Номер 10(79)  октябрь 2016 года
mobile >>>
Людмила Семёнова

Людмила Семёнова Дневник Л. Н. Семёновой (1975-1997/2007)

В качестве вступления к этим страницам из дневника моей мамы надо сказать, что в мае 1971-го года, в день своего 75-летия, мой дед оставил свою жену Н.Н. Семенову, с которой прожил 48 лет, и ушел к Л.Г. Щербаковой.

Д.В. Гольданский

17/III-1975 г.

Сегодня справляли мамин (Наталия Николаевна Семенова 1902-1996, вторая жена Н.Н. Семенова и мать его двоих детей) день рождения, который на самом деле 6-го марта. Была вся наша семья и Капицы-старшие.

Петр Леонидович как патриарх сидел в глубоком мягком кресле в углу маминой комнаты, и как магнит притягивал к себе всех наших. Юрик (Ю.Н. Семенов брат Л.Н. Семеновой) и Витя (муж Л.Н. Семеновой В.И. Гольданский) сидели с боков кресла, а к нам подтянулась молодежь: Алешка (сын Ю.Н. Семенова и внук Н.Н. Семенова и Ю.Б. Харитона по матери), Митя (сын Л.Н. Семеновой и В.И. Гольданского). Вели беседы на разные темы, было очень оживленно. Петр Леонидович много рассказывал, был в хорошем настроении. Анна Алексеевна несколько раз вставала и хотела его увести, боялась, что он устал, но П.Л. не поднимался.

Когда уходили, я спросила Петра Леонидовича: "Замучили они Вас?" (имея в виду Юру и Витю). "Да замучили. Но я люблю, когда меня мучают"

Я предложила довезти Капиц до дома на машине, Петр Леонидович охотно согласился, хотя Анечка предлагала ему пройтись. Видимо все же почувствовал усталость.

 Н. Н. Семенов с дочерью Л.Н. Семеновой (конец 60-х годов)

22/IV-1975 года

Вчера, наконец, принимали у себя Фрумкиных. Давно обещали их пригласить, но у нас был ремонт. Хорошо, что еще были Зельдовичи. Мама тоже осталась, хотя сперва собиралась уйти. Фрумкин стал совсем дряхл, на вид, по крайней мере. Он почему-то любит стоять (не в момент еды конечно), голова свисает на грудь, спина сильно сгорбленная, но говорит внятно и хорошо. Александр Наумович — после болезни, и после того, как его забаллотировали в директора, выглядит плохо. Он уже совершенно не может обходиться без своей жены Эмилии Георгиевны. Вплоть до того, что она идет показать ему, где туалет. Или — советуется с ней шепотом насчет тоста за маму. В общем, скучно и грустно.

Очень симпатичная Варвара Павловна Зельдович: теплый, простой, искренний живой человек. Зельд жаждет активности, движения. Когда Витя включил проигрыватель – свою любимую в последнее время пластинку Цфасмана), Я. Б. сразу захотел танцевать. Я пошла с ним танцевать, сбросив туфли, чтобы быть пониже.

Довезла Фрумкиных до дома. Спросила его про папу (Н.Н. Семенов). Он сказал, что впервые за последние годы приглашены в гости к папе в новый дом. Мне стразу стало неприятно. Вот Капицы бы не пошли, я это точно знаю. Рассталась с Фрумкиными довольно сухо. Дома сказала Вите, что не могла бы жить с Фрумкиным.

P.S. 1986 — перечитываю написанное, должна признаться, что к Фрумочке я всегда относилась, с самого детства, тепло, как и он ко мне. Запись была озлобленная.

 Н. Н. и Н. Н. Семеновы (конец 60-х)

18 мая 1975 г.

Повезла маму на дачу к Капицам на Николину Гору, прокатиться и пособирать ландыши. Стоит небывалая, фантастическая весна. Лет сто такого не было. Июньская жара и в то же время цветы, трава, листья — свежие, сочные.

Петр Леонидович встретил нас с мамой очень приветливо. И маму и меня сперва поцеловал, а потом поцеловал руку. На лице была искренняя радость. С Людмилой Толстой (вдова писателя Алексея Толстого) поздоровался гораздо суше. Скажем прямо — без энтузиазма.

Угостил меня холодным вермутом Cinzano, в который посоветовал выжать лимонный сок. Было вкусно и приятно. Сидели на террассе. Спокойно и уютно. Как всегда П.Л. интересовался новыми анекдотами. Обедали на террассе просто и вкусно. Я сперва отказывалась, а потом соблазнилась.

Спросила Петра Леонидовича насчет ухода Келдыша. Он этому рад. Последнее время все недовольны Келдышем. С ним очень трудно общаться.

Набрала чудесный букет ландышей (давно-давно не собирала ландыши) и поехала домой. Я замечаю, что в последнее время я отдыхаю когда еду в машине одна: блаженное чувство независимости и свободы.

 Нат. Ник. и Ник. Ник. Семеновы (дача П.Л. Kапицы, 1970 г.)

30 апреля 1976 г.

Встреча 1-го мая в ЦДЛ

Ахмадуллина, Евтушенко, Аксенов, Валя Ежов.

Рассказ Евтушенко, как он был на дне рождения у Кириллина. Кириллин ему позвонил и попросил зайти.

Рассказ Ежова о том, что "материала у нас на всех хватает, только указаний нет". (человек из КГБ)

Евтушенко злился, когда какой-то молодой человек стоял около нашего стола в Дубовом Зале и прислушивался к разговору

Жаль, что не дописала

 

13 мая 1976 г.

Рихтер в институте Химфизики.

Я переворачивала ему страницы: соната Бриттена с Олегом Каганом.

13 авг. 1976 г. 12 час. 20 мин (ночи)

Мы вернулись с дачи, т.к. Витя в воскресенье уезжает в Копенгаген. Все время вспоминали Александра Соломоновича (Компанейца), сегодня 2 года как его нет, до сих пор нам очень остро недостает его. Когда приехали, Витя сразу же пошел к Татьяне Николаевне (вдова А.С. Компанейца), но ее не было дома, и мы вместе зашли уже в одиннадцатом часу. Немного посидели, Т.Ник. подарила Вите книжку А.С. На обратном пути Витя еще раз сказал о невосполнимости утраты. Пришли домой и через 5 минут позвонил Пирузян и сообщил, что умерла Варя Зельдович (жена Зельдовича)! Боже мой, ведь несколько дней назад я видела ее, Я.Б. и племянницу. Они шли гулять. Мы немного поговорили. Варя хорошо выглядела. Они должны были через три дня ехать в Крым отдыхать. Я еще попросила их навестить там маму, которая будет с 20-го в "Украине". И вот теперь Пирузян сообщает, что Я.Б. прилетает в Москву с гробом. Он предложил Вите поехать встречать Я.Б. Витя немедленно согласился. Мы позвонили Татьяне Ник. Она решила тоже поехать. Я сижу дома и жду Витю; они уехали около часа назад. Перечла запись от 22 апреля 75 г. Вот уже нет двоих. Александр Наумович умер в мае 1976 года.

 

9 ноября 1976 г. (Мозжинка)

Вчера поехали с Витей из пансионата на Николину Гору к Капицам. Вите надо было повидаться с Петром Леонидовичем и с Сережей. Я была очень рада, т.к. там сейчас мама. Приехали туда уже затемно, в шестом часу. Залаял пес на цепи, Анна Алексеевна вышла встречать на крыльцо. Петр Леонидович отдыхал наверху. Мы уселись в столовой-гостиной (living-room). Очень уютной, нестандартной комнате. Каждые полчаса швейцарские стенные часики забавляли нас: играла музыка, двигались фигурки...

Большой стол покрыт зеленой скатертью (полиэтиленовой). Мы с Витей начинаем есть вкусные яблоки. Вскоре спускается Петр Леонидович. Садится в кресло во главе стола. Анечка приносит вкусный пирог и чай. Петр Леонидович выглядит хорошо, охотно что-то рассказывает и, кстати, слушает тоже; если рассказываешь что-либо занятное, спрашивает как всегда про новые анекдоты. Мы спрашивает про праздник в Кремле. Петр Л. со смехом рассказывает как министр ср. маш. Славский целовался с Анечкой: "Да пусть она сама расскажет." (Анечка выходила). А.Ал. рассказывает что уже на выходе из Кремля, когда подъезжала машина, Славский стал целоваться и обниматься с П.Л. и Анечка с легким раздражением сказала "Ну вот, как только министр напьется, то лезет целоваться". Машина сделала еще один круг. Насколько я поняла, на прощанье Славский поцеловался и с Анечкой. Свидетелем был Юлий Бор. Харитон (надо будет его спросить).

Петр Леонид. рассказал одну историю о приеме в Кремле, который был еще в 60-е годы при Хрущеве. Петр Леонидович пришел в Кремль в украинской рубахе, и Хрущев сделал ему замечание: мол есть правила и т.д. А П.Л. возражал, что по международным правилам этикета, каждый может являться на прием в национальном костюме, приоритет предоставляется нац. костюму и предложил обратиться к Майскому за консультацией. Tут же подошли к Майскому, и тот подтвердил и как пример привел шотландцев. Хрущев был недоволен, т.к. речь зашла о мемуарах Хрущева, где тот описывал встречи с Капицей, то продолжали эту же тему. П.Л. подтвердил, что в основном все так и было, как описывал Хрущев. Но он очень много не написал. Например, как в Швеции шведский министр спросил Хрущева, что бы он сказал, если бы они присудили Капице Нобелевскую премию. Хрущев ответил, что Капица — фрондер и это было бы им неприятно.

Недавно П.Л. получил несколько тысяч (около 20) за изобретение, которое сэкономило государству 361 млн. Это изобретение не сразу получило признание. П.Л. хотел купить "Чайку", но ему сказали, что Чайку могут иметь только члены правительства.

Еще — не помню начала: "У нас есть получше ученые, например Александров (в сравнении с Капицей).

В общем чувствуется некоторая обида.

Анечка очень горячилась, когда я сказала, что жалею Левичей, что их не выпускают, жалею чисто по-человечески, т.к. знаю как они обожают своего младшего сына, который уехал 1 1/2 назад. Жалею, хотя и совершенно не симпатизирую им. А.Ал. рассказала как горько жаловался Фрумочка (Ал. Наум. Фрумкин), сколько неприятностей было у него, как его все время обманывал Левич (но конкретно ничего не рассказала).

П.Л. считает, что Левича не выпустят, т.к.к он был связан с очень секретными работами. Ан. Ал. на меня сердилась и когда я говорила, что уже прошло много времени, возбужденно говорила, что я ведь ничего не знаю и повторяю чужие слова. Она очень их не любит, м. быть из-за Фрумкина.

Мама была грустная, хотя выглядела в своем новом коричневом с розовым шерстяном костюме — мило. Она за что-то немного обиделась на Анечку. Мы уехали половина восьмого. Воздух, когда мы вышли, был хотя и сырой, но какой-то приятный — смесь талого снега и прелого листа, смесь весны и осени. Ведь весь октябрь был оч. холодным, снег выпал и не стаял, и вот только на ноябрьские праздники стал таять.

Вернулись в 9-ом часу, опоздали на ужин. Второй раз не ужинаем, т.к. накануне праздновали получение государственной премии Юрой Каганом и Сашей Афанасьевым (+5 человек). Было, кстати, очень весело и хорошо, Витя (мой) блистал остроумием (говорили, что он был в ударе), особенно удачны были "вставки" к чужим тостам. А Юра — прекрасно говорил о разных людях лирико-философские проникновенные тосты-речи. Один из таких тостов о Якове Мих. Смоленском, которого мы вытащили с женой Ириной Ивановной с их дачи на Мозжинке.

 

Н. Н. Семенов (дача П.Л. Kапицы, 1970 г.)

19/VI-77 г.

День солнечный, зеленый, теплый. Выборы. Зал институтский сделали местом голосования. Косыгин голосовал в 10 час. Я пошла в 11. Папа гулял с кем-то перед зданием института. Пошла к нему на встречу. Узнал меня метра за 1 1/2. Полминуты пообщались.

Сейчас Витя (уже дома) рассказал мне, что папе на Витин вопрос: "Не знаю, кому можно верить в ин-те, а кому — нельзя" — ответил — "да всем можно немного верить и немного не верить."

 

22 июня 1977 г.

Вчера маму отправили в больницу в Кунцево, ей будут делать операцию на глазу (катаракта). Папа сегодня позвонил мне и, узнав, что мама в б-це, сам сказал, что напишет записочку, т.к. навестить ее до отъезда в Линдау на встречу Нобелевских лауреатов — не сможет. Он уезжает 25-го. Вскоре он пришел ко мне домой, сел за Витин стол, взял бумагу и ручку, я хотела уйти, а он вдруг говорит "Ну, Милочка, давай напишем". Я говорю: "Нет уж, ты пиши сам". — "Да я разучился писать письма". Потом, написав несколько строчек, прочел мне, я ему дала какой-то совет и он написал еще.

Выпил полрюмочки коньяку, апельсинового сока, потом попросил покурить, у меня были столичные, папа сказал, что они крепковаты, но все же выкурил сигарету.

Позже мама сказала мне, что папа написал довольно хорошую записку.

14 сентября нас пригласили Александрова Марьяна Александровна и Анатолий Петрович — есть арбуз. Позвонил их сын Петя. Кроме арбуза были замечательные блины, сделанные родственницей Александровых.

Как всегда у них очень просто и уютно. Со смаком пили водочку, закусывали соленой рыбой двух сортов и блинами. Мы привезли вкусное, на наш взгляд, вино Кассис (Болгарское), типа черносмородинной наливки. Но, когда водка кончилась, совсем не хотелось пить Кассис, а мы еще постеснялись привезти открытую и чуть-чуть отпитую бутылку водки. Мар. Ал. так и сказала нам — ну и дураки. Она сама не прочь выпить и покурить, хотя недавно у нее был инфаркт, говорит лучше умереть на год раньше, а не лишать себя удовольствия.

А.П. сломал себе летом ключицу, и у него еще болит. Они отдыхают в низовьях Волги, в палатках. Только своей семьей. Вокруг никого нет на километры. Мар. Ал. и их сын Петя ходили там голые.

Чудный рассказ Анатолия Петровича о двух унесенных в Волгу бутылках водки. Дело было так. Они закопали в песок две бутылки водки и их смыло. А потом, когда кончился запас спиртного, то Анатолий Петрович задумался, а как бы все-таки найти эти две бутылки, и проделал такой эксперимент. Налил в пустую бутылку воды, положил на берег, привязал веревкой и когда вода стала уносить эту бутылку стал следить, куда же ее несет. И ведь нашел таки те две бутылки. Это была величайшая радость. Эту историю нам рассказал Петя через пару недель после того как мы у них были.

  П. Л. Капица и Н. Н. Семенов (дача П.Л. Kапицы, 1970 г.)

23 ноября 1977 г.

Вчера опять были у Александровых. Витя поехал туда к 9 часам, а я после концерта (Луиз Маршалл и хор "фестивал сингерс оф Канада"). Маршалл страшно растолстела, постарела, голос ослаб, она ведь инвалид, часть ее было тяжело слушать, но несколько вещей спела хорошо, мастерски, а вот хор — хорош, а духовой квинтет "канадиен брасс" очень повеселил публику, они под конец сыграли откровенный диксиленд, весело, непринужденно, и весь зал бурно, улыбаясь, аплодировал им, даже серьезные музыканты).

Приехала без четверти одиннадцать. Анат. Петр. в этот раз был со мной милее, мы с ним расцеловались, и он несколько раз пил за меня. М.Ал. хуже себя чувствовала, а у А.П. ключица прошла, он бодро покрутил рукой, когда я спросила его.

На этот раз мы принесли посольскую водку — неплохая. Потом Петя показывал фильм, снятый Марьяной летом, там и спорт, и рыба, и развлечения и даже процесс изготовления икры. Рыбы — уйма, некоторые экземпляры — громадные, но это снимки у рыбаков.

Выяснила, что эксперимент с бутылкой водки предложила проделать Марианна Алекс. Вот она точность "исторических фактов" в воспоминаниях!

Уехали от них в 12, хотя Мар. Ал. поначалу назначила срок отъезда на 11.30.

 

27 ноября 1977 г.

У Ануси Масловой-Месерер – 15-летие свадьбы. У нее в гостях Бэла Ахмадуллина, она теперь Анусина родственница, вышла замуж (в 5-ый раз) за Бориса Мессерера, двоюродного брата Азарика.

Вдвоем они производят тяжелое впечатление. Он — раздражен, одергивает ее, останавливает. Она — многоречива, говорит как бы себе, нескончаемый поток слов, подробности часто малоинтересные, рассказывала про поездку в Америку, про встречу там с Окуджавой. Когда Борис вышел, заговорщически попросила ей налить.

Немного почитала свои стихи. Это приятно.

 

20 мая 1978 года

Вернулась с дачи (начали ломать маленький дом) в десятом часу. Дома (наконец-то!) обнаружила 3 открытки от Вити из Италии. Страшно обрадовалась. Открытка от 4-го мая адресована лично мне и очень нежная. Сразу же выступили слезы на глазах. Слава богу, он доволен и в хорошем настроении, а уезжал без всякой охоты (в Италию).

Папа обедал у нас дома 8 сентября 1978. 1-ый раз за все время. Вернулся недавно из Прибалтики (Яун-Дубулты). Хорошо выглядит. Но конечно зашел, чтобы говорить с Витей.

 

1979 год

Встречала Новый Год в ЦДЛ. Жуткий, небывалый мороз. В Москве -36, за городом - 45. Встреча была так себе. Холодно, мало знакомых, приятных людей. А может быть мы стали немного другие?

 

11-го или 12-го января были у Александровых. У них всегда удивительно просто и приятно, Марьяна Ал. плохо выглядела, но все равно пила и курила. А. П. рассказывал про своего брата, который, кажется, встречался с Лениным в Швейцарии. Петя (сын) зовет его То, а маму — Мася.

А. П. читал нам свой юмористический рассказ, помещенный в "Науке и Жизни" к юбилею Джелепова: Лингвистическое исследование слова ЛЯП — лаборатория ядерных проблем. Мы попросили его подарить нам один оттиск экземпляр (отдельные листочки). Он подписал и подарил. Чувство юмора у него яркое, это одна из его неотъемлемых черт. А еще — естественность.

 

23/II

Боже мой, боже мой! Умер Виктор Николаевич (Кондратьев). Ужасно тяжело, не верится, хотя ему был уже 77. А 1-го февраля я заезжала к ним в день его рождения за мамой, сидела рядом с ним, выпила, поцеловалась, даже назвала его Виктор, ты, как в детстве. Он был очень грустный, но я, правда, пришла в конце вечера. 28-го — похороны. Лёлечка говорит, что не может стоять на месте (а уж сидеть — и говорить нечего), что ей легче ходить. Папа и Александров А. П. приехали за 10 минут до начала панихиды, а Люсенька (Ю.Б. Харитон) был с нами с 11.30 А. П. (Александров) выступал 1-ый, как всегда просто, тепло, хорошо. Папа выступал 2-ым. Держал в руках листочки, но начал без них и хорошо, а потом вдруг сказал, что теперь скажет о нем, как о человеке и вынул листочки. Голос задрожал.

Юлий Борисович говорил долго, сперва сдерживал слезы, а потом вдруг стал много-много вспоминать о старом и говорил спокойно и даже с какой-то светлой радостью.

После похорон были дома у Кондратьевых. А. П. опять говорил, его присутствие, по-моему, для всех было очень важно, несмотря на страшное горе.

 

10 марта

Пришел Шальников с Алешкой (внуком) переписывать у Андрея пленки. В это время зашел Митя в костюме дельтапланериста и предложил поехать посмотреть на полеты (недалеко от Тушино). Мы вдруг все собрались и поехали: Витя (он еще ни разу не видел), Витя Бендерский, котор. приехал из Черноголовки к Вите по делам, Шальников с Алешей и я.

В Шальникове взыграл дух планериста. Оказывается, он летал когда-то на планере. И Шура, которого никуда не вытянешь (он даже в Монреале у дочери почти все время сидел дома) вдруг охотно поехал. На горе был страшный ветер, но несколько человек прекрасно летали. Нашему Митяю не повезло. У него порвался какой-то тросик после первого полета, который мы не видели. А когда он починил его и полетел снова (мы все стояли рядом и жадно смотрели), то тросик опять растянулся и Митю понесло влево прямо на дерево. И Митя благополучно сел на верхушку дерева. Как большая бабочка. Все сошло благополучно, но...

Шура даже побежал помогать снимать дельтаплан с дерева и поцарапал себе ухо.

 

11 марта

Выборы в АН СССР. Витя пришел радостный. Выбрали Шальникова (в академики), неожиданно для него и для всех, но ко всеобщей нашей радости. Ура-ура. Вот человек, который ничего не делал для этого (кроме науки).

 

27 сент. 1979 г.

Были в гостях у Александровых. Опять прихватили с собой бутылку водки, но этот раз за 3 р. 62 к. — редкость! Самая дешевая. Сперва смотрели в Клубе картины художника Константина Васильева, похоже на Глазунова.

Васильев год назад погиб, попал под колеса поезда.

А. П. как всегда пришел позже. С цветами, гладиолусами приехал откуда-то. Сказал Марьяне Ал. — половину — Миле, но потом забыли. Я была в мексиканской кофте, ему очень понравилось (я так и думала). Говорил по телефону с Сережей Навашиным и рассказывал про мою кофту, говорил: "приезжайте, у нас здесь за столом хорошая компания, один поллитра выпили, начинаем второй". Разговор как всегда у них очень непринужденный. Витя оживленный, много рассказывает, я тоже. А. П. рассказывал интересную "детективную" историю про атомную электростанцию. Мар. Алекс. пьет, курит, слушает, иногда вставляет свои замечания. мы с ней сидим далеко, но иногда переговариваемся "крест на крест" о внуках и детях. Выглядит она лучше, чем в прошлый раз, загорела, но говорит летом на Волге (около Астрахани) хотя, было оч. хорошо, но несколько дней ей было плохо с сердцем.

А. Н. и П. Л. Капицы и Н. Н. и Н. Н. Семеновы

(дача П.Л. Kапицы, 1970 г.)

 

13/XII

На этот раз едем к А. П. с арбузом, который Витя привез из Еревана, куда ездил по делам Альпина (???); об этом Витю просил А. П., а А. П. "втравил" в эту историю Петя. (Надо было выручать, поддержать Альпина).

Я полубольна (насморк, болит горло, но все же уже лучше, чем накануне), едем без машины, холодно, ветер. (Вообще-то весь декабрь со скачущей температурой, сперва было тепло, потом навалило снегу за два дня, так что машину из гаража не вывести, то оттепели, то мороз). Отогревалась у Александровых шубой, которую на меня надел А. П. Шуба старая с длинным мехом внутри. Водка тоже хорошо пошла.

Как всегда разговор "клеился". Витя у них молодеет. А. П. моргает, дергает губами, охотно смеется, внимательно слушает, но любит и рассказать какой-нибудь случай. Показывали фотографию в Университете Лумумбы: в центре — страшноватенький, смеющийся во весь рот негр с курчавыми волосами, а рядом белый, лысый, с характерной яйцевидной головой и внимательным лицом — А. П.

Вторая фотография: на снимке среди военных, как под конвоем А. П.

Поспорили на бутылку водки, будет ли 21-го дек. к 100-летию со дня рождения Сталина его портрет в Правде. Витя и А. П. говорили, что будет. Все остальные — что нет. Мы выиграли. Была статья, вполне приличная, но без портрета.

 

23/XII воскресенье

Юлий Борисович заехал к нам утром (когда я во всю терла мастикой пол) за книгами, которые я взяла им в Академкниге. Посидел у нас минут сорок. Хорошо выглядит, оживлен. Рассказывал, что ездил в Ленинград на один день на празднование физтеховцев (первые выпуски). Зачитывал список подписей, составленный Шальниковым, из 37 человек оставшихся физтеховцев, которые сейчас в Москве.

Говорил, что написал статью об Абрамe Федоровиче Йоффе, к его 100-летию, статья давалась с трудам, писал вместе с Зельдовичем.

 

26/XII

Папа пришел навестить маму. Я зашла к ним, мама мне говорит: "Посмотри на его ботинки", я опускаю глаза: один ботинок черный с довольно острым носком, другой светло-коричневый с тупым носком, причем оба — на левую ногу. Я целую папу и говорю, сдерживая смех: "Высокий блондин в черном ботинке" (был такой французский фильм), папа скромно говорит: "Ну, не блондин". Оказывается, он еще ничего не заметил, а было уже около шести вечера. Потом зашли Митя и Ира, все очень смеялись, папа сидел закинув правую ногу на левую, на правой ноге красовался левый желтый ботинок. Папа добродушно улыбался, но по-моему немного все же побаивался, что мы будем об этом рассказывать и это как-то заденет Л. Г. (его новую жену)

Новый Год встречали у Березиных дома, вместе с Платэ, Кабановыми и еще одной парой — Габибовыми — очень славные люди, он — нейрохирург, она дочь известного химика Шарыгина.

 

1980 год

и вот так пролетело 5 лет.

Н. Н. Семенов на охоте

 

1985 год 16 апреля

Папин день рождения. Для меня всегда именно 16-го. Очень хотелось его поздравить. Он в Черноголовке. Я позвонила около 11 утра. Вера Филипповна (теща Н.Н.) вежливо попросила перезвонить через полчаса.

Я дозвонилась минут через 50. Сказали, что сейчас подойдет к другой трубке. Услышала родной с детства голос, ласковый, немного детский и явно довольный. "Милочка здравствуй, вот хорошо". Меня совсем не слышал, говорил по подсказке. Л. Г. передавала ему мои слова, пару раз что-то пробормотал сам, но больше отвечал по подсказке.

Когда "она" передала, что я поздравляю, то он сказал в трубку: "Я тебя тоже поздравляю". Потом я сказала Л. Г., что мама просила меня передать ее поздравления папе. А уж будет она передавать или нет — ее дело. Она сказала — почему же — и передала папе: "Нат. Ник. тебя поздравляет". Папа, как мне показалось, все понял и забормотал что-то вроде: "Хорошо, а, вот спасибо".

Как всегда я кончаю разговор, что надо увидеться, и он по подсказке говорит: "Обязательно повидаемся", иногда не по подсказке, а после того как Л. Г. передает ему мою фразу. По телефону он не слышит ни одного слова.

Очень захотелось его увидеть пока он еще меня узнает и получает хоть небольшую радость от этого.

В январе этого года я заезжала к ним на Фрунзенскую одна, без Витюши. У меня были холодные руки. И вот самое приятное из всей встречи было то, что, когда он взял мои руки в свои (или наоборот), то вдруг совершенно своим прежним голосом и тоном сказал: "Ой, какие холодные". И стал греть их. А через некоторое время: "Вот теперь теплые".

Все грустно-грустно.

Как бы мне хотелось, чтобы мама с папой повидались вдвоем. Но это, кажется, невозможно. Маме этого очень хочется. Но Лидка крутит, а папа теперь себе не принадлежит.

Витенька в Америке, сейчас там 3 часа дня. Дай бог, чтоб все было хорошо. Скоро должен вернуться, 19-го. Всегда теперь беспокоюсь и думаю о нем.

 

21 июня 1985 год

А завтра началась война 40 лет назад!

Сложное время... С директорством института.

Сегодня мне приснился папа, как-будто он абсолютно хорошо и нормально говорит, все слышит. Как раньше.

Последний раз я говорила с ним 8-го мая. 7-го мая в ин-те был вечер (или митинг) посвященный 40-летию Победы. Л. Г. привезла папу, все говорят, что это было жалкое зрелище. Он сидел в президиуме, ничего не слышал, закрывал глаза, /откидывался на спинку стула и вытягивал ноги/ зачеркнуто. Выглядел, говорят, плохо. Мама видела его издали и теперь у нее в душе — жалость.

После всех разговоров о том, что папа оч. плохо выглядел, я на следующий день позвонила ему (т.к. сама 7-го не была в ин-те). Лидка (я боялась, что она злится, и не подзовет папу) стала говорить мне, что ее возмущают организаторы вечера, которые не смогли папе подготовить хороший слуховой аппарат и т.д. и т.п.)

Потом взял трубку папа и ласковым немного детским (повторяюсь) голосом сказал: "Аа, Милочка, здравствуй", разговор был как обычно, почти ничего не слышал. Но понимал, что это я.

 

1986 год 6 июня

Сегодня ночью была сильная гроза с ливнем после нескольких очень жарких и душных дней. Из-за этого спала неважно, закрывала ночью балконную дверь, форточки, окна.

Утром проснулась от будильника, т.к. самолет из Новосибирска должен был прилететь во Внуково в 9.30. Витя был там несколько дней. Я уже беспокоилась, что из-за грозы их посадят в другом месте, но все обошлось, утро — солнечное и опять душное, а в Новосибирске было холодно. Самолет опоздал на 1 ½ часа. Они прилетели вместе с Сережей Капица.

Утром, когда я проснулась, то через некоторое время вдруг всплыл сон, который приснился: я где-то встречаю папу, прижимаюсь к нему, замираю, он меня крепко обнимает, и мы так стоим.

Я уже не видела его почти 1½ года, если не считать его приход на 90-летие (в гостинице "Орленок"). Несколько раз пыталась говорить по телефону. Л.Г. целый год возмутительно себя вела. Теперь разговаривает лучше, но результат тот же, я папу не вижу.

 

13/VI пятница

Жара 29С. Наконец-то я была у папы на Фрунзенской. После длительных переговоров удалось договориться (разговор был 14-го сперва с Верой Фил., а потом с Л.Г., т.к. В.Ф. ничего не решает сама, но человек сама-по-себе, видимо, неплохой. Л.Г. не захотела, чтобы я приехала 11-го в среду и предложила (оч. сухим голосом) на пятницу в 1 дня. Я конечно согласилась, хотя собиралась пойти на конкурс Чайковского с 10 час до 15 час (8 человек прослушивают за один раз).

Я позвонила в антракте и мы договорились на 14.30; я ушла с последних 2-х конкурсантов. Ехала и конечно волновалась. Встретила меня какая-то молодая, довольно симпатичная женщина Люся, (кажется родственница). Папа сидел в кресле, вернее, полулежал, очень низко. Я встала перед ним на колени, чтобы быть ближе к нему и чтобы он мог меня разглядеть и лучше слышать. Лидка сидела справа от него. Папа меня узнал, я его целовала и обнимала, он тоже. Разговор был как всегда несколько сумбурный. Что-то он понимал, чего-то не понимал и не вспоминал. Но часто грустно и ласково смотрел на меня. Один раз сказал "Доченька". Разговор все же был с помощью Л.Г. Она, конечно, ни на минуту не выходила из комнаты. Пытались меня угостить чаем, но мне это было ни к чему. Передать разговор д. трудно. Он, например, понял, что у Шуры Шальникова инфаркт, и лицо стало огорченным, потом я ему (с разрешения Л.Г.) сказала, что полгода назад у Шальникова умерла жена, Олечка, он тоже отреагировал. На бодрые фразы Л.Г., что все хорошо, что он прекрасно себя чувствует, папа неопределенно говорил: "Да не очень".

На мой вопрос, когда его можно еще повидать, он беспомощно (как всегда) обернулся к Л.Г. (меня он слышит хуже, чем ее). Она сказала: "Как скажешь, так и будет" (это, конечно, сплошная фальшь). И папа, подумав, сказал: "В сущности в любое время".

Видимо папа смотрел на меня с удовольствием, но лицо часто бывало беспомощное, грустное, иногда закрывал глаза, иногда в глазах — беспокойство.

Я попробовала (раньше тоже это делала) петь "Стеньку Разина". Он стал подхватывать фальшиво, но все же; Самару-городок, "Когда б имел златые горы", "Всех девиц бросает в жар, новгородский наш корсар" — про Лукарского. Немного говорили про Анечку Капица, про дачу Фрумкина, которая сгорела а марте, про конкурс, про Женю Кисина, но, конечно, разговор весьма односторонний и не всегда ясно — что доходит и долго ли задерживается. По подсказке Л.Г. спросил, как Юрик, но не проявил интереса. Держались за руки, целовались, он иногда прикладывал ко мне голову. Но все же периодически протягивал руку и к Л.Г. Молодая родственница явно прониклась ко мне симпатией, сказала, что у меня сильный голос (!), удивилась, что у меня внучка. Сказала, что я очень похожа на папу, что Лидка отрицала ("раньше мне тоже казалось так, а теперь я не вижу ничего общего"). Родственница же продолжала настаивать. Сказала мне какие-то комплименты. Пусть в их лагере знают, что дочь папы не так плоха, как, наверное, меня характеризовала Л.Г. (впрочем, этого я не знаю).

Когда я собралась уходить, у папы стало очень расстроенное лицо, он стал говорить: "Куда она уходит?" Я говорю: "Домой, папочка, к детям, к внукам, но я еще приду, а сейчас мне пора". Хочу придти на следующей неделе, не знаю, что получится".

Витя сейчас в Швейцарии — на неделю, на Пагуошской конференции. Это вышло неожиданно. 18-го июня в день своего рождения — вернется.

Вот так, я, конечно, была взволнована встречей.

А пока — хожу на конкурс, несмотря на жару, много плохих, но есть и хорошие, но первоклассных пока нет.

Завтра опять печальный день: захоронение урны Таточки (дочь Ю.Б. Харитона) в могилу Марии Николаевны (жена Ю.Б. Харитона) на Ново-Девичьем.

 

29/авг.-86

Вчера к нам забегал Золотой. Разговор шел, в частности, о Лидии Григ. Ее вчера аттестовали в Ин-те, Витя был председателем комиссии. Она наступательно говорила (прождав за дверью около часу), что линия нынешнего парткома неправильна политически, что происходит дискриминация женщин и т.д. Витя ее осадил, но все же в целом, к большому моему сожаленью, только Витя и Федор Иванович называли вещи своими именами , а их после этого обвиняли в сведении счетов с Л.Г. (это говорили Шилов и Бурлакова).

Так вот Золотой был у них в Москве, папа его, конечно, не узнал. Золотой говорит, что папа выглядит неважно.

Л.Г. теперь проводит такую линию: дескать вот, наконец-то Ник. Николаевича освободили от директорства, а он уже 1 ½ года этого добивается и то же самое про Совет директоров, где теперь председатель Осипьян. А когда Осипьяна назначили — она ему звонила и говорила: "как Вам не стыдно соглашаться на этот пост".

Еще Л.Г. говорила Золотому ......

 

25 сентября 1986 г. 23 часа 30 мин

1 ½ часа назад позвонил Алешка. Умер папа в Кунцевской больнице. Вчера от Ирины Евг. я узнала, что он без сознания и на аппарате. Это был удар, и я поняла, что это все.

Охватила тоска. И. Е. по совету Анечки Капица просила, чтобы я сообщила маме. Мама приняла известие довольно спокойно, хотя все же это было неожиданностью. Он для нее уходил постепенно. Я плакала, и мама утешала меня: "Что же делать, это все естественно, скоро и меня не будет". Вечером мы поехали к Юрику (сын Н.Н.), которому сейчас ужасно плохо. А сегодня утром я звонила Вере Фил. и она мне сказала, что папе немного лучше, я конечно, понимала, что это ненадолго, но все же немного успокоилась. И вот вечером позвонил Алешка. Я одна дома. Витя в Тбилиси. Сперва решила маме не говорить, а сказать утром. Но потом мне самой стало так не по себе, я не выдержала и пошла вниз. Мама держится разумно, мы посидела втроем: мама, Ира и я. Наш Митюша в Сибири в командировке.

Вчера заезжала к Наташе Платэ, хотелось с кем-то поговорить, а оттуда позвонила маме и она мне сказала, что хотела бы побыть со мною, сказала, что у нее реакция всегда не сразу, потом становится хуже. Я приехала и вот тут мы поехали к Юрику.

 

1987 год

12 января мороз 29С

Год Зайца или Кота

После похорон папы 30-го сентября мы собрались у мамы, были все свои, заходили Саррочка, Лейпунские, Валечка Петушкова с Сережей (первая жена сына Н.Н. Юры и их сын). Позже пришли из Института (где собрались сотрудники в кабинете). Витя с Мишей Алфимовым, Золотым, Атовмяном. были Платэ и Кабановы, Халатниковы, кажется заходил Павел Семенович (Костиков, бывший охранник Н.Н. по линии КГБ, а ныне его референт и помощник по жизни по любым вопросам, ставший уже почти, как член семьи), больше не помню. В 12 часов — у нас поезд на юг. Мы уезжали в Пицунду на 18 дней вместе с Сашей и Мариной Чудаковыми, а на самолете на следующий день вылетали Мигдалы.

Первые дни было невероятно грустно, вспоминала папу, детство...

Потом — несколько повеселела, особенно, когда встала на водные лыжи.

Встретили там много знакомых: Светлану Гранникову, Юру Коршака (с которым мы и катались на водных лыжах: всего по одному разу), Лену Дзялошинскую, Женю Звереву. Ходили в Дом творчества писателей к Жене Зверевой, а потом к Даниным. Виделись там с Эйдельманом, критиком (злобным), Кардиным, Рыбаковым, Геной Мамлиным и многими другими.

В Пицунде познакомились, вернее заново познакомились с другом Мигдала, прелестным человеком из Политехнического Ленинградского ин-та Рубинштейном Львом Мих., спортсменом, оптимистом, славным и интеллигентным человеком.

Новый Год встречали у Каганов. Коля Платэ повез нас на своей машине, т. что мы могли немного выпить. Мы с Наташей Валентиновой вдруг стали веселиться и плясать вдвоем. Было немного странновато, но уютно. Были Фрида с Яшей, а еще Саша Борин, журналист, с женой Лялей, мы с ним знакомы еще с очень старых времен. Меня познакомила с ним Татуся Харитон (дочка Ю.Б. Харитона, подруга детства Л.Н.) так что мы уединились и много говорили о Юре и Тате.

1-го января попали в интересную компанию. Нас пригласил Левон Бадалян (в Спиридоньевский пер.). Там были Андрей Вознесенский (он опять с Зоей), Иванов Александр Александр. (пародист), Джигарханян и Смехов.

У Бадаляна очень приятная жена Наташа. Было тепло, светло, вкусно. Очень красивая большая — 48 метров комната. Разговоры были интересные. О Любимове, о Сахарове (который только что вернулся с женой в Москву из Горького), о театре, о кино ("Покаяние") и вообще.

 

5-го января поехали в Черноголовку. Я там первый раз, когда папы уже нет.

Очень большие морозы. Больше часу на улице быть тяжело. Я вернулась в четверг 8-го, т.к. 9-го утром мне надо было быть в школе (политзанятия и дружеская встреча друг с другом: пироги, сладости и несколько шуточных номеров).

Витюша вернулся 9-го к вечеру. Видимо нас будут там переселять в другую (однокомнатную) квартиру из-за кап. ремонта.

Позавчера забегал Зельдович. Он бывает иногда не слишком приветлив или тороплив. А тут был приветлив, улыбался. Они сидели сперва с Витей в кабинете, а потом пришли на кухню и грызли фундук (щипцами). Есть Я.Б. отказался. Разделили на 4 части большое-пребольшое яблоко, которое Мирочка (сестра В.И. Гольданского) мне перед этим дала. К нам присоединился Андрюшка (младший сын В.И. Гольданского)

Я.Б. не умеет слушать, ему все время хочется что-то самому рассказать сногсшибательное.

Он непоседлив, быстр, хочет показать свою силу, живость, здоровье (тьфу-тьфу не сглазить). Когда в хорошем настроении даже слегка ухаживает (это я имею ввиду себя), за другими ухаживает очень часто. В этот вечер я ему рассказывала об интервью Сахарова, которое он давал журналу "Spiegel". И тут Зельдович слушал, а потом даже сказал — "Спасибо, я сегодня узнал много интересного" (Витя ему перед этим рассказывал о разговоре с Яковлевым). Зельдович умер от инфаркта в конце этого же года.

4-го января перед отъездом в Черноголовку были на дне рождения у Овсея Ильича Лейпунского. Шурочка принарядилась и была очень мила. Илюша у них очень хороший сын. Опять же там был Зельдович (с Инной).

Лето провели (12 дней) в Прейле с Осипьянами.

27ое августа, четверг 1987 г.

Вчера вечером сидела у мамы. Она за последнее время постарела, но очень не хочет этому поддаваться. Ее трудно вытащить к врачу. А ведь все равно приходится. В этом году она первый год совсем не ходит в Детский Сад и... пустота. Стала ходить с палочкой.

Вчера, когда я ей сказала, что она недостаточно жалеет Юрика, она сказала, что у нее такое плохое настроение, что, чтобы держаться, она иногда отметает плохое, тяжелое. "Ведь у меня совсем нет будущего, теперь только ждать смерти, а жить прошлым я не могу — оно отравлено. Я жила настоящим — детским садом, в основном, занималась своим маленьким делом. А теперь нечем жить". Потом тут же немного взбодрилась и сказала: "У меня конечно еще есть ресурсы, я уже кое о чем думаю. Я могу передать опыт (ведь у меня столько материала) молодым работникам Дет. садов. Надо связаться с Соковниной (методист, старая знакомая) и т.д.

30 августа уехали на Пагуош в Австрию, в город Гмюнден на Traunsee, в горах. Оч. красивое место. Витя стал председателем движения с Советской стороны (вместо М.А. Маркова).

После Австрии были в Венгрии, в Шопроне, на границе с Австрией (из Вены — 50 минут езды на машине). Витя сделал там доклад и потом отсыпался. Нас там встретили Володя Кузьмин и Владик Аветисов. В Будапеште — были 1½ дня.

Домой вернулись 13 сентября.

 

3 октября. Мы вдвоем на даче. Тепло, даже жарко в комнатах. Заезжали перед этим в Мозжинку к Каганам, там Танька нам организовала обед, потом в комнате кофе (у них еще был Миша Носов). Потом погуляли часа два. Мы с Таней болтали и сплетничали вдвоем. Погода наконец!!! замечательная. Безоблачный, золотой день. Вчера у нас в гостях в Москве был проф. Лаун из Бостона (врач). Кроме него Коля Платэ (Наташа улетела в Ташкент) и Сережа Капица. (Кстати, мы были в Австрии вместе с Сережей).

А в час дня я забрала маму от Анечки Капица, у которой она ночевала. Они хорошо провели время. У Анечки очень уютно. Она подарила мне репродукцию с картины Кустодиева — папа и Петр Леонидович (с подписью). Летом Анечка упала на лестнице и сломала позвонок, потом лежала в больнице, когда надела корсет, то поехала в санаторий Герцена, а через неделю сбежала оттуда, говорит, этот санаторий для больных, а не для здоровых.

 

20 ноября 1987 г.

Визит к А.П.

"Честь по чести"

"Тяпнули по рюмочке, как следует быть" — его выражения

Приехали поздно. Я из школы на машине подъехала к коттеджу в 9.30 вечера, в это же самое время Витя шел пешком из метро (его провожал Намиот). А.П. еще не было дома.

А.П. пришел в 9.45. Бодрый, приветливый (мы с ним поцеловались). Говорит, что оч. много работы, почти всегда поздно приходит. Таня приготовила вкусный домашний ужин. Вкусный судак с яйцом и пюре (сказала, что знает, что Вите трудно жевать из-за зубов: он делает протезы). Мы принесли бутылку водки (я разлила литр водки, который принесли иностранцы) и у них была бутылка.

Петя за границей вместе с Юрой Каганом, но за него прекрасно пил его старший сын Толя.

А.П. с удовольствием много рассказывал и слушал тоже. Говорил про ин-т, про Легасова (со знаком -) и про Велихова. Вспоминал хорошо про Устинова, с которым вместе были на Севере. Рассказывал про испытание корабля (?), когда при всей комиссии во главе с Устиновым плохо работал мотор, все сотрясалось, а они его испытывали при комиссии впервые (на воде): Устинов подошел и спросил, не может ли он чем-либо помочь (а перед этим все подходили и спрашивали, что случилось). А.П. волновался, они не успевали разобраться спокойно, тогда А.П. сказал Устинову: "Уберите всех на берег к чертовой матери". Тут же спросил — Таня, почему, вернее, надо повесить в кабинете портрет Устинова, который тот ему подарил когда-то.

Опять вспоминали, как в Тбилиси на шашлыке в 1965 году поднимал меня на руки и делал вид, что куда-то сейчас сбросит. (Это была шуточная сценка, заснятая на киноаппарате).

Рассказывал, что хорошо знал раньше Ельцина и Лигачева, когда те еще были секретарями обкомов один Свердловского, другой — Томского.

 

1987 г.

3 дек.

Сижу в холле больницы на Мичуринском. Жду Юлия Борисовича, чтобы сообщить ему о смерти Якова Борисовича. Ю.Б. пока знает, что у Я.Б. инфаркт. Все мы очень волнуемся за Люсеньку. Я уже не говорю о потрясении, которое мы пережили позавчера ночью (Я.Б. увезли на реанимационной машине в половине двенадцатого с тяжелейшим инфарктом, мы видели из окна митиного, что кого-то выносят из подъезда, я позвонила Сане Овчинникову, и он мне сказал про Я.Б.) Скончался уже без сознания Яков Борисович в 4 часа дня 2-го декабря).

2-го декабря умер Яков Борисович Зельдович...

Вспоминаю (завтра похороны), что около месяца назад мы были вместе в кино на "А завтра была война", и нам всем фильм очень понравился. Мы собирались пойти в кино, а Инна (жена Я.Б.) и Я.Б. зашли к Вите по делу и тут же согласились пойти с нами.

А еще немного раньше смотрели у нас видео: "Мост через реку Квай" — понравилось.

 

31 января 1988 г. воскресенье

Вчера вернулись из-за границы. Америка (Бостон, Лас-Вегас, Сан-Диего, Лос-Анджелес, Нью-Йорк) и Женева. Витя ужасно устал, а в Женеве заболел, кашель, t37,5, слабость.

Вчера же вечером была у мамы. Она была одна. Митя на даче, Андрей в Мозжинке, Ира (жена Мити) — в гостях, Оля (дочь Мити) — в других гостях. Посидели, поговорили. Кстати, мама рассказала мне, что Анна Алексеевна Капица говорила ей, что Хрулев (нач. упр. тыла Сов. Армии) присутствовал при разговоре Сталина и Берии. Берия требовал ареста Капицы, тогда Сталин сказал: "Я тебе его сниму, а ты мне его не трогай".

Письма Капицы к Сталину и Молотову (копии) А.А. Капица в 1946 году (когда Петр Леонидович сидел под домашним арестом на даче) отдала маме на сохранение. Мама их хранила и потом вернула. Папе она об этом не говорила.

 

20 апреля 1988 г.

Сижу с Юриком в их холле. Только что прочли публикацию Наташи Рапопорт в 4-ом номере "Юности": "Память — это тоже медицина". Невозможно читать без слез (она в 1952 году "правоверная" школьница-пионерка вдруг в одну ночь стала дочерью "врача-убийцы"). Надо обязательно позвонить Наташе. Юрик просит меня передать ей от него тоже большой привет. Я читала ему эти воспоминанья, хотя он был в очень плохой форме, бедненький, но, все же мы решили, что так лучше. Сейчас ему становится чуть-чуть лучше.

Наном, к сожаленью, начинает действовать через 1½ часа. В это время Юра в очень тяжелом состоянии: скованность, подавленность.

Витя сейчас в Праге. Он очень много сил отдает общественным делам, считает, что сейчас это очень важно. Витя говорит: "Это последний шанс". В конце мая приезжает Рейган в Москву. А в начале июня, вероятно, Витя поедет с Шеварднадзе в Америку. Последнее время наши знакомые даже иногда пьют за здоровье Горбачева в гостях.

Совсем о другом:

Юра рассказывает про Лину Штерн (о которой пишет Рапопорт). Встречался с ней в Узком (санаторий): две классические остроты – одна: подходит к скамейке, сидящие на ней говорят: "Садитесь, пожалуйста". Отвечает: "Спасибо, я уже". Из разговора: "Мне 19 лет". Ее принимают за впавшую в детство, она продолжает — "Осталось до 100". Довольно бодрая жизнерадостная, маленькая старушка, училась в Швейцарии.

Разговор о художнике Шилове, который рисовал папу года за 3 до смерти. Портрет нам не нравится, папа там очень дряхл, с потухшим взглядом, расслабленным лицом. Даже немного бессмысленное выражение. Юра говорит, что, тем не менее, такое искусство тоже нужно: документальность, фотографичность все же это искусство может существовать рядом с фотографией. Я сперва возражаю, а потом соглашаюсь.

Фальк очень ругал молодого Глазунова, но, тем не менее, говорил, что у него есть определенный дар рисовальщика. Глазунова, кстати, недавно завалили в академики Академии Художеств.

 

1988 год ноябрь — поездка в Германию, которая окончилась операцией Вити в Майнце. Профессор Олерт делал вторую операцию на сердце. Мне кажется, что я переживала еще больше.

 

14 марта 1989 г.

Вчера смотрели передачу о Я.Б. Зельдовиче. Вначале съемки 1975 года: в кабинете у папы (в ин-те) Я.Б. у доски, что-то пишет, быстрый, живой, веселый, с очень четкой дикцией, а папа рядом в своем кресле с неизменной папиросой в левой руке, очень, очень родной, близкий. Голоса у обоих – совершенно, как-будто они рядом в комнате. Очень больно и в то же время невозможно оторваться от них. О господи!

Это уже мы с Витей смотрели 2-ой раз, а 1-ый раз смотрели в санатории им. Горького под Москвой 8 марта — в день рождения Я.Б.

В санатории было, кстати, прекрасно. Спокойно, уютно. Чудный 2-х комнатный люкс, бассейн, массаж, прогулки, кино. Не готовить! Погода оч. теплая. Зимы — не было. Солнечные мартовские денечки — восхитительны. Дома — с 11 марта.

Сейчас говорила с Анечкой Капица. У нее всегда бодрый, ясный голос. Завтра, вероятно, заеду к ней за ее небольшими воспоминаньями о папе. Она удивительная женщина, я ее люблю и восхищаюсь ею. В день рождения Сережи — 14 февраля ей стало нехорошо (я этого не видела, т.к. пришла туда с концерта Олега Кагана, мы были с Наташей Платэ) и ее увели домой. Сегодня я ее спрашиваю, как она себя чувствует. Она звонким голосом говорит: "Прекрасно". Я обратилась к ней с просьбой насчет копии с портрета папы и Капицы. Шилов Саша просил меня об этом. Его идея (хорошая) заказать художнику сделать копию.

Перечла предыдущую запись от 20-го апреля 88 г о Юрике, а ведь через 1½ месяца после этого Юра ушел из дома и пропадал до 12 часов ночи, его нашли через милицию (это было 3-го июня). А потом с 12-го июня он попал в больницу, ему сделали операцию на почке, был уже при смерти, все обошлось, но 2 месяца лежал в больнице, Лидия Георгиевна лежала с ним там, иначе было бы просто невозможно. А ушел Юрка потому что дней за 10 до этого у него началась мания преследования в оч. сильной форме (раньше бывало, но в слабой форме). КГБ, пытки, его в цепях куда-то ведут, тюрьма, какие-то люди за ним приходят, слышит голоса.

Анна Алексеевна очень быстро исполнила мою просьбу, я заезжала к ней и взяла ее записи (она сама напечатала на машинке).

Недавно она заезжала к маме в гости. Так приятно смотреть на них обеих.

 

9 апреля 1989 г.

7-го вечером, около 12 ночи, встречали с Андрюшей Витю, который был в Лондоне в "команде" советников с М.С. Горбачевым. Самолет прилетел во Внуково 2. Мы с Андрюшею почти час ждали у ворот на шоссе (внутрь, естественно, не пускали) и когда, как нам казалось, все уже разъехались, мы уехали. Дома никого не было, а через 3 минуты к дому подъехала черная Волга. Обидно. Но мы оч. хорошо посидели втроем в кухне за ужином до половины второго. Витя с удовольствием нам рассказывал о впечатлениях.

Когда мы с Андрюшкой ждали у ворот (кстати, Витя прилетел не в самолете М.С., а позже на ½ часа, а мы думали, что тем же самолетом), то после разъезда черных машин, а их было оч. много, из лесу вышли человек 15 солдат, а Андрей незадолго до этого ходил в лесок по своим делам.

Вчера мама мне рассказывала про нашего славного пса Тоя, пойнтера. Его взяли щеночком от Кондратьевского Рюшки перед самой войной. Привезли в Казань. Родители сперва жили в Казани в какой-то гостинице. Со щенком было трудно.

Потом, когда вся наша семья соединилась (мы с бабушкой и нянечкой были в Перми), мы поселились в доме на углу ул. Чехова и ул. Достоевского (бывшая малярийная станция).

В 1943 году приехали в Москву. Тойка был славный веселый пес. Но в год Митиного рождения летом в страшнейшую грозу он убежал и пропал. После Тоя была Сильва — черная с подпалинами — ее взяли уже взрослую, потом Альфа — ирландский сеттер, а после ее смерти папе подарили в день празднования 70-летия (это было в Университете) маленького щеночка на подушечке, тоже ирландца. После ухода папы, через некоторое время, мы отдали Алана ему.

Теперь у Мити — Бонифаций, пудель. С нервным, непредсказуемым характером. Кусается.

Новый год встречали у нас дома.

1990 год — уже кончается.

29 октября

26-го октября был вечер памяти П.Л. Капица в Доме Ученых. Мы собирались ехать в Черноголовку утром, но остались на вечер. Витя был одним из высупавших. В президиуме сидели: Халатников (ведущий), Боровик-Романов, Андреев (зам. Боровика), Дубовицкий, Осипьян, Рубинин П. Евг., Витя и Сережа Капица. Витя немного рассказал от себя, а потом зачитывал куски из моего вот этого зелененького дневника (я его уже давно не держала в руках) про Капицу.

Анечка сидела в 1-ом ряду.

Несколько певцов пели романсы, меня попросили объявлять, но программу дали неверную, поэтому было много накладок. И фамилии аккомпаниаторов я путала, например вместо Рыбчинской — объявила Рыбникову.

Хорошо пел некто Владмир Диц — ученик Нестеренко. Но пение прервало воспоминания, а времени было не так много. Последним, как всегда, замечательно выступал Рубинин, зачитывал письма и рассказывал. Ему пришлось сократиться за недостатком времени. Прямо из Дома Уч. мы поехали на рафике в Черноголовку вместе с Халатом и Федор Ив. Обратно вернулись 28-го веч. в воскр. вместе с Юрой Осипьяном, который теперь, как известно, член президентского Совета, соответственно ехал на огромной машине.

Зашла к маме, посидела с ней. Она грустная, одинокая, мне обрадовалась.

23 октября мы были в гостях у Игоря Макарова (академик-секретарь) на даче в Раздорах. Было много народу, настроение приподнятое, пили всякие аперитивы. Игорь — гостеприимный хозяин. За огромным, широким, ломящимся от всяких яств столом сидело много именитых гостей. 1-ым номером шел Ал-др Николаевич Яковлев, он сидел рядом с новорожденным, оч. хорошо о нем говорил, Игорь тут же отвечал. Были: Шаталин, Примаков, Ситорян, Рэм Петров, Витя Кабанов, Платэ, Пирузян и др.

Я спросила Примакова, как же это он целовался с Хуссейном, он, спокойно улыбаясь, ответил: "Во-первых, не целовался, а обнимался, а потом я бы, если надо для освобождения тысяч людей, целовался бы не только с Хуссейном, но и с собакой Макарова".

Слева направо: Анна Алексеевна Капица, Наталия Николаевна Семенова,

Людмила Николаевна Семенова и её муж Гольданский

Виталий Иосифович в Москве 05.11.90 года. Снимал В. Генде-Роте

25 ноября

Мы с мамой у Анечки Капица (см. тетрадь с другой стороны).

Вставка с другой стороны тетради.

25-го ноября заезжали с мамой к Анечке Капица, она отдала нам фотокарточки (на открытии доски П.Л. Капица). Мы попили чаю с вареньем сливовым, кот. прислала Ирочка Митина с мамой. А.А. была оч. довольна. Потом я поехала к Юрику, а мама осталась у А.А. В 9 час. я заехала за мамой. Трогательно, но и грустно смотреть на них.

Перед ноябрьскими праздниками были в гостях у Игоря Макарова на даче, а потом у Ениколопова в Москве.

 

1994 год лето

Есть кое-какие записи за эти годы в коричневой тетради кухонного стола.

Сегодня 10-е июня. Наконец-то тепло. А то весь июнь (кроме моего дня рожденья и еще пары дней) был холодный, неприветливый. Но т.к. мы переезжаем на другую квартиру (наш балкон! увы!), то может и хорошо, что не жарко.

Сегодня утром позвонила Анечка Капица. Подошел Витя (он вчера вернулся с Крита — Пагуошская конференция). Они чудно поговорили. Анечка, спасибо ей, сказала, что через 20 мин. будет передача о Петре Леонидовиче. У нас сейчас Миша Островский — они с Витей сидят на нашем чудном балконе, откуда виден Ново-Девичий монастырь; и мы все вместе посмотрели передачу о Петре Леонидовиче. Оч. хорошая передача. 9 июля П.Л. было бы 100 лет. Передачу сделал Николаев. А недавно к маме приезжала Анечка, одна. На троллейбусе. Мы пили чай. Я даже что-то спекла. Анна Алексеевна, конечно, удивительная женщина. Мы ее хвалили за выступление в Колонном зале на 100-летии (она сравнивала П.Л. с Пер-Гюнтом). А она сказала, что оч. любит, когда ее хвалят.

Потом мы с Саррочкой и Зиночкою Лифшиц поехали на заключительный концерт Конкурса и подвезли Анечку. Я ее высадила у ворот дома 13 прямо в лужу. Но А.А. бодро сказала, что это прекрасно, когда высаживают в лужу, что ее часто высаживают в лужу.

 

1995 год 17 августа

На даче в Луцино.

Мы живем вчетвером на даче. Мама очень сдала за этот год, совсем плохо ходит. Уже не может читать. Зрение резко ухудшилось...

Ездили (вместе с мамой, она не хотела) несколько раз в Москву и обратно. 18 августа были с Витей в Москве в Немецком посольстве. Чудный вечер, приятная еда. Сидели за столиком вместе с Нефедовыми, Зама...выми (?) и оч. милой немкой (дов. молодая в очках, мы прониклись симпатией друг к другу) кажется она жена советника по науке.

На обратном пути из Москвы заезжали к Харитонам на дачу, пили чай. Ю.Б. ждал нас. Он оч. оч. сдал, плохо говорит, медленно с неважной дикцией. Совсем плохо видит. Рассказывал нам, несколько оживившись, про Термена (терменвокс — необычный инструмент). Они с П.Л. Капицей слушали лекцию и показ в Лондоне. Был успех. Но потом все это выглядело скорее как фокус, а не искусство. Дома были Муся, Алеша, Таточка (дети и внучка Юры, сына Н.Н. и одновременно внуки и правнучка Ю.Б. Харитона). Татуся, как всегда, прелесть. Мама с Люсей вспоминали Батилиман. Это оживило Люсеньку. Трогательная картина.

 

С маминых слов. Мама рассказывает. 27 авг. 1995

Сидели на крылечке. Чудная погода.

В 1924 году папа затеял поездку в Крым, который только что взяли красные. Папа и Ал-р Филип. Вальтер, Харитон и Кондратьев решили отдохнуть вместе. Вперед поехали папа и А.Ф. Вальтер на разведку, диким образом. Абрам Фед. дал папе письмо от Веры Андр. (1-ой жены Йоффе) к ее сестре, которая, жила на собственной. даче в Батилимане (поселок художественной интеллигенции). Брат Веры Андр. эмигрировал, его дача была пустая. Дача была хорошая, большая, немного мебели, были книги, не было кроватей. Должны были подъехать туда Харитон и Кондратьев. Папа и Вальтер решили остаться в Батилимане, очарованные им, пригласили к себе дам — маму и Лидию Джонну (лаборантка у папы в лаборатории). Они поехали на поезде в Севастополь. Младший Вальтер Антон, влюбленный в Лидию Джонну, поехал в том же поезде, сперва скрывался (в момент посадки), а потом в пути появился. В Севастополе встречали папа и А.Ф. Вальтер. Появление Антона было неприятной неожиданностью для двоюродного старшего брата.

В Батилимане было 15 дач. Обитаемых осталось только три. Они поселились в даче брата Веры Андр. Сестра Веры Андр. — Валентина Андр. была замужем за проф. Усатым. У них была корова. Молоком коровы пользовались и мы. В татарской деревне Хайту (в 7 км) договорились с женщиной, что она будет обслуживать нас. Продукты приносил татарин из Хайту. Шоссейная дорога была завалена огромной камнем (зачеркнуто) скалой и поэтому можно было попасть в Батилиман только пешком или на лошади. Каким-то образом получилось так, что севастопольские власти временно назначили папу комендантом Батилимана (В бухте — мелкий гравий).

Виктор Ник. Кондратьев приехал один. Елена Ивановна (будущая жена) решительно отказалась ехать в Крым. Его приезд был довольно драматичен. Мы услышали выстрелы, а потом увидели, выходящего из лодки В.Н. Выстрелами встретили его бдительные пограничники. Но инцидент был быстро разрешен.

Еще через некоторое время приехал Ю.Б. Харитон. Общий друг Дорфман навязал ему свою сестру Лилю, т.к. Ю.Б. в это время не имел "дамы сердца". Лиля не была внешне привлекательной, и никто за ней не ухаживал. Она была в нашей компании несколько одинока.

Много ходили пешком в горы с ночевками. Спали на пледах, купались, загорали.

В один прекрасный день мама, Ю.Б. и Викт. Ник. решили поехать втроем в Балаклаву на лодке без папы, т.к. ей казалось, что он мало уделяет им внимания. Несколько часов надо было добираться до Балаклавы (14 км по морю). Ехали мимо скалы Айя, отвесно спускающейся в море. В Балаклаве должны были переночевать. Договорились с кем-то из жителей о ночлеге, но в комнате оказалось так много клопов, что ночевать было немыслимо. Поэтому ночевали в большой лодке втроем. Это была самая поэтичная ночь в моей жизни. Теплая южная ночь, лодка тихо покачивалась, когда я (мама) открывала глаза, надо мной сияли звезды, рядом были друзья.

 

12 мая 1997 г.

Мамочка умерла 16-го ноября 1996 года. Невероятно тяжело. Вчера были на даче — первый раз после маминой смерти. Последний раз мы с мамой были там 11 дней в августе 1996 года. Я опять ревела, глядя на все, связанной с мамиком...

А вот еще про Батилиман — мама все хотела, чтобы я записала, как ее и Лидию Джонну хотели арестовать пограничники за огонь (костер): будто бы это знаки каким-то врагам-шпионам. (Дикая глупость). А Юлий Бор. и Виктор Николаевич взяли вину на себя и их куда-то повели, но потом папа их вызволил... Но все это я помню неточно. А маме так хотелось, чтобы я это записала. Все надо делать вовремя.

*Лидия Джонна как-то была связана с Вальтером (старшим) Александром Филипповичем. А за Л. Дж. тоже ухаживал двоюродный брат Антон Вальтер.

2007 год 22 июня (12 лет спустя!)

Только что приходили люди из Общества "Знание", где в 60-ые годы папа был председателем, а Витя несколько позже заместителем (одним из восьми) у Артоболевского. Теперь это называется Международная ассоциация "Знание". Они хотели со мной поговорить о папе и Вите. Принесли и подарили маленький диск для просмотра Витиного интервью, и там же фотографии на Новодевичьем кладбище 18 июня.

Мы были там вместе с Митей, Людой (жена Мити), Шишкиным Ант. Ник. и Малитиковым Ефим Мих. (он и есть теперь главный правоприемник "Знания"). Он приехал на длинном черном лимузине с розами и конфетами. Бодрый, активный, несколько "пафосный", но довольно естественный и т.д. человек.

Я кое-что вспоминала про Витю, папу, спела им Гершвина (были очень довольны). Но когда рассказывала про Витю в Ленинграде, его школьные годы, его интерес к истории, а потом поворот к химии, забыла фамилию Льва Манусовича, который, в сущности, и направил его на путь естественных, а не гуманитарных наук. (Потом, через час вспомнила: Шабад). В ответ на Витино письмо с каким-то научным вопросом — идеей, он написал, что Витя неправ, но вопрос интересный и мальчику стоит поступать на химфак. Так и случилось. мы потом уже вместе с Витей встречались с Львом Манусовичем и его женой в Москве. Витя его очень любил и уважал. Шабад был онкологом.

Записывать стала, потому что боялась, что опять забуду фамилию. Увы, это стало случаться.

 

Сведения о людях, чьи фамилии, встречаются в тексте можно найти в википедии и других источниках.


К началу страницы К оглавлению номера
Всего понравилось:6
Всего посещений: 468




Convert this page - http://7iskusstv.com/2016/Nomer10/Semenova1.php - to PDF file

Комментарии:

_Ðåêëàìà_




Яндекс цитирования


//