Номер 10(79)  октябрь 2016 года
mobile >>>
Эдуард Бормашенко

Эдуард Бормашенко Эта идея должна умереть

בס''ד

Год назад в США вышла примечательная книга: "This idea must die", сборник интервью, в которых, редактор, Джон Брокман задавал собеседникам один и тот же вопрос: «С какими из вечных идей-истин человечеству следовало бы распрощаться, за ненадобностью ли, а, может быть, и за зловредностью?" Вопрос задавался крупнейшим ученым, философам, писателям, экономистам, врачам. Достаточно сказать, что среди опрашиваемых были: Алан Гут, Ли Смолин, Иэн Макьюэн, Стивен Пинкер, Фримэн Дайсон, в общем, вся англо-мыслящая рать. На страницах сборника читателю посоветовали попрощаться со злокачественными представлениями о: рациональном индивидууме, пространстве-времени, Вселенной, культуре, бесконечности и прочих полюбившихся, но замшелых сущностях.

Мое внимание привлекла заметка, невролога Джеральда Смалберга, сводящаяся к тому, что при описании реальности следует крайне осторожно обращаться с бритвой Оккама, то ли затупившейся, то ли заржавевшей. Я пытался размышлять о бритве Оккама в «Соблазне простоты», но заметка Смалберга подвигла меня к развитию темы.

Бритва Оккама, – важнейший эпистемологический принцип естествознания, настойчиво рекомендует ученому «не умножать сущности без крайней на то необходимости». Вообще говоря, Оккам формулировал принцип экономии мышления менее пышно: «Не делай большим, то, что можно сделать меньшим». Так или иначе, бритва Оккама предлагает минимизировать набор неопределяемых понятий, в хорошей теории их должно быть, как можно меньше. Бритва Оккама была отточена в XIV веке, но в полной мере ее оценили с расцветом современного естествознания, ей отдавали должное Эйнштейн, Гильберт, Пуанкаре. Важно отметить, что принцип экономии мышления отвечает эстетике научного познания. Очищенная от лишнего теория – красива. «Эстетическое удовлетворение находится в связи с экономией мышления. Поэтому, например, кариатиды Эрехтейона кажутся нам изящными по той причине, что они легко, и так сказать, весело поддерживают громадную тяжесть и вызывают в нас чувство экономии силы» (А. Пуанкаре, «Наука и метод»).

Немалых успехов добилась наука, разогнав технический прогресс, несущийся на и мимо нас, как сумасшедший с бритвой Оккама в руке.

***

Сделаем краткое отступление. Монах-францисканец Уильям Оккам был личностью сверхпримечательной. Он полагал, что категории мышления не обладают самостоятельным бытием и существуют только в умах, и для организованного мышления, хорошо, полезно, чтобы этих категорий было поменьше. Вещи же сами по себе непознаваемы, а Б-г абсолютно свободен. И оттого что свобода Вс-вышнего не стеснена, ничего абсолютно достоверного о вещах мы знать не можем, нам же доступно лишь вероятностное знание. И этот великолепный логический скачок был сделан за 600 лет до рождения квантовой механики. Остается лишь сознаться, что за половину тысячелетия человечество едва ли поумнело.

***

Итак, элементарных частиц и фундаментальных взаимодействий в физике и неопределяемых понятий наподобие «точки» или «множества» в ладно скроенном и крепко сшитом знании должно быть поменьше. В самом деле, в понятия, категории, сущности мы плотно упаковываем наше незнание, мы не знаем, что такое «элементарная частица» или «поле»; по сути, «понятия» – наглухо запечатанные пакетики, заключающие наше невежество, мы отказываемся спрашивать: что есть электрон, поле, точка и множество (вполне естественно, что таких кулечков должно быть, как можно меньше). Однако, удачно и скупо отобранный набор «сущностей» позволяет двигаться удивительно далеко в сторону неочевидного. Аксиомы Евклида – просты и очевидны, но теорема Вивиани неочевидна.

Эти простые сущности – зерна универсального, формализуемого познания, пшеница растет из зерен, и у тех, кто понятия не имеет об их внутреннем строении (заметьте, в «простоте» притаился «рост»). Бритва Оккама – требуя простоты, превращает незнаемое в универсально понятное. Зерна, атомы познания, не только неделимы и самоочевидны (или кажутся нам таковыми), но и пограничны, за ними ничего нет. Но отказавшись спрашивать, о том, что есть точка и прямая, мы в награду получили евклидову геометрию. И многие физики (например, Юваль Нееман) полагали, что всякая доброкачественная физика и должна быть геометрией. Как бы ни различались методы физики и математики, на бритве Окамма сходились все. И вот, Джеральд Смалберг предлагает поглядеть на нее заново.

Смалберг приводит следующий пример: передо мной очень пожилая пациентка, страдающая потерей равновесия, сопровождающегося частыми падениями. Проще всего объявить, что все ее невзгоды – от старости (помните: «со старостью просим не обращаться»), и закрыть делопроизводство. Но если я врач, а не сапожник, я должен учесть невропатологию диабетического происхождения, понижающую чувствительность ног, скандинавское происхождение дамы, генетически намекающее на дефицит витамина В12, разрешающегося зачастую невропатологией, проблемы со слухом… Списку не видно конца. Но главное: не видно, что бы могла в этом списке отсечь Бритва Оккама. Более того, неосторожное бритье диагноза почти наверняка повлечет врачебную ошибку.

Недоверие к Бритве Оккама в этом же сборнике высказывает и специалист в науках о мозге Кэйт Джеффери, разъяснив, что в деятельности мозга нет неважного или малозначимого, мозг и сознание изначально сложны, и Бритве Оккама в науках о мозге нечего делать.

***

По основной своей специальности я физик. Но с 2012 года я увлекся квази-биологическими исследованиями: влиянием холодной плазмы на прорастание семян. Подобная техника улучшает всхожесть семян, позволяет обойтись без пестицидов, а главное без вмешательства в ДНК. Итак, мы обработали плазмой семена помидоров, засеяли на университетской грядке, а они взяли и проросли хуже необработанных. Отчего? Оттого ли, что барахлила плазменная установка, оттого что нерадивый студент не полил грядку, а может попросту потому, что пакет семян был бракованный.

Иерархия причин не выстраивается. Я не сразу сообразил, что родные инструменты из ящика естественных наук, в моем новом исследовании следует применять крайне осторожно. Простейшая из гипотез, привлеченная для объяснения наблюдений чаще всего окажется ложной. Лучше отложить скальпель Оккама в сторонку. Эстетике простого в биологии делать нечего.

Ландау делил науки на естественные и неестественные. Будучи студентом физфака, я вслед за соучениками почитал хорошим тоном издеваться над методоложеством противоестественных наук: биологии, филологии, психологии, цедя сквозь зубы: все это зоология. Правда же состояла в том, коллеги-гуманитарии не умели и не могли обрезать несущественное и радоваться простому. А мне казалось, что «простое» и «интуитивно понятное» – синонимы.

***

Анри Пуанкаре рекомендовал ученым не интересоваться тем «реальна ли простота, или за ней скрывается сложная истина» («Гипотезы в физике»), но предлагал различать великую простоту Ньютонова закона тяготения, распутавшего клубок орбитального движения планет, и грубый примитив газовых законов, скрывающих сложное поведение молекул. Таким образом, есть «простота» и та «простота», что похуже воровства. Содержание прилагательного «простое» отнюдь не просто. Под «простым» мы понимаем: не только неразложимое на части, («простое число»), атомарное, но и «упорядоченное» и «понятное» и «привычное» и «общедоступное».

На взаимоотношения «простого» и «привычного» стоит взглянуть пристальнее. В.А. Успенский в «Семи рассуждениях на темы философии математики» пишет следующее: «Подлинно глубокое математическое понятие или математическое утверждение должно быть в сути своей просто. А тогда есть надежда, что оно окажется понятным (или, лучше сказать, понятым): ведь к простому легче привыкнуть, а мы не знаем иного толкования для «понять», чем «привыкнуть». Чуть-чуть продлевая мысль В.А. Успенского, скажем, что бритва Оккама отсекает непривычное. А «непривычное» мы очень склонны отождествлять с дурным.

И здесь с нами злошутничает коварнейший из тиранов «язык», ведь простое прячет в себе «рост», а «сложное» – ложь, услужливо подсказывая, что непривычное, сложное – скверно (от сложного прямая дорога к «осложнениям»). В редчайших случаях новое в искусстве не было травимо. Хрестоматийный пример – гении постимпрессионизма, картины которых сегодня уходят на аукционах по цене бриллиантов, размером в фасоль, покорно и непреложно умирали в нищете. Но ведь и настоящая наука – искусство, пока не найден алгоритм, позволяющий вырабатывать плодотворное научное знание, и в той мере, в какой наука представляет собою искусство, полосовать по ней бритвой Оккама не следует. Новое в науке, как и в искусстве, непривычно, а значит, – сложно.

***

Разворачивая мысль В.А. Успенского, скажем: принято думать, что геометрия Евклида проста и потому понятна каждому, но верно и обратное: геометрия Евклида понятна каждому, и потому – проста. Разгулявшаяся в естествознании Бритва Оккама порождает и порождена универсальностью науки и всеобщностью привычного.

***

Мы очень плохо понимаем, что есть сложное. А.Н. Колмогоров предлагал описывать сложность кратчайшим сообщением, исчерпывающе описывающим явление. Но есть и принципиальная иная сложность – историческая, эволюционная, задаваемая продолжительностью и путем эволюционного развития того же явления. Американский физик Seth Lloyd насчитал полста количественных определений «сложности». Таким образом, само противопоставление «простое – сложное» не просто, но тонко структурировано.

***

Замечательный анти-оккамовским феноменом является язык, нормальный язык человеческого общения. Язык тем лучше, тем адекватнее жизни, чем более он избыточен. Стихи на оккамовском эсперанто неумолимо убоги. Еще один пример неформализуемого знания – Талмуд. Его авторы и редакторы совершенно не озабочены простотой текста. Талмуд сложен и неопрощаем, как несводима к простым истинам жизнь.

***

Бритва Оккама во многом определила и выстроила небоскреб классического рационализма, удачно вписавшись в платоновскую парадигму познания, предполагающую универсальность, всеобщность простого, ясного, полагаемого очевидным. Платон полагал, что Истина предзадана, неизменна и сводима к простым сущностям. Процесс же познания сводится к тому, что Мераб Мамардашвили называл изживанием, окончательным «закрытием» проблемы, путем сведения к набору тривиальных утверждений. Ландау не вполне в шутку говорил о себе: «Я – великий тривиализатор».

У нас на глазах складывается неклассический рационализм, в котором понимание складывается в процессе познания, до начала которого никакой истины нет, а становящееся знание вовсе не обязано быть простым. Во всяком случае, приоритет простых объяснений не очевиден и не постулируется.

Пример неклассического знания доставляет современная экономика. В ней до того, как экономист не начал изучать экономический феномен – никакого знания нет, а феномен этот завязан на психологию масс и политику не меньше, чем на объективные закономерности рынка или потоков денег. А сам феномен становится вместе с изучающим его экономистом. Классическим обрезанием смыслов Бритвой Оккама, является знакомое нам из советской школы универсальное объяснение природы экономических кризисов: их устраивают гадкие капиталисты.

Как говорил Мамардашвили, надо научиться мыслить, не изживая проблему, однако изжить из мышления наклонность скользить по желобу соблазнительной, прелестной, образцовой простоты едва ли удастся.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:4
Всего посещений: 483




Convert this page - http://7iskusstv.com/2016/Nomer10/Bormashenko1.php - to PDF file

Комментарии:

Бормашенко - Кагану, Дынину
Ариэль, Израиль - at 2016-10-30 16:10:44 EDT
Обоюдоострая бритва Оккама, велящая не умножать и не обрезать сущностей без крайней на то необходимости представляется необычайно плодотворной.
Беленькая Инна
- at 2016-10-29 08:49:36 EDT
Бормашенко _ Беленькой, Grodskij
Ариэль, Израиль - at 2016-10-26 10:38:06 EDT

Но от констатации структурированости языка, до утверждения о его соотвествествии бритве Оккама - непреодолимая пропасть. Языки, не вводящие избыточных сущностей - это языки программирования и эсперанто. Язык человеческого общения, с его тьмой синонимов и пр. - не "оккамовская" система.
________________________________________

Уважаемый Эдуард, но за каждым языковым явлением стоят определенные каноны, которые ими управляют. Я имею в виду мышление. Что значит «тьма синонимов»? Это справедливо только по отношению к древним языкам и древнему мышлению. Каждому известно, что древние языки отличаются богатством синонимов. Еще Фрейденберг писала, что «античные языки до такой степени говорят синонимами, что это невозможно перевести на современные нам языки». В Ведах, например, земля имеет множество наименований, число которых доходит до двадцати одного. Все эти двадцать одно слово – синонимы. Эта «избыточность» умеряется со сменой эпох, вместе с изменением человеческого сознания, изменением мировосприятия и мироощущения человека, - тогда каждый предмет получает одно определенное название и за каждым названием утверждается одно специальное значение, что мы и видим в современных языках. Про язык программирования я ничего не могу сказать. А эсперанто – это не пример. Искусственные языки вообще не жизнеспособны, поскольку нельзя создавать что-то в отрыве от законов мышления.

Бормашенко _ Беленькой, Grodskij
Ариэль, Израиль - at 2016-10-26 10:38:06 EDT
Дорогие друзья, спасибо за Ваши замечания о взаимосвязи языка и бритвы Оккама. Я в последнее время довольно серьезно занимаюсь qualitative linguistics и мне известно о том, насколько глубоко и запутанно структурирован язык человеческого общения. Об этом свидетельствуют поражающий воображение закон Ципфа (точнее Мандельброта-Ципфа, родственник закона Бенфорда, о котором я писал) и прочие численные закономерности, выявленные в языках и "работающие" вне зависимости от принадлежности языка к языковой группе. Я сейчас готовлю работу на эту тему, связанную с частотным распеределнием leading letters в разных языках. Удается установить весьма общие закономерности, диктующие это распределение. Можно спорить о природе этих закономерностей, кажется, Ю. И. Манин высказывал предположение о том, что они коренятся в нашей способности воспринимать информацию, несомую языком. Но от констатации структурированости языка, до утверждения о его соотвествествии бритве Оккама - непреодолимая пропасть. Языки, не вводящие избыточных сущностей - это языки программирования и эсперанто. Язык человеческого общения, с его тьмой синонимов и пр. - не "оккамовская" система.
Бормашенко - Беленькой, Grodskij, Alexander
Ариэль , Израиль - at 2016-10-26 10:27:07 EDT
Дорогие друзья, спасибо за Ваши замечания о взаимосвязи языка и бритвы Оккама. Я в последнее время довольно серьезно занимаюсь qualitative linguistics и мне известно о том, насколько глубоко и запутанно структурирован язык человеческого общения. Об этом свидетельствуют закон
Изя П.
- at 2016-10-25 06:48:08 EDT
Борис Дынин - Эдуарду и Элиэзеру

Я согласен,бритва Оккама перестает быть эффективной...
Мамардашвили мудр,но его мудрость есть скорее предупреждение, чем наставление (метод).
P.S. Пишу на коленке, как заметил ув.В.Ф., в кафе.
-----------------------
описки чепуха
то, что на коленке пишете, заметно не по опискам


АБ
- at 2016-10-23 19:48:22 EDT
Беленькая Инна
- 2016-10-23 14:15:00(109)

Язык тем лучше, тем адекватнее жизни, чем более он избыточен. Стихи на оккамовском эсперанто неумолимо убоги. Еще один пример неформализуемого знания – Талмуд. Его авторы и редакторы совершенно не озабочены простотой текста. Талмуд сложен и неопрощаем, как несводима к простым истинам жизнь.
________________________________________
Уважаемый Эдуард! Мне кажется, тут вы не правы. «Язык есть система, все элементы которой образуют целое, а значимость одного элемента проистекает только из одновременного наличия прочих» (Соссюр). Это не «беспорядочный хаос слов и правил, который мы по привычке именуем языком», писал другой классик. По утверждению Гумбольдта...
И еще. Мысль о внутренней связи между языковыми элементами и установлении закона, который был бы одинаково применим ко всем лингвистическим явлениям, проходит сквозной нитью...
::::::::::::::::::::::::
Дорогая Инна. Многое из вашей заметки, наверное "имеет место быть". Однако, не внедряясь в теорию, где Вы - профи, скажу немного. Если верить классику и мастеру Мировой литературоы, человек (а писатель - тоже человек) - это стиль.
Работы Э.Б. - украшение и гордость Портала, imho. А мы - скромные комментаторы. Но, если даже предположить, что на нашем месте - серьёзный литературовед-критик, то и в этом случае, хорошо бы вспомнить замечание И.Ефимова из его "Практической метафизики": критик не должен забывать, что он - офицер вражеской армии, проходящей через древний город, и его задача - сохранить как можно больше, а не разрушать (цитата - приблизительная, найти легко, желаю Вам удачи). Работа Э.Б., вызвавшая разнообразные противоречивые отклики, не только интересна, ЭТО - ещё один стилистический шедевр Мастерской "7 ИСКУССТВ".

Беленькая Инна
- at 2016-10-23 14:15:00 EDT
Замечательный анти-оккамовским феноменом является язык, нормальный язык человеческого общения. Язык тем лучше, тем адекватнее жизни, чем более он избыточен. Стихи на оккамовском эсперанто неумолимо убоги. Еще один пример неформализуемого знания – Талмуд. Его авторы и редакторы совершенно не озабочены простотой текста. Талмуд сложен и неопрощаем, как несводима к простым истинам жизнь.
________________________________________
Уважаемый Эдуард! Мне кажется, тут вы не правы. «Язык есть система, все элементы которой образуют целое, а значимость одного элемента проистекает только из одновременного наличия прочих» (Соссюр). Это не «беспорядочный хаос слов и правил, который мы по привычке именуем языком», писал другой классик. По утверждению Гумбольдта, в языке нет ничего единичного, каждый факт языка надо рассматривать в его связях.
В этом плане он придавал особое значение изучению древних языков, ибо, по его словам, «действительно первоначальный, чистый от чужеродных примесей язык на самом деле должен бы был сохранять в себе реально обнаруживаемую связность словарного состава».
И в справедливости его слов убеждает структура корневых гнезд иврита, где связи между словами выступают в своем первоначальном незакамуфлированном виде. И еще. Мысль о внутренней связи между языковыми элементами и установлении закона, который был бы одинаково применим ко всем лингвистическим явлениям, проходит сквозной нитью в работах ученых прошлого. Но эти идеи были больше на уровне теоретических построений и интуитивных прозрений.
И только в исследованиях Л.С.Выготского эти идеи получают научно-экспериментальную основу. Где же тут анти-оккамовский феномен? Наоборот, получена четкая закономерность



Стрельченко Евгенгий
Москва, Россия - at 2016-10-23 07:03:26 EDT
Стрельченко Евгений
Москва, Россия - at 2016-10-22 16:40:05 EDT
(Как бы воспринимая этот текст всерьез и воздерживаясь от иронии:) всякая мысль имеет свои пределы применимости, и бритва Оккама тоже не претендует на абсолютность … и поэтому незачем ломать эти копья и утомлять читателя обилием(сомнительной релевантности) цитат.

Grodskij, Alexander
Koeln, Germany - at 2016-10-22 17:01:22 EDT
Думаю, что этот добрый человек заблуждается. Например, он приводит язык как пример (пардон) сложной, не оккамовской структуры. Но всем известно, что в основе языка лежат простые, конечные принципы, способные порождать (почти) бесконечное количество комбинаций. То есть, слов к примеру много и создаются новые, зато гласных и согласный в любом языке строго ограниченное количество. Принцип линейности. Иерархический принцип и т.д. Когда он приводит пример с больной женщиной, и представляет дело так, что по оккамовски было бы сослаться на старость и оставить её без лечения, то это чистой воды профанация.
Стрельченко Евгений
Москва, Россия - at 2016-10-22 16:40:05 EDT
(Как бы воспринимая этот текст всерьез и воздерживаясь от иронии:) всякая мысль имеет свои пределы применимости, и бритва Оккама тоже не претендует на абсолютность … и поэтому незачем здесь ломать копья и приводить так много (сомнительной релевантности) цитат.

Виктор Каган
- at 2016-10-21 12:03:47 EDT
Читать статьи Э. Бормашенко - всегда удовольствие, настолько они изящно-провокативны и стимулирующи. Хочешь или нет, а по касательной вспомнишь О. Уайльда: «Неприличных вопросов не бывают, бывают неприличные ответы» и реплику, если правильно помню, А. Кабакова: «Гениальных ответов не бывает, бывают гениальные вопросы». Э. Бормашенко не отвечает на вопросы или не настаивает на единственности своих ответов. Он ставит хорошие вопросы, отвечать на которые предстоит читателю.

Автор как бы идёт по канату над пропастью. Статья балансирует на тонкой грани между «да» и «нет», «за» и «против», иногда заваливаясь в «нет» и «против», но в общем удерживая равновесие. Для меня вопрос статьи не о том, хороша или плоха бритва Оккама – на мой взгляд, она не затупилась и не заржавела, а о границах применения принципов познания вообще и в частности – бритвы Оккама и о том, как эти принципы применяются. Мой ответ, с которым, думаю, Автор согласится, состоит в том, что бритва Оккама обоюдоостра и другая сторона лезвия: «Не делай меньшим то, что должно быть большим» или, иначе говоря, «Не минимизируй сущности без крайней на то необходимости». Ощущение этого порога крайней необходимости – штука довольно зыбкая, но можно сказать, что главное – выведение этой крайней необходимости из предмета рассуждения, а не из человеческих мотиваций обсуждающих (типа, например, самоутверждения, честолюбия и т.п.) и связанных или не связанных с ними ошибок мышления. Искусство пользования обоюдоострой бритвой, как минимум, не легче, чем односторонней, и риск отбрить лишнее возрастает, но как инструмент она даёт больше возможностей.

Внимание зацепилось за статью ещё и потому, что сегодняшние психиатрия и психология в изрядной своей части представляют собой поле противостояния бурного увеличения и не менее бурного уменьшения количества сущностей без достаточной на то необходимости.




Инсталлятор
- at 2016-10-21 09:09:57 EDT
По основной своей специальности я физик. Но с 2012 года я увлекся квази-биологическими исследованиями: влиянием холодной плазмы на прорастание семян. Подобная техника улучшает всхожесть семян, позволяет обойтись без пестицидов, а главное без вмешательства в ДНК. Итак, мы обработали плазмой семена помидоров, засеяли на университетской грядке, а они взяли и проросли хуже необработанных. Отчего? Оттого ли, что барахлила плазменная установка, оттого что нерадивый студент не полил грядку, а может попросту потому, что пакет семян был бракованный.

Иерархия причин не выстраивается. Я не сразу сообразил, что родные инструменты из ящика естественных наук, в моем новом исследовании следует применять крайне осторожно. Простейшая из гипотез, привлеченная для объяснения наблюдений чаще всего окажется ложной. Лучше отложить скальпель Оккама в сторонку.


На самом деле, все наоборот . Автор активно применяет бритву, начиная с простейших обьяснений. Вот, если бы он предположил, что
(а) в результате обработки плазмой избыточная концентрация активных радикалов разрушала биологические мембраны, тем самым снижая вероятность их прорастания, и увеличиавая вероятность атаки грибками и микроорганизмами,
или,
(б) что на его университетской грядке почва богата компонентами, адсорбирующимися на модифицированной (плазмой) поверхности семян, тем самым приводя к появлению биофильмов и развитию микроорганизмов,

то все это были бы избыточные сущности :-). А так, начинаем с самого простого, "квази-биологического". Вот вам и бритва Оккама. Но пакет семян тут не при чем; они, если бракованные, не должны приводить к систематическим различиям. А студент, который не полил грядку...одну, или несколько?

Впрочем, если студент не полил одну грядку - то, не беда, на то есть реплики, которых должно быть .. пять в такого рода экспериментах. Если не полил несколько, да еще избирательно те грядки, где прорастали семена, обработаннюе плазмой, - гнать этого студента. Или., время от времени, проверять влажность почвы. Впрочем, все это "зоология" и "филология"?

Евгений
Нью-Йорк, НЙ, США - at 2016-10-21 07:39:09 EDT
Статья провокационно-интересная. Подвергнуть испытанию любой логичекий принцип кажется вполне разумным.
Только здесь наличествует подмена понятий. Принцип Оккама действует как логический критерий в процессе порождения нового знания, но никак не связан с оценкой результата. Бритва всегда находится внутри конструкции и совершенно не видна извне, поэтому по приведенным примерам сказать о ней что-нибудь решительно невозможно. Это внутренний логический принцип, а не критерий правильности.
Что касается красоты как оценки результата (если предполагаем по умолчанию, что Бритва всегда упакована в нечто теоретически красивое), то этот критерий можно всерьез использовать разве в некоторых областях математики, но к экспериментальным наукам он неприменим. Тут нет никакой новости.

Анатолий Добрович
Ашкелон, Израиль - at 2016-10-20 23:54:12 EDT
Из Э.Бормашенко. «Смалберг приводит следующий пример: передо мной очень пожилая пациентка, страдающая потерей равновесия, сопровождающегося частыми падениями. Проще всего объявить, что все ее невзгоды – от старости (помните: «со старостью просим не обращаться»), и закрыть делопроизводство. Но если я врач, а не сапожник, я должен учесть невропатологию диабетического происхождения, понижающую чувствительность ног, скандинавское происхождение дамы, генетически намекающее на дефицит витамина В12, разрешающегося зачастую невропатологией, проблемы со слухом… Списку не видно конца. Но главное: не видно, что бы могла в этом списке отсечь Бритва Оккама. Более того, неосторожное бритье диагноза почти наверняка повлечет врачебную ошибку».
Но при чем здесь бритва Оккама? Речь идет о выборе исследованных альтернатив. Если бритва здесь что-либо отсекает, то суждения типа: «она падает оттого, что в нее вселился бес», «оттого, что такова воля Божья», «оттого, что на нее навели порчу», «повредили ей биополе», и т.п. Ваше право верить в волю Божию или в биополе, но то, что относится к вере, не относится к диагностическим альтернативам. Они основаны на колоссальном опыте наблюдений. Мы знаем, что при насморке человек не падает, а при воспалении внутреннего уха – да. Понос вообще не бывает причиной падения, но изнурительный понос, приводящий к обезвоживанию, - да. То есть: обезвоживание, а не понос является действительной причиной. Обезвоживание может быть по разным другим причинам: во фляге вода кончилась, в пустыне воды нет. Смалберг, конечно, врач, а не сапожник. Но также и не философ, раз намеревался брить этой бритвой диагностику. А вот Бормашенко – философ. От него ждешь более изощренного умствования.


Igor Mandel
Fair Lawn, New Jersey, United States - at 2016-10-20 19:02:19 EDT
Как обычно у Эдуарда, ставится очень хороший вопрос. Да и ответ, по сути, дан. Я лишь чуть-чуть уточню, как мне представляется. Принцип этой самой бритвы сугубо эвристический, и эта эвристика, будучи подхвачена математиками и физиками, получила широчайшее распространение (что Оккаму, конечно, и не снилось). И принцип, я уверен, работает и будет работать всегда - но только в строго определенных областях деятельности, а именно в тех же самых математике, физике и их двоюродной сестре - технологии. Во всех этих науках самое простое и есть обычно самое правильное - ибо изучают они наиболее просто устроенную часть мира (как бы ни были сложны в других аспектах теории - они всегда о жестко контролируемых или вообще абстрактных объектах). Законы Ньютона или Гей-Люссака столь просты, потому что приложимы лишь к идеальной ситуации. Добавьте трение - все резко изменится. Добавьте сопротивление воздуха или чего поплотнее - все расчеты полетят. Добавьте ветер, давление, содержание СО2 в атмосфере и т.д. - от "законов" ничего не остается, кроме дебатов на тему о глобальном потеплении. Физика немедленно кончается, когда соприкасается с "жизнью". Малое количество параметров в духе Оккама превращается в немерено большое, как в физике атмосферы, гидрологии и т.д., и язык формул вообще уступает языку стимуляций, Big Data, machine learning и пр. А в биологии, экономике и социальной жизни вообще это было с самого начала. Наивные модели Вальраса или Джевонса, повторяющие физику тех давних лет, равно как и более изысканные модели Блэка-Шолса, в равной мере рушатся под простым прессингом behavioral economics. Генетика (хоть и не была никогда строго математизированной) и та потрясена экогенетикой. Сложнейшие эволюционные процессы любой бритвой можно лишь подрезать (чтобы больше не отросло, добавит циник). И вроде это стало понимать все большее число людей.
M. Nosonovsky
- at 2016-10-18 21:24:56 EDT
Спасибо за интересную заметку. Никогда раньше не задумывался, что "бритва Оккама" имеет отношение к проблеме происхождения "сложного от простого" vs. "сложного от сложного". Действительно, и язык и ДНК/РНК имеют избыточность и, во многом, происходят "сразу": не сводимы к более простым стадиям. Теория эволюции объяснила почти все, кроме того, откуда взялись первые молекулы РНК. Также и с возникновением языка, он представляет собой сложную систему, которая качественно отличается от сигнальных систем животных. Вычленение простых частей в сложном и сведения сложных явлений к законам, обнаруженным на простых модельных примерах -- "галилеева" линия развития науки - была очень; плодотворна, но все больше ситуаций, где сложное возникает из сложного, а не сводится к простому.
Инна Шац
Нью -Йорк , - at 2016-10-18 18:20:14 EDT
Статья, вернее, мысли, высказанные в ней очень интересны, как, впрочем, все, что выходит из-под пера Эдуарда.В медицине, науке неточной, очень важны, как объективные, так и субъективные факторы. При постановке диагноза человеческий фактор ( интуиция) -играет огромную роль. Объективные, научные доказательства ( рентгенологические, лабораторные) только помогают уточнить уже предположенный диагноз.
К сожалению,метод Бритвы Окамы хоть и является очень важным инструментом в дифференциации диагноза, в неопытных самоуверенных руках приводит к плачевным результатам. Пока что ни один компьютер по точности и скорости не может заменить функцию человеческого мозга. Рациональное, логическое мышление- уже может ( шахматы) , а комбинацию логики и "шести" органов чувств -нет!
Все великие открытия ( закон Ньютона, теория относительности и др.) вначале были навеяны интуицией, а потом доказаны математически и физически). Нерациональный подход к предмету и есть та божественная искра, которая будет двигать науку и прогрес.

АБ
- at 2016-10-18 05:53:06 EDT
Э.Б.
Вещи же сами по себе непознаваемы, а Б-г абсолютно свободен.
И оттого что свобода Вс-вышнего не стеснена, ничего абсолютно достоверного о вещах
мы знать не можем, нам же доступно лишь вероятностное знание. И этот великолепный
логический скачок был сделан за 600 лет до рождения квантовой механики.
Остается лишь сознаться, что за половину тысячелетия человечество едва ли поумнело.
::::
Любовь. Надежда. Вера. Дух свободы.
А что родится – не дано нам знать.
Мы спим, прильнувши выдохом ко вдоху,
забыв Брокгауза, Эфрона и эпоху,
друг друга принимая благодать.
****
С деревьев звёзд Давида лёт
на рукава, на плечи.
По красным листьям жизнь бредёт
В.Е.Каган

Бори Дынин - Эдуарду и Элиэзеру
- at 2016-10-17 19:25:30 EDT
Я согласен,бритва Оккама перестает быть эффективной нетолько в обыденной жизни (включая искусство, политику и прочее не столь обыденное) Все стало столь взаимосвязанно, что отбор гипотез постоянно грозит уходом от искомой истины, чтобы под ней ни понималось, и в научном познании, где теперь и вопрос верификации контролируемым экспериментом оказывается под вопросом. Но не ясно, какую "стрижку" без бритвы предложить. Мамардашвили мудр,но его мудрость есть скорее предупреждение, чем наставление (метод).

Элиэзер! Ваше негативное отношение к идее равенства,свободы,братства понятно, ибо вы устали от демократии. Не так ли. Ну и чем вы замените ее. Платоновским государством, вертикальной властью, сословным обществом... Или просто инженерной генетикой?
P.S. Пишу на коленке, как заметил ув.В.Ф., в кафе. За описки неизвиняюсь.

Элиэзер
- at 2016-10-17 18:52:33 EDT
Но с 2012 года я увлекся квази-биологическими исследованиями: влиянием холодной плазмы на прорастание семян. Подобная техника улучшает всхожесть семян, позволяет обойтись без пестицидов, а главное без вмешательства в ДНК. Итак, мы обработали плазмой семена помидоров, засеяли на университетской грядке, а они взяли и проросли хуже необработанных. Отчего? Оттого ли, что барахлила плазменная установка, оттого что нерадивый студент не полил грядку, а может попросту потому, что пакет семян был бракованный.

Ничего не могу сказать о качестве работы плазменной установки - это профессор Бормашенко долежен проверить сам, но в остальном опыт мне кажется неправильно поставленным. Пакет семян должен быть один, хорошо перемшанный, а затем разделенный на два - для обработи и без неё. Грядка должна быть одна, с чересполосицей семян обработанных и необработанных. Далее, автор заранее настроился на мысль, что обработка должна иметь положительный эффект. Если методические условия соблюдены, он (если он не Лысенко) должен быть готов к выводу, что обработка ухудшает, а не улучшает результат.

Элиэзер
- at 2016-10-17 18:32:35 EDT
Я ничего не знал о бритве Оккамы до этой интереснейшей статьи, поэтому ничего не могу сказать по существу. Но если бы меня спросили, от какой идеи надо отказаться, то я бы ответил, что от идеи равенства всех людей, да и от всего лозунга "свобода, равернство, братство", ибо еще Бердяев отмечал, что равенство ведет к несвободе, а братство "равных" людей - вообще миф. Идея равенства, как она понята сегодня, приводит к политкорректному уничтожению Западной цивилизации.
Физисист
- at 2016-10-17 18:10:51 EDT
По основной своей специальности я физик. Но с 2012 года я увлекся квази-биологическими исследованиями: влиянием холодной плазмы на прорастание семян. Подобная техника улучшает всхожесть семян, позволяет обойтись без пестицидов, а главное без вмешательства в ДНК. Итак, мы обработали плазмой семена помидоров, засеяли на университетской грядке, а они взяли и проросли хуже необработанных. Отчего? Оттого ли, что барахлила плазменная установка, оттого что нерадивый студент не полил грядку, а может попросту потому, что пакет семян был бракованный.
--------------
А у Лысенко нечто подобное получалось хорошо.

Б.Тененбаум
- at 2016-10-17 17:50:58 EDT
Показалось потрясающе интересным ...

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//