесь отзывами.
Позвольте мне поместить свои тогдашние мысли:

"?Дорогой Элиэзер! Вашу статью о "Гамлете" я прочитал почти сразу же,
и так впечатлился, что тут же сел читать трагедию,
чтобы освежить собственное мнение о ней.
У меня дома перевод Лозинского.
Я выяснил, что само произведение я и не читал никогда!
Или читал, но накрепко забыл.
В школе мы, конечно же, Шекспира "проходили", но не детально -
перечислили по списку его произведения, краткое содержание,
и - никаких сочинений или дискуссий.
Возможно, что "Ромео и Джульетта" - немножко подробнее.
А когда выпустились из школы, тут как раз и фильм Козинцева подоспел.
Уж тогда-то мы всё "изучили"!
При таких любимых актёрах как И.Смоктуновский и
безмерно популярная в то время А.Вертинская -
все были в восторге именно от них, от музыки Шостаковича,
а не от замысла автора и не от произносимых слов.
Вся страна считала, что "Гамлет" нам известен и понятен прекрасно,
ведь мы всё видели своими глазами, все заколотые и отравленные тела.
Текст на слух очень сложный, теперь же при чтении я понимаю -
как много было нами потеряно.
Да и сюжет для сценария был сокращен безбожно.

Ваше сравнение двух переводов - прекрасная идея, позволяющая распознать многие нюансы.
Почему бы Вам не поместить статью на портале?
Думаю, что уж тут-то была бы дискуссия!
И оказалось бы, что не читавших (как я), - совсем не мало.
Ваши разработки дают толчки для нового осмысленного восприятия."
(конец цитаты)

Моё "предвидение" оказалось верным.
Основываясь на появившихся высказываниях, можно утверждать,
что подобные оживлённые дикуссии случаются не часто.
Уважаемый Элиэзер раскрыл для читателей тайны исторические, литературные, политические.
А поэтому считаю, что и статья, и автор заслуживают признания
как "публикация года" и "автор года".



Элиэзер М. Рабинович - A.S.
- at 2014-12-23 02:34:49 EDT
A.S.
NY, NY, - at 2014-12-23 01:17:54 EDT
"Как Гамлет, виновный в смерти: Полония, Офелии, Розенкранца, Гильденстерна, королевы, короля, Лаэрта, себя."

Это не Шекспир сделал Гамлета "убийцей" Полония , а автор статьи!


Уважаемый Артур! Я думаю, что для нашего общего спокойствия будет лучше, если я выйду из дальнейшей дискуссии по этому вопросу.
Искренне Ваш.
Элиэзер

A.S.
NY, NY, - at 2014-12-23 01:17:54 EDT
"Как Гамлет, виновный в смерти: Полония, Офелии, Розенкранца, Гильденстерна, королевы, короля, Лаэрта, себя."

Это не Шекспир сделал Гамлета "убийцей" Полония , а автор статьи! "Я метил в высшего! Прими свой жребий" Ещё и ещё раз - Шекспир "поместил" царедворца, подслушивающего разговор принца с королевой за ковром, стал звать слуг и Гамлет был уверен, что за ковром убийца отца - Клавдий. В него он метил, а оказался там Полоний! При всех переводах дело от этого не меняется и ни Полоний, случайно убитый Гамлетом, ни Клавдий от этой ошибки не становятся ни благородными , ни невинными. Шекспир / если это он, а не кто-то другой/ ясно написал эту сцену. Но когда всё ставится с ног на голову, то да! Клавдий благородный правитель, принесший мир стране / Гитлер, Сталин, Дуче/, остальные, покушавшиеся на его власть - законченные негодяи. Смысл драмы от переводов в главном мало зависит. Невозможно принять мысль, что один из благороднейших героев мировой литературы враз стал отцом терроризма.


Элиэзер М. Рабинович - Часть 1-я (4я)
- at 2014-12-23 00:30:15 EDT
Дорогие друзья, Виктор и Саша,

Я надеюсь, что мы друзья, xотя я, очевидно, был неправ, полагая в предыдущем постинге, что «что Ваш подход, как и Виктора, довольно близок к моему». Совершенно очевидно, что я не мог ожидать полного со мной согласия, но в пoследнем послании Саша вопрошает меня чуть ли не прокурорским тоном. Давайте я постараюсь ответить полушутливо, и мы трое несомненно останемся друзьями.

Саша:
Элиэзер, вы пишете:
«Пьесу можно заключить в такие рамки. Одна из первых сцен – прием у нового короля Клавдия еще до того, как Гамлет узнаёт, что король убил брата».
А куда делся самый первый фрагмент рамки?


Это было мое решение, как автора, заключить ее в такие рамки, ибо:

1. Появление Призрака, пока неизвестное Гамлету, - ещё не фактор в его действиях;
2. Король возмущен претензиями Фортинбраса-сына на клочок Дании, потерянной его отцом, и он посылает послов, чтобы от этих претензий отбиться – успешно, как мы узнаем позже;
3. Фортинбрас захватывает ВСЮ Данию при поддержке умирающего Гамлета, ибо никого другого не осталось в живых – courtesy of Hamlet.

Это неправильные рамки?

Мы узнаём, что недавно скончался король и что (внимание!) вместе с прежним королём в могилу ушло само величие Дании – the majesty of buried Denmark (Горацио).

Саша, дорогой, Вы неправильно цитируете. Горацио вопрошает призрака, обрашаясь к нему со словом «majesty», в смысле «your majesty», т.е «Ваше Величество», что не имеет отношения к характеристике страны и ее состояния:

HORATIO
What art thou that usurp’st this time of night
Together with that fair and warlike form
In which the majesty of buried Denmark
Did sometimes march? By heaven, I charge thee, speak.

Также и в переводах. Пастернак:

Кто ты, без права в этот час ночной
Принявший вид, каким блистал, бывало,
Похороненный Дании монарх?

Я небом заклинаю, отвечай мне!

Лозинский:


Кто ты, что посягнул на этот час
И этот бранный и прекрасный облик,
В котором мертвый повелитель датчан

Ступал когда-то? Заклинаю, молви!

И в переводах этой фразы нет ни слова о величии Дании, но зато Марцелл говорит: «какая-то в державе датской гниль», и не похоже, чтобы солдат уже знал об интригах только что начавшегося царствования. Конечно, он имеет в виду то, чем Дания стала при прежнем короле. И Гамлет вторит ему: «Век расшатался».

Три вопроса.
1. На каком основании вы, Элиэзер, заключили противоположное, написав, что «именно он (прежний король) привел датскую державу к состоянию «гнили»»?


См. выше.

2. В чём, по-вашему, согласно Шекспиру, эта «гниль», якобы доставшаяся стране от прежнего короля, проявляет себя в пьесе?

Если мы на суде, то доказательств у меня нет, т.к. свидетели – Марцелл и Гамлет – давно мертвы.

3. И кому – опять же, исходя из пьесы – «старый Гамлет порядком надоел»?

Тому, кому надоела гниль. Тем, кто – практически без исключения, кроме Гамлета, - легко приняли перемену. Включая Королеву. Только не повторяйте мне о «похоти» 50-летней пары, которая жила рядом друг с другом 30 лет без этой похоти.

Элиэзер М. Рабинович - Часть 2-я (5-я)
- at 2014-12-23 00:30:11 EDT
Виктор Каган
- at 2014-12-22 11:48:21 EDT
В яблочко! Вот эта мягкая простительность к убийце брата и жёсткий анализ сына убитого больше всего и смущают в статье, ставя много вопросов и катализируя рассуждения.


Сына все человечество жалеет 400 лет. Может быть, пора все-таки вспомнить, что «нет ни одного близкого к Гамлету человека, включая отца и исключая Горацио, которого он бы не предал, и нет ни одного (опять, кроме Горацио), кто пережил бы контакт с ним» и удостоить сына более жёсткого анализа?

И может быть, пора и на Клавдия посмотреть более сложным образом, а не видеть в нем примитивного негодяя?

…но посмотрите, как ему симпатизирует Элиэзер: «Король ведёт себя благожелательно со всеми, и особенно с Гамлетом» (о первом появлении Клавдия в пьесе – АИ).

Я просто констатирую факт – это не так, в той сцене? Заметьте, что в пьесе нет ни одного персонажа, который бы НЕ относился к Клавдию хорошо. Конечно, никто из них не знает об убийстве. И я ему не симпатизирую, ибо в пьесе, в общем, нет положительных героев.

Стучащий в сердце пепел Клааса оказывается предосудительным…

«Пепел Клааса» ведь относится к совсем другой ситуации – борьбе Нидерландов за свободу, и желанию Тиля, в память об отце Клаасе, завоевать свободу для своего народа. Ничего подобного здесь нет.

а кровь на руках убийцы – нет…

Я этого не писал.

реакция горевания, длящаяся дольше "приличных" пределов - поводом не для сопереживания, а для порицания.

Но это же отнюдь не главный из моих аргументов, а только замечание, что близкому к трону придворному пора бы уже и действовать. Если бы не 8 трупов, я бы не стал делать такого замечания.

«Психологически он для меня всегда выглядел бунтующим против взрослого мира подростком с интеллектом, бегущим намного впереди ума и зрелости». Гамлет, по-моему, даже не подросток, но ребёнок.

Хорош ребенок, для которого человеческая жизнь ничего не стоит: он «по ошибке» убивает Полония, унижает Офелию, а потом, видите ли, кричит, что он ее любил больше чем «сорок тысяч братьев», с высокомерной насмешкой отправляет на смерть Р. И Г., специально позаботясь о том, чтобы их души без покаяния попали в Ад!

Саша:
Укажу только на один «урок», преподанный ему дядюшкой:

«Что можно улыбаться, улыбаться
И быть мерзавцем. Если не везде,
То, достоверно, в Дании».


Саша, это не слова или «урок» «дядюшки», а слова самого Гамлета. А сам он, знаете ли, много чего наговорил – об этом моя статья; его слова – «не Б-гу в уши».

Клавдий – законченный подлец, благожелательно улыбающийся убийца…

Как Екатерина 2-я за Петра 3-го, Александр за Павла, Наполеон – за герцога Энгиенского, Генрих 4-й – за Ричарда 2-го, Елизавета 1-ая – за Mарию Стюарт, Уинстон Черчилль – за 2-3 миллиона умерших из числа перемещённых после войны лиц.

Как Гамлет, виновный в смерти: Полония, Офелии, Розенкранца, Гильденстерна, королевы, короля, Лаэрта, себя.

Но мы с вами – хорошие люди, дон кихоты (по Тургеневу), нам беспокоиться незачем…

Александр Избицер
- at 2014-12-22 20:46:03 EDT
Элиэзер, вы пишете:
«Пьесу можно заключить в такие рамки. Одна из первых сцен – прием у нового короля Клавдия еще до того, как Гамлет узнаёт, что король убил брата».
А куда делся самый первый фрагмент рамки? Очень существенно, что пьеса открывается не этой сценой, а сценой явления Призрака страже и Горацио – ибо так Шекспир «с места – в карьер» вводит в трагедию потусторонний, незримый и страшный мир. Отныне он будет сосуществовать и параллельно с миром реальным, и пересекаясь с ним.

Мы узнаём, что недавно скончался король и что (внимание!) вместе с прежним королём в могилу ушло само величие Дании – the majesty of buried Denmark (Горацио).
Значит – понимает зритель, а я хочу, чтобы это поняли и вы – ныне Дания осталась без своего недавнего величия.

Три вопроса.
1. На каком основании вы, Элиэзер, заключили противоположное, написав, что «именно он (прежний король) привел датскую державу к состоянию «гнили»»?
2. В чём, по-вашему, согласно Шекспиру, эта «гниль», якобы доставшаяся стране от прежнего короля, проявляет себя в пьесе?
3. И кому – опять же, исходя из пьесы – «старый Гамлет порядком надоел»?

Спасибо.

Ефим Левертов
Петербург, Россия - at 2014-12-22 19:41:47 EDT
Элиэзер М. Рабинович Часть 3-я 2014-12-22 00:18:21
Те из нас, кто знает позицию г-на Левертова по отношению к современной России и русско-украинскому конфликту, были бы удивлены, если бы его реакция на «моего» Гамлета была иной.
--------------------------------------------------------
Как связан Гамлет с Украиной? Ах да, я забыл, что Гамлет сначала был послан не в Англию, а на Украину, но затем, после провала его миссии, КГБ и ЦРУ договорились, что Гамлет будет двойным агентом той и другой стороны. Такая Гекуба нам близка, Здесь вы правы.

Ефим Левертов
Петербург, РОссия - at 2014-12-22 19:22:57 EDT
Ася Крамер 2014-12-21 23:01:06
По ходу чтения вспомнилось, что Гамлет родился из длинного ряда «гамлетовских фигур», персонажей, которые выполняют функцию мстителя за своего отца. Отца, как правило, лишают жизни и власти, причём это осуществляет один из ближайших родственников, чаще всего брат..В наиболее известном культурном варианте этот архетип воплотил в себе Гамлет. Но сам образ подобного мстителя является очень древним..Шекспир очеловечил образ сына-мстителя. Но беда в том, что трудно соединить волю Рока, Судьбы (то что руководило действиями мифических героев) и действия Человека, его свободной воли. Столько моральных противоречий возникает, что мстителя легче объявить сумасшедшим. Потому что очеловеченный персонаж не вписывается в освященный тысячелетиями сюжет-мистерию.
----------------------------------------------------------------
Уважаемая госпожа Крамер!
Вы совершенно правы, и Вы бы также оказались правы, если бы сказали, что точно такие сюжеты разрабатывались в скандинавских и северогерманских эпосах,см. Старшая Эдда: "Виры тогда требовать стали Хундинга родичи у сына Сигмунда; конунгу месть замышляли они за смерть отца и все, что он отнял", Мелетинский Е. Эдда и ранние формы эпоса: "Месть за отца, известная только скандинавской версии, так же как пробуждение "спящей красавицы" и, возможно, обручение", В.Жирмунский. Народный героический эпос: "В древнегерманском героическом эпосе эпохи великого переселения народов месть за убитого отца — также одна из обычных тем", Скандинавский эпос (сборник): "существовали две самостоятельные песни: «Песнь о кладе» в «гномических» строфах и «Песнь о мести за отца» в «эпических» строфах", Два главнейших произведения германо-скандинавского эпоса: "Несмотря на то, что в песнях «Старшей Эдды» особое место уделяется сюжету о мести Сигурда за отца («Речи Регина»)..." и во многих-многих других местах. Несомненно, что все эти эпические произведения могли оказать влияние на впечатлительного драматурга Шекспира, если им был Шекспир, но если в роли Шекспира был не Шекспир,а, например, Роджер Меннерс (5-й граф Ретленд), бывший в 1603 году с посольской миссией в Дании, откуда, собственно, могли быть заимствованы эпизоды паления из пушек при каждом выпивании бокалов вина, то тогда становится совершенно ясны причины колебаний Гамлета в осуществлении мести, постоянное откладывание этой мести, в полном соответствии с сюжетами скандинавских эпосов. Возможно, не случайно, вторая версия "Гамлета", существенно более полная чем первая, вышла именно в 1603 году.
Спасибо Вам, госпожа Крамер!

Лазарь Беренсон
Еврейское государство - at 2014-12-22 17:05:08 EDT
Эссе, на мой взгляд, великолепно! Это СОВРЕМЕННОЕ (эпиграфы -точное попадание) литературоведческое исСЛЕДование, этическое расСЛЕДование, впечатляющая текстологическая (СЛЕДственная) работа, убеждающая аргументация авторского постижения текста, подтекста и замысла драматурга.

"Гамлета" я читал только однажды, в студенчестве. Его полной инсценировки ни разу не видел, нет у меня "предполагаемого хорошего знакомства читателя с текстом", что не даёт мне права предметно комментировать работу господина Рабиновича. Все вышесказанное - только моё понимание. Как и нижеследующее.

Но фильм Козинцева (упомянутый автором) произвёл на меня глубокое впечатление, а игру актёров до сих пор восторженно помню. Поэтому позволяю себе единственное несогласие с автором именно по этому поводу. Козинцев, по-моему, сознательно "очистил" образ Офелии от некоторой двусмысленности, убрав указанную цветастую апологетическую РАЗУМНУЮ тираду, совсем не стыкующуюся с ее убогой, односложной лексикой в других явлениях героини. По-моему, Шекспир не дает оснований считать Офелию здравомыслящей и умной.

Недавно по работе мне понадобилась биография Уистена Одена - "трансатлантический Гораций" (И. Бродский). Попутно углубился в его лекцию "Гамлет" как неудача". И он тоже называет Офелию глупой и даже, кажется, дикой или невежественной. А аргумент госп. Рабиновича, что, будь она глупой (как играет Вертинская), не мог бы полюбить её Гамлет, мне кажется неубедительным. Ещё как мог бы! Сколько тому примеров!. На память пришла мудрая Софья в предпочтении ничтожного Молчалина блестящему Чацкому. И вообще - любовь зла... А глупенькая восторженная легко внушаемая прелестная Офелия... Почему нет? Да и любил ли её по-настоящему властолюбивый принц?
Тёзке спасибо. Творческоих дерзаний и успехов в 2015-м!

Виктор Каган
- at 2014-12-22 11:48:21 EDT
А. Избицер - В. Кагану
- at 2014-12-22 11:07:46 EDT

В яблочко! Вот эта мягкая простительность к убийце брата и жёсткий анализ сына убитого больше всего и смущают в статье, ставя много вопросов и катализируя рассуждения. Стучащий в сердце пепел Клааса оказывается предосудительным, а кровь на руках убийцы - нет, реакция горевания, длящаяся дольше "приличных" пределов - поводом не для сопереживания, а для порицания.

Националкосмополит
Израиль - at 2014-12-22 11:37:19 EDT
Интересная статья.
Многое логично объясняет и банализирует Гамлета, но вот вопрос, почему «Пляшущее перо» - Шекспир, прославившийся и гениальностью пьес и феноменальной быстротой их написания затратил на эту коротенькую пьеску целый год, и она таки на порядок превосходит все другие его гениальные вещи.

А. Избицер - В. Кагану
- at 2014-12-22 11:07:46 EDT
Витя, я перешагнул через «фашиста», потому что Элиэзер, по его признанию, больше так не думает.
Ты пишешь: «Психологически он для меня всегда выглядел бунтующим против взрослого мира подростком с интеллектом, бегущим намного впереди ума и зрелости».
Гамлет, по-моему, даже не подросток, но ребёнок. После смерти отца он стремительно взрослеет, с ужасом открывая для себя, одну за другой, мерзости человеческой природы, о которых не подозревал прежде. Укажу только на один «урок», преподанный ему дядюшкой:

«Что можно улыбаться, улыбаться
И быть мерзавцем. Если не везде,
То, достоверно, в Дании».

Вот она, чистая душа! И вот каково «благоразумие» Клавдия, которое только и видит в новом короле Элиэзер. Клавдий – законченный подлец, благожелательно улыбающийся убийца, но посмотрите, как ему симпатизирует Элиэзер: «Король ведёт себя благожелательно со всеми, и особенно с Гамлетом» (о первом появлении Клавдия в пьесе – АИ).

Виктор Каган
- at 2014-12-22 09:26:14 EDT
Элиэзер М. Рабинович, Часть 2-я
- at 2014-12-22 00:18:29 EDT

Да, извините, моя оплошка. Спасибо, что напомнили.
Я ни в какой мере не специалист по Шекспиру и Гамлету и имел в виду не художественные достоинства и точность мелких деталей перевода А. Цветкова, а вероятность более точной передачи обстоятельств места и времени которые - чем чёрт не шутит - могут показаться Вам интересными. В любом случае - удачи.

Элиэзер М. Рабинович
- at 2014-12-22 03:15:42 EDT
Uri Andres
USA - 2014-12-22 02:26:33(521)

Прошу прощения, пишу отзыв не прочитав толком статью. Подход автора столь далек от меня, что нету точек соприкосновения и поводов для дискуссии... У него возникае трудный вопрос как жить дальше, to be or not to be настoящим человеком..."

Мне представляется, что комментатор не прочитал не только статью, но и саму пьесу, иначе он заметил бы, что в монологе речь идет не о том, каким человеком быть, а жить или не жить, покончивши с собой. При таком чтении никаких действительно нет точек соприкосновения.

Сильвия
- 2014-12-22 01:04:27(513)

Элиэзер М. Рабинович, Часть 1-я
- 2014-12-22 00:18:34(510)

Сильвия цитирует чье-то мнение о возможной беременности Офелии как причине ее самоубийства...
Здрасьте-пожалуйста! Я-то как раз полагаю, что никакой беременности не было, хотя и у Владимира Кантора нашла рассуждение о такой возможности.


Я и не писал, что Вы сами так думаете, а только сослался на Вас как на источник этой мысли, не заметив Кантора. В остальном, мы, наверно, довольно согласны.


A.S.
NY, NY, - at 2014-12-22 03:01:38 EDT

"И вот поэтому, я думаю, хороший режиссер классики никогда не поставит ее в современных костюмах и декорациях".

И это было в начале второй половины 50-х в одном из английских театров! Помнится об этом было маленькое сообщение, как любопытный курьёз в журнале "Иностранная литература", издававшейся тогда в голубоватой обложке.
Но в Москву примерно в то же время был привезён "Гамлет" в постановке Шекспировского Мемориального театра в Стредфорд-на-Эйвон . В главной роли был Майкл Редгрейв. Тот спектакль был передан по телевидению и думается, что видели его многие из участников Гостевой. К тому времени я столько раз читал "Гамлета" в переводе Лозинского, что вполне мог смотреть спектакль без перевода. Это было потрясающе и кроме Смоктуновского, с совершенно иной трактвкой роли, никто и никогда на меня лично не произвёл такого впечатления, как Майкл Рэдгрэйв! Совершенно ужасен, сух и отталивающ был / для меня по крайней мере/ Лоренс Оливье в своей кинороли.
Назвать Гамлета в исполнении Рэдгрэйва или Смоктуновского" убийцей" после просмотра тех спектаклей театра и советского фильма можно было бы только задаваясь целью полного извращения замысла всей пьесы. Один из самых привлекательных и трудных образов когда-либо созданных для сцены , кажется , до сегодняшнего дня ни одним режиссёром не трактовался в качестве убийцы, да ещё почти террориста. Можно, конечно переписать пьесу с точки зрения Клавдия. И получится История СССР - учебник для 10 класса Панкратовой. Но то и не история вообще, а партийный заказ. Поэтому сегодняшнее "переосмысливание" классики в опере и вообще везде - есть продолжение ревизионизма истории в целях полного размывания понятий добра и зла. Вероятно потому и был особенный взлёт популярности опер Вагнера в 80-90-е годы, когда это движение набирало силу. Куда это всё привело? Это видно по тому, что нас окружает сегодня... продолжение следует.

Uri Andres
USA - at 2014-12-22 02:26:33 EDT
Прошу прощения, пишу отзыв не прочитав толком статью. Подход автора столь далек от меня, что нету точек соприкосновения и поводов для дискуссии.
О Гамлете написано сотни работ, существует раздел литературоведения под названием Hamletology. Почти все большие мастера слова и сцены высказывлись о Гамлете. К сожалению на родине автора Гамлета даже в хороших английских театрах в угоду публике, которая покупает билеты, интерпретация пьесы занижена до предела. Хочу сказать о своем взгляде на этот шедевр.
Мне думается что все талантливые и мудрые авторы стремились описать человека, которого называют "положительным героем", человека достойного любви и подражания. Шекспиру или какому-то другому гению, которого мы называем Шекспиром, это удалось больше, чем любому другому автору.
Молодой принц-интеллектуал, студент Виттенбергского университета (в котором учился и Лютер), вызывается королем Дании назад, ко двору. Ему предлагается приятная жизнь и корона после смерти дяди-короля. Однако мистическим образом Гамлет узнает, что дядя король отравил его отца.У него возникае трудный вопрос как жить дальше, to be or not to be настящим человеком. Гамлет знает, что ввязавшись в борьбу с дядей ему грозит смерть. Для того, чтобы быть уверенным в виновности дяди добросовестный Гамлет ставит "следственный эксперимент" с помощью заезжей трнппы актеров и убеждается что дядя убил его отца. Месть здесь не только личный вопрос, но вопрос восстановления справедливости. Он принимает решение убить дядю, но случайно убивает отца своей возлюбленной и ее брата-друга детства. Возлюбленная шпионит за Гамлетом и он ее отвергает.Дядя посылает Гамлета в Англию с двумя коварными царедворцами чтобы там его убили. Но Гамлет умеет защищаться и подставлят своих убийц вмест себя.У Лаертиса, друга Гамлета, есть все основания ненавидеть Гамлета и желать его смерти. Казалось бы он равен Гамлету в своей жажде мести. Разница лишь в том, что он соглашается сражаться с Гамлетом отравленной шпагой.
Фортинбрасс произносит заключение автора пьесы о своем герое:"Nobel Hamlet". Гамлет восстанавливает справедливость ценой своей жизни.Он не ждет рая на небесах как вознаграждения, он знает, что Rest is silence.
Получилось не очень связанная реплика, но надеюсь, что смысл ясен.

Сильвия
- at 2014-12-22 01:04:27 EDT
Элиэзер М. Рабинович, Часть 1-я
- 2014-12-22 00:18:34(510)

Сильвия цитирует чье-то мнение о возможной беременности Офелии как причине ее самоубийства. Шекспир не дает для этого ни малейшего намека, и я не знаю, зачем такое предположение нужно. А что, смерти отца от руки любимого, но отвергнувшего её, Гамлета, недостаточно для сумасшествия и самоубийства?
--------------------------
Здрасьте-пожалуйста! Я-то как раз полагаю, что никакой беременности не было, хотя и у Владимира Кантора нашла рассуждение о такой возможности. Даже если Офелия по неопытности не смогла бы это определить, у нее было достаточно мамок и нянек, знающих что и как у их подопечной. Можно даже предположить, что об этом было бы доложено ее отцу.
Позвольте процитировать самою себя:
"3) Девушка (скорее, несовершеннолетняя), теряющая единственного родителя (а старший брат далеко), остается в ситуации "листа на ветру", кто-то должен взять на себя роль апотропуса, чтобы позаботиться о ее будущем, т.е. Офелия должна чувствовать совершенно потерянной в данной ситуации. Потеря, в самом грубом виде, возможного жениха... убийство внимательного к ней отца, неприличное, даже оскорбительное, поведение Гамлета на театральном зрелище - все это на протяжении дней/недель кого угодно ввергнет в депрессию, не только юную безответную девушку. Мы даже еще и не знаем, могла ли Офелия что-либо унаследовать из родительского имущества (скорее всего, ничего) и не остаться бесприданницей, т.е. старой девой, на шее брата."

Элиэзер М. Рабинович, Часть 1-я
- at 2014-12-22 00:18:34 EDT
Дорогие друзья! Прежде всего, я благодарю за ваше внимание, за, в основном, благожелательный тон и за, как правило, отсутствие окрика: «Куда полез?». Естественно, я не мог ожидать, что со мной согласятся все. Несогласие я отнюдь не считаю «травлей» (выражение «райского либерала»), но оспаривать целиком отрицательные оценки нет смысла. Что я могу ответить на ироническое предложение столь уважаемого мной автора, как Грегори, самому поставить «улучшенную» пьесу под лозунгом "Хочется задушить Гамлета собственными руками"? Хочется-то хочется, но все-таки гору трупов наворотил Гамлет, а не я. Нечего ответить и Михаилу Т., как и Ефиму Левертову, показавшим полное и безоговорочное неприятие статьи, что, безусловно, возможно. Я сочувствую «Райскому либералу», для которого «статья очень тяжела эмоционально - много трупов», но при чем же здесь статья: трупы-то в пьесе, а статья как раз и написана в их осуждение.

Я благодарен Фаине Петровой и Инне Ослон за выдвижение меня как одного из «авторов года». Но, как я думал и в прошлые годы, сам институт конкурса на этом портале мне кажется несколько излишним и ограничивающим свободу творчества. Это ни в коем случае не в упрек нашему Редактору, у которого есть мужество публиковать самые противоречивые работы.

Теперь рассмотрим несколько замечаний по существу. Сильвия цитирует чье-то мнение о возможной беременности Офелии как причине ее самоубийства. Шекспир не дает для этого ни малейшего намека, и я не знаю, зачем такое предположение нужно. А что, смерти отца от руки любимого, но отвергнувшего её, Гамлета, недостаточно для сумасшествия и самоубийства?

Далее, к вопросу о том, были или не были выборы короля. Были, хотя, понятно не в духе современных демократических выборов. Во всяком случае, так Шекспир представлял себе ситуацию в Дании. Из текста:

1.Гамлет говорит Горацио, что Клавдий «стал меж избраньем и моей надеждой».

2.В момент, когда взбешенный горем Лаэрт возвращается, народ готов вручить ему корону:

«Чернь идет за ним;
И, словно мир впервые начался,
Забыта древность и обычай презрев -
Опора и скрепленье всех речей, -
Они кричат:"Лаэрт король! Он избран!"»


3.Наконец,умирающий Гамлет подает свой голос за Фортинбраса:

«Но предрекаю:
Избрание падет на Фортинбраса;
Мой голос умирающий – ему…»


Комментаторы:

Смирнов, со-редактор и комментатор 8-томного издания 1960 г.: «Напомним, что в древней Дании для вступления на престол недостаточно было наследственных прав, избрание короля утверждалось голосами всех феодальных баронов».

Любопытно, что этот вопрос рассматривался в английской газете «Гардиан» 22 мая 2013 г. в ответ на запрос читателей: «Почему Гамлет не стал королем?» Некий Матт Кёрсли ответил (я перевожу):

«В шекспировское время датский монарх избирался их парламентом (Thing), что продолжалось в течение 500 лет до 1660 г. На практике корона обычно переходила по британскому правилу первородства, но это было абсолютно возможно, что умелый узурпатор мог войти в брешь, оставленную горем об умершем короле, его сыном в состоянии депрессии, и с поддержкой королевы получить необходимые голоса». То-есть узурпатор или нет, но если Клавдий и королева сумели убедить вельмож избрать Клавдия, то он стал более законным королем, чем, например, захвативший власть с помощью армии Генрих IV.

Элиэзер М. Рабинович, Часть 2-я
- at 2014-12-22 00:18:29 EDT

Саша Избицер сравнивает смерть отца Гамлета с Холокостом, а самого Гамлета – со своим другом-композитором, памятью о Холокосте парализованным. Но все-таки не настолько, чтобы полностью потерять музыкальные способности? И потеря родителей – то, через что прошли многие из нас, – явление, с Холокостом совершенно несопоставимое, и обычно не прекращает деятельности на месяцы, особенно если речь идет о влиятельном придворном, каким был Гамлет, не так ли? Вообще, Саша, Вам бы хотелось жить под правительством, возглавляемым Гамлетом? Если бы выбор был Ваш и для себя, не предпочли ли бы и Вы Клавдия, тем более, не зная о его преступлении?

«Гамлет» - трагедия мести.

Да. Но не до такой степени, не до полного расрушения руководства и фактической сдачи страны в оккупацию. Оден тоже пишет об излишестве в мести.

Ваша работа распадается для меня на две части: в одной вы интерпретируете то, что написано Шекспиром, в другой – то, что вы домыслили сами или увидели в какой-то постановке. Т.е., то, чего в пьесе нет. Но писать об этом подробнее не стану, чтобы мой отклик превысил объём вашей работы.


Ну почему бы и нет, Саша? Нам всем это было бы чрезвычайно интересно. Только комментарий такого размера, наверно, лучше было вы представить в виде отдельной статьи. Читая Ваши комментарии, я думаю, что Ваш подход, как и Виктора, довольно близок к моему.

Вы теперь, надеюсь, понимаете, почему Э. Рабинович десятилетиями смотрел на Гамлета как на наци? Ему это внушил Высоцкий! Мы все знали только Смоктуновского в замечательном фильме Козинцева (но он оставил вас равнодушными!!!) – и Высоцкого. А великие и многообразные Гамлеты мирового театра тех же лет были нам тогда недоступны.

Ну, Саша, я никогда Высоцкого-Гамлета не видел иначе, чем в отрывках на You Tube, сравнительно недавно, с нулевым на меня влиянием, и после того, как с дюжину или больше Гамлетов мирового театра и кино были просмотрены БЕЗ подтверждения моего подхода! (Вот только Юлий Герцман недавно видел спектакль «Негодяи» с подобным подходом, но это было в ЛА.)
Виктор Каган пишет:

«Вы не упоминаете о переводе А.П.Цветкова…»

Я упоминаю в самом начале, цитируя и соглашаясь его критику перевода Пастернака за отсутствие в нем «священного ужаса»? И цитировал именно с Вашей подачи: пару лет назад я упомянул в Гостевой, что пишу эту статью, черновик которой вертелся у меня лет десять, и так и остался бы черновиком, если бы Слава Бродский настойчиво не попросил статью для его сборника. Вы тогда дали ссылку, и я ее перенес в черновик. Но покупать книгу не стал, так как у меня есть достаточно переводов, и к тому же я стал читать оригинал. Но посмотрел на Интернете, где опубликовано предисловие и Акт V, сцена 2. Я хотел, из уважения к Вам, взять оттуда хоть одну фразу, но как раз она оказалась переведённой неточно. Но вопрос Горацио, как Гамлет сумел запечатать письмо, принц отвечает:

I had my father´s signet in my purse,
Which was the model of that Danish seal…


Пастернак перевел, не упоминая местонахождения печати в сумочке:

Со мной была отцовская, с которой
Теперешняя датская снята.


Но у Цветкова совсем неверно:
Я сохранить сумел отцовский перстень,
И датская печать на нем точь-в-точь.


Согласитесь, что сохранить отцовский перстень (очевидно, на пальце) с печаткой – все-таки не совсем то же самое, что носить с собой государственную печать в сумочке!

Элиэзер М. Рабинович - Часть 3-я
- at 2014-12-22 00:18:21 EDT
Я огорчен реакцией Артура Штильмана (A.S.), с которым мы нередко обсуждаем состояние теперешней культуры и обычно соглашаемся друг с другом:

”В целом такая новая интерпретация Шекспира напоминает новые сценарии старых опер Верди, Вагнера, Бетховена, Моцарта на мировой оперной сцене сегодня. Поскольку это является сегодняшней реальностью, то и такой взгляд на великую пьесу и его героя Гамлета, как на серийного "убийцу-фашиста" вполне укладывается в современное "видение" жанра классики”.

Во-первых, я все-таки отказался от слова «фашист» в определении Гамлета; во-вторых просто серийным убийцей был Тит Андроник, и я сразу подчеркнул различие как пьес, так и героев. В-третьих, мне же не пришло в голову послать Гамлета вслед за Риголетто в современный нам Лас Вегас или последовать режиссеру одного из фильмов, в котором Гамлет после слов «Наконец-то я один» срывает провода подслушивающей электроники. Я думаю, что я не переношу Гамлета из шекспировского времени в наше. Но – и это очень важно – классика жива и существует ТОЛЬКО, если она и нам говорит, и с нами обсуждает наши проблемы. «Что он Геку?бе? Что ему Геку?ба?» Что нам Гекуба?

Так получилось, что за две недели я опубликовал две статьи на этом портале. Нельзя сказать, что моя статья о глубокой современности – о моей поездке в Москву всего месяц назад – была обойдена вниманием и отзывами. Но разве можно это сравнить с тем буйным взрывом интеллекта и страсти, который мы наблюдаем за два дня существования гамлетовской статьи? Похоже, что Гекуба остается нам нужной и близкой.

И вот поэтому, я думаю, хороший режиссер классики никогда не поставит ее в современных костюмах и декорациях. Он может, ставя Илиаду, не знать антуража гомеровского времени и заменить его обстановкой времени Возрождения. Но его зритель должен видеть, что дело было не сегодня, и что уважающий его режиссер ждет, что он использует свой интеллект, чтобы понять, как показанное соотносится с сегодняшним днем. Так, как применяют сейчас интеллект мои читатели здесь. Те из нас, кто знает позицию г-на Левертова по отношению к современной России и русско-украинскому конфликту, были бы удивлены, если бы его реакция на «моего» Гамлета была иной. Это поразительно – но Гекуба остается нам нужной и близкой.

Я благодарю остальных комментаторов, кого я до сих пор не упомянул: Асю Крамер, Бориса Тененбаума, Сэма, Марка Фукса, Сергея Чевычелова, Ивана Диденко, Виктора Гопмана, Бориса Дынина, Мину Полянскую (М.П.?), Виктора (Бруклайн) за чтение и внимание. Некоторые из них, как и ещё несколько друзей, помогли мне чтением черновика, хотя и не скрыли от меня своего критического отношения.


Виктор (Бруклайн)
- at 2014-12-21 23:47:50 EDT
Первоначально считая Гамлета фашистом, Э. Рабинович в подкрепление своей позиции использовал в качестве эпиграфов своего эссе цитаты из Джойса (Торжественно-тупое нагроможденье убийств. Девять жизней заплачено за одну – за жизнь его отца... Гамлеты в хаки стреляют без колебаний… Кровавая бойня пятого акта – предвидение концлагеря…) и Галича («А бояться-то надо только того, Кто скажет: "Я знаю, как надо!" Гоните его! Не верьте ему! Он врет! Он не знает – как надо!" Однако во второй части свего эссе автор написал следующее: "Сейчас, после нового чтения, я отказываюсь от определения Гамлета как фашиста..." Поэтому, те, кого покоробило первоначальное обвинение Гамлета в фашизме, ломятся в открытую дверь. Правда, автор тут же замечает: "...хотя моя нынешняя оценка вряд ли окажется более благожелательной" и объясняет: "Гамлет – не фашист, хотя бы потому, что, несмотря на все смерти, он не человек действия, а человек интроспективы. Возьмите диктаторов 20-го века – Ленина, Сталина, Гитлера, Муссолини. Думали ли вы когда-нибудь об их внутренней жизни, их колебаниях и сомнениях? Скорее всего, таковых просто не было; они не были людьми тонкой душевной организации, а были людьми довольно простых идей, но решительных действий". Важность эссе Э. Рабиновича состоит в том, что оно заставляет читателя задуматься над тем, является ли традиционная точка зрения на личность и действия Гамлета верной. Я ему за это искренне признателен.

Ася Крамер
- at 2014-12-21 23:01:06 EDT
По ходу чтения вспомнилось, что Гамлет родился из длинного ряда «гамлетовских фигур», персонажей, которые выполняют функцию мстителя за своего отца. Отца, как правило, лишают жизни и власти, причём это осуществляет один из ближайших родственников, чаще всего брат. Это неоднократно повторялось в шумерских, потом египетских мифах, после чего плотно прописалось в греческих. В наиболее известном культурном варианте этот архетип воплотил в себе Гамлет. Но сам образ подобного мстителя является очень древним и одним из первых его проявлений и является фигура бога Гора в древнеегипетской мифологии. Отцом Гора был бог Осирис и богиня Исида. Младшим братом Осириса был бог Сет, который завидовал брату и стремился отнять у него, законного наследника, верховную власть. В результате обмана Сет заманил Осириса в ловушку и убил его. А Гор долго и изощренно мстил.

Шекспир очеловечил образ сына-мстителя. Но беда в том, что трудно соединить волю Рока, Судьбы (то что руководило действиями мифических героев) и действия Человека, его свободной воли. Столько моральных противоречий возникает, что мстителя легче объявить сумасшедшим. Потому что очеловеченный персонаж не вписывается в освященный тысячелетиями сюжет-мистерию.

Виктор Каган
- at 2014-12-21 21:37:52 EDT
Ефим Левертов
Петербург, Россия - at 2014-12-21 21:06:19 EDT
Уважаемые Александр, Виктор, Сергей!
Если я вас правильно понял, все вы, в основном, согласны с первой, большей, для меня основной частью моей записи. ...
Интеллект, бегущий впереди ума и зрелости - это очень правильно и очень характерно для всех непримиримо честных людей, но таких минимальное меньшинство и это не я, точно.

Нет, вы не правильно поняли.
С первым утверждением после многоточия не могу согласиться в его обобщающей части, но согласен в той части, что это не вы.

Островитянин
- at 2014-12-21 21:19:51 EDT
райский либерал
- at 2014-12-21 07:08:05 EDT
Михаил Т.
Columbus, OH, США - на 2014-12-21 3:20:26 EDT
"Я не буду пояснять автору то, что его упоминание фашизма в истории с нервным принцем, сразу низводит его текст на его настоящий уровень - дилетантизм."
----------------- РЛ ----------------
Браво! Но травить Рабиновича за его работу здесь никто, к счастью, не посмеет. Чай не козаровецкие "какие-нибудь". Моё личное мнение, статья очень тяжела эмоционально - много трупов.
*****************
"Браво! Но травить Рабиновича за его работу здесь никто, к счастью, не посмеет. Чай не козаровецкие "какие-нибудь..."
Не Казаров. и не Б.Горб , а всё же нашлось три-четыре читателя - Михаил, р.л. и Е.Л... , не принявших "новых интерпретаций
При всём уважении к работе Э.Р. - запишусь пятым.

Ефим Левертов
Петербург, Россия - at 2014-12-21 21:06:19 EDT
Уважаемые Александр, Виктор, Сергей!
Если я вас правильно понял, все вы, в основном, согласны с первой, большей, для меня основной частью моей записи. Главные расхождения - по второй, более политизированной части, и это естественно, с учетом большой протяженности Атлантики между нами.
Теперь, персонально.
Александр! Вы пишете: "Вы теперь, надеюсь, понимаете, почему Э. Рабинович десятилетиями смотрел на Гамлета как на наци? Ему это внушил Высоцкий!". Это очень странно, в Высоцком увидеть наци. Думаю, что ничего подобного Любимов не хотел затевать, у него на уме было совсем другое.
Виктор! Вы пишете: "Мне всё-таки кажется, что точнее было бы "разрушитель" по вроде бы вполне благим мотивам. Психологически он для меня всегда выглядел бунтующим против взрослого мира подростком с интеллектом, бегущим намного впереди ума и зрелости".
Интеллект, бегущий впереди ума и зрелости - это очень правильно и очень характерно для всех непримиримо честных людей, но таких минимальное меньшинство и это не я, точно. Самые умные и зрелые - всегда не бунтующие против взрослого мира, не разрушители по вполне благим мотивам, но это тоже не я.
Сергей! Ваше высказывание самое странное. Вы пишете: "Сейчас любая партия называет противоположную по взглядам "фашистской". Так что, обозвать безумного несущего смерть философа "фашистом" значит просто призвать к иному взгляду на его сущность. Что и сделал Элиэзер Меерович, и за это ему еще раз спасибо!". Нет, не этому учила Вас семья и школа. Разбрасываться так просто словами "фашист" не следует. Благодарить г. Рабиновича за это, если только это его действительные убеждения, тоже не следует. А уж, призвать к иному взгляду на сущность фашизма - это вообще нонсенс. Фашизм есть фашизм, и ничего менее. Действительно, сейчас, в связи с Украиной, иногда употребляют это слово, например, когда упоминают Одессу, но в теории и по строгому - это не так. И мне странно, что я Вас за что-то агитирую. Я совсем не хочу это делать.

Сергей Чевычелов
- at 2014-12-21 16:38:57 EDT
Виктор Каган
- 2014-12-21 16:06:28(461)

А. Избицер
- at 2014-12-21 15:15:23 EDT

Саша, всё так и могу только согласиться... За исключением разве лишь того, что и "фашист" и, тем более, "наци" к Гамлету никаким клеем не приклеить - тут же и отваливается...
//////////////СЧ////////////
Приклеть-то как раз можно. Любопытные могут отыскать массу определений фашизма. Понятие "фашизм" так же сейчас отстоит далеко от первичного определения, как и слово "революция" (=восстановление монархии). Сейчас любая партия называет противоположную по взглядам "фашистской". Так что, обозвать безумного несущего смерть философа "фашистом" значит просто призвать к иному взгляду на его сущность. Что и сделал Элиэзер Меерович, и за это ему еще раз спасибо!

Виктор Каган
- at 2014-12-21 16:06:28 EDT
А. Избицер
- at 2014-12-21 15:15:23 EDT

Саша, всё так и могу только согласиться... За исключением разве лишь того, что и "фашист" и, тем более, "наци" к Гамлету никаким клеем не приклеить - тут же и отваливается. Мне всё-таки кажется, что точнее было бы "разрушитель" по вроде бы вполне благим мотивам. Психологически он для меня всегда выглядел бунтующим против взрослого мира подростком с интеллектом, бегущим намного впереди ума и зрелости.

А. Избицер
- at 2014-12-21 15:15:23 EDT
Ефим, если поколение ваше и Бартошевича «жило и живёт» под воздействием Гамлета Высоцкого, то «с печалью я гляжу на [ваше] поколенье». Советская «прогрессивная» молодёжь тех лет, в таком случае, была тупой, как каблук пьяницы из датской таверны. Настолько тупой, что не могла самостоятельно провести параллели между эпохой, отображённой Шекспиром или эпохой самого Шекспира – и периодом брежневского «застоя». Вам нужно было тщательно положить в рот и тщательно разжевать мысль, что Дания-тюрьма есть СССР-тюрьма. Самостоятельно вы бы до этого в жизни бы не дошли! Потому-то вам Любимов и внушил, что Гамлет – никакой не принц, но он – шпана, вылезшая из подворотни, которая в джинсах и с гитарой отплёвывается стихами Пастернака-переводчика, что любой из вас, набившихся в зал, как сельди в бочку, есть Гамлет. Актуальность трагедии Шекспира выявлялась Таганкой тем самым вульгарным, примитивным театральным языком, который только и был вам всем понятен.
Вы теперь, надеюсь, понимаете, почему Э. Рабинович десятилетиями смотрел на Гамлета как на наци? Ему это внушил Высоцкий! Мы все знали только Смоктуновского в замечательном фильме Козинцева (но он оставил вас равнодушными!!!) – и Высоцкого. А великие и многообразные Гамлеты мирового театра тех же лет были нам тогда недоступны.

«Все, чем жило и живет мое поколение, складывалось под воздействием этого яростного мятежника, который на сцене делал то, что вообще-то обязаны были делать мы — в жизни. Но мы этого не делали».

Как хорошо, что вы этого не делали! Не то бы вы усеяли трупами всю страну – и, заодно, сами бы отправились на ужин к червям. Значит, власть любимовского театра сильно преувеличена.

Ефим Левертов
Петербург, Россия - at 2014-12-21 11:12:44 EDT
Продолжение
Отвлечемся от истории. Вспомним, кем был Гамлет для нас, как показывают дискуссии в Гостевой, тоже не таких уж "сложных" людей (профессионального философа г. Дынина оставим за скобками, вернее, упомянем в скобках). Обратимся снова к нашему специалисту по Шекспиру г. Бартошевичу: "Я не представляю, чем была бы моя жизнь без Гамлета Высоцкого. Все, чем жило и живет мое поколение, складывалось под воздействием этого яростного мятежника, который на сцене делал то, что вообще-то обязаны были делать мы — в жизни. Но мы этого не делали. И до известной степени его бунт был искуплением, возмещением нашей бездеятельности и трусости. Легко было вынимать фиги из кармана в темноте зрительного зала, пока тебя никто не видит".
И что же? Мы должны поверить г. Рабиновичу, представившего нам Гамлета фашистом с оговоркой, что во времена Шекспира еще не было такого термина? Мы не предадим времени своего человеческого становления, ни единой части из времени своей в целом честной жизни. Сейчас, когда наступило "время собирать камни", можно отказаться от мгновений слабости, уступчивости, соглашательства, но не от себя в целом.
Нет возможности, опровергать г. Рабиновича по-шагово, пример за примером. Для этого надо написать текст по объему не меньше текста автора. Приведем еще раз, последний в этом отзыве, замечание Бартошевича: "Когда смысл разбужен очередным интерпретатором, он больше не засыпает. Происходит умножение смысла, поэтому содержание пьес Шекспира растет и обновляется так же, как культурное сознание человечества. Это относится ко всякой классике, но к Шекспиру в особенности. И его пьесы — не пустой сосуд, в который каждый может влить все, что ему захочется. Поэтому попытки бездумной интерпретации шекспировских текстов в театре, как правило, проваливаются". Тем более проваливаются попытки бездумной интерпретации текстов Шекспира в Интернете.
По человечески, вполне понимаю г.г. Амлинскую, Горба, Рабиновича. Загоревшись идеей, им становится неуютно в этом мире до тех пор, пока идея не выплеснется на нас читателей. Эта идея, по Шукшину, жжет им бедро, как деньги в кармане брюк. Но, спросим мы авторов, нас то за что?

Ефим Левертов
Петербург, Россия - at 2014-12-21 10:50:04 EDT
Когда-то я изучал теорию написания фантастических рассказов. Написать фантастический рассказ, говорили мне, очень просто. Надо только предположить, что где-то есть планета с нарушением только ОДНОГО физического закона, НЕ БОЛЕЕ. Например, можно предположить наличие планеты, где вода тяжелее железа. Далее, пошло-поехало. Большинство из нас не так давно "восхищалось" здесь статьями г.г. Амлинской и Горба по разоблачению Остапа Бендера, Маяковского, кого-то еще. Разоблачения г.Рабиновича стоят точно в этом ряду. Сначала была идея, затем - накрутка текста вокруг этой идеи. Но нет здесь соотнесения текста с исторической эпохой, понимания того для чего и для кого, собственно, писался "Гамлет".
Шекспир был драматургом и руководителем актерского коллектива в одном лице. Его главной целью было активное привлечение зрителей в театр "Глобус", активная продажа билетов на спектакли этого театра, то есть театральный бизнес. А кем были эти желанные для драматурга зрители? Сошлюсь в ответе на этот вопрос на безусловного авторитета, шекспироведа Алексея Бартошевича: "..публика была неотесанная. На площадке перед сценой, которая теперь именуется партером, люди стояли. Вход в театр стоил один пенс. Кто-то приходил пораньше, чтобы занять места у самой сцены. За два пенса можно было подняться на галерею, где стояли скамейки. Очень богатые люди могли купить место прямо на сцене, там для них ставили стульчики. Крыши в театре не было, антрактов тоже. Под ногами земля. Зрители могли тут же курить, есть и пить во время действия — еду и напитки по залу разносили уличные торговцы..Да, именно для этой примитивной, наивной, глупой и смешной, с нашей точки зрения, публики. Но в то же время она была прекрасна, потому что, воспитанная в церкви, она обладала свойством, которым должна обладать всякая публика, — божественной наивностью. То есть искренней верой в происходящее на сцене и умением слушать". То есть зрителями были простые, честные и искренние люди, воспитанные в христианском представлении о плохом и хорошем, о честном и бесчестном. Именно на их простое, непосредственное восприятие рассчитаны пьесы Шекспира с их нагромождением убийств оружием и удушений руками. "..театр эпохи Возрождения стал самым глубоким выражением ее сути — эпохи героев и злодеев, людей, сильных одинаково в добре и зле. Но не эпохи мещан и посредственностей. То была эпоха великой трагедии, потому что трагедия предъявляет очень большие требования к тому времени, когда ей хочется возникнуть. Сейчас другие времена, не время для «Гамлета». Мы просто не тянем эту пьесу, потому что прошли исторические ситуации, которые создавали настоящих русских Гамлетов. Это не часть истории театра — это часть истории нашей жизни". Ясно ведь сказано: "мы не тянем эту пьесу", как же мы можем с такой легкостью расправляться с ее героем.

райский либерал
- at 2014-12-21 07:08:05 EDT
Михаил Т.
Columbus, OH, США - на 2014-12-21 3:20:26 EDT
"Я не буду пояснять автору то, что его упоминание фашизма в истории с нервным принцем, сразу низводит его текст на его настоящий уровень - дилетантизм."
----------------- РЛ ----------------
Браво! Но травить Рабиновича за его работу здесь никто, к счастью, не посмеет. Чай не козаровецкие "какие-нибудь". Моё личное мнение, статья очень тяжела эмоционально - много трупов.

Gregory
- at 2014-12-21 05:16:54 EDT
Невольно вспоминается цитата из Шолом-Алейхема (С.Н.Рабиновича), "Блуждающие звезды": «Играли серьёзную вещь: “Дора или богатый попрошайка, Шекспира. Улучшено и поставлено мною, Альбертом Щупаком“. Именно так и было напечатано в афишах».

Живо можно себе представить постановку "Гамлета", улучшенную Э.М.Рабиновичем, по другой цитате: "Хочется задушить Гамлета собственными руками". Тоже будет серьезная вещь.

Михаил Т.
Columbus , OH, USA - at 2014-12-21 03:20:26 EDT
Прочитал... Мило... Типичный пример навязывания своей концепции материалу исследования, есть такой жанр у не глубоких исследователей (впрочем, к сожалению, не только у не глубоких). Тут нет места для критики, просто нужно это принимать, или не принимать. Я - не принимаю. Но, благо этой публикации в том, что она говорит, - все точки зрения возможны! И это я приветствую! А в конце самое главное, что я хотел сказать: термин "фашизм" имеет конкретное историческое содержание и хронологию. И так свободно бросать это слово в адрес соседа, нассавшего на вашей лестничной площадке, и в адрес Базарова или Гамлета, - это ограниченность и глупость. Я не буду пояснять автору то, что его упоминание фашизма в истории с нервным принцем, сразу низводит его текст на его настоящий уровень - дилетантизм. И как бы он не маскировался атрибутами "настоящего" исследователя, с первой до последней строки его текст становится претенциозным "жутко научным" набором дилетанских упражнений. Цель исследования - установление истины, а не установление вашей претензии на неё.
Соплеменник
- at 2014-12-21 00:07:24 EDT
А. Избицер
- 2014-12-20 16:22:33(355)

Дорогой Элиэзер,
ваш взгляд на пьесу и её персонажей, по-моему, не только возможен – он обязан «иметь место быть».
===========================
Хорошо сказано!

Инна Ослон
- at 2014-12-20 23:44:10 EDT
Это интересные, глубокие размышления, торжество интеллекта над привычным. Я бы хотела выдвинуть эту работу Элиэзера Рабиновича в категории "Искусство и культура".
Б.Тененбаум
- at 2014-12-20 23:10:49 EDT
"... это настоящее литературоведение и наука, в отличие от компилятивной идеи-фикс Амлински и Горба ...".
==
По поводу "науки" - честно говоря, не уверен. Толкование не то что английских, а вообще любых текстов 17-го века требует не дилетантских, а настоящих знаний и изрядной учености в филологии. Но то, что это нечто настоящее - да, так и есть.

Виктор Каган
- at 2014-12-20 21:55:07 EDT
Читается не сказал бы, что на одном дыхании, скорее это погружение, требующее поставленного дыхания. Можно сказать, что взгляд спорный, но просится другое: текст - катализатор размышления. Не только о времени Гамлета и Гамлете, но и о сегодняшнем мире и поиске в нём собственного. О человеческом и политическом, личным и историческом ... Остаётся только поблагодарить Автора и возвращаться к тексту, который, уверен, будет при этом раскрываться новыми гранями.
P.S. Элиэзер Меерович, Вы не упоминаете о переводе А.П.Цветкова, выполненном, по версии Шекспировской Фолджеровской библиотеки под редакцией Барбары Моуэт и Пола Верстлайна и изданном в 2010 г. "Новым Издательством". Если Вы собираетесь продолжать работу над темой, перевод этот, по моему от него впечатлению, может быть небесполезен.

Сергей Чевычелов
- at 2014-12-20 20:13:27 EDT
Сюжет "Гамлета" во времена Шекспира был не просто хорошо известен, но и очень популярен. Он излагался в "Хронике" датского историка XIII века Сакса Грамматика, где Гамлет притворяется сумасшедшим, чтобы обезопасить себя от интриганов и разработать план мести. В удобный момент он этот план и осуществляет. Хроника, и особенно сюжет о Гамлете, была столь популярна во времена Шекспира, что ее тогда в Англии без конца издавали и переиначивали. Известны роман французского писателя Беллефореста (1571) и пьеса Томаса Кида "Испанская трагедия", с почти дословным совпадением сюжета, но, разумеется без прибавления метафор. То есть Шекспир занимался либре:-) тированием, как впрочем и в остальных своих пьесах, ходячих тогда сюжетов.
В чем собственно нет и не может быть ничего плохого. Не упрекаем же мы Крылова за то, что в его баснях практически все сюжеты заимствованы. Да и кто сейчас не то, что читает, а знает Сакса Грамматика и Томаса Кида? А Шекспира знают все. И уже пять веков копаются в этом не очень сложном сюжете "мести за отца", находя в нем всегда что-то новое для себя. И я благодарю Элиэзера М. Рабиновича за прекрасно поданый текст, благодаря которому я по-иному взглянул на эту драму Шекспирову! Что касается фашизма, то и здесь автор рецезируемой статьи абсолютно прав. Не зря я начал комментарий с плагиата Шекспира (первый абзац моего комментария тоже плагиат:-) ). Шекспир обращается к античному театру. Мы обращаемся к Шекспиру. А изменилась ли наша психика с тех античных и средневековых времен? А ведь еще в 1 веке н.э. строились два вида зрелищных учрежднй: амфитеатры (где происходили только гладиаторские бои и травля людей дикими зверями) и театры. Причем первые были значительно больше и "представления" в них были чаще. И только в амфитеатрах (!!!) были ложи для женщин и детей. И восторженные отзывы детей мы можем и сейчас читать на стенах Помпей.
Так что для кого-то "Гамлет - холодеет кровь, когда плетет коварство сети. И в сердце первая любовь жива к единственной на свете". А может и воин, которого к помосту отнесут четыре капитана (тогда вроде бы мальчиков приучали в военной службе с 10 лет). А для других, он просто жестокий и недалекий мститель. Еще раз спасибо Э.М. Рабиновичу за тщательно сработанную и очень интересную статью. И здесь я не согласен с Ефимом Левертовым, это настоящее литературоведение и наука, в отличие от компилятивной идеи-фикс Амлински и Горба.

A.S.
NY, NY, - at 2014-12-20 20:02:48 EDT
Два крохотных замечания к столь объёмной статье. "Фашист" Гамлет убил Полония по ошибке, о чём говорит сам Гамлет в сцене с Королевой во 2-м Акте: "Я метил в высшего. Прими свой жребий". Полоний подслушивал разговор с Королевой и Гамлет проткнул шпагой царедворца за ковром, не видя его, думая, что там Клавдий. Насчёт "выборов" короля Клавдия - вероятно на то указывают какие-то иные, чем Шекспир источники. О них было бы интересно узнать. В 5-й сцене 1-го Акта в сцене встречи Гамлета с отцом-Призраком ясно говорится об убийстве отца и просьбе Призрака к сыну - отомстить. А также об узурпации власти Клавдием. Но это, вероятно устаревшее , примитивное восприятие текста. Теперь его следует, наверное, пропустить и не придавать ему значения. Вообще вопрос интерпретации переводов как-то отходит на второй план, если Клавдий был ВЫБРАН, что определено, как объективное данное, а Гамлет - серийный убийца-"фашист". В целом такая новая интерпретация Шекспира напоминает новые сценарии старых опер Верди, Вагнера, Бетховена, Моцарта на мировой оперной сцене сегодня. Поскольку это является сегодняшней реальностью, то и такой взгляд на великую пьесу и его героя Гамлета, как на серийного "убицу-фашиста" вполне укладывается в современное "видение" жанра классики.
Виктор (Бруклайн)
- at 2014-12-20 19:34:30 EDT
Уважаемый Элиэзер! Ваше эссе произвело на меня очень большое впечатление и дало мне обильную пищу для размышлений. Большое спасибо!
Сильвия
- at 2014-12-20 19:28:29 EDT
Б.Тененбаум-Сильвии
- at 2014-12-20 16:42:16 EDT

Великая пьеса "Ричард Третий" - гениально написанная про-тюдоровская агитка
---------------------------
По фактам или по интерпретации их?

Ефим Левертов
Петербург, Россия - at 2014-12-20 17:35:02 EDT
Это просто ужасно. Я два часа работал над рецензией. Сначала стало сигналить, что я превысил 4000 знаков, а затем, при попытке поставить эти 4000 знаков, вся рецензия исчезла. Нет сил повторить ее. Напишу только очень короткое резюме. Статью г. Рабиновича я вижу в одном ряду с разоблачительными статьями г. Амлинской и г. Горба.Мое отношение к статье г. Рабиновича резко отрицательное. "Гамлет" еще долго будет волновать и вдохновлять всех честных и доброжелательных людей, побуждать их к сопротивлению неправой силе, и вообще, силе как таковой. Гамлет не фашист, а борец с фашизмом.
Б.Тененбаум-Сильвии
- at 2014-12-20 16:42:16 EDT
Шекспир в "Гамлете" опирался на историю Англии и хотел что-то (что?) показать/доказать согражданам, мне затруднительно.
==
Ох, уважаемая коллега, как же вы заблуждаетесь ... Великая пьеса "Ричард Третий" - гениально написанная про-тюдоровская агитка

А.И.
- at 2014-12-20 16:29:52 EDT
Простите, ошибся, следует читать "чтобы мой отклик НЕ превысил объём вашей работы"
А. Избицер
- at 2014-12-20 16:22:33 EDT
Дорогой Элиэзер,
ваш взгляд на пьесу и её персонажей, по-моему, не только возможен – он обязан «иметь место быть».
Вы не зря постоянно берёте стороны всех центральных персонажей трагедии, кроме Гамлета. Смотрите на Гамлета их глазами, судите его их судом. Для меня это означает, прежде всего, что ваша позиция предполагалась Шекспиром, что вас Шекспир видел в зрительном зале во время представлений трагедии. Ибо Гертруда, Полоний, Офелия и даже, в немалой степени, Клавдий – все они нашли в вашем лице прекрасного адвоката. Ибо каждый из них воплощает собой т.н. «здравый смысл». Также и вы пишете о Гамлете от имени и по поручению того же здравого смысла.

«Гамлет» - трагедия мести. Так повелось в драматургии, начиная с древних греков, что все центральные герои «трагедий мести» обладают
одной чертой – сколь общей для них, столь и определяющей их характер, их мысли и поступки: они НЕ ЗАБЫВАЮТ. Забывают все остальные. Электру у Софокла её сестра убеждает забыть о злодеянии – а та не может! Так и здесь – о короле забывает весь Эльсинор. Кроме Гамлета.

У меня есть друг, композитор, живёт в Питере. С ним крайне трудно, даже невыносимо общаться: для него Холокост – явление сегодняшнее. Сегодня, на исходе декабря 2014 года, гитлеровцы жгут в печах евреев - и его! И так – все годы, что я его знаю.

Но здравый смысл, которым руководствуетесь и вы, и я, и почти все остальные, говорит то, что вы сказали о Гамлете:
«Мы не можем не согласиться с королём и матерью, что тридцатилетний мужчина и влиятельный придворный не может через месяц-полтора после кончины отца оставаться столь недееспособным из-за скорби».

Если вместе с отцом для Гамлета погибло всё, что составляло смысл его жизни – а так у Шекспира! – то сколько времени вы отведёте ему для скорби и «недееспособности»? И сколько времени вы дадите моему другу, чтобы тот перестал, наконец, скорбеть, ужасаться и плакать от беспомощности спасти жертв нацизма?

Ваша работа распадается для меня на две части: в одной вы интерпретируете то, что написано Шекспиром, в другой – то, что вы домыслили сами или увидели в какой-то постановке. Т.е., то, чего в пьесе нет. Но писать об этом подробнее не стану, чтобы мой отклик превысил объём вашей работы.
Спасибо!

Сильвия
- at 2014-12-20 16:20:45 EDT
Б.Тененбаум-Сильвии
- at 2014-12-20 16:06:55 EDT

А правила наследования трона в Англии очень даже обсуждались - вопрос был животрепещущим.
1.Генриху Восьмому наследовал его сын, Эдуард.
2. После его смерти и в отсутствии у него детей королевой стала Мария Тюдор.
3. После ее смерти, и в отсутствии у нее детей - Елизавета Тюдор.
Зрителям "Гамлета" было очень даже ясно, что Клавдий - король только в силу захвата и трона, и королевы.
-------------------------------------
Исходя из английской действительности того времени, непонятно, примером/намеком на что должен был
стать Клавдий, тем более, что Елизавета уже несколько лет на троне? Полагать, что Шекспир в "Гамлете"
опирался на историю Англии и хотел что-то (что?) показать/доказать согражданам, мне затруднительно.

Б.Тененбаум-Сильвии
- at 2014-12-20 16:06:55 EDT
"... У нас нет исторических данных, как выглядел закон о наследнике в Дании той поры ..."

Во-первых, "... ту пору в Дании ..." можно датировать довольно точно - это не глубокая древность, а современное Шекспиру общество: пушки палят вовсю, т.е. артиллерия существует.
Во-вторых - причем тут условная Дания, когда пьеса ставилась в тюдоровской Англии, и была рассчитана на английскую публику ?

А правила наследования трона в Англии очень даже обсуждались - вопрос был животрепещущим.

И действовали они так:
Наследник - старший законный сын государя.
В отсутствии оного, или других сыновей - старшая законная дочь государя.

Так и делалось:

1.Генриху Восьмому наследовал его сын, Эдуард.
2. После его смерти и в отсутствии у него детей королевой стала Мария Тюдор.
3. После ее смерти, и в отсутствии у нее детей - Елизавета Тюдор.

Зрителям "Гамлета" было очень даже ясно, что Клавдий - король только в силу захвата и трона, и королевы.

М.П
- at 2014-12-20 15:15:03 EDT
Б.Тененбаум
- at 2014-12-20 03:26:57 EDT
Среди бесчисленных прочтений "Гамлета", по-видимому, возможна и такая. Мне она, честно говоря, не кажется убедительной - но это вопрос личного мнения. В конце концов, Б.Акунин сделал вариант, в котором главным злодеем выступает Горацио, который и устраивает убийства в королевской семье в интересах Фортинбраса.

Ну, положим, это полу-пародия - но тем не менее ...

P.S. Oдно положение в данном эссе кажется мне очевидной натяжкой - "избрание" Клавдия в короли. По-моему, скорее это захват трона - совершенно в духе Екатерины II, у которой по закону было только возможное право на регентство, и никаких прав после совершеннолетия Павла Петровича.
В случае Дании - 30-летний сын покойного короля должен был быть единственным кандидатом на престол, но в его отсутствие трон был узурпирован.
..............................................................................................
Абсолютно согласна. Стопроцентно, уважаемый Борис Тененбаум! Речь идёт о захвате трона и в художественном произведении Шекспира, и в реальном случае Екатерины Великой. "Мой дед, когда мятеж случился средь Петергофского двора, как Миних верен оставался паденью третьего Петра. Попали в честь тогда Орловы, а дед мой - в крепость, в карантин. И присмирел мой род старинный, и я родился мещанин" ( цитирую по памяти Александра Сергеевича, знаки препинания мои).
Ко всему хочу добавить, что не известна до сих пор причастность Александра Павловича к убийству своего отца Павла Петровича, которого, кстати, за границей называли московским Гамлетом. Он, кстати, успел поцарствовать 4 года, 4 месяца и 4 дня ( этот мистик боялся цифры "4", и не зря, кстати, Гамлет безусловный мистик, на мистике построена пьеса).
Ни Лозинский, ни Пастернак не принадлежали к школе точного перевода. А это - именно школы, о них много написано. Например, существует легендарная (эпохальная даже) книга Е. Эткинда:"Поэзия и перевод". Принципиально то, что из-за своих смелых объяснений по поводу вольностей переводов ( Пастернака, Ахматовой и др.) в советское время у Эткинда были большие неприятности. Ему припомнили эту книгу даже тогда, когда изгоняли из страны из-за Солженицына и Бродского.

Сильвия
- at 2014-12-20 14:53:31 EDT
Замечательно мобилизующее мысль чтение. Версия Элиэзера имеет право на бытие, тем более, что со многими
выводами ее я согласна.
Если рассматривать пьесу с точки зрения не только психологической, но и исторической, то я вижу несколько
недомолвок/недоказанностей и в пьесе, и в комментариях читателей.
1) Лаэрт. Его признание на пороге смерти - Клавдий виновен в отравлении шпаги/питья - всегда представлялось
мне малобоснованным ситуацией. Лаэрт, предложив Гамлету поединок, открыто идет на мщение, да еще зная о
"помощи" Клавдия, что почему-то не волнует его ДО поединка. А для мщения у Лаэрта есть две более чем
серьезные причины - смерть отца и сестры, т.е. потеря всей его семьи на тот момент. И вдруг... такое
нравственное прозрение перед собственной смертью. (В данном случает возможно предположить христианское
обоснование в раскаянии перед смертью, но только предположить, автор и не намекает, сколько мне помнится,
на такое). Ход этот, на мой взгляд, совершенно вымученный, но как-то надо было пьесу кончить, и не просто
кончить, но указать на последнего носителя зла (Клавдия), чтобы "справедливость" (по Гамлету и Шекспиру)
восторжествовала до конца. В данной сцене Лаэрт выступает в роли героя-резонера, объясняющего
читателю/зрителя, как правильно (!) следует понять автора. Необходимость в резонере я всегда считаю
недостатком пьесы.
2) Закон о наследии. У нас нет исторических данных, как выглядел закон о наследнике в Дании той поры.
Предполагать, что Гамлет был уверен, что по смерти отца корона ждет именно его, пока преждевременно.
Можно только предположить, что у Гамлета была надежда на это. Исходя из чего?
3) Тезис (в одном из комментариев) на беременность Офелии. Не знаю, как в те времена в высших слоях общества
осуществлялся секс, не обеспеченный благословением церкви, а посему ничего не имею сказать по этому
вопросу. Но хочу предложить еще одну интерпретацию. Девушка (скорее, несовершеннолетняя), теряющая
единственного родителя (а старший брат далеко), остается в ситуации "листа на ветру", кто-то должен взять
на себя роль апотропуса, чтобы позаботиться о ее будущем, т.е. Офелия должна чувствовать совершенно
потерянной в данной ситуации. Потеря, в самом грубом виде, возможного жениха (кто-то написал, что Гамлет
должен был жениться только на принцессе, что совершенно не доказано европейской историей), убийство
внимательного к ней отца, неприличное, даже оскорбительное, поведение Гамлета на театральном зрелище -
все это на протяжении дней/недель кого угодно ввергнет в депрессию, не только юную безответную девушку.
Мы даже еще и не знаем, могла ли Офелия что-либо унаследовать из родительского имущества (скорее всего,
ничего) и не остаться бесприданницей, т.е. старой девой, на шее брата.


Борис Дынин
- at 2014-12-20 14:45:25 EDT
Прочтение Вашего Гамлета, Элиэзер, было интеллектуальным удовольствием. Думаю, оценка "согласен - не согласен" не уместна. "Гамлет" имеет право быть понятым и так, когда он прочитан через призму наших (не Шекспира)идеологических забот.
Марк Фукс
Израиль, Хайфа - at 2014-12-20 13:25:50 EDT
Дорогой Э.М!

В свое время Вы дали мне ссылку на первый рабочий вариант Вашего исследования "Гамлета", опубликованный в альманахе «Страницы Миллбурнского клуба".
Если мне память не изменяет я написал Вам лично о своем интересе к Вашей работе и оценил её как интересную и тщательно сделанную, на высоком уровне, достойном профессионального шекспироведа.
Мне нечего добавить к этой оценке, разве что отметить, что учиться читать по "Гамлету" У. Шекспира оказывается можно и результаты могут быть убедительно положительными.
С праздником Вас!
М.Ф.

Виктор Гопман
Иерусалим, Израиль - at 2014-12-20 12:37:17 EDT
Позволю себе подключить к дискуссии Давида Самойлова:

Бей же, Гамлет! Бей без промашки!
Не жалей загнивших кровей!
Быть — не быть — лепестки ромашки,
Бить так бить! Бей, не робей!
Не от злобы, не от угару,
Не со страху, унявши дрожь,—
Доверяй своему удару,
Даже
если
себя
убьешь!

Стихотворение, кстати, называется - "Оправдание Гамлета"

Иван Диденко о "Гамлете" (ролики)
- at 2014-12-20 11:17:57 EDT
http://www.ivandidenko.com/shekspir
Сэм
Израиль - at 2014-12-20 10:02:36 EDT
Элиэзер!
Прочитал с огромным интересом. Присоединяюсь к самым высоким оценкам Вашего интеллекта и эрудиции. Но мне кажется, что важно не только замысел гения, но и то, какой след в истории современной цивилизации оставило его творение.
Кстати вспомнилось, что лет 10 назад прочёл очень интересное исследование, имя автора не помню, подробности тоже, но идею запомнил: автор доказывал, что по сути пьеса состаит из 2-х разных частей, прозаической и стихотворной, и в одной из них зашифровано описание недавней борьбы за английский трон.
Другими словами:
"Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда".
И ещё одно маленькое замечание: Мне кажется, что приведённое в Вашей статье сравнение: "свержение-убийство этого Павла его сыном Александром в 1801 г несколько спорно.
Но повторюсь: прочёл с большим интересом, кроме всего очень хорошо написано.
С уважением
Сэм

Ефим Левертов
Петербург, Россия - at 2014-12-20 09:06:18 EDT
У всех на слуху главный гамлетовский вопрос «Быть или не быть?». Он ставит проблему личного поведения людей перед лицом большой, иногда неодолимой силы. Эта сила может быть разной направленности, часто она недобрая. Каждый из нас решает проблему противостояния большой силе по-своему, здесь ничего нельзя посоветовать, рекомендовать. У всех, у каждого из нас, — своя семья, да и жизнь, в конце концов, дается один раз, как написал писатель. По этому поводу на Руси придумана даже пословица «Плетью обуха не перешибешь», и это может быть в некоторых случаях правильно, потому что нельзя же всю жизнь петь песню «безумству храбрых». Однако этому, главному по тексту пьесы вопросу предшествует другой, связанный с приездом бывших университетских товарищей Гамлета и «сверстников его со школьных лет» Розенкранца и Гильденстерна. Гамлет несколько раз спрашивает своих бывших товарищей: «За вами посылали?», «Посылали за вами или нет?». Он, конечно, знает верный ответ, он читает его по глазам («В ваших глазах есть род признанья»): «Я знаю, добрый король и королева послали за вами». Ему интересна реакция бывших друзей. Под давлением настойчивых просьб Гамлета его бывшие друзья признаются: «Милорд, за нами посылали». Казалось бы, вся проблема исчерпана. Однако, это не так. Даже раскрытые и разоблаченные друзья продолжают играть то, на что они были наняты — роли разведчиков, соглядатаев, предателей и агентов влияния. Гамлету приходится еще раз приложить немалые усилия по их разоблачению. Следует замечательная сцена с флейтой, в которой бывшие друзья еще раз посрамлены как лгуны и манипуляторы. Впрочем последнее, манипуляция, у них не получилось, они были обнаружены ранее предполагаемого результата манипуляции. Я считаю, что вопрос «За вами посылали?» для нас важнее вопроса «Быть или не быть? Важнее по частоте его применения, вопрошания. Со вторым вопросом нам приходится сталкиваться лишь в экстремальных ситуациях, первый — может задаваться нам каждый день.
Из ЖЖ Марии Голиковой
- at 2014-12-20 08:05:23 EDT
http://erdes.livejournal.com/459942.html#cutid1
Анекдот
- at 2014-12-20 07:54:59 EDT
«Как звали отца Гамлета?» — спросил профессор студента-двоечника.
Тот прокрутил в голове все ему известные имена из пьесы и ответил: «Клавдий».
Профессор хотел было возразить, но осекся: «А ведь правда: еще и башмаков не износив...»


Юлий Герцман
- at 2014-12-20 06:44:07 EDT
Лет пятнадцать назад британский актер Стивен Берков привез в Лос-Анжелес моноспектакль "Негодяи" - в котором скомпоновал роли негодяев в мировой театральной классике с продробными объяснениями, в чем их негодяйство состоит. Существенную часть этого спектакля занимали объяснение и представление образа Гамлета - удивительно совпадающие с изложенным в этой интересной статье. Мне кажется, что Шекспир создал то, что не никогда не удавалось до него, не удалось больше и ему и не удалось никому после: создать идеальную пьесу-оболочку, в которую, не насилуя авторской логики, можно действительно вкладывать диаметральные интерпретации.
Фаина Петрова
- at 2014-12-20 06:11:11 EDT
Неожиданное, отчасти спорное, но очень интересное прочтение,казалось бы, так хорошо известного произведения.
Привлекает и эрудиция автора. Если Э. Рабиновоча нет в списке номинантов, предлагаю внести.

Б.Тененбаум
- at 2014-12-20 03:26:57 EDT
Среди бесчисленных прочтений "Гамлета", по-видимому, возможна и такая. Мне она, честно говоря, не кажется убедительной - но это вопрос личного мнения. В конце концов, Б.Акунин сделал вариант, в котором главным злодеем выступает Горацио, который и устраивает убийства в королевской семье в интересах Фортинбраса.

Ну, положим, это полу-пародия - но тем не менее ...

P.S. Oдно положение в данном эссе кажется мне очевидной натяжкой - "избрание" Клавдия в короли. По-моему, скорее это захват трона - совершенно в духе Екатерины II, у которой по закону было только возможное право на регентство, и никаких прав после совершеннолетия Павла Петровича.
В случае Дании - 30-летний сын покойного короля должен был быть единственным кандидатом на престол, но в его отсутствие трон был узурпирован.

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//