Семь искусств
Номер 12(58) - декабрь 2014  года
Мир науки

Максимиллиан Каммерер
Чёрная дыра как способ существования.  Это родина, сынок…*
Можно предположить, что каждая черная дыра в нашей Вселенной приводит к созданию новой вселенной и, соответственно, большой взрыв в нашем прошлом есть результат формирования черной дыры в иной вселенной

Владимир Кирсанов
Уничтоженные книги:  эхо сталинского террора в советской истории науки
Сегодня мы знаем, что издание собрания сочинений И. Ньютона не продвинулось дальше одобрения со стороны АН СССР и издательства, но другие три книги были набраны, но так и не были опубликованы. Наиболее правдоподобным объяснением такого хода событий является обычная для советских организаций практика уничтожения книг репрессированных авторов.

Памяти В.С.Кирсанова

Екатерина Сидорова
Мой Вовка*
Вообще он был очень тонким и ранимым человеком. Жизнь складывалась не очень счастливо. Мама умерла рано, отец был поглощен собственными делами. Нежности и любви в детстве Вовке почти не досталось.

Ольга Фёдорова
Искусство быть собой*
Владимир Семёнович любил большие города, а не загородную дачную природу, Берлин и немцев, а не Париж и французов, с которыми почему-то не сложились, раз и навсегда, личные отношения. То есть во всяком вопросе оставался вполне и сознательно определённым и последовательным человеком, неизменно верным своему выбору.

Культура

Надежда Винокур
Эта загадочная, загадочная "Пиковая дама" *
Пиковая дама – новая творческая манера, новое рождение Пушкина-прозаика, у которого были свои представления, как писать прозу: "Точность и краткость – вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей – без них блестящие выражения ни к чему не служат".

Мина Полянская
Неотвратимость коктебельской встречи:  Марина Цветаева и Сергей Эфрон. Коктебельский текст
С самого начала коктебельского знакомства Цветаева верила, что Эфрон будет соответствовать требованиям её воображения, – он будет одновременно ранимым и бесстрашным, нежным и решительным, беспомощным и заботливым. Однако судьба семьи складывалась так, что Марине приходилось самой воспитывать детей.

Александр Кунин
Обманчивая ткань реальности.  Владимир Набоков и наука
Если физика ограничивается «измерением измеримого», она остается по внешнюю сторону барьера и проявляет разумную скромность, но математические фантазии могут увести ее в «зазеркалье», в область нелепостей и искажений. Большой и загадочный мир лежит за пределами физики.

Николай Овсянников
Козырев и Лежнев
Страшная картина истребляющего все живое бюрократизма, нарисованная Козыревым, наверно, могла бы стать последней каплей, переполнившей чашу терпения цензурных органов. Но решение об окончательном закрытии лежневского журнала было связано с более серьезными прегрешениями редактора.

Театр и кино

Элиэзер Рабинович
“Гамлеты в хаки стреляют без колебаний”
Король, единственный в пьесе персонаж, кто не уступает Гамлету по интеллекту, все это слышит и совсем не верит ни в сумасшествие, ни в идею Полония о несчастной любви. А верит он тому, что Гамлет хочет трон.

История

Марк Беленький
Записки исказителя*
В докладной записке Суслову (1948) об издаваемой в СССР иностранной научно-технической литературе книги «Что такое математика» Куранта и Робинса и «Введение в метеорологию» Петтерсена агитпроп заклеймил как «низкопробные и фальшивые произведения, в которых замалчивается приоритет русских ученых в решении ряда важнейших научных проблем»

Бенгт Лильегрен
Георгий Фомин
Бенгт Лильегрен: «Во главе Королевства Свеев» Перевод Георгия Фомина
Демонстрируя немногословные, но яркие характеристики мужчин (реже – и женщин), управлявших Швецией со времён викингов, автор книги, историк Бенгт Лильегрен, преподносит читателям своё слегка непочтительное отношение к правителям без соблюдения тех приличий, которые традиционно сопровождали их с давних пор.

Музыка

Эдуард Элькинд
Петр Меренблюм – скрипач, дирижер, педагог. Страница из истории русской музыкальной эмиграции 1-й половины ХХ века*
На основе архивных материалов впервые приводятся сведения о жизни и музыкальной деятельности в России и Америке выпускника Петербургской консерватории Петра Меренблюма, создавшего в Калифорнии знаменитый Молодежный симфонический оркестр, ставший как бы кузницей музыкантов для многих оркестров США и поныне носящий его имя.

Галерея

Галина Подольская
Земля обещанная и обретенная
Трудно себе представить, но после поездки в Чехию впервые о реальном присутствии евреев в истории России Бриндач задумался, как вспоминал впоследствии, только побывав в Саратовском краеведческом музее, когда среди экспонатов увидел изваяние магендовида — Звезды (щита) Давида — в белом камне.

Поэзия

Юлия Драбкина
Город без подлокотников. Стихоживопись
Избавляясь от лишнего сора, старый Бог в облаках взаперти
семенами из яблок раздора посыпает людские пути,
наливные ковры пустоцветов расстилает, заботлив, как мать:
рассыпает любовь и поэтов – на фонемы любовь разнимать.


Юлиан Фрумкин-Рыбаков
Запой дождя*
За дымовой завесой Слова,
Часть речи вышла на рубеж,
Где мир, с цепи сорвавшись, снова
Творит творительный падеж.


Галина Гампер
Егор Фетисов
Егор Фетисов: В сорок первый день. Предисловие Галины Гампер*
Так тихо вдруг, когда уснули дети,
Лишь кашлянет во сне один, другой.
И ты почти один на этом свете,
На целый вечер ты теперь – изгой.


Проза

Александр Генис
Тяжба. Глава из книги “Уроки чтения. Камасутра книжника”*
Как песню, библейские стихи сперва учишь, а потом, уже полюбив, понимаешь. И это, конечно, самое важное, потому что красота тут – побочный продукт производства. Библия – живая машина нравственности. Она о том, что всегда.

Виктория Орти
Веничка-фенечка сел на скамеечку
Люди казались живыми. Тасенька верила в то, что она, вернувшись в прошлое, сможет глотнуть воздух московских улиц, пройтись по Большой Никитской, улыбнуться знакомым местам, но – самое главное! – посиделки на московских кухнях… как она ждала и предвкушала каждый миг такой встречи.

Анна Агнич
Дровяная печь. Рассказы*
Здесь все на электричестве, бензина на заправке — и того не нальют; сиди тогда, кукуй — ближний магазин в шести милях. Надо бы вырыть погреб во дворе, горючего для генератора запасти в герметичных канистрах, но это потом, первым делом — дровяная печь.

Моше Гончарок
Серпантин. Рассказы*
Странно, что, когда "Сент-Луис" с беженцами подошел к кубинскому берегу, и им не дали сойти на берег, и корабль вернулся в Германию, – не понимаю, как это так, что когда пароход еще стоял у берега, и в городе зажигались вечерние огни, там справляли свадьбы, и люди шли в рестораны и в кино...

Ирина Чайковская
Московская баллада. Повесть
Редкое сейчас качество – развлекать дам. Вести занимательную беседу. Как покорить женщин и как мужчин. А как, собственно? Неужели это известно? Насколько я знаю, путь мужчины к сердцу женщины был неизвестен даже Соломону.

Переводы

Ян Пробштейн
Испытание знака. Переводы из Чарльза Бернстина
Понимаешь, что стар, если те, кто кажутся тебе стариками, моложе тебя.
Понимаешь, что стар, если крыша едет быстрее, чем машина.
Понимаешь, что стар, если ночи длиннее, а сон короче.
Понимаешь, что стар, если все твои дела в шляпе.


Эдуард Шехтман
Франсуазa Саган: Рыбалка ближе к полудню. Два рассказа. Перевод Эдуарда Шехтмана
Итак, в это утро мы погрузили наши рыболовные снасти (лёгкого класса) и наших земляных червей в автомобиль да впридачу – смех! – корзину, чтобы было куда складывать рыбу. Стоило трудов просунуть удилища в окна, после чего автомобиль начал походить на подушечку для булавок.

Мемуары

Лев Харитон
Шахматные зарисовки
Таль, Штейн, Полугаевский... Эти гроссмейстеры внесли совсем иной аромат в эпоху академичных шахмат Ботвинника и Смыслова. Иррациональные шахматы – так даже говорили об их стиле игры.

Владимир Фрумкин
Тамара Львова
Через океан.  Повесть-перекличка
Мы не были знакомы до встречи на Ленинградском телевидении, когда обоим было уже чуть-чуть за тридцать. Но... как же, оказывается, много было в жизни у каждого из нас, таких разных, но ровесников (и этим всё сказано!), похожего; сколько пришлось пережить общих событий, потрясений, разочарований!

Печатаем с продолжением

Дмитрий Бобышев
Человекотекст. Трилогия. Книга первая: "Я здесь"
О войне много пели и говорили, дети беспрерывно играли в войну, но весной 1941 года о ней не думали как об угрозе для собственной жизни. Большая семья планировала, как обычно, собраться к отпуску в Мариуполе.

Люди

Валерий Хаит
О Жванецком
В его стихах нельзя переставлять слова, любое отклонение от текста — катастрофа! Как в стихах. Это ощущается такой же грубой неправильностью, как если бы, скажем, сделать ошибку, читая известное всем стихотворение.

Михаил Юдсон
Ирина Маулер
Окрестности Гениса
Нельзя любить всех евреев, но можно – есть за что – любить один Израиль, как, скажем, древнюю Грецию. У них много общего: остров цивилизации в архипелаге варваров.

Читальный зал

Илья Корман
Наречение живущих. Проза Фолкнера: имена и судьбы
У Фолкнера человек ещё не вполне выделился из природной среды, он ещё крепко связан с землёй («клочком земли размером с почтовую марку»), её флорой и фауной. Отсюда – обилие лесных, охотничьих, а также «индейских» и «негритянских» рассказов и тем.

Елена Брызгалова
Многоголосие и многомерность в освещении  событий в исторической прозе Е. Курганова
Созданная в романе композиционная структура позволила Е. Курганову уйти от авторского диктата в освещении исторических событий: это Санглен в своем дневнике описывает происходящее таким, каким он его видит. Он же комментирует дневник Алины Коссаковской.

Страны и народы

Борис Гасс
Крестовый монастырь
Во все времена, и в короткие периоды мирных передышек страны, и в годины войн или нашествий, каждый грузин – будь то царь, вельможа или простолюдин – считал своим святым долгом проявлять заботу о содержании и защите Крестового монастыря.

* - дебют в журнале



Яндекс цитирования


//