Семь искусств
Номер 5(52) - май 2014  года
Мир науки

Габриэль Мерзон
Всегда в поиске: Per aspera ad astra! Михаил Исаакович Дайон. К истории ФИАН
Он умер в родной лаборатории, как умирает солдат на поле боя. Ушёл от нас полный творческих и физических сил, прожив почти 82 года, из которых 55 лет отдал науке, а 5 лет защите Отечества.

Григорий Полотовский
Ещё раз об определении предмета математики и о периодизации её истории
Кажется неэтичным как приписывать это определение А.Н. Колмогорову, так и сообщать, что это определение принадлежит Ф. Энгельсу, не сказав при этом о полном непонимании Энгельсом современной ему математики.

Культура

Павел Нерлер
На пути к социологии Осипа Мандельштама: интегрум–анализ его упоминаемости и цитатности в российских СМИ
В целом траектории поэтов «коренной квадриги» Серебряного века – Мандельштама, Пастернака, Ахматовой и Цветаевой – довольно близки друг к другу: крутое падение в 1992-1994, рост в 1995-1996 и медленное полупадение-полупарение в последующем.

Николай Овсянников
Козырев и Пастернак*
Нельзя обойти вниманием еще одну важную тему повести, связанную с историческими корнями сталинского абсолютизма, увиденными Козыревым гораздо раньше и глубже многих послевоенных исследователей тоталитаризма. Почему этот правитель, считавшийся подданными «чем-то вроде полубога, если не представителем самого творца», изображен Козыревым как заурядный, недалекий, порою жалкий старик?

Соломон Воложин
Почему Ахматова агрессивно не любила Чехова
В ницшеанстве есть, – за что оно симпатично, мне, по крайней мере, – мистическое, метафизическое. А у Ахматовой (и Мандельштама) такой черты в их ницшеанстве не было. Она была акмеистка, то есть враг символистов с их залётами куда-то в позитивное невообразимо высокое, хоть и не религиозное. Чехов же вырвался не только из серой жизни семьи своего отца, но и из христианства.

Музыка

Борис Сохрин
Елена Иоффе
Борис Сохрин: О Берлиозе. Публикация Елены Иоффе
Внутренне не доверяешь этому немецкому романтизму, чувствуешь, что он где-то лжив. И ведь сколько раз жизнь подтверждала эту догадку. С одной стороны – тоска по полуреальным временам и пейзажам, а с другой – цепкость, практичность, отличное понимание своей выгоды, которое немцы (тот же Вагнер) всегда проявляли.

История

Игорь Юдович
Красные страницы истории Сан-Франциско
Проституция в Калифорнии сегодня запрещена, и стоящих на улицах без дела девушек (ограничимся в дальнейшем только наиболее популярным подвидом) безжалостно отлавливает полиция, но можно, например, делать вид, что звонишь по телефону из тех последних оставшихся в городе телефонных будок, при этом с надеждой взирать на проезжающие мимо автомобили с потенциальными клиентами... и мечтать о возврате добрых и таких недавних времен.

Виктор Захаров
Как Прага не стала русским Оксфордом. Возникновение, развитие и крах русского образования в Чехословакии
До 1927-28 гг. работа университета шла по нарастающей. Однако в конце 20-х гг. РНУ попал в полосу серьезных материальных трудностей. В годы мирового экономического кризиса заметно сократилась финансовая помощь со стороны чехословацкого правительства. И в самой эмигрантской массе произошли серьезные психологические изменения.

Галерея

Семен Талейсник
Пародии голландского художника Яна Стена на врачей и пациентов
На картине, названной «Томящаяся от любви женщина», нет больной пациентки. Но страдания, томящейся в отсутствии любви женщины, и её жалобы, завуалированные естественной стеснительностью, вызвали необходимость близких людей пригласить на дом врача для её освидетельствования.

Лея Алон (Гринберг)
Причуды мелодий*
Пейзажи Ителлы передают состояние её души, навеянное встречей с природой. Озёрный край. Островки зелени. И вода. Чистая, глубокая. Небо и вода. Впечатление тишины, покоя, которым дышит земля. 

Психологические тетради

Илья Липкович
Сны Набокова и кошмары Кафки
В набоковской алхимии переплавки слов в вещи отсутствует основной ингредиент аллегории, ее материальная основа – непосредственное употребление слов как символов, когда, например, «смерть» превращается в «Смерть».

Мемуары

Александр Боровой
2003 и другие годы*
Курчатов был совсем не таким открытым, веселым и простым человеком, как пропагандировала официальная версия. Демократичным, но не простым. Очень скрытным, но очень тонко поддерживающим имидж открытости и доступности.

Виктор Лихт
Три поездки в Грузию*
Пленум-то был очередной, да вот обстановка перед ним сложилась чрезвычайная. Незадолго до того Канчели избрали руководителем Союза (кажется, первым секретарем, а председателем был Сулхан Цинцадзе). И мало того, что активизировались противники и завистники Канчели, так и многие поддерживавшие его ранее композиторы, в том числе и некоторые ученики, стали обвинять новоиспеченного избранника в том, что он, дескать, зажимает других авторов, продвигая только собственное творчество.

Дмитрий Бобышев
Я в нетях. Человекотекст, книга 3
Доской я пользовался не раз для наглядности: чертил конфликтные треугольники, изображал цикличные композиции, находил и более сложные структуры: внёс, например, поправку в вячеслав-ивановскую схему творческого акта из его статьи «О границах искусства».

Люди

Михаил Юдсон
Воспитание масс. Беседа с Дмитрием Быковым
Нацизм как раз следствие недостаточности образования, его поверхностности. Нацизм, по Умберто Эко, есть прежде всего архаика и эклектика, то есть классические свойства полуобразованного слоя. Техническая революция позволяет именно думать, не отвлекаясь на монотонное самообеспечение.

К 100-летию Л.В. Альтшулера

Борис Альтшулер
Лев Владимирович Альтшулер в домашнем интерьере: наука, книги, семья.
И так всегда – мгновенная реакция при столкновении с любой несправедливостью и неправдой. И сознание личной ответственности – и в малом и за всё, что происходит в стране. Он никогда не ощущал себя частью целого, поэтому и предложения вступить в партию всегда отклонял.

К 90-летию со дня рождения Булата Окуджавы

Владимир Фрумкин
Кто мы есть? За что нам это? Булат Окуджава и сегодняшняя Россия
За последнее десятилетие своей жизни Булат Шалвович написал, наговорил и напел немало такого, что – с точки зрения сегодняшней власти и обслуживающих её пропагандистов – умаляет авторитет России по меньшей мере в двух её ипостасях: советской и постсоветской, сегодняшней. А также авторитет российских Вооружённых сил.

Печатаем с продолжением

Семен Резник
Против течения. Академик Ухтомский и его биограф. Документальная сага с мемуарным уклоном
Телефона в квартире не было, Алексей Алексеевич с ужасом относился к самой мысли иметь телефон. Дверного звонка тоже не было. Дверь открывали на условный стук, известный «своим». Когда стучался «чужой», Алексей Алексеевич, прикладывал палец к губам, требуя полной тишины, и все присутствующие замирали, дожидаясь, когда непрошеный гость, потоптавшись у дверей, уйдет.

Поэзия

Григорий Фалькович
Не проповеди - исповеди жажду
Довольно преступлений и позора.
Почти исчерпан времени запас.
Сомненье в вас – трагичнее, чем ссора.
Сомнение в себе - моя опора.
Позвольте мне не сомневаться в вас.


Михаил Яснов
Осколки элегии. Из стихотворений разных лет*
Времена не слишком им потрафили –
то пробел откроешь, то провал.
«У меня тоска по биографии», –
Эйхенбаум Шкловскому писал.


Борис Григорин
Что не относится ко мне. Стихи*
Копить, что не относится ко мне,
что сделано из золота незлого,
копить хоть снег, хотя бы вид в окне,
тебя с другим, себя другого.


Вероника Капустина
Мы кричали шепотом… Стихи*
Прошлое очень подвижно. Оно спешит,
Смешно суетится, курит по пачке в день.
А к настоящему каждый из нас пришит,
И вместе с ним потихоньку уходит в тень.


Мишель Деза
BREVITAS
Пишу о космическом, так как
вижу в нём те же нужнейшие
убежище, тепло и надежду,
такой же источник пафоса.
Уж не хуже чем национализм,
семейные интересы или ТВ.


Проза

Игорь Гельбах
Рыба на ужин
Воспоминания зимы были ему неприятны, он понимал, что той зимой окончательно изменилось или изменило ему нечто важное, едва ли не самое важное, но в ту зиму он заметил, как стоят сырые грушевые деревья под дождем и научился, выходя по ночам в сад, спокойно разглядывать темное ночное небо, полное гроздей спокойных немигающих звезд.

Елена Матусевич
Черное и белое. Рассказы
Рвется, рвется, юная сила наружу из кружевного рая. Все, что в детстве важно: родители, уют, безопасность, в юности становится общим фоном. Идешь домой с вечеринки, а дома опять та же бабушка отпирает ту же дверь. А тебе куда важнее, где сидел Миша, как посмотрел Андрюша, и кого пошел провожать другой Миша. А тут тебе суп, салфеточка, серебряная ложечка из подарков расстрелянного царя прадедушке, тонко нарезанный хлеб, домашние корзиночки, фарфор, цветочные занавески между раем и преисподней.

Переводы

Борис Геллер
Переводы. POETRY TRANSLATION*
Свет той звезды, что надо мной склонилась,
На землю послан был давным-давно.
А то, что там сегодня излучилось,
И вовсе мне застать не суждено.


Ян Пробштейн
Романтики как предтечи модернизма
Осип Мандельштам считал, что истинная «метафора есть метаморфоза». Таковы метафоры Шелли. Пение древних сосен на склонах Монблана помогает поэту услышать отзвук древности в настоящем, связать воедино цепь событий. Следы стихии, древних землетрясений говорят поэту не только о Могуществе и разрушительной силе природы – они «учат ум пытливый», помогают поэту в настоящем провидеть одновременно и прошлое, и будущее.

Читальный зал

Владимир Козаровецкий
Кто написал «Евгения Онегина»
Если в «Сентиментальном путешествии» рассказчик Стерна на вопрос, как его имя, открывает лежащий на столе томик Шекспира и молча тычет пальцем в строку «Гамлета» – в слова Poor Yorick! (выдавая себя за Йорика, он, тем не менее, опасается на прямой вопрос об имени нагло лгать в глаза, могут и за руку поймать!), то в Примечании 16 Пушкин, подсказывая этот адрес, фактически тоже «тычет пальцем»: «“Бедный Йорик!” – восклицание Гамлета над черепом шута. (См. Шекспира и Стерна)»

Яков Корман
Роман «Золотой теленок» как литературный источник произведений В.Высоцкого
Почему же Остап Бендер был близок Высоцкому? Да потому что его лирический герой также часто выступал в образе вора, заключенного, хулигана и разбойника, т.е. изгоя советского общества, каковым был и Остап. Причем речь здесь идет не только о ранних песнях (так называемых «блатных»), но и о ряде других, написанных значительно позже: например, «Разбойничья песня» (1975) или «Баллада о вольных стрелках» (1975), а также стихотворение «Я был завсегдатаем всех пивных».

Дмитрий Хмельницкий
В защиту Ильфа и Петрова
В сухом остатке следующее. Книга написана не одесситами, а киевлянином, поскольку Дерибасовская охарактеризована как «лучшая улица на земле», а Крещатик – как «наилучшая». Аргументация не только очень слабая, но она еще и довольно обидная для Булгакова. Все-таки он был умным человеком с развитым чувством юмора и при всей любви к Киеву не заслужил подозрений в таком вот примитивном региональном шовинизме.

* - дебют в журнале



Яндекс цитирования


//